Hot for Teacher

      Гермиона проснулась от окутывавшего её тепла, чувствуя себя абсолютно счастливой. Руки Драко собственнически прижимали её к себе, и она нежилась, приникнув к его телу — кожа к коже. Она почувствовала, как он шевелится, притягивая её ближе, и рвано выдохнула, ощутив прикосновение его губ к плечу.       — Хорошо спала? — спросил Драко хрипловатым после сна голосом.       — Очень, — она слегка выгнула шею, чтобы ему было удобнее до неё добраться, и тут же ощутила укус на изгибе плеча. Его язык порхал по её просыпающейся коже, и она застонала.       — Я тоже, — шепнул он ей на ухо, лаская мочку. — Ты меня вымотала.       Она захихикала.       — Это ты меня… м-м-м… — Драко заставил её замолчать, приникнув к её губам чувственным поцелуем. Он приподнялся на локтях и ласкал руками её грудь, и её тело плавилось от его прикосновений. Губами он проложил дорожки по её скулам, челюсти, шее. Гермиона прикусила губу, когда он двинулся ниже, к её груди, и неосознанно толкнулась бёдрами к нему, вызывая низкий стон.       — Мерлин милосердный, — прошептал Драко ей куда-то в ключицу. Её веки трепетали от удовольствия от ощущения его кожи, тесно прижатой к её, и губ, пощипывающих и посасывающих чувствительное местечко. За всеми этими ощущениями она едва заметила стайку домовых эльфов, столпившихся возле приоткрытой двери в спальню.       — Боже мой, Драко! — вскрикнула она.       — М-м-м, Гермиона, — простонал он, втягивая в рот её сосок.       — Перестань!       — Сначала ты, любимая, — возбуждённый Драко никак не мог понять, что так взволновало Гермиону, и ей пришлось включить свой учительский голос.       — Драко. Твои домовики подсматривают за нами.       Драко отшатнулся.       — Мерлинов зад, ты серьёзно? — он повернулся к двери, и домовики испарились, едва его взгляд коснулся их. Он глубоко вздохнул и потёр переносицу, прикрыв глаза.       — Даже не представляю, как извиниться за это.       — Всё нормально, — усмехнулась Гермиона.       — Совсем нет, — возразил он. Неужели судьбе, этой ехидной суке, было слишком сложно просто оставить его в покое и дать заняться с Гермионой утренним сексом? Без сопляков, ждущих её на урок, и без портящих всё любопытных домовиков? Он снова вздохнул. — Пойду поговорю с ними.       Гермиона подавила смех, когда он, обиженно надувшись, начал натягивать штаны и халат. Оглянувшись напоследок, Драко не смог сдержать довольную ухмылку от её взъерошенного вида.       Её внешность говорила сама за себя. Дикие кудрявые волосы разметались по подушке, практически крича: «совсем недавно занималась сексом». Она прижимала к груди тонкую простынь, скрывая очевидную наготу, и призывно улыбалась, отчего ему хотелось просто послать всё к чёрту и, прыгнув обратно в постель, продолжить начатое.       — Никуда не уходи, мы ещё не закончили, — подмигнул он, подходя к двери.       «Мерлиновы яйца, ну что за неловкая ситуация! Как вообще можно сказать домовикам «Я просто хотел бы, чтобы вы не подглядывали, пока я трахаю свою девушку» и при этом постараться не обидеть их?»       Домовики, созванные Куинси, толпились в комнате для прислуги. Драко совсем не нравилось разговаривать с ними всеми разом: примерно двадцать пар немигающих светящихся глаз будто бы напоминали ему, насколько эльфы превосходят числом. Он прочистил горло.       — Как вы все знаете, в моей комнате находится гость. Точнее, гостья. И ей… нам нужно уединение.       Ноль реакции.       — Я понимаю, насколько это непривычно для вас, но я прошу постараться не рассматривать её слишком пристально. Не наседайте на неё, но относитесь к ней как к любому другому уважаемому гостю.       — Хозяин Драко приводить мисс Гермиону сюда снова? — осмелилась подать голос Уимси, облачённая в самую элегантную из своих наволочек.       «Мерлин, да, надеюсь, что так».       — Скорее всего, Уимси. И, как я уже сказал…       — Мисс Гермиона правда такая красивая, как они говорят? — подал голос один из совсем юных домовиков, и Драко тут же покраснел.       — Она… она прекрасна, да. И я понимаю, что для многих из вас непривычно присутствие молодой женщины в этом доме, поэтому я прошу вас не нарушать наши личные границы.       Домовики продолжали пялиться на хозяина, и Драко с трудом не поддался искушению проорать: «Или я освобожу вас всех!» — чтобы увидеть хоть какую-то реакцию. Драко ощутимо нервничал, будто бы стоял посреди кукурузного поля, окружённый недружелюбными детьми.       — Спасибо всем. Вы можете… можете заниматься своими делами, — эльфы начали сновать туда-сюда. Драко повернулся к двери и наткнулся на Куинси, скрестившего руки на груди и преграждавшего ему выход.       — Хозяин Драко может уделить немного времени Куинси? — проскрипел тот.       Драко не мог отвергнуть его. Куинси жил в поместье гораздо дольше, чем он сам, и, будь то эльф или нет, Драко был воспитан уважать старших. Особенно таких чертовски пугающих, как Куинси.       — Конечно, — отозвался он.       — Куинси обеспокоен тем, что Хозяин Драко привёл любовницу в дом своих предков. Откуда взялась эта мисс Гермиона? Кто она?       Драко ошеломлённо смотрел на Куинси и надеялся, что домовик не имел в виду то, что он сам услышал в его словах. Последнее, что ему было нужно, — это дворецкий с расистскими взглядами, задирающий нос перед его девушкой.       — Гермиону вряд ли правильно называть моей «любовницей», Куинси. Я ни разу после смерти Астории не приводил в этот дом женщину, если ты помнишь, и для тебя должно быть очевидно, что она важна для меня. Что касается этого «откуда взялась», я не очень понимаю, что ты имеешь в виду, но очень надеюсь, что ты не намекаешь на её происхождение. Её с детства называют одной из величайших ведьм поколения, она героиня войны, и вряд ли можно найти женщину, более достойную…       — Куинси слышал, что Хозяин Драко хочет платить нам деньги из-за мисс Гермионы.       Ни один другой домовик не посмел бы перебить своего хозяина. И внезапно у Драко промелькнула мысль, что этот разговор с Куинси — облегчённая версия диалога с отцом, будь тот сейчас жив. И был только один способ заслужить уважение подобных людей.       — Куинси, я твой хозяин. Я понимаю, что ты в поместье с тех давних пор, когда мой дед Абраксас был мальчишкой, но это не даёт тебе право допрашивать меня о тех, с кем я хочу проводить своё время. Гермиона — замечательная девушка, я горд тем, что знаком с ней, и буду приводить её сюда так часто, как сам этого захочу. Это мой дом, и ты будешь относиться к ней с должным уважением.       Куинси выглядел крайне удивлённым словами и тоном молодого хозяина, но, кажется, смягчился.       — Конечно, Хозяин Драко прав, — кивнул он, — Куинси поговорит с остальными и проследит, чтобы у мисс Гермионы было всё, что она пожелает, включая личное пространство.       Драко кивнул дворецкому и наконец-то покинул эту комнату. Первоначальный запал его храбрости давно прогорел, и его мутило — он на всякий случай присматривался к ближайшим вазам. Мерлин, даже его отец никогда так не разговаривал с Куинси! Каким-то неведомым образом он добрёл до своей спальни, и от сердца сразу отлегло при виде обнажённой красавицы в его постели.       — Я тебя заждалась, — улыбнулась она и тут же настороженно приподняла бровь: — Всё в порядке? Ты выглядишь немного нездоровым.       Он рухнул на постель и тут же зарылся в её простыни, его голос прозвучал приглушённо:       — Кажется, я заразился твоим гриффиндорством.

***

      Троица третьекурсников-слизеринцев покинула Большой зал, заметив, что профессор Грейнджер не вышла ни к ужину, ни к завтраку.       — Как думаешь, профессор Грейнджер прямо сейчас трахается с твоим отцом, а, Скорпиус? — бестактно ляпнул Саймон.       — Всё равно, — пожал тот плечами.       — А знаешь, что тебя взбодрит? — тут же хлопнул друга по плечу Альбус.       — Я не буду снова бетить твой фанфик по Стартреку, Ал.       — Ладно, — закатил глаза Альбус, — но я хотел поговорить с тобой о моей кузине… Помнишь мою кузину Розу? Рыжие волосы, командирша, к заднице приклеена метла? В любом случае, моя кузина сейчас стоит позади тебя и выглядит так, как будто собирается то ли заговорить с тобой, то ли описаться.       Скорпиус обернулся и увидел Розу, прислонившуюся спиной к колонне. Она явно нервничала. Оба они моментально выпрямились, встретившись взглядами, и что-то внутри Розы явно одержало победу — она направлялась к Скорпиусу.       — Привет, Скорп… то есть Малфой.       — Привет, Уизли, — он понизил голос и провёл руками по волосам, привлекая внимание к своим идеально уложенным локонам. — Что случилось?       — Эм… ничего. Просто… слышал о вечеринке? В башне Гриффиндора? Сегодня вечером? И-и-и… я подумала, может, ты захочешь прийти? — при виде мальчишки Малфоя хвалёное красноречие покинуло Розу, и она, нервно заикаясь, никак не могла вернуться к норме.       Сердце Скорпиуса пропустило пару ударов. Роза Уизли пригласила его на вечеринку в гриффиндорской башне. И что это вообще значит?       — Эм… да, конечно. Звучит здорово.       Роза шумно выдохнула — оказалось, она всё это время задерживала дыхание.       — Супер. Отлично. В девять, — она резко развернулась и с такой скоростью понеслась прочь, что чуть не сбила с ног второкурсника-когтевранца.       Но Скорпиус этого не заметил. Он застыл на месте, усердно пялясь в стену и размышляя, произошло ли это всё на самом деле или только в его голове.       — Слушай, — подкрался к нему Альбус, — нет ничего страшного в том, чтобы просто пялиться в стену — я так делаю постоянно. Но ты выглядишь странно.       — Роза Уизли позвала меня на вечеринку сегодня вечером, — монотонно ответил Скорпиус, продолжая изучать пятнышко на стене.       — Отлично, — Альбус насмешливо приподнял брови, — хорошо, что хотя бы у одной из вас есть яйца.       Скорпиус моргнул и, повернувшись к Альбусу, одарил того сумасшедшим взглядом.       — Ты пойдёшь со мной.       — Эм… типичная отмазка, — прищурился Альбус.       — Ты только что просто сказал «типичная отмазка», чтобы не идти на вечеринку? — сгримасничал Скорпиус.       — О, ну извини, я не подумал, что тебе нужны более подробные оправдания.       — Ал, ты пойдёшь.       — Или, ИЛИ — просто выслушай меня, — попытался заставить замолчать его Альбус, — я мог бы просто расслабиться и хорошенько вздремнуть вместо взаимодействия с людьми, которых я не знаю и к которым не испытываю симпатии.       — Давай же, Ал. Я не знаю никого из гриффиндорцев и буду выглядеть как придурок.       — Если ты ей действительно нравишься, то она примет тебя таким, какой ты есть, — невозмутимо заявил Альбус.       — Как ты собираешься завести новых друзей, если будешь сидеть сложа руки?       — У меня уже есть двое друзей, мне не нужны новые.       — Я бы пошёл туда ради тебя.       — И я ценю это. Но, на твоё счастье, я не строю глазки чопорной гриффиндорской заучке, поэтому твои услуги не понадобятся.       — Ал, ты мой лучший друг. Пожалуйста, просто сделай это для меня.       Вот дерьмо. Альбус тяжело вздохнул: Скорпиус разыграл священную «карту лучшего друга».       — Ладно, уговорил. Я пойду.       — ДА! — подпрыгнул Скорпиус, подняв кулак.       — При одном условии.       — Называй.       — Я хочу, чтобы ты признал, что тебе нравится Роза.       — Это действительно необходимо? — замер Скорпиус.       — Просто скажи это вслух, Скорп. Я это знаю. Ты это знаешь. Возможно, ты никогда ещё не говорил об этом, но если мне придётся пойти в грёбаную львиную башню, кишащую гриффиндурками, чтобы ты мог поболтать с моей кузиной, — просто скажи это.       — Ладно, — Скорпиус закатил глаза и выдохнул: — Мне нравится Роза. Доволен?       — Двадцать тысяч очков Слизерину, — ухмыльнулся Альбус.       — Начало в девять. Уйдём оттуда в десять?       — Только поглядите на этого юного аристократа с его безупречными манерами, «уйдём в десять», — передразнил Альбус. — Ты можешь уйти в десять, если хочешь. Я не собираюсь быть кретином и приду с опозданием.       — Собираешься заставить меня прийти одному?       — Подумай сам, друг, ты правда хочешь прийти с парнем? Мой брат недостаточно травит тебя?       — Не опаздывай, — упрямо сузил глаза Скорпиус.

***

      Альбус опоздал.       Но, на удивление, это оказалось к лучшему. Скорпиус пришёл ровно в девять и сразу же увидел Розу — они были единственными людьми, помешанными на пунктуальности и пришедшими вовремя. И вот уже на протяжении трёх четвертей часа они вдвоём просто болтали о домашней работе и книгах, которые читали. Было на удивление просто беседовать с ней ни о чём (возможно, своё дело сделало сливочное пиво), и Роза была совершенно прелестна в зелёном джемпере, с волнами рыжих волос, падающими на плечи. Он задумался о том, могла ли она одеться в зелёное ради него, и ухмыльнулся этой мысли.       — Что? — тут же залилась румянцем Роза.       — Ничего, — пожал он плечами, — просто нравится твой джемпер.       — Не надеялась дожить до того дня, когда Скорпиусу Малфою понравится то, как я одеваюсь, — слегка улыбнулась она.       — Тебе идёт зелёный, — поражаясь самому себе, он аккуратно отвёл прядь её волос с плеча, едва задев мягкую ткань.       «И что это сейчас было? Неужели я унаследовал от отца талант соблазнять женщин? Может, я в этом правда хорош и просто не догадывался?»       Роза тоже была удивлена.       — С-спасибо, Малфой. Эм… он… он идёт и тебе тоже, — она глотнула сливочного пива, пытаясь скрыть свой румянец.       — Ой, неужели это мой младший братишка? Что ты тут делаешь, Альбус? Решил присоединиться к своей жеманной блондинистой подружке? Ну, проходи, блин.       Скорпиус вздрогнул от звуков резкого голоса Джеймса Поттера. Наверное, он никогда не поймёт, как тот получился в семье Ала. Старшие Поттеры были милыми, и Лили тоже, а Альбус и вовсе был ему как брат. И как Джеймс Поттер, самый отвратительный человек во всей магической Британии, мог уродиться в такой любящей и классной семье, было за пределами его понимания.       — Здесь Альбус? — заговорила Роза. — Зачем? Он же не знает никого в Гриффиндоре.       Скорпиус приподнял бровь.       — Он знает тебя, свою кузину. И своего брата, Джеймса. И свою сестру. А что насчёт меня? Я тоже никого, кроме тебя, не знаю, — вышло более резко, чем он планировал, но ему ужасно не нравилось, когда люди пытались притеснять Альбуса.       — Я не имела в виду… — Она вздохнула. — Альбус просто… ты знаешь. Не такой, как ты. Он создаёт вокруг себя вакуум. Каждый разговор он выворачивает так, что хочется завизжать, лишь бы он прекратил.       — Он мой лучший друг, — отрезал Скорпиус чуть более враждебно, чем собирался.       Как раз вовремя появился Альбус в своей белой футболке, будто бы заляпанной засохшими пятнами крови на левой стороне груди и с надписью «Я в порядке».       — Извините, что опоздал, — он остановился рядом со Скорпиусом.       — Что-то случилось?       — Ничего. Я просто не хотел приходить.       — Какие-то проблемы? — спросил Скорпиус, указав подбородком на вход.       Альбус скучающе закатил глаза.       — Разве вы не слышали? Мой брат — гриффиндорский король, и его миньоны просто вынуждены были пропустить меня, узнав, кто я такой.       — Джеймс иногда ведёт себя как кусок дерьма, — кивнула Роза, и мальчики с интересом посмотрели на неё.       — Ты только что сказала что-то плохое о нём? — ухмыльнулся Скорпиус.       — И что за выражения у столь юной леди из приличной семьи, — в притворном изумлении прижал ладонь к груди Альбус.       — Вам не стоит меня смущать, если хотите здесь остаться, — насмешливо предупредила она. — В конце концов, это я вас пригласила.       — Точно, об этом, — ухмыльнулся Альбус, — так почему же ты… Ауч, Скорп, что за хрень? — тычок под рёбра должен был дать понять Альбусу, что они не будут обсуждать очевидное — то, что они с Розой нравятся друг другу.       — Так что ты тут делаешь, младший братец? — слегка нечленораздельно прервал их разговор гриффиндорский король.       «Хоть за это спасибо придурку», — промелькнуло в голове у Скорпиуса.       — О, ты же меня знаешь. Обожаю вечеринки. Веселюсь до упаду.       — Милая футболка, кстати, — фыркнул Джеймс. — Полагаю, мне стоит радоваться, что ты не вырядился в огромную чёрную толстовку и сейчас не надрачиваешь в углу, следя за остальными.       — Я реально похож на человека, у которого есть толстовка? — закатил глаза Альбус.       — Прямо сейчас, приятель? — поднял бровь Скорпиус. — Вообще-то, да, — Роза хихикнула.       — Эта футболка просто помогает мне избежать действительно важных разговоров.       Джеймс рассмеялся.       — Почему бы тебе не прибегнуть к своим старым методам? Просто начни верещать так громко, как только можешь, пока все остальные не сбегут.       — Один раз. Я сделал так всего один раз, и мне было семь.       — А ты что тут делаешь, Малфой? — переключился Джеймс.       Скорпиус давно научился не поддаваться на провокации Джеймса, когда тот был в своём придурочном настроении.       — Меня пригласила Роза, — спокойно ответил он.       — Да ладно! Серьёзно? — ухмыльнулся Джеймс. — Просто бесценно.       — Заткнись, Джеймс, — сузила глаза Роза.       Тот проигнорировал её и отхлебнул из красного пластикового стаканчика — судя по запаху, там был огневиски.       — Я знал, что это всего лишь вопрос времени, когда вы двое, ты и этот псих, будете вместе.       — Мы не вместе. Мы просто друзья, — взвизгнула Роза.       Скорпиус чувствовал себя неловким и бесполезным, стоя между препирающимися кузеном и кузиной.       — И он не псих, — добавила Роза. Скорпиус благодарно улыбнулся.       Джеймс злобно заржал.       — Разве что по сравнению с моим братцем, но вообще-то это навряд ли справедливо.       Скорпиус обернулся на Альбуса, который уже давно пытался абстрагироваться от семейных препирательств и теперь стоял рядом с четверокурсницей с Гриффиндора, пытаясь завести разговор.       — Привет. Ну и погодка, — сказал он, и девушка, закатив глаза, ушла в другой угол гостиной. Альбус пробормотал, пожав плечами: — Пф-ф. Типичная гриффиндорка.       Джеймс же продолжал наседать на Скорпиуса.       — Даже не говори мне, что этот — не псих. С его-то папашей, Пожирательским отбросом, которому самое место в Азкабане, и мамашей, окочурившейся от тупого проклятия, потому что в их инцестной семье без этого не родишь ребёнка.       Щёки Скорпиуса полыхали от ярости. И совсем не в хорошем смысле, как когда, например, краснела Роза от его замечаний о её волосах.       — Не смей, — он шагнул к Джеймсу, — никогда больше так говорить о моей семье, мудак хренов.       Джеймс наклонился к нему — лицом к лицу.       — Я буду говорить о них так, как хочу, Малфой. И что ты собираешься делать? Иди, позови папочку, чтобы он приполз под юбку к директрисе. О, нет, подожди. Именно это он уже сделал с моей крёстной, не так ли?       Скорпиус с силой сжал губы, и Роза вступилась за него.       — Оставь его в покое, Джеймс. И ты не прав насчёт его отца и тёти Гермионы.       — Разуй глаза, Роза, — усмехнулся Джеймс. — Все всё видели на матче. Высокомерный папочка сладкого мальчика уселся рядом с ней, а после она спасла его зад. Как и, мать твою, всегда. Я слышал, кое-кто видел его в Хогсмиде на следующее утро. Готов поспорить на что угодно: тётя Гермиона его трахнула. У неё всегда была слабость к низшим суще…       Кулак врезался в челюсть Джеймса прежде, чем тот успел договорить. В голове у Скорпиуса тут же возникли две мысли. Первая: никто и никогда не говорил ему, что бить кого-то чертовски больно. И вторая: надо сваливать из башни Гриффиндора, пока ему не надрали зад.       — Я тебя прикрою, бро, — заверил Альбус, пока они, расталкивая гриффиндорцев, пробирались к выходу.       Альбус не был бойцом — по крайней мере, в общепринятом смысле этого слова. Он предпочёл перехитрить противников и потому неожиданно завопил — кровь стыла в жилах, этому крику позавидовала бы банши. Звук, казалось, повис в притихшей гостиной, а полупьяные гриффиндорцы были настолько поражены, что предпочли убраться с дороги психически неуравновешенного мальчика и расступились.       Альбус словно разверз воды Красного моря.       Прежде чем открыть дверь, ведущую в коридор, Альбус повернулся к гриффиндорцам, колышащимся уродливой красной массой, и по-вулкански растопырив пальцы, попрощался:       — Живите долго и процветайте, ублюдки!       Когда мальчишки благополучно вернулись в свои подземелья, Скорпиус повернулся к другу.       — Спасибо за это.       — Всегда пожалуйста, — отмахнулся Альбус.       — Ал, ты не понял, — энергично помотал головой Скорпиус. — То, что ты там сделал… я знаю, ты вообще не хотел всего этого, и… — он вздохнул. — Ты самый лучший друг, о котором только можно мечтать.       — Как и ты, — Альбус хлопнул его по плечу.       Мальчики крепко обнялись — всего на полторы секунды, более долгие объятия грозили неловкостью.       — Кстати, прости, что врезал твоему брату, — ухмыльнулся Скорпиус.       — Я тебя умоляю, — закатил глаза Ал. — Я умирал от желания сделать это уже много лет. И о чём ты вообще говоришь, чёрт возьми? Ты мой брат, дружище.       Наступило молчание, и они оба понимающе кивнули, во всю силу своей хрупкой, тринадцати лет от роду, мужественности.       — Ты тоже мой брат, — Скорпиус ухмыльнулся, — но это не делает Розу моей кузиной.       Альбус скорчил гримасу.       — На вас двоих и без того больно смотреть.