Carpe diem

Тэхену недолго сиделось спокойно. Ладно. Ему было откровенно нехорошо. Ким не мог найти себе место в своей квартире. Как только дверь за спиной альфы захлопнулась, диван вдруг показался ужасно непригодным для уютного отдыха. Омега пятнадцать минут пытался устроиться на нем, а затем вообще перебрался на кровать. Через десять минут Ким решил, что и сама квартира казалась какой-то странной. Что-то в ней было не так. Механические часы тикали, атмосфера становилась все более напряженной, Тэ чувствовал себя все хуже. Скоро квартира из непригодной превратилась в какую-то странно знакомую, но угрожающую. Ким резко подскочил с места, буквально бросившись к двери, чтобы отчаянно защелкать ее на замок. Однако это не принесло ему особого облегчения. Ким лишь слабо закрыл глаза и прижал лоб к двери, который был покрыт холодным потом. Так безнадежно туго ему не приходилось со времен первой течки, которую, к счастью, ему удалось пережить. Но сейчас он сомневался в своих силах. Абсолютно не уверен. Добавьте к этому то, что все внутри него застывало и медленно распадалось в отсутствие альфы, которая так незаметно проникла в его сердце и наполнила его мир собственным запахом. Этот запах был повсюду и следовал за омегой повсюду. Кровать, диван, плед, одежда, квартира, да и сам Ким пахли исключительно Чоном. Казалось, что альфа постоянно и агрессивно отмечал свою территорию. С одной стороны, это казалось хорошим, но Ким боялся, что просто сойдет с ума от этого постоянного напряжения. В свои двадцать лет он мог без особых усилий справиться с течкой. Точнее, справлялся до появления альфы. Сейчас же он лишь испуган и растерян. Ему даже трудно представить, как пройдет сама течка, если Ким не справляется с начавшимся предтечным периодом. Омега только в кошмарах видел, как Чон, с отвращением скривив нос, отвернется, когда настанет момент полной капитуляции и абсолютной победы истинной сущности омеги. Когда инстинкты возьмут верх над разумом, когда Тэ потеряет себя без остатка и станет таким же уязвимым, как младенец. Ким Тэхен дрожал всем телом. Уныние настигло его слишком рано. Симптомы Предтечного Синдрома в этот раз проявились сильно и отчетливо, даже до белых пятен перед глазами. Тэ трудно оторвался от двери, чтобы повернуться и вернуться к кровати. По пути его взгляд зацепил футболку альфы. Может быть, ситуация не была настолько уж плоха, как казалось. Возможно, в квартире еще оставался уголок "уюта". Ким отвел взгляд от футболки, висевшей на спинке стула, к Macbook альфы, стоявшему на стеклянном столике. Возможно, таких уголков было несколько. Также вероятно, что уголки, на самом деле, не совсем уголки в том понимании, как Ким это представлял. Омега заставил себя расслабиться. Немного размял напряженные мышцы плеч, избавился от давящей толстовки и надел футболку альфы. На ноги натянул тапочки и вышел из дома. И только уже на улице, покрываясь мелкой дрожью от холода, Ким осознал, что ему некуда идти. Очертания, он, по существу, был растерян, как ребенок в огромном городе. В Сеуле он так и не успел насладиться прогулкой на полную катушку. У него были только знакомое кафе, гипермаркет, где он несколько раз заходил за покупками, университет и жуткий страх перед Потрошителем, заставляющий его оставаться дома, чтобы избежать судьбы жертвы маньяка. И Ким совсем не удивился, когда оказался у входа в гипермаркет. Это произошло механически. Тело привело его туда, где было привычнее. Он не удивился, но был значительно напуган. Только теперь, стоя на темной улице среди спешащих людей, омега понял — его квартира была лучшим местом, и он глубоко ошибся, покидая ее. Тэхен, слегка обняв себя за плечи, пошел домой. Его состояние, наверное, было видно по его походке и выражению лица, поэтому кто-то из аджума взглянула на него с осуждением. Ким почувствовал себя неловко и ускорил шаги. Тэ не сразу осознал, что его преследуют, но, когда он наконец заметил постоянные шаги за спиной, в нем вспыхнул панический страх. С каждым шагом его тревога нарастала, тело окоченело, а сердце бешено колотилось. Кажется, настал конец. Видимо, все его беспокойство о предстоящей течке было напрасным, ведь ему не суждено было дожить до этого момента. Возможно, Потрошитель все-таки нашел его, несмотря на осторожность Тэ и его страх быть убитым. Ким свой район не знал, а эти мелкие переулки тем более. Он сворачивал, поспешно находил новые повороты, возможно даже ходил по кругу, но не останавливался шел и шел. Ноги не гнулись, он их почти не чувствовал. Желудок сжался, обед будто бы застрял в горле, его трясло все сильнее. Поворот за углом и тупик. А шаги все так же слышны. Ким Тэхен дернулся назад, в надежде успеть выйти из тупика, пока ему не перекрыли единственный путь. Быстрота — не гарантия успеха. Под фонарём остановились трое парней, возможно, чуть старше самого Тэ. Один из них заговорил прокуренным голосом, стояло омеге продолжить шагать нерешительно в их сторону, чтобы пройти мимо, будто это не его преследовали почти четверть часа: — Куда ты направляешься? Ким Тэхен неуверенно поплелся назад, неотрывно смотря на парней. Перед ним явно не стоял маньяк, это успокаивало, но что от него хотят эти абсолютно незнакомые ребята — оставалось загадкой. Если они задумали обокрасть его, то их выбор был крайне неудачным. Ким не взял ничего из дома, у него только электронный ключ от подъезда и шлёпанцы от Gucci, надетые на босую ногу. Тэхену нечем было поделиться. Парень, недавно подавший голос, внимательно обвел взглядом Кима и начал надвигаться. Омегу охватил ужас, он подался назад, уверенно пересекая границу падающего от уличного фонаря света. Тьма стремительно поглотила его дрожащее тело. Когда и куда именно пришелся первый суровый удар, Тэ не разобрал. Но ребра отчаянно заныли, боль охватила его всего, не отпуская и не давая вздохнуть. Омега слегка пришел в себя, уже чувствуя под коленями асфальт. Тэ отчётливо услышал хруст костей, когда очередной удар прошелся по его лицу. Выбили челюсть. Горячая кровь вперемешку со слюной стекала по подбородку, ее было много: кровоточила разбитая губа, возможно, сломанный нос, переставший дышать, и бровь. Ким Тэхен упал на спину, не успев выдавить из себя даже жалкий писк. Жесткие подошвы незнакомцев раз за разом оставляли после себя следы на коже. Омега правой рукой ухватился за затылок, насколько хватило сил, втянул голову в плечи и попытался согнуть колени, чтобы прикрыть ими живот, но не вышло. Левая рука отказывалась слушаться, он практически ее не чувствовал, а коленная чашечка левой ноги стала источником нестерпимой боли. Омега взвыл, получив точный удар кончиком обуви по виску. Голова взрывалась, в ушах оглушительно звенело, а слезы выступили на глазах, заполненных собственной кровью. Ким Тэхен утопал во тьме, скрывающей лица нападавших, в боли, пронзающей каждую клетку, во вкусе желчи, горько заполнявшей полость рта, и в пыли неизвестной дороги. Лишь спустя несколько безжалостных ударов, он потерял сознание.

***

Чонгук мчался, нажимая на газ и нарушая правила дорожного движения. Опыт быстрой езды, приобретенный нелегальным путем, позволял ему мастерски управлять автомобилем. Он пролетел по узким улочкам, игнорируя красные светофоры. По пути он позвонил председателю компании, приказав отправить всех доступных охранников к нему. Также он связался с дворецким, дав ему аналогичные указания. Через несколько минут к месту преступления должны были прибыть две скорые помощи: от частной клиники и медицинского центра. Чон матерился, позвонив Киму и оглядывая запястье, на котором виднелись капли крови. Он грубо припарковался во дворе дома и выбежал из машины, даже не выключив двигатель. В квартире Тэхена никого не оказалось. Чон обнаружил только забытый iPhone омеги на столе в кухне. Он спускался вниз, переступая несколько ступенек за раз. Во дворе его уже ждали присланные охранники, а вдали слышался вой сирен скорой помощи. Приказав начальнику охраны обыскать каждый чертов переулок и найти парня двадцати лет с темными волосами, который, скорее всего, был сильно ранен, он также приказал оставить одного охранника на карауле у дома. Сам Чон вскоре приступил к поискам. Минув долгий десятиминутный путь, Чон остановился посреди дороги, как вкопанный. Люди в черных костюмах быстрыми шагами просматривали территорию, останавливая случайных прохожих, соответствующих описанию. Чон наблюдал за ними, словно за кучкой муравьев. Он глубоко вдохнул, сжал запястье с меткой в ладони и поднял глаза к небу. - Не отнимай его у меня, — беззвучно прошептал он, слегка шевеля губами. - Без него мне не быть. Прекрати мучить нас, прекрати... Его мутный взгляд судорожно искал до дрожи в пальцах знакомый стан омеги. Искал, но никак не находил. Минуты текли, и Чону становилось все хуже. Острая боль в ребрах и левой ноге заставляла его с трудом двигаться. Он не сдавался, потому что его наградой должен был быть Ким, лежащий в луже крови и рвотных масс. Чонгук поволок себя к телу. Его трясло, он скорбно опустился перед Тэхеном, который не проявлял признаков жизни. Трясущимися руками он прижал его к себе, чувствуя влагу от слез на своих щеках. Прекрати, прекрати... — тихо шептал он.