Stalker

Outlier - State of Being

Тэхён закрывает глаза и чувствует тихое дыхание обступающей его со всех сторон темноты. Она такая родная уже, словно тянет к себе, обещает избавить от этой боли. Она забивается к нему в мысли, холодит затылок, шепчет, подталкивает все дальше и дальше в пропасть. Тэхён почти физически чувствует, как в неё проваливается, как тонет в этом океане из собственной боли и слез. Чувствует, как она смыкается над его головой, не оставляя выхода. Последний луч надежды на что-то хорошее исчез, растворился вместе с захлопнувшейся за Чонгуком дверью, растащил по кускам разорванное тэхёново сердце, оставил за собой лишь пустоту. Там, где раньше была его душа теперь развороченное, кровоточащее нечто. Тэхён не понимает, почему всё ещё живёт. Как его сердце настойчиво продолжает сотрясать с каждым ударом грудную клетку, как выдерживает эту боль, потому что сам он её уже не выдерживает. Этого просто слишком много для него. Он задыхается, хватает ртом воздух, не чувствует, что дышит. От бесчисленного количества выплаканных слез щиплет глаза, пол и потолок в его сознании меняются местами, кружатся, расплываясь в одну нечеткую картинку. Адская боль скручивает до предела внутренности, натягивает нервы и крошит кости. Тэхён чувствует, как становится с этой болью единым целым. Он переводит мутный взгляд в сторону окна, замечает оставленный Чонгуком пакет. Одно напоминание о нем в тугой узел стягивает внутренности, сводит легкие, что Тэхёну на секунду начинает казаться, что заканчивается в помещении кислород. Он умоляет себя сделать хотя бы вдох, сжимая здоровой рукой грудную клетку, и свешивает ноги с кровати. Тэхён больше не выдерживает, не понимает за что с ним так, почему он продолжает чувствовать все это. На шатающихся ногах подходит к столику, растягивает губы в жалком подобии улыбки на чонгукову заботу и замечает мелькнувшую на дне пакета новую пачку с одноразовыми бритвами. Кровь враз стынет в жилах, а в груди собирается мерзкий комок. Мозг сам генерирует, кажущуюся ему правильным последовательность действий, и Тэхён видит в этом свое избавление. Отравляющее своей фатальностью желание вмиг захватывает все его мысли, оставляя лишь ненависть к себе и все больше и больше разрастающуюся уверенность. Она заставляет его трясущимися руками разорвать пачку и, взяв одну бритву, на негнущихся ногах зайти в ванную комнату. Техён включает свет, замечая в мутном отражении висящего напротив зеркала чьё-то перекошенное от боли лицо. Сам пугается оттого, как оно выглядит, словно этот чужой человек смотрит на него из глубины, затягивает за собой куда-то туда, в темноту, откуда больше никогда не выбраться. Этот необъятный по своим размерам страх враз охватывает его, заставляя стечь спиной вниз по стене, царапая кафель голыми лопатками, и опустится на холодный пол. Горло сводит, сжимает стальными тисками, острая боль расползается по всему телу. Тэхёну кажется, взгляни он сейчас на свои руки — обнаружит их по локоть в крови. Почти чувствует влажное, горячее, стекающее вниз по коже, но ничего нет. Всё это просто в его голове. Тэхён уже устал с этим бороться. Устал притворяться нормальным человеком, пытаться не замечать разрастающейся внутри пустоты. Его душа растерзанная, изрезанная на мелкие куски отвратительна. Ему мерзко от самого себя. От непрошеных слов, от глупых поступков. Хочется просто это все закончить, опуститься на самое дно, где ему и место. Тэхён подтягивает колени к груди. Ему невыносимо больно, эта боль кромсает его изнутри, льется вовнутрь раскаленным жидким железом, распарывает кожу. Тэхён сжимает в руке бритву до такой степени, что пластик вонзается в нежную кожу, трескается под натиском, ломается почти пополам. Он подносит руку к лицу, не замечает случайных порезов от обнажившегося под пластиком лезвия, тянет их наружу, вытаскивая по одному. Ему больше не страшно. Темнота обступает со всех сторон, Тэхён чувствует, как в неё проваливается, когда одним резким движением рассекает тонкое запястье. Кровь тут же окрашивает кафель на полу, тянется по локтю, стекая вниз, пачкает больничный халат, когда Тэхён роняет на него руку. Он прикрывает глаза и откидывается на стенку, в голове тысяча разных мыслей и вытатуированное под веками лицо. Оно смотрит осуждающе, горько опуская уголки губ, Тэхён этому мысленно усмехается. Чонгук, наверно, расстроится. Тэхён вспоминает его заботу, его мягкие черты лица, голос, морщится оттого, как теплота растекается внутри от одного только воспоминания, но не жалеет. Мысленно с ним прощается, думая, что он, возможно, лучшее, что было в его жизни после смерти брата. К сожалению, Ким Тэхён не заслуживает счастья в этой жизни, он в принципе ничего не заслуживает. Думает, что если встретит Чонгука в следующей — обязательно тут же влюбится. Может, хотя бы тогда у них будет какое-то будущее. Кровь заливает пол, липкой теплотой подступает к тэхёновым голым ступням. Тэхён чувствует, как тяжелеют веки, как темнота поглощает его сознание и отпускает себя. Проваливается туда в пугающую своими размерами пустоту. Она смотрит на него родными, теплыми глазами и улыбается. На границе сознания Тэхён ощущает, как по подбородку стекает холодная одинокая слеза. Привет, братик, давно меня ждал? Ему уже почти не больно, он словно проводит ластиком по своей жизни, стирает своё существование, оставляя лишь грязные и некрасивые разводы. Чувствует в этой поглощающей пустоте родное тепло, тянется, не понимает почему все дальше и дальше от него отдаляется, проваливается в темноту, и на мгновение, словно сквозь вату, слышит хлопок входной двери.