Carpe diem

На последующий день после выписки из больницы, Ким Тэхен направился в университет. Руководство учебного заведения не проявило никакого интереса к его пропускам, даже не выслав запрос о его отсутствии на занятиях. Это показалось ему странным и непонятным. Изначально он хотел выяснить причину, чтобы не допустить негативных последствий для своей успеваемости, но скоро у него не осталось времени на такие разбирательства. Он сильно отстал от программы, пришлось брать интенсивные курсы по математике и аналитике. Последнее, чего ему хотелось, это позориться перед незнакомыми сокурсниками на групповых работах по этим предметам. Таким образом, он срочно нашел преподавателя для индивидуальных занятий, хотя за это пришлось заплатить немалую сумму. Несмотря на это, он заметил прогресс уже через неделю. Со временем его беспокойство медленно утихло, оставив за собой только туманные воспоминания, как осадок кофейной гущи на дне чашки. В общем, между ним и Чоном ничего существенно не поменялось. Кима такой расклад вполне устраивал. Он был полностью занят учебой, у него не оставалось ни времени, ни сил на какие-либо посторонние раздумья. Учёба поглощала его, даже иногда не оставляя времени на приличный прием пищи. Глубоко внутри себя омега знал, что это временно, нужно просто пережить этот трудный период, и все вновь встанет на свои места. Связь между ними, объединяющая их, делала их единым целым и не давала возможности долго оставаться одинокими. Первым настигнет альфу, а потом дойдет и до омеги. Это неизбежно и справедливо. Хотя жизнь Кима оставалась неизменной, для Чона произошли радикальные изменения. Он неоднократно посещал клуб "Альф", где собирались мужчины, превратившиеся в одночасье в альф из обычных людей. Получил консультации у специалистов, закупил множество литературы о мире омег, готовясь к чему-то важному, хотя и не знал, к чему именно. Решив вопрос с больничным омегой в университете, он раскошелился, чтобы помочь Киму. Чон незаметно следил за Тэхёном, всегда оставаясь в тени или просто присматривая за ним издалека. Он был верным компаньоном, ждущим у ворот университета по утрам и провожающим до дома вечером. Несмотря на это, омега ни разу не проявил недовольства, что облегчало жизнь Чону. Первоначально он наслаждался своим счастьем, но судьба быстро напомнила ему его истинное место, окутав снова болезненным страданием. Чон осознал, что его жизнь угасает. Он медленно распадался, но никто не замечал его конца, словно все стали слепыми. Его смерть приближалась быстрее, чем он думал. В один момент, следуя за омегой, Чон почувствовал желание схватить его и прижать к себе силой. Он сопротивлялся этому чувству, но оно не утихало. Чонгук начал сражаться с этим внутренним побуждением. Провожая Кима до дома, альфа почувствовал, что разрушался, его части были разбросаны по дороге, безжалостно покинутые. Он пропадал. Поэтапно переставал существовать. Долго он страдал, его тело изранено до крови, его кости изранились от беспощадных ударов о стену, его руки превратились в кровавый хаос. Ничто не могло освободить его от тяжести, что тащила его вниз. Внутренний голос кричал, требуя покориться, упасть перед Тэхёном и умолять о помощи, но Чон отмахивался, ничего не говорил, только яростно разбрасывал окурки и бил стену. Это казалось глупым, но это был единственный способ облегчить боль его раненой души. Он знал, что его конец близок. * * * Кость треснула с громким хрустом, Чонгук застонал, сжимая зубы, и нанёс ещё один удар. Безмолвно вглядываясь в расплывчатые очертания, он чувствовал только пульсирующую боль в обеих руках. Его глаза наполнились слезами, но он не позволил себе проявить слабость. После последнего удара в его ушах зазвучал гул, перед глазами мелькнул туман, а горло горело от рычания. Чонгук остановился, опираясь на прохладную стену, прежде чем отойти. Его тело дрожало, ноги несли его куда-то, а в глазах была лишь тьма. Он резко опустился на пол, тяжёлое дыхание разносилось по залу. Свет от потолка казался ярче, всё кружилось вокруг. Чонгук закрыл глаза, чтобы не тошнило. Дверь скрипнула, и дворецкий вошёл, остановившись рядом с ним. Чонгук слегка приоткрыл глаз, убедившись, что это именно он. Мужчина молча рассмотрел стены, испачканные кровью, и руки Чона, покрытые ранами. — Вам следовало бы веселиться и забываться до утра, а не искать своё спасение в саморазрушении, — произнёс мужчина искренне, взглянув на руки, обгоревшие до красных мышц и показывающиеся кости. — Господи, вы же истекаете кровью. — Лучше так, чем… — Чон заикнулся, его горло было сухо. Он почувствовал, как слова застревают внутри, становясь реальностью. Впервые он испытал страх перед этой реальностью, в которой жил. — Просто лучше так, — закончил он, стараясь не обращать внимание на слезу, катящуюся по щеке. Он покрылся потом, просто сильно покрылся потом. Не его душа плакала по утраченным моментам с Кимом, не она вопила от желания чужого прикосновения, не она тосковала по нежному взгляду, разгоняющему холод в его сердце. * * * Состояние альфы ухудшалось с каждым днем, его сны заполнялись лишь одним силуэтом, преследующим его ночами. В университете он стал незаметной тенью, следя за младшим и помогая по мере возможности. Его жесты были едва заметны, но их доброта могла тронуть сердца многих. Несмотря на усталость и стресс, альфа рано вставал, чтобы поменять повязку на своих разбитых руках, и поехал за младшим, заходя перед этим в кофейню за его любимым кофе. Подъехав к жилому комплексу младшего, альфа ожидал появления такси, так как младший временно отказался от общественного транспорта после выписки из больницы. Меньше, чем через минуту, младший вышел из комплекса с ноутбуком и милыми очками. Альфа следил за желтой машиной до самого университета, где они парковались, и уверенно направился в нужный корпус. В этот раз альфе не удалось незаметно оставить кофе и печенье на парте омеги, потому что его остановил тихий голос Кима, выжидающего у входа в аудиторию: — Привет, сонбэ, — сказал Ким, в своей свободной рубашке и кофте, с красиво уложенными волосами и в очках, вызывающе взглянув на бумажный пакет. Чон, совершенно растерявшись, ответил лишь после долгой паузы: — Привет. — Это мне? — спросил Ким, указывая на пакет с завтраком, заметив растерянность альфы. Старший лишь кивнул, передавая кофе. — Спасибо, — шепотом промолвил Ким, отходя назад. — Давай поделим завтрак вместе, чтобы мне не приходилось уплетать все эти сладости. Чон еще долгую минуту смотрел в глаза напротив, будто в ожидании подвоха. Но его не последовало.