Carpe diem

Чимин нервными шагами мерил тесный коридор в собственной квартире, шагами время от времени вздыхая тяжело от нахлынувшего отчаяния в паре с непосильным, не поддающимся контролю гневу. Бедро с именем омеги, чье плачевное состояние не давало ему спокойно вздохнуть, огнем горело и кровило беспрерывно. Пак висел на краю, ловко маневрировать между абсолютным безумием, причиной которого служила оголенная как нерв агрессия, а с другой стороны, изнывал разрывающего его в лоскуты боль за пару. Напряженные плечи, мышцы – результаты многолетней работы опытного бойца на ринге, плавно перекатывались под смуглой кожей, пугая домашний персонал, мельтешащий на фоне. Чимин не знал куда деть этот нереализованный гнев и порывы защитить пару. Ведь он уже опоздал. Непростительно. Ценой, которая ему не по карманам. Из пучины мыслей его такого разъярённого, нервного вывела открывшая дверь спальни, где семейный доктор проводил осмотр Хо Сока. Пак поднял на него тяжелый взгляд, выжидая слов, которым по - хорошему быть утешительными, иначе альфа готов покончить эту ничтожную жизнь. — Младший господин, пройдемте, —придерживая раскрытой ладонью, открывая дверь шире, доктор попросил войти. Альфа с тяжелыми шагами шагнул внутрь, приятный, родной запах течки Хосока, подавленной дранью, циркулирующей по сосудам омеги, окутал его нежно. Волоски на теле встали дыбом, альфа прошел к большой кровати, где лежал тот. Не тревожа кисть со множеством следов от уколов, альфа мягко накрыл ее. Изможденное тело испытанием последних дней редко дергалось от неконтролируемых вспышек боли то там, то тут. Внутренности альфа сжались в комочек при виде такого раздавленного мучениями Хосока. — Омеги не входит в сферу моих полномочии, могу высказать собственные наблюдения насчет остального, — отходя подальше от кровати, начал доктор. Чимин не смел поднять взгляда на него, неспособный переключиться на нечто иное, чем омега. — Имеется серьезное воспаление легких от долгого нахождения под проливным дождем, температуру я снизил, но требуется госпитализация с профессиональным обследованием. Также, сотрясения средней тяжести и перфорация тимпанальной мембраны, последнее требует хирургического вмешательства, и как можно скорее. И я не думаю, что удастся вернуть слух полноценно. Скорее всего, он оглохнет на одно ухо. По протоколу мне стоит позвонить в центр управления организации по защите омег. — Они уже по пути, вас вызвал, чтобы предоставили достойную первую помощь. Госпитализация тоже будет совершена под бдительным контролем организации, не беспокойтесь об этом. — Тогда я подожду их внизу, возникнут проблемы, зовите. — Спасибо, док. Чимин молча проводил доктора, снова оседая на край кровати, почти неощутимо касаясь чужой кисти. Им еще многое нужно было пережить.

***

Чонгук задумчиво смотрел на конверт из крафтовой бумаги, лежащий одиноко под светом настольной лампы со всеми результатами обследований. Пальцами альфа постукивал по дубовому столу, время от времени задерживая указательный палец в воздухе, Чон терял нить с реальностью, глубже погружаясь в свои мысли. Мрачные предположения лезли еще тогда, когда он проходил в клинике медосмотры. Смотря, как бордовая кровь заполняла вакутейнер, запачкав стерильно чистые стеклянные стеночки, он явственно представлял себя вместо собственной крови, а вместо сосуда —Тэхена. Эта картина, надолго лишившая покоя, была незабываемо яркой. Чон всегда знал, что он неподходящая партия для такого ангелоподобного Тэ. Знал, терзал себя, но не решался отступить. Эгоистично, с упорством, присущим ему, держал омегу поблизости, без необходимости не разрывал телесный контакт, словно желал отчаянно слиться в одно целое, никогда неделимое. Иногда это животное желание навсегда привязать Кима к себе, пугало. Хотя перспектива жизни без Тэхена нагоняла страх в разы больше. И когда она снова стала вполне реальной,Чонгук даже захотел отложить регистрацию их пары. Возникла уверенность в том, что в одном из филиалов Системы, после проверки всех данных, очередной представитель великих умов этого поколения, ровно скажет: «Ваша совместимость ближе к нулю, вам придется разорвать связь. Она губительна для омеги. Вы губительны для него, как раковая клетка." Альфа, к своему ужасу, осознал, что не сможет ничего поделать с этим решением. Придется оторвать от себя, казалось, въевшегося под кожу, ставшего частью организма Кима и отпустить. Чонгук боялся потерять Тэхена таким нелепым путем. И несколько дней после клиники, он засыпал, крепче обычного обнимая омегу. Будто готовился, побольше впитывая в себя запах, тепло чужого тела.

***

— Чон Чонгук, альфа, 24, студент, встретил его несколько месяцев назад, —Чонгук сидел на одном из стульев, расставленных по кругу, в огромном конференц зале. Тут были собраны мужчины разных возрастов, из абсолютно разных слоев населения, с индивидуальными интересами и данными, редко пересекающимися с интересами других. Но всех их объединяло только одно — все они были альфами с именем пары на запястье, как у Чонгука. —Чонгук-ши, расскажите в двух словах свои впечатления? Какого это быть парным? — задал вопрос руководитель, женщина средних лет с белоснежными волосами. Подобранный оттенок волос идеально подчеркивал цвет ее синих глаз, взгляд казался более пронзающим, словно она могла прочесть судьбу собеседника, потайные желания и скрытые скелеты в шкафу. И жутко, и завораживающе одновременно. — Первое время был в шоке, это продлилось недолго, но я в жизни настолько сильно не терялся, — некоторые участники не хотели слушать, сидели с гримасой обреченности, другие наоборот заинтересованно, слегка наклонившись, вслушивались в его речь. — А потом пробудилось дикое желание защитить, уберечь и, если выпадала возможность, спрятать. Мы вместе пережили многое, побывали в самых огорчающих ситуациях, и, если признаться, не все гладко, как хотелось бы, но я работаю над собой. А так, в целом, с его появлением в моей жизни, начал бояться смерти, хотя до этого жаждал встречи с ней, —Чонгук не смог спрятать смущенную улыбку, говорить такие вещи было неловко, особенно в отсутствии самого омеги. — Можно сказать, что приобрёл смысл жизни. — Он что чувак для подражания? Это вы его к нам подсунули? — на повышенном тоне выразился мужчина. — Меня будет учить малец с не обсохшим молоком у рта, с ног до головы разодетого в дорогие тряпки за папины деньги? Меня, человека, знающего, что за дрянь эта жизнь. Посмотрел бы я, если у тебя была бы жена и пять лет брака за плечами, уйма проблем, годовалый ребенок и один старшеклассник со своим предназначением. — Если ты так любишь свою семью, тогда зачем принял парня? Какого его имя на твоем запястье? Что ты тут забыл? — вмешался другой мужчина, сидящий по правую руку от Чона, у которого уж больно схожая ситуация была с этим мужчиной, хотя он не трепал нервы всем, лишь молча все анализировал. — Так, все поймали тишину, — подала голос руководительница. В зале стояла могильная тишина, Чон никак не отреагировал на слова мужчины, сидел с абсолютно беспристрастным выражением лица. — Спасибо,Чонгук-ши, что поделились своей историей. Следующий. — Хо Кан Хвон, 34 года, детектив, был женат, есть дочка пяти лет, а встретились год назад, — спокойный голос Хвона успокаивал и сглаживал накаленную атмосферу.Чонгук даже почувствовал к этому мужчину что-то из ряда уважения, не из-за того, что он заступился, а просто сам человек казался респектабельным. — Господин Хо, расскажите, как вы встретились, как жена отреагировала. И как обстоят дела с решением судьи? — женщина что-то черканула в блокноте, а потом замерла в ожидании. — У нас довольно уникальный случай, — все в зале иронично захныкали, омеги, в целом, уникальное явление. — Он в этом году выпустится со средней школы, светлый малый с грезами о будущем, таких никогда не встречал. Я с самого начала понимал, что нам не бывать вместе, у меня жена, ребенок, а он несмышлёный школьник неспособный принять серьезное решение. Было решено отменить связь, пока она не окрепла. Я договорился с его родителями. В тот день, когда мы шли на процедуру, он плакал, умолял не поступать так с ним, выл, — мужчина неловко потер шею. — Но я уже сделал выбор и отступать не собирался. Неделю спустя после операции у нас появились имена. Тогда мы и обнаружили, что у него какой-то сбой в организме, не такой как все дважды. — Хо огорченно вздохнул. — Связь состоялась, я развелся и ждал. Полгода назад у моей пары случилась первая течка, мы ее провели вместе. И неделю спустя его родители подали на меня в суд. Там букет из статьей, одна краше другой. Тяжбы продолжаются, нам запретили видеться, но и двух месяцев не прошло, как мы слегли на больничную койку. Как выяснилось, парные не могут долго не контактировать друг с другом. Видимся раз в две недели, под надзором представителей соответствующих органов. Судья ломает голову над тем, как урегулировать наши правоотношения, но истец не идет навстречу. — А что их не устраивает? Против течки никто не устоит, — поинтересовался парень из круга. — Они молчат. Полгода. Ко мне не поступило ни одного предложения или ультиматума. Единственное, что они хотят — это мое тюремное заключение. — Пока ты будешь отбывать срок, омега достигнет возраста согласия, — безразлично выпалил из один участников собрания. — Омега умрет за это время. Юный организм не переживет в одиночку течки, да и вообще ничего не переживет, тут же все понятно. — Вы не регистрировались? — Спросил худощавый парень. — К сожалению, нет, — ответил Хо. — Дело гиблое, — спокойно сказал парень. — Как прокурор, могу с уверенностью сказать, что Вам не победить, если истец не пойдет на уступки. У них слишком много аргументов против, — поправив очки, он продолжил, — Рано или поздно они обратятся в Систему или Организацию по защите омег, а они, как известно, не очень-то любят когда пренебрегают их сводом правил. Омеги довольно слабые, тронь не так, зарази чем-нибудь или просто будь неподходящим партнером — они умрут без особого шума. Это было рискованно и опасно для жизни омеги. Они будут настаивать на этом. — Хватит, — вмешалась куратор. — Господин Хо, мы искренне желаем успеха в вашей нелегкой ситуации, — американский акцент и криво подобранные слова женщины, служили неким шармом. — Следующий. Собрание закончилось ближе к девяти,Чонгук, потянувшись открыть дверцу машины, заметил кровь на запястье. Душа стремительно ушла в пятки, мир помутнел, а имя омеги неустанно кровоточило, лишая опоры под ногами.