2 ;
22 августа 2019 г., 09:34
По всему дому выключен свет, кругом тишина и это неудивительно, ведь на улице уже давным-давно заполночь. В комнате Тэхёна приоткрыто окно, из-за чего тяжёлые шторы еле вздымаются над полом.
Сложившись пополам, Тэхён судорожно выдыхает в подушку, сжимая её ткань в кулаке, потому что внизу живота ужасной болью тянет, отчего в глазах собираются слёзы, скатываясь дорожками по щекам. И Тэхён бы закричал, зарыдал во весь голос, но он не может — в горле будто ком засел. Тело ломит от очередной молнии боли, но Тэхён лишь открывает рот в немом крике, зажмурив глаза.
Перевернувшись на спину, он вцепляется пальцами в простынь под собой, начиная её тянуть на себя, отчего обнажается матрас. Во рту чувствуется привкус металла, и Тэхён через спазм во всём теле подрывается с постели, и несётся в ванную. Его рвёт. Кровь бешеным потоком бурлит, отчего перед глазами всё плывёт, а в ушах отдаёт нескончаемое «тугудум-тугудум-тугудум».
— Тэхён?.. — стоя в дверях его окликивает Чонгук.
Его тело пробирают мурашки, когда Тэхён затуманенным взглядом смотрит на него. Ему кажется, что Тэхён хочет что-то сказать, но он лишь начинает громко рыдать, усаживаясь на холодную плитку. Чонгук сразу к нему подходит, садится на корточки и берёт его лицо в свои ладони, обеспокоенно рассматривая побледневшее лицо Тэхёна, дрожащие губы, слёзы собравшиеся в уголках глаз и мокрые, нарумянившиеся щёки.
Он ничего не спрашивая, поднимает ослабевшего Тэхёна на руки и выносит из ванной. Посадив его на кровать, Чонгук молча одевает его, мысленно укоряя себя за то, что недоглядел, ведь обещал… Хосок был бы точно не рад происходящему, ни с того ни с сего думается Чону, когда он усаживает Тэхёна на заднее сидение авто.
<10:23 pm.>
В больнице суета. По холодно освещённому помещению бегают в разные стороны люди в белых халатах. Чонгук внимательно наблюдает за каждым из них, пытаясь найти врача Тэхёна, что ушёл вместе с ним около полутора часа назад, сказав, что ему стоит внимательно осмотреть его. Чонгук, конечно, возмущался, но услышав очередной жалобный стон, лежащего на медицинской каталке, Тэхёна всё-таки согласился отправить его одного. Однако сердце не знало себе покоя после такого выбора. Сцепляя между собой пальцы, он тяжело вздыхает, облокачиваясь на спинку чёрного стула. Совесть продолжает его буквально загрызать. Чонгуку кажется ненормальным то, что он не заметил состояние Тэхёна, которое ухудшилось после выкидыша на протяжении четырёх дней. Наверное, даже самый глупый догадался, что со здоровьем Тэхёна что-то не так: то отлеживается в постели целый день, то спрашивает про таблетки от живота. Все это так и кричало о нестабильности, но Чонгук, как кретин, вёлся на его отговорки вроде: «я просто не выспался» или «наверно, отравился». — Извините, Вы опекун Ким Тэхёна? — рядом слышится женский голос. Чонгук медленно выпрямляется, переводя взгляд на тёмноволосую девушку в халате медсестры, что присев, наблюдала за ним, мягко улыбаясь. Её улыбка совершенно не нравится Чону, ведь в его ситуации не улыбаются. — Прошу, распишитесь, — всё так же улыбаясь, медсестра протягивает Чонгуку документы вместе с ручкой. Молча посмотрев на распечатки, Чон переводит взгляд на девушку, что выпрямившись, тихо стоит рядом. Он быстро расписывается, тут же вручая ей бумаги, и встает с места. — Спасибо, теперь Вы можете пройти в палату номер триста пятьдесят шесть… — только она заканчивает, Чонгук подрывается с места, несясь к лифтам, оставляя брюнетку в недоумении. Зайдя в палату, освещающуюся только настенным светильником, он беззвучно закрывает за собой дверь, шагая по небольшому коридору. Только Чонгук выходит из него, то замечает высокого мужчину, что стоит к нему спиной, в том же белом халате, молча что-то записывая. Чонгук останавливается, пока врач начинает разворачиваться, всё так же смотря, по всей видимости, в медицинскую карту. — Боже мой, Вы меня напугали! — охает он, вздрагивая, после кратко усмехаясь. — Вы, наверно, Чон Чонгук, так? — Да, а… с Тэхёном всё в порядке? — Чонгук обеспокоенно переводит взгляд на спящего Тэхёна. Мужчина вздыхает, заставляя Чонгука напрячься, мысленно представив себе кучу кошмаров, что он мог бы наговорить. — В ходе обследования оказалось, что у Тэхёна-щи был совсем недавно выкидыш. Но из-за того, что он не стал обращаться в больницу, у него возникли некоторые осложнения: плод стал медленно разлагаться, вызывая острую боль. Нам пришлось оперировать вашего супруга… Пускай отдохнёт, ему не сладко приходилось несколько дней, — мужчина сочувствующе улыбнулся. — Также ему стоит реабилитироваться у нас, что займёт, примерно, один месяц… Посмотрев на Чонгука, доктор ещё раз улыбается, пошагав дальше, хотя уже уйти, но Чонгук останавливает его, ухватывая под локоть. — Спасибо Вам, но мы не супруги… Я ему что-то вроде брата… — Ох, вот оно что… Простите, буду в следующий раз внимательнее, — доктор выходит из комнаты. Чонгук ещё некоторое время стоит на месте, смотря на закрывшуюся дверь, после медленно переводя взгляд на Тэхёна, что выглядит, как умиротворённый покоем ребёнок. Страшно подумать через что ему пришлось пройти… Молча подойдя к кровати, Чонгук усаживается рядом на корточки, ласково беря тэхёнову ладонь в свою. Нежно проведя по его аккуратным длинным пальцам своими, он мягко улыбается, осторожно целуя тыльную сторону ладони. — Прости, — шепчет он, утыкаясь лбом в его руку.<11:45 pm.>
Тэхён хмурится от попадающих на глаза лучей солнца. Медленно открыв веки, он осматривает белое помещение, пытаясь понять, где он находится, но когда в голову начинает врезаться голос Чонгука и огни уличных фонарей ночью, Тэхён тут же вспоминает, что он в больнице. Вздохнув, он переводит взгляд в сторону, тут же замечая спящего в кресле Чонгука. Тэхён смотрит на него, пытаясь понять, почему тот не ушёл, но вспоминает излишне воспитательную черту в нём, хотя скорее родительскую, из-за чего он ходит за ним хвостом, постоянно помогая, даже в самых мелочных проблемах. Неожиданно в небольшой комнате появляется девушка в белом костюме, скорее всего медсестра. Она мило улыбается и смотрит на Тэхёна, после чего опускает взгляд на пластиковый поднос в руках, где стоят несколько тарелок с типичным больничным завтраком. — Доброе утро, господин Ким. Как ваше самочувствие? — девушка подходит к прикроватной тумбе, поставив на неё поднос. Тэхён молча наблюдает за ней, когда та обходит кровать, останавливаясь около капельницы, начиная что-то внимательно проверять, после вовсе вынимая иглу из сгиба тэхёнова локтя. — Нормальное, — наконец ей отвечает он. Медсестра ещё раз смотрит на него, кивает ответу, тем самым выражая своё удовлетворение от ответа. Наверное, ей много раз приходилось сталкиваться с пациентами, что долго беспричинно рассказывали о своих проблемах в личной жизни. Хотя Тэхёну было по большей части всё равно. — Сейчас Вам стоит позавтракать, а после принять таблетки, что я принесла, — говорит она, ставя поднос-столик на постель, после начиная расставлять тарелки с подноса. — О, Ваш муж всё ещё не ушёл? — выпрямившись, девушка замечает Чонгука, что всё так же беспробудно спал. Удивлённо посмотрев на старшего в кресле, Тэхён непонимающе переводит взгляд на медсестру. Откровенно говоря, он абсолютно не понял, что ещё за муж такой в лице Чонгука. — Он всю ночь пробыл здесь, — продолжает та, — даже отказался на наше предложение переночевать в соседней палате. Вам очень повезло, господин Ким, — хихикает она, смущённо прикрывая свою яркую, завистливую улыбку ладонью. Снова переведя взгляд на Чонгука, Тэхён хмурит брови, мысленно подтвердив свои ранее сказанные слова о том, что тот излишне опекает его. В конце концов, ему стоило согласиться на предложение врачей, ибо спать в кресле не очень-то и удобно. Наверняка спина будет болеть. — Кстати, совсем забыла Вам сказать. Скоро должен зайти Ваш лечащий врач, он проверит Ваше самочувствие и подробно расскажет о Вашем состоянии, — быстро поясняет медсестра, после чего деловито смотрит в пол, будто пытаясь вспомнить о чём-то важном. Однако спустя несколько минут, она лишь тяжело вздыхает, кажется, поняв, что стопроцентно не вспомнит, клонится и выходит из палаты. Поджав губы, Тэхён молча провожает девушку взглядом, после опускает взгляд на еду, от которой, на его удивление, всё ещё исходил пар, говорящий о том, что всё недавно приготовили. Но, несмотря на аппетитный вид еды, Тэхён понимает, что совершенно не хочет есть. Обречённым взглядом, посмотрев в окно, он замечает ярко слепящее солнце, что словно обезумевшее пыталось пробиться сквозь приоткрытые салатовые жалюзи. Внезапно в голову врезается практически забытая улыбка Хосока. Тэхён чувствует пробежавшиеся по спине мурашки, оставившие после себя холодок. Удивительно, что воспоминания могут быть настолько острыми, болезненно режа по и без того уродливому сердцу. И ведь самое забавное в том, что воспоминания всплывают специально, потому что хочется вновь почувствовать то тепло, ту радость, из-за которой хотелось визжать, как сумасшедшему. Звучит, как стремление к смерти… Ужасное сравнение. Глаза начинает рябить, и Тэхён ощущает, как недавно чёткая картинка начинает расплываться, становясь совсем скоро неразборчивой. Всхлипнув, он закрывает лицо руками, стирая слёзы, что были вот-вот готовы политься, словно самый ужасный ливень. Тэхён беспомощно утирает их, но они всё равно скатываются с его щёк, заставляя чувствовать неприятное жжение и зуд. Сердце начинает щемить, когда Тэхён без умолку начинает повторять про себя: «Перестань! Перестань! Перестань!», но ничего не выходит, внутренний Тэхён, кажется, окончательно сломался… — Ты всегда можешь назвать меня своей семьёй. Тэхён видит в кромешной тьме Чонгука, его улыбку и заботливый взгляд. Слёзы начинают прекращаться, оставляя после себя неприятные засохшие дорожки. Ким шмыгает носом, медленно открывая глаза, видя всё туже палату, тот же поднос, вслушиваясь в тишину. Он медленно переводит взгляд на, раздвинувшего ноги, Чонгука, что всё так же посапывал, приоткрыв рот. Пожалуй, именно он, Чон Чонгук, заменивший Тэхёну большую часть его окружения, может стать его единственной поддержкой.* * *
— Алло? Сокджин, насчёт Тэхёна… — говорит, стоящий в конце длинного особо немноголюдного больничного коридора, Чонгук внимательно наблюдая за происходящим в окне, где толком было ничего и не разглядеть из-за высокого этажа. — Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется тот, и его голос заметно вздрагивает, будто он уже заподозрил что-то неладное. — …Тэхёна в больницу положили на ближайший месяц из-за недавнего выкидыша, — неуверенно мямлит Чонгук, потерев загривок, слегка запуская пальцы в волосы на затылке. — Боже мой, какой ужас!.. — тяжело выдыхает на той линии Сокджин. — С ним всё в порядке? Может нужны какие-нибудь лекарства? Что врач сказал? — Хён, всё нормально, да и врач ничего тревожного особо не сказал. Лучше приезжай, думаю, Тэхён будет рад тебя увидеть. Всё-таки вы уже достаточно не виделись, — мягко улыбается Чон. — Хорошо, скоро буду. Всё так же улыбаясь, Чонгук отстраняет смартфон от уха, молча наблюдая за тем, как дисплей скоро тухнет. Убрав телефон в передний карман джинс, он смотрит по сторонам, видя только пациентов и медсестёр. Подумав, что можно съездить до дома, чтобы собрать необходимые для себя и Тэхёна вещи, Чонгук шагает в сторону лифтов. Всё-таки Сокджин должен приехать с минуты на минуту, поэтому Тэхён однозначно не заскучает, ведь тот был ещё тем болтуном. Зайдя в палату, держа в обеих руках огромные сумки, Чонгук закрывает ногой дверь, проходя дальше, слыша заливистый смех Тэхёна и Сокджина, и, кажется, ещё кого-то. Слегка нахмурившись от недоумения, он проходит в глубь, видя, сидящего на тэхёновой кровати, Сокджина, что что-то воодушевлённо рассказывает, постоянно сбиваясь на полуслове из-за подступающего смеха, после самого Тэхёна, что как ни в чём не бывало хихикал над историей того, и… ещё одного парня в инвалидной коляске. — О, Чонгукки, пришёл, — Сокджин встаёт с постели, подходя к Чонгуку, что непонимающе пялится на него. — Я же говорил, что он всегда слишком предусмотрительный! — оперевшись на левое плечо Чона, Сокджин указывает на сумки в его руках, начиная хохотать, как и все остальные. Посмотрев на того непонятливым взглядом, Чонгук оглядывает свои сумки, подмечая, что те самые обычные. Однако подумав, что Сокджин в очередной раз мелет всякую чушь, он лишь вздёргивает плечом, скидывая руку старшего, после шагает к подоконнику, ставя на него сумки. Сняв с себя пальто, Чонгук кидает его туда же, начиная подворачивать рукава смененной белой рубашки, из-под чёлки поглядывая на троицу. «Интересно, что с ним приключилось?» — думается Чонгуку, когда он окидывает взгляд на темноволосого парня, чья правая нога была в гипсе, а на лице красовалось несколько ушибов, заклеенные пластырями. Подойдя к пустующему креслу, около которого стоял тот самый побитый юноша. Чонгук закидывает нога на ногу, облокачиваясь на спинку кресла, выдыхая, замечая на себе взгляд незнакомца. Взяв того на слабо, Чон смотрит на него в ответ, из-за чего темноволосый отводит взгляд в сторону, начиная снова хохотать над очередной не очень смешной шуткой, как казалось Чонгуку. Проходит около часа, когда все наконец-таки затихает, и то благодаря тому, что Сокджин отлучается в туалет. Чонгук молча листает ленту соцсетей, изредка смотря на, разговаривающих о чём-то не очень интересующем его, Тэхёна и незнакомца. — Кстати, это Чонгук, — указав на Чонгука, хихикнул Тэхён. Чонгук смотрит на того, молча удивившись его яркой улыбке. За последние несколько недель ему, можно сказать, впервые удаётся увидеть Тэхёна таким лучезарным. — А-э… Я Чимин, — смущённо мямлит так называемый Чимин, кивнув Чонгуку, на что тот отвечает точно так же. — Я уже наслышан о тебе. Местные тетушки без умолку говорят о женатом красавчике из триста пятьдесят шестой, — хихикает в кулак Чимин. — Ох, нет, мы с Тэхён не женаты. Я просто его опекун, — поспешно оправдывается Чонгук, боясь принести дискомфорт Тэхёну, ведь ему всё ещё было нелегко. — Ребят, представляете, иду я такой по коридору, а навстречу мне…! — в палату заходит Сокджин, из-за чего в крохотной комнате становится вновь шумно...
