Сборник разных ситуаций

      Когда он только пришёл в этот дом, здесь было тихо. Слишком тихо даже для одного жителя в целом особняке. То существо, которое его встретило, оказалось довольно-таки неплохим для начала.       Он вызывал доверие, этот странный благородный с печальным взглядом. Желание остаться.       Что, собственно, Франкенштейн и сделал. Сначала просто для того, чтобы восстановить свои силы, вылечить полученные раны. Потом из интереса, кто же этот благородный, почему он один? Любопытство всегда гнало учёного на самые отчаянные поступки. Например, жить в Лукедонии открыто, ничуть не скрываясь и надоедать всем жителям.       После, когда загадочный Кадис Этрама ди Рейзел показал себя совершенно с неожиданной стороны, остался, чтобы понять: сможет ли этот благородный помочь ему в этой войне?       Как прошёл первый десяток лет человек практически не заметил. Всё больше привязываясь к молчаливому аристократу, он находил всё больше плюсов в его характере. Доверился, проникся чувством защищённости. Проходили года, десятки лет, пролетел век, Франкенштейн был рад находиться здесь.       А потом всё отобрали.       Кто и когда успел напасть на Мастера, учёный не понял. В это время он находился в человеческих землях. Вернулся и не обнаружил Мастера на привычных местах. Благородный лежал на полу, бледный и с залитым кровью лицом. Она текла, казалось, отовсюду: из носа, ушей, глаз. Сколько он вообще тут пролежал?       Лорд только вздохнул тяжело и покачал головой. Как помочь ноблесс, правитель не знал. Не знал и Геджутель, отводивший глаза от человека, так настойчиво просящий проштудировать его библиотеку. Рейгар молча клал руку на плечо, просил держаться, предлагал спарринги.       Франкенштейн отказывался, дневал и ночевал около благородного. Рейзел долгое время не приходил в себя, но потом, в одну из ночей, очнулся.       — Мастер!       — Не сомневался, что ты будешь здесь, — слабо улыбнулся Кадис Этрама ди Рейзел.       — Что с вами было?       — Пришлось сильно потратиться, — Рейзел сделал попытку встать, и учёный тут же помог ему приподняться на подушках. — Битва с Музаккой…       — Не говорите сейчас, потом всё объясните. Как вам помочь? Мне подготовить ваш гроб?       — Сон мне больше не поможет. Не переживай, я восстановлюсь.       — Мастер, — улыбнулся Франкенштейн. — Я говорил с Лордом, я знаю, что вы не открываете мне всей правды. Зато я знаю, что вам нужно.       — Я не позволю тебе.       — Вы погибнете иначе, Мастер. Пожалуйста, я сильнее других людей, я выдержу. Это не кровь, и копьё не помешает вам. Возьмите мою энергию. Вам нужна лишь часть, а остальное я восстановлю. У людей это происходит быстрее.       Кадис Этрама ди Рейзел молчал, не глядя на человека, потом вздохнул.       — Я возьму лишь часть, но если ты почувствуешь себя хоть немного хуже, скажи вслух или мысленно, я остановлюсь.       — Да, мастер.       — Ты же знаешь, что это может не помочь? Я могу погибнуть, даже если ты поделишься со мной своей энергией.       — Попробовать стоит, не так ли?       Вздохнув, ноблесс протянул руку, и Франкенштейн подсел ближе.       Это действительно было неприятно, но вполне терпимо. Учёный молчал, не позволяя себе показать даже часть той гаммы эмоций, которую он сейчас ощущал.       Кадис Этрама ди Рейзел молча смотрел на молчавшего человека, не отнимая руки от его руки. Человек всё больше бледнел, хрипло дышал и сжимал кулаки.       Благородные не переставали говорить ему, что этот человек опасен, но ноблесс не обращал на эти слова никакого внимания. Приютив у себя этого человека, ноблесс надеялся, что Франкенштейн привыкнет к нему, но даже не догадывался, что верность будет настолько велика, что он позволит дотронуться до самой своей сути. Чистой человеческой энергии, души.       — М-мастер, хватит, больше не выдержу.       Благородный чуть улыбнулся, глядя в чуть мутные глаза. Конечно, он не собирался отпускать этого человека. Чтобы уничтожить Франкенштейна, ему понадобился почти век. Сто лет для того, чтобы учёный доверился ему, открыл свою броню.       В конце концов, этот человечек умудрялся выживать даже в тех ситуациях, когда не справлялся никто. Он зализывал раны, чинил себя, собирал буквально по косточкам, терпел невыносимую боль только ради того, чтобы уничтожить их, благородных.       Кадис Этрама ди Рейзел не мог этого позволить. Поэтому в план были посвящены лишь немногие: Лорд, позволивший человеку жить в Лукедонии, Геджутель, который старательно делал вид, что недоволен присутствию человека, но готового помочь, и Рейгара, «доверившегося» человеку и нашедшего в нём друга.       И конечно, он, Кадис Этрама ди Рейзел. Ноблесс, который должен был уничтожить несомненно сильного человека. Пожелай Франкенштейн, и он смог бы потягаться и с самим Лордом. Хитростью, силой, упрямством, но он мог уничтожить сердце Лукедонии.       На пол упало иссохшее тело. Растворив в себе отобранное копьё, уничтожив все их личности, Рейзел чуть улыбнулся и без труда поднялся.       Надо отчитаться перед Лордом, что благородные снова могут жить спокойно.       Франкенштейн больше не помешает им.       Франкенштейн мёртв.       Его тело сгорело в надоевшем особняке. Его суть уничтожена, подавлена, как и остальные.       Благородные выиграли этот бой.