Carpe diem

Хосок, казалось, все свои внутренности выплакал, парализованный лежа в комнате без единого выхода, кроме единственной двери. К нему наведывались ассистенты, прямо в койке брали кровь для анализов, пичкали таблетками, чтобы течка прервалась. Хосок бездыханно лежал, лелея побитую со временем надежду, что отец вернется за ним и заберет домой, и они, снова закрыв глаза на правду, продолжат лгать. Но он ошибался. Как никогда раньше. За ним никто не пришел, кроме молчаливых работников, берущих кровь для анализов. До операции остались считанные дни, но мертвым Хосок себя уже чувствовал. Если ему стало известно, как его альфа весь извелся, блуждая по бесконечным переулкам Сеула в безудержных поисках своего сужденного, то омега за собственную жизнь цеплялся отчаяннее. Но земля, скрывшая в своих недрах лабораторию, была молчалива, не дав шанса воссоединиться возлюбленным. * * * Утро понедельника было отлично от других тем, что они дружно проспали, и, по расчетам Чона, уж точно опоздали на первую пару, которая была у обоих. Чонгук привык спать в ворохе из одежды и постельного белья, часто просыпаясь ночами, чтобы как следует убедиться, что Тэ спокойно спал. Чужие конечности на собственном теле не были тягостными, а милая мордашка, застать которую можно исключительно раннем утром, когда сонный омега жмурился от лучей солнца, почему-то теплом заполняла нутро. Гук сам того не заметив свыкся с жизнью в однушке с омегой под боком. Это произошло плавно и легко, знать каким именно шампунем пользуется Ким, какие панчаны предпочитается в обед, а какие на ужин, сколько раз готовит кофе в течение дня и все остальное. Каждая мелочь, незначительная деталь уклада чужой жизни приятным томлением отдавалась где-то глубоко внутри него, что впредь Чонгук даже страшился представить себе жизнь без всего этого. Он впадал в неподдельный ступор, стоило этой мысли о возможном разлуке фейерверком взорваться в его голове, затмив все остальные. — Мы точно не успеем, — высказался уже одетый и готовый к выходу Чон, наблюдая за носящимся по маленькой квартире Тэхеном, который, к слову, безбожно терялся, когда все выходило из-под контроля. — Нет, успеем, у нас еще десять минут, — слишком оптимистично сказал Тэ, отчаянно игнорируя часы, в отличии от Чонгука, который знал, что никаких крох в виде десяти минут у них не осталось, они скорее опоздали на десять минут. — Тебе звонят, — уведомил альфа, наблюдая за тем, как омега пыхтя надевал Конверсы, сидя на корточках. — Да, слушаю, — оставаясь в том же положении, ответил на звонок Ким. Чон еще немного понаблюдал за глупыми, но не менее упорными стараниями омеги зашнуровать обувь одной рукой, потом не выдержал и опустился рядом с ним на корточки. Когда горячая рука, так сильно контрастирующая с температурой парня, коснулась застывшей от ожидания руки Кима, чтобы самому заняться с шнурками, Ким Тэхен от шока позабыл о собеседнике по телефону. — Спасибо, — закончив разговор, поблагодарил Ким. Чон лишь кивнул в ответ и поднялся, за ним последовал омега. Последний с явной нервозностью замялся на пороге. — Что-то произошло? — Спросил Чонгук, заметив изменения. — Историк взял отгул, а ассистент Ким на семинаре, — оповестил Ким, перед выходом проверяя содержимое рюкзака. — Теперь тебе на какую пару? — спросил Чонгук, смотря на свои наручные часы. — К третьей, — ответил Тэ, в спешке проверяя сигнализацию дома и быстрее покидая квартиру. — Тогда давай позавтракаем в кафе, — уже на лестничной площадке предложил Чон. — А как же твоя экономика? — закрыв дверь, спросил Ким, направляясь к лифту. Чон неподдельно удивился тому, что младший был осведомлён о его расписании. — Ее можно и пропустить, — в ожидании лифта ответил Чонгук. — Не думаю, что профессор Ча оценит твое отношение к его предмету, — сказал Ким, сам будучи близко знаком с этим профессором, которого план на пятилетку завалить его жизнь на лопатки и растоптать. По крайней мере, омега так полагал по баллам, которых понаставил Че. — Поверь, это никак не повлияет на мою успеваемость. Экономику я изучаю с десятилетнего возраста, — доставая ключи от машины из кармана пиджака, проверяя наличие кошелка и телефона с пачкой сигарет, ответил Чон. Его не до конца высушенные волосы после утреннего душа, лезли в глаза, мешая видеть. Тонкая кисть, привставшего омеги мягко убрала челку, Чонгук застыв, поднял полные обожания глаза на лицо омеги, стоящего так близко. Воздух делимое двоими стал стертым, альфа гулько сглотнул. — Зачем это? — тихо, первее совладав собой, спросил Тэ. — Была нужда, я как-нибудь расскажу об этом, — спокойно ответил Чонгук, лишь увеличивая интерес Тэхена. — Мне самому искать кафе? — в лифте поинтересовался альфа, начав поиск в онлайн-карте. — Тебе точно за это ничего не будет? — в последний раз спросил Тэ, выгнув бровь. Он требовал правды. — Мои пропуски не отмечаются, Тэ, — оповестил Чон. — Расслабься. — Тогда мы можем посетить мое любимое место, — тихо изрек Тэ, когда двери кабинки открылись, впуская пожилого человека. Ким Тэхен отошел от Чона, даже не дождавшись ответа, и сделал вид, будто они абсолютно незнакомы и минуту назад не выходили из одной квартиры, где прожили вместе достаточное время. Чонгук даже не удивился этому, уже привык, что омега холоден при посторонних. Это особенность их отношений. Кафе оказалось в двадцати минутах от дома Кима, собой оно представляло ничем непримечательное уютное место, каких уйма по всему городу. Название «Don't destroy our future» наводил на мысли о борьбе с уничтожением планеты, но когда Чон спросил об этом, Тэ ответил: — С одной стороны тут пропагандируется бережное отношение к природе, но… — заняв место в почти пустом зале сказал Тэ и в середине осекся, словно боялся наговорить лишнего. — Владелец этого кафе - мой знакомый, он омега. Работники здесь на добровольной основе, без зарплат, а вся выручка уходит в фонд защиты омег, — намного тише обычного сказал Ким. — Будущее? — уже строя догадки, нахмурившись спросил Чон. При виде этих изменений Тэ слегка сжался, с нескончаемым страхом смотря на альфу. Его выражение лица говорило за себя. Вот-вот он скажет нечто ужасное, что изменит взгляд Чонгука на все окружающее, и Ким боялся реакции брюнета. — Через… некоторое время женщин совсем не останется, — слабым голосом сообщил он. — И только мы будем способны к вынашиванию потомства. — Тебе не стоит об этом распространяться, — проглотив желчь, изрек Чонгук. Складка меж бровей стала чуть глубже, также как и мысли о будущем. Образы менялись со скоростью света и казались такими неродными, словно через пару лет мир изменится до неузнаваемости. — Да, — согласился Тэ, чувствуя себя разрушителем чужих мечт, и начал медленно утопать в чужой мрачности. Состояние Чонгука можно было описать лишь этим словом. — Доброе утро. Что будете заказывать? — подошедший миловидный официант слегка разгладил заострившиеся углы. — Американо и что-то сладкое на ваш вкус, — первым озвучил Ким. Официант повторно озвучил заказ, записал у себя, ожидая заказ альфы. — Все то же самое, только мне двойное Американо, — не заставил долго ждать ответа брюнет. Официант озарил в очередной раз своей детской улыбкой и забыв записать, поспешил уйти. — Я ненадолго отлучусь, — сказал Тэ, перед тем как исчезнуть из поля зрения брюнета. Чон окинул зал с тяжестью во взгляде, незримой тенью осмотрел немногочисленных посетителей. На душе стало лишь гаже. Мысли, обрушившиеся за миг, сковывали не только ментально, но и физически. Чонгук дернул плечом, так сильно, что был слышен хруст. Встал с места, не удержавшись сильно вцепился за край столика так, что шрамы на кистях, обтянутые тонкой кожей заныли, причиняя боль, отрезвляя. Чонгук отпустил древесину, перестал хмуриться, хотя напряженную челюсть расслабить не удалось. Слишком стрессовой была ситуация. Он, как имеющий в пару омегу, не был против них, а до встречи с Кимом лишь игнорировал их существование, но мир без женщин, без стандартной вариации семьи из мамы, папы и ребенка он не мог себе представить. Ведь всегда было так: мужчина, рядом с которым хрупкая женщина. Чонгук вздохнул, остывая. Двинулся с места, намереваясь осмотреть помещение, дабы отвлечь себя. С мыслями он может справиться в одиночку, не хотелось портить утро омеге. Кафе самое стандартное, в стиле лофт с новым ремонтом и своеобразной фурнитурой. Все обычное кроме самой атмосферы. В воздухе витало что-то неуловимое, необъяснимое, но оно чувствовалось почти на физическом уровне. Уделив малое внимание картинам на стенах и растениям, Чонгук остановился перед стеклянным кубом, висевшим около кассы. Сперва он принял его за элемент декора, но после заметил бумагу с написанной от руки информацией. Вычитав текст, альфа понял, что перед ним кэш-бокс фонда. Еще несколько секунд простоял в недоумении, смотря на несколько купюр на дне ящика. Потом уверенными шагами пошел обратно, к занятому им столику, достал из рюкзака портмоне и вернулся. Первым делом в ход пошла вся имеющаяся наличка, даже китайские юани, оставшиеся после поездки, и несколько сотен баксов, без которых Чонгук чувствовал себя как без рук, отправились вслед за ними. После этого душа все равно не обрела покой. — Простите, — обратился он к баристе, который был занят их заказом. — Чем могу быть полезен? — мигом отозвался он. — А вы с чеками работаете? — Да, только без указания чекодержателя и желательно местных банков, — поняв намерения альфы, изучающего ящик для пожертвований, вполне доступно ответил парень. — А срок? — заполняя поля ценной бумаги, спросил Чон. — Ящик опустошается раз в неделю. Вчера представители организации провели процедуру, следовательно, в следующий понедельник, — продолжая свое дело, через плечо, ответил парень. — Спасибо, — закончив с заполнением, альфа быстро просунул чек через отверстие и вернулся к своему месту, где его ожидал заказ. Он не желал быть пойманным Кимом за актом милосердия, словно он не совершал добро, а наоборот замышлял нечто омерзительное. Хотя время показало, что он зря спешил, Ким Тэхен не торопился возвращаться, заставляя Чонгука переживать. Ким задержался непозволительно долго, а когда вернулся с одним парнем под ручку, маршируя нога в ногу, альфа почувствовал огонь ревности, охвативший его всего. — Сонбэ, это Нам Чо Хо, владелец заведения и мой близкий друг, — ярко улыбаясь, представил Тэ омегу. При озвучивании имени в голосе слышалось столько обожания, что Чон еще более скептически оглядел нового знакомого, но кивнул головой для приветствия. — А это Чон Чонгук, хен, он… — Его альфа, — закончил за Тэ Чон, с вызовом глядя на Нам Чи Хо, будто омега претендовал на это место. — С этого момента по подробнее, — миловидный Нам присел к парочке, хлопая большими глазами и утоляя свое любопытство за чашечкой кофе. Он, как старый друг, знающий через какие тернии прошел Тэхен, искренне желал ему счастья и хотел прощупать почву, чтобы защитить своего наивного друга, в случае, если альфа оказался последним ублюдком, коих судьба очень любила посылать настрадавшимся омегам. Новый знакомый не впечатлил брюнета, его отталкивала не сама личность, а не скрытый восторг Кима этим человеком, что так ярко выражался в долгих объятиях, постоянных тактильных контактах и в горящих глазах Тэ при взгляде на Чи Хо.