Звёздный принц

Поскольку весь экипаж собирался вместе только за ужином, с освобожденным Гелом капитан встретился только в конце следующего дня. Гел, ставший частью их семьи до ближайшей перевалочной базы, разумеется, был приглашен на ужин за общий стол. Команда корабля была небольшой, но дружной, потому в столовой обычно было довольно оживленно и весело. Судя по гоготу, Уилл — старший помощник и давний друг — снова рассказывал какую-то историю из их с Аароном общего прошлого. Гел, нацепивший на себя здешнюю форму взамен порванных обносков, казался полноправным членом команды — смеялся, откидывая голову, пару раз толкнул локтем соседа, привлекая его внимание… В общем, казался «в доску» своим, а не тем иномирным существом, каким был вчера. Да и команда его приняла как родного, судя по всему, — давненько у них не было новичков, а за день он уже «притерся». Сейчас, когда действие наркотика прошло, он больше не выглядел подростком, а взрослым мужчиной, неплохим бойцом, что еще вчера стало капитану понятно, и приятным человеком, судя по тому, как приняла его команда. — Уилл, хватит уже петь мне дифирамбы, остановись, — с усмешкой упрекнул его капитан, опускаясь на свое место, после чего перевел взгляд на сидевшего напротив и чуть правее Гела. — Как твое самочувствие? За прошедший день Хейз постарался забыть произошедший между ними инцидент, решив начать знакомство с чистого листа. — Благодаря тебе — прекрасно, — уже сориентировавшись в том, что на Астрее все обращаются друг к другу на «ты», Гел приветливо улыбнулся капитану, после чего учтиво приподнялся со своей скамьи, протягивая Аарону руку для приветствия и выражения своей пылкой благодарности за спасение. Над столом прокатился одобрительный ропот — со стороны команды это выглядело крайне изящным достойным жестом, и только капитан знал, что, когда холёная ладонь Гела обхватила его руку, тот успел неуловимым движением скользнуть кончиками пальцев по его запястью в короткой ласке. Капитан еле сдержался, чтобы не вздрогнуть — настолько двусмысленно прозвучали слова нового члена их экипажа. Может ли быть, что «звездный принц» тут был вовсе ни при чем? «Нет, наверное, показалось», — успокоил себя капитан, но былая улыбка погасла, а лицо Рона снова скрыла ледяная маска спокойствия. — Я рад, что все хорошо, — откликнулся он чуть более холодно, чем хотелось бы, и принялся неторопливо есть, более не участвуя в беседе. Привыкшие к подобному поведению своего капитана члены команды продолжили светский разговор, обсуждая, чем каждый займется, когда они наконец доберутся до ближайшей планеты. Аарон, от души презиравший синтезированные блюда, завел на своем корабле настоящую кухню и взял в команду отличного повара. Но сегодня ему кусок в горло не лез под пристальными взглядами Гела, которые тот бросал на него из-под ресниц. К тому же Аарон вспомнил, что так и не отправил никого на склад проследить за Стивеном. Прикрываясь своими опасениями, он быстро проглотил свою порцию и вылез из-за стола, надеясь, что это не выглядит как побег. Пройдя по коридорам и уже практически добравшись до склада, капитан остановился и недовольно нахмурился: часть ящиков, которые он велел перетащить в грузовой отсек, перенесены не были. Это вызвало глухое раздражение. Конечно, взаимоотношения в команде были дружескими, но это не было поводом для того, чтоб отлынивать от своих обязанностей. Сделав мысленную пометку устроить еще один разнос Стиву, капитан вошел в четвертый склад. На складе царил полный кавардак, что, впрочем, было ожидаемо. Быстро распознать, какой из ящиков содержал в себе их самый ценный на данный момент груз (того самого злополучного «звездного принца»), капитану не удалось — ни один из контейнеров не был промаркирован. А большая часть не была закреплена как следует. Ощущая глухое недовольство командой, распустившейся за один день, стоило ему только отвлечься, потерять самоконтроль и немного ослабить вожжи, Аарон набрал на панели быстрой связи столовую, подозревая, что дружеские посиделки там еще не завершены. — Уилл, — обратился он к старшему помощнику, — жду тебя и всех свободных членов экипажа на складе. Живо! Даже через интерком было слышно, как умолкли голоса и судорожно застучали вилки о тарелки. Никто не хотел остаться голодным из-за причуд капитана. Поскольку после ужина начиналась ночная вахта и для экипажа, отработавшего весь день, это были единственные свободные часы. Так что, появляясь один за другим в высоких дверях хранилища, они, конечно, ничего не говорили, но думали явно плохо — это читалось в глазах. Капитан и сам был не рад заставлять всех работать сверхурочно, мелкая вредность была ему чужда, но он ничего не мог поделать с противным предчувствием, покрывающим спину холодными мурашками. А своим предчувствиям он привык доверять: все это, пускай и не самое шикарное, он обрел не в последнюю очередь благодаря своей интуиции. Так что люди роптали недолго: какой смысл ворчать на человека, который работает наравне со всеми? Капитан карабкался по стеллажам, загоняя крюки на концах тросов в петли на обшивке, обдирая руки и пачкая свою форму, надеясь отпугнуть дурные предчувствия, разведя бурную деятельность. Пару раз, в редкие секунды отдыха, он натыкался взглядом на знакомые светлые кудри Гела, который тоже себя не жалел и работал не хуже прочих. Странно было замечать подобное у человека, чьи руки выглядели не знающими работы. Аарон одернул себя — думать о руках Гела ему не хотелось категорически, в памяти еще был свеж тот эпизод в столовой. Словно в ответ на невысказанные плохие предчувствия капитана, а также отрывая его от мыслей о Геле, лампы, подвешенные на втором ярусе склада, синхронно мигнули. Поскольку освещение питалось напрямую от допотопного двигателя, толкающего их старушку Астрею среди звезд, это могло означать только одно: в системах произошел какой-то сбой. Корабль ощутимо тряхнуло, а ящики подпрыгнули, на мгновение дольше, чем нужно, продержавшись в воздухе. Сбой явно добрался до систем поддержания гравитации. Откуда-то раздался вскрик Идена. Он, как самый миниатюрный член экипажа, все это время сновал по нагромождениям ящиков, закрепляя их наверху. Сбой гравитации подбросил его в воздух, а потом немилосердно швырнул вниз, так что теперь он пытался удержать равновесие на шатающейся конструкции, которая уже начала крениться набок. К счастью, оказавшийся поблизости верзила — старпом — успел схватить его за шкирку и аккуратно поставить на твердый пол. Иден вскинул на своего спасителя восхищенный взгляд и благодарно хлопнул по плечу, чуть сжав его пальцами, — было бы глупостью не воспользоваться случаем прикоснуться к объекту своего обожания. Аарон уже привык, что его связист постоянно влипает в неприятности, и даже научился этим пользоваться — Идена обычно сшибало первым же камнем из надвигающегося на них метафорического метеоритного потока. Значит, сейчас им всем следовало быть предельно осторожными. — Код красный! — сильный голос Аарона разнесся под высоким потолком ангара, не выдавая охватившей его паники. Проблема была вовсе не в том, что ящики взлетят, если откажет искусственная гравитация. Проблема была в том, что, когда она восстановится, ящики упадут. В том числе и те, в которых содержится «звездный принц». И, когда драгоценные флаконы разобьются, им, во-первых, будет не на что ремонтировать корабль, а во-вторых, весь экипаж превратится в фурторианцев — тех самых, у которых гон занимает сто двадцать восемь из ста сорока дней в году. Как они друг другу потом в глаза смотреть будут? Аарон даже думать об этом не хотел. — Код красный! Герметизировать отсек! — повторил он свой приказ, сам не спеша покинуть опасное помещение. Он, как капитан, должен был попытаться закрепить оставшийся груз, пускай и ценой своей репутации, которая прикажет долго жить, стоит ему начать вешаться на членов экипажа под афродизиаком. В тот момент, когда свет снова мигнул и на мгновение погас, большинство членов экипажа, привлеченных к уборке склада, уже покинули помещение. В этот самый момент капитан ощутил, что начинает медленно подниматься к высокому потолку ангара. Вместе с капитаном крылья отрастили и ящики. Большая часть из них уже была надежно прикреплена ремнями безопасности, а вот несколько отдельно взятых — как раз те, около которых находился капитан, — бодренько воспарили вверх. Аарон трехэтажно выругался, пытаясь сообразить, за что же можно ухватиться. Точки опоры вокруг не находилось. Ну, хотя бы об одном не нужно было беспокоиться: судя по звуковым сигналам, донесшимся от двери, команда благополучно отбыла из отсека, не забыла загерметизировать дверь и отправилась восстанавливать гравитационное поле корабля. Капитан тем временем продолжал кружить среди взмывшего в воздух груза, пытаясь придумать, как ему в одиночестве не только выбраться из вихря ящиков, но еще и закрепить оставшийся груз. Не быть задавленным в хаотичном движении ему не дал неизвестно каким образом оказавшийся здесь Гел, одной рукой ухватившийся за поручень верхнего яруса, а другой — схвативший капитана за рукав и с силой притянувший его к себе. Перехватив молодого человека за руку, а потом и за плечи, Аарон вцепился в поручень по соседству с Гелом. Тот, кстати, вел себя на удивление по-деловому, никак не комментируя их прикосновения и не стараясь продлить их. Вероятно, домогательства к капитану на данный момент вызывали у него меньший интерес, чем творящийся вокруг кошмар. — Какого хера? — выругался Хейз, оглядываясь по сторонам, пытаясь отыскать глазами еще каких-нибудь неадекватных энтузиастов, не среагировавших на красный код. — Я же приказал! — Я просто не знал, что такое «красный код», — с нарочито невинным видом пожал плечами Гел, — к тому же… Договорить им не дали: взвыла сирена, а потом голос из динамиков сообщил, что гравитация будет восстановлена в течение десяти минут. Взгляд Рона затравленно метнулся к отдельно взятым ящикам, кружащимся уже почти под потолком. В каком-нибудь из них наверняка был голубой наркотик, какой-нибудь из них обязательно разобьется, заставив капитана и гостя его корабля трахаться вдвоем в пустынном складе до окончания поездки. — Объявляю склад зоной карантина, — достав из кармана коммуникатор, передал капитан, — двери заблокировать, пока я, — он глянул на блондина, — или Гел не сообщим, что все улажено. Капитан отключил коммуникатор и спрятал его в карман униформы. — Как я люблю властных мужчин, — хмыкнул Гел, услышав последнее распоряжение, и глянул на капитана, иронично приподняв бровь, но Аарон предпочел проигнорировать этот выпад. — «К тому же…»? — поинтересовался капитан продолжением предыдущей фразы. — Меня еще недели три «звездный принц» брать не будет. Такая у него особенность, поэтому я лучший кандидат в помощники на данный момент. Ты же из-за него так беспокоишься? Я и ящики к тому же знаю, как выглядят. — Даже не буду спрашивать, почему ты знаешь про действие этого наркотика больше, чем мой судовой врач. Лучше покажи ящики, — решив, что пообщаться они успеют и позже, а сейчас следует заняться делом, поинтересовался Рон. Молодой человек многозначительно хмыкнул и с уверенностью указал на пару небольших похожих ящиков, кружащихся неподалеку. Капитан кивнул, отталкиваясь от поручня и направляясь к ним, стараясь не думать о том, какого богатства они лишатся, если флаконы разобьются. И, если они все-таки разобьются, о том, что он сам станет озабоченным животным, — таким же, как Гел вчера, — и будет бросаться на окружающих и в первую очередь на запертого вместе с ним Гела. Несмотря на все опасения Хейза, операция по спасению особо опасных ящиков в условиях невесомости на пару с Гелом проходила удивительно быстро и просто. Тот оказался на редкость ловким малым, с легкостью обмотался тросом, отправил к капитану оба ящика один за одним и сам вернулся следом — помогать закреплять ящики к общей куче. — Успели, — облегченно выдохнул Хейз, привязываясь к одному из поручней, дабы не переломать себе ноги, когда система гравитации снова заработает, и позволяя расслабленной улыбке коснуться губ. Понятное дело, что оставшиеся ящики все равно рухнут, но их содержимое не было настолько ценным или настолько опасным, чтобы серьезно переживать из-за этого. Конец света был временно отложен. — Может, в этом ничего хорошего и нет? — пожал плечами Гел, медленно направляясь к нему, хотя мог прикрепить себя к поручню в любом месте. Капитан понимал, что все это делается ради того, чтобы оказаться поближе к нему, Аарону, пока он привязан ремнем и никуда не может деться. — Почему же? — капитан с вызовом вскинул бровь, ожидая логического продолжения. — Тебе не помешало бы хорошенько расслабиться. Капитан не успел ничего ответить на эти инсинуации, потому что в следующую секунду включилась гравитация, и ему пришлось ловить своего неожиданного помощника за шкирку, чтобы тот ничего себе не сломал. От грохота свалившейся из-под потолка полусотни коробок заложило уши, в воздух взметнулись столбы пыли, но Хейз ничего из этого не заметил: из-за того неловкого движения, которым он в последний момент дернул на себя Гела, они оба грохнулись на пол. Гелу, впрочем, повезло больше — он свалился на капитана, а не на пол, поэтому нисколько не пострадал и сейчас уже успел элегантно оседлать бедра Аарона. — Обычно я предпочитаю быть сверху, мой капитан, — выдохнул молодой человек, склоняясь чуть ли не к самому его лицу с весьма подозрительными намерениями, — но для тебя могу сделать исключение. Свет снова мигнул, и, хоть с гравитацией все теперь было в порядке, Аарону стало не по себе: глаза Гела снова сияли наркотической лазурью. Рон решительно ничего не понимал — он-то чувствовал себя так же, как и обычно. Ну, практически так же: обычно над ним не нависали красавчики, находящиеся под действием наркотика, не водили кончиками пальцев по его форменному мундиру и не дышали жарко ему на ухо. Рон грубовато скопировал жест Гела, скользнув шероховатыми пальцами свободной руки по его щеке, почти нежно зарылся в пушистые локоны волос, а затем отпихнул его от себя прочь, может быть, излишне резко, потому что парень потерял равновесие и рухнул на пол. — Я тебе вчера уже сказал — нет, — рявкнул он, стараясь выглядеть и говорить решительнее, чем ощущал себя на самом деле. Кажется, этот тип создан был для того, чтобы выводить его из душевного равновесия. Гел недоуменно уставился на Рона: сияние лазури в его глазах погасло, уступив место растерянности и смущению. Гел поспешно поднялся с пола и протянул капитану руку, помогая принять вертикальное положение. — Что-то случилось? Я... — он выглядел растерянным и заливался мальчишеским румянцем, как будто был совсем другим человеком, а не тем безумцем, который вот уже второй раз за два дня пытался поиметь капитана. Судя по всему, он не помнил ничего из произошедшего. — Все в порядке. Неудачно приземлились, — смалодушничал капитан, отправляясь на осмотр склада и оставляя встрепанного Гела приводить себя в порядок. Беглый осмотр помещения показал, что все коробки с «принцем» целы, что не могло не обрадовать очень рассчитывавшего на полмиллиона кредитов Рона. А вот другим грузам Астреи был нанесен непоправимый ущерб. Вернувшаяся на склад после снятия карантина команда принялась разбирать обломки. Гел вместе с Иденом о чем-то перешучивались на верхнем ярусе, подъедая раздавленные сизианские абрикосы. О том, что произошло между ними с Гелом, капитан старался не думать. Сейчас молодой человек явно больше не представлял для него опасности, но капитан чувствовал себя рядом с ним неуютно и даже обдумывал повторное его заключение под замок. С другой стороны, для этого пришлось бы объяснять всему экипажу произошедшее, чего капитан категорически не хотел делать. Сейчас со стороны Гел казался идеальным членом экипажа: наравне со всеми крепил груз, потом остался помогать капитану, рискуя собой, теперь разбирал обломки… Да и было больше похоже, что это просто остаточное действие наркотика, о котором, судя по растерянному виду, Гел и сам понятия не имел. Значит, оно должно было скоро завершиться совсем. Единственное, в чем Рон сейчас был уверен, так это в том, что прикосновения Гела были ему не настолько неприятны, как он хотел показать. Капитан решил оставить все как есть. 

***

Дни привычно побежали один за другим. Ближайший пункт назначения, где капитан должен был передать свой бесценный хрупкий груз наметившемуся покупателю, находился еще в нескольких десятках световых миль пути, а значит, корабельная жизнь пошла своим чередом. Подъем, зарядка, сводки новостей, списки заказов, вывешенных на черной бирже для таких контрабандистов, как они. Мелкие и незначительные дела: караулы, ремонт шасси, неторопливые вечера в кают-компании… Гость на их корабле быстро перестал быть гостем, помогал как мог: то на камбузе с приготовлением ужина, то в техотсеке, подавая главному инженеру разводные ключи. Пользы от него там, пожалуй, было немного, но капитан не вмешивался, малодушно радуясь, что внимание Гела больше не сосредотачивается на его скромной персоне. Он был рад, что никому, даже Джеймсу, не рассказал про тот эпизод на складе, который и его самого выставлял не в лучшем свете. Гел больше не делал с того дня абсолютно ничего подозрительного, глаза его больше не мерцали голубоватым звездным светом, а обаяние, которое он излучал, было обыкновенным, человеческим. Был поздний час, освещение на Астрее переключилось в энергосберегающий режим, оставив коридоры подсвеченными лишь направляющими линиями на полу да мерцающим светом звезд, проплывающих мимо. Капитану не спалось, поэтому он привычно сидел в одном из дальних коридоров, глядел через иллюминатор на яркие огоньки в беспросветной тьме космоса. Корабль стал его пристанищем больше десяти лет назад, но Аарону никогда не надоедала эта картина безграничного спокойствия. Ее созерцание умиротворяло и дарило покой, а чашка теплого пряного напитка, рецепт которого Рон узнал ещё в детстве, делала одиночество почти уютным. Мало кто из экипажа бывал в этой части корабля, официально она не использовалась. Поэтому, пожалуй, только здесь да в своей каюте капитан иногда позволял себе немного расслабиться и ни о чем не думать. Однако сегодня, похоже, все было иначе — обострившийся в ночной тишине слух капитана распознал чьи-то мягкие шаги. Все вообще начало меняться с тех пор, как на Астрее объявился Гел. — Ну и какими судьбами? — не отрываясь от созерцания и отпивая глоток напитка, поинтересовался Аарон. Кто-то решил нарушить его одиночество, и у него не было сомнений, кто бы это мог быть, хоть фигуру гостя и скрадывала ночная темнота. — Просто люблю это место. Здесь так красиво и так одиноко, — задумчиво отозвался Гел, подходя к иллюминатору, занимающему большую часть стены от пола до потолка, и вглядываясь в темноту. — Если бы я знал, что ты тут, я не стал бы мешать. Извини, что прервал твое созерцание. Он развернулся, явно собираясь покинуть уютный уголок, — и вправду как будто в этот раз не хотел нервировать капитана. Аарон оторвал наконец взгляд от бесконечных звезд и перевел его на Гела. Ответ молодого человека его удивил: как-то не очень верилось, что у них двоих может быть что-то общее. Но, несмотря на первое не самое удачное знакомство, парень успел себя показать с неплохой стороны. А сегодня ночью Аарону было, пожалуй, даже чересчур одиноко. Что-то неумолимо изменялось в его мире и его жизни. — Останься, если хочешь, — окликнул его Рон и сдвинулся в сторону: при желании на ящике можно было свободно усесться и вдвоем. Сейчас он не чувствовал себя капитаном Астреи. Об этом говорили и распущенные волосы, которые он обычно собирал в хвост, и отсутствие форменной одежды — только свободные штаны и простая спортивная майка, открывающая сильные руки. Никаких рубашек с манжетами, воротниками, застегнутыми под горло, сапог до колена и прочих стесняющих движения вещей. — Сегодня я не против компании. Гел не заставил себя упрашивать: пожалуй, с момента его феерического появления на корабле это было первое проявление дружелюбия со стороны капитана по отношению к гостю. Он с достоинством принял снизошедшую на него благодать: без лишних слов и суеты уселся прямо на пол, вытянув длинные ноги поперек коридора и привалившись спиной к ящику, на котором сидел Аарон. Теперь Хейз коленом ощущал жар его тела, ничуть не уменьшившийся за проведенное им на корабле время. А он-то предполагал, что это следствие любовной горячки, вызванной звездным принцем. Скользнув по удобно расположившемуся парню взглядом, Рон еле сдержал улыбку, настолько разным было у них понятие уюта. Несколько лет назад, облюбовав это место, кэп собственноручно притащил сюда ящик, даже и не подумав, что можно усесться прямо на пол. Молодой человек откинул голову, опираясь затылком на край ящика, и полуприкрыл глаза, наблюдая за движением звезд за бортом их корабля. Рассеянный свет бросал на его лицо холодные отблески, делая спокойнее и словно бы старше. Сейчас он выглядел на все прожитые годы — много повидавшим молодым мужчиной. Причем мужчиной чертовски привлекательным даже без попыток кого-нибудь обаять. Аарон, надеявшийся посидеть молча, понял, что присутствие Гела исподволь настолько изменило атмосферу, что у него проснулось желание завести диалог. — Думал, ты не из тех, кто любит смотреть на звезды, — умение общаться не было примечательной чертой капитана Хейза, потому попытка начать разговор вышла неловкой. — Ты вообще слишком много думаешь, капитан… — мягко улыбнулся Гел, вскидывая на него лучистый взгляд, — даже в тех случаях, когда думать не нужно, а следует заняться чем-нибудь другим… Несмотря на явно содержавшийся в его словах подтекст, он не выглядел заигрывающим, скорее просто подшучивал над капитаном. Даже реакции его дожидаться не стал — снова прикрыл глаза, позволив ресницам отбросить длинную тень на его щеки. — Здесь — просто Аарон, — покачал головой Рон, которому иногда хотелось быть просто человеком, а не аватаром для должности. Гел кивнул и немного помолчал, обдумывая ответ на незаданный вопрос. — Я сбежал из дома ради звёзд, ради того, чтобы путешествовать, ради того, чтобы увидеть все то прекрасное и удивительное, что приготовила для меня Вселенная. Звезды — мой единственный дом, и каждый из миров — это море припасенных для меня возможностей. Губы кэпа дрогнули в попытке сдержать улыбку: сказать такое мог только очень юный или очень удачливый человек. К нему, Аарону Хейзу, мир звезд никогда не был особенно добр. Гел вопросительно взглянул на него, будто ожидая его части истории, его ответа на озвученный вопрос, почему их обоих манят звезды. К удивлению для самого себя, Аарон заговорил: — Я не выбирал эту судьбу добровольно, — медленно начал он, с трудом подбирая слова. Ему никогда еще не доводилось говорить об этом, тем более странным был выбор собеседника — чужак, незнакомец, который покинет их на первой же остановке. Может быть, потому с ним и говорилось легко? — В детстве я потерял всех своих родных, все, что было мне дорого. Я и сам-то чудом выжил. Меня спасли федералы, навестившие обломки моей планеты. Очень быстро они поняли, что из меня выйдет толк, а плакать по мне, сироте, никто не будет. Так я стал кадетом их военной академии, будущим пушечным мясом… Гел был внимательным слушателем, рядом с ним было удивительно спокойно, и Рону почему-то становилось легче от этой беседы. — Вообще-то, это больше походило на заключение. Я сбежал оттуда в поисках свободы, как только сумел. Первое время я думал лишь о том, чтобы взять от жизни то, чего был лишён до этого, — Гел заметил краем глаза ухмылку, тронувшую губы Аарона. — А три года спустя я получил «Астрею» и стал капитаном. Так что звезды — это мое изгнание. Вселенная прекрасна и не виновата в том, что мир полон моральных уродов… Аарон сделал глоток из чашки, привезенной из одной экспедиции: темная глина была похожа на ту, из которой делали посуду на его родной планете. А узор был совсем другим, напоминающим о том, что темной глины Арриса больше нет, нет и самого Арриса — чудесной зеленой планеты, где он вырос. — Это коррис, напиток с моей родины. У него удивительные свойства: он и бодрит, и тонизирует, поговаривали даже, что может исцелять разные недуги, — задумчиво сказал он, изучая красноватую жидкость в чашке, — мать научила меня готовить его до того, как… Аарон сухо сглотнул, обрывая фразу и чувствуя себя странно после таких откровений. Странно и немного смущенно — вывалил на незнакомца свой никому не нужный багаж. Но Гел не выглядел ни заскучавшим, ни равнодушным. В его глазах плескалось столько сострадания к нему, суровому капитану Аарону Хейзу, который ни при каких обстоятельствах не выдавал своих чувств, что Рон не сразу понял, что они опять сияют пронзительной лазурью «звездного принца». Аарон подобрался, он снова стал капитаном, а не тем не очень-то счастливым молодым мужчиной, что беседовал со случайным попутчиком о самом важном в своей жизни. Иногда это приносило облегчение: отбросить себя, свои эмоции и делать то, что нужно для блага всего корабля. Сейчас капитана беспокоило состояние Гела — он не хотел, чтобы молодой человек снова стал опасен, хоть тот вроде как и не собирался набрасываться на него снова. Никакой информации о побочных эффектах наркотика не значилось в докладе медика, но Гел, судя по всему, знал о звездном принце больше, чем Джеймс. Например, тогда, на складе, он отметил, что наркотик не будет оказывать на него никакого влияния в ближайшее время, но ничего подобного капитан не видел в отчете. — Твои глаза снова светятся. Это какой-то неизвестный нам побочный эффект? — встревоженно поинтересовался капитан у единственного доступного эксперта в этой области. Судя по вопросительному взгляду, Гел, все еще погруженный мыслями в его историю, ничего не понял и ждал пояснений, так что Аарон решил уточнить: — Светятся, как в тот момент, когда ты только очнулся. И как тогда на складе, но в этот раз ты не ведешь себя так… Судя по ошарашенному лицу, Гел понимал, о чем идет речь. Неловко кивнул, теперь избегая смотреть в его сторону, словно не хотел, чтобы Аарон снова видел это сияние в его глазах. Зябко обхватив ладонями плечи, он уставился в звездную тьму за бортом корабля, не обращая внимания ни на что вокруг и полностью погружаясь в свои размышления. — Гел, — позвал Аарон требовательно, но тот не отреагировал. Тогда мужчина, повинуясь какому-то внезапному порыву, наклонился и, подцепив пальцами подбородок парня, аккуратно повернул к себе его лицо, одновременно наклоняясь вперед и глядя ему в глаза. Гел моргнул и, кажется, только сейчас обратил на Аарона внимание. Вид утратившего свою жизнерадостность Гела был чем-то иррациональным, это вызывало искреннее желание помочь. — Я думал высадить тебя на Форнаксе, — задумчиво начал капитан, — это небольшой планетоид, куда мы прибудем через несколько дней. Однако дальше мы направляемся на Тэту, она славится своими учеными и медиками, кто-нибудь да подскажет, что это может быть. Согласен лететь с нами дальше? Гел с видимым усилием кивнул и растерянно улыбнулся уголками губ. Понимая, что больше он от парня ничего не добьется, Аарон молча поднялся, передвинув чашку поближе к парню. — Выпей, — то ли попросил, то ли приказал Рон и, тактично оставив молодого человека наедине со своими мыслями, направился в сторону своей каюты. Наутро капитан нашел кружку из-под корриса, оставленную Гелу, пустой за дверью своей каюты.

***

По прилету на Форнакс капитан объявил всеобщую увольнительную. Его команда слишком давно была в пути без всяких радостей жизни, чтоб запрещать ей немного перевести дух на твердой земле. В любом случае все пошли бы вразнос, ему же оставалось только сделать вид, что так и было запланировано и он это полностью одобряет. Гел, разумеется, отправился в город вместе со всеми как полноправный, хоть и не особо полезный член команды. Громче всех этому обстоятельству радовался Иден, по какой-то причине накрепко сдружившийся с новичком. А капитан не мог даже укорять себя за то, что предложил чужаку остаться дольше планируемого. Как и в тот раз, когда он спас Гела, увидев того на цепи на пиратском корабле, — он просто не мог бросить в беде того, кому нужна была помощь. Хотя, конечно, присутствие Гела вызывало у него некоторый дискомфорт. Случалось даже, что он чутко прислушивался к шагам в коридоре за своей дверью, чтобы не остаться ненароком с Гелом наедине в гулкой тишине корабельных коридоров. Он вел себя так же, как когда был кадетом и прятался от старшекурсников, которые могли устроить ему головомойку. Правда, в случае с Гелом все свелось бы отнюдь не к драке. И капитан не мог с точностью сказать, что его смущало. То, что делал Гел, какие взгляды на него бросал, когда они сидели по разным концам стола на обеде, как старался помочь в каких-то мелочах, с которыми Аарон Хейз привычно справлялся в одиночку, в том, как случайно соприкасались их руки? Или то, каким он сам становился рядом с ним? Не пойти с командой в бар капитан не мог, хоть пить и не любил. Его пугало это странное ощущение, которое дарили алкогольные напитки — ощущение потери контроля над ситуацией и над самим собой. Но сейчас напиться казалось разумным решением — нервы капитана ультимативно требовали разрядки. Несмотря на свой имидж беспристрастного капитана, Хейз железным не был, и вся обстановка последних дней, сместившийся баланс сил на корабле выбивали его из колеи. Захолустный бар, который они решили выбрать для своего вечернего визита, принял их с распростертыми объятиями. Путники тут появлялись редко — в основном все оставляли свои корабли в порту посередине фиолетовой пустыни, где располагался крупнейший рынок краденного и серого товара в этой части галактики. Останавливаться там капитан не рискнул — слишком ценным был их товар, чтобы рисковать им сейчас, когда куш был так близок. Молоденький официант, обслуживающий их столик, щедро подливал какие-то местные напитки в их стаканы и на все лады расхваливал, в общем-то, небогатую кухню, рекомендуя попробовать ту или иную закуску, которые на поверку оказывались менее вкусными, чем корабельная пища. Сидя за длинным столом, оккупированным его командой, Рон изучал бокал, опустошенный уже наполовину. Народ вокруг веселился и балагурил, травил байки и дружно хохотал над злоключениями товарищей. Очень быстро разговор молодых подвыпивших мужчин, предвкушавших скорую возможность скинуть напряжение способом, отличным от алкоголя, скатился к обсуждению чисто постельных подвигов. Где-то уже на второй истории, которую сейчас рассказывал корабельный медик, Аарон еле переборол желание закрыть лицо рукой: таких подробностей личной жизни лучшего друга не знал даже он. Но вместо этого капитан Астреи откинулся назад, принимая наиболее удобную позу, и закрыл глаза — со стороны создавалось полное ощущение, что Хейз задремал. Это позволяло ему не нервировать окружающих своим пристальным взглядом, но при этом оставаться в курсе событий. Зал постепенно наполнялся народом — в основном местными, пришедшими взглянуть на экипаж. В основном теми, кто искал определенного рода приключений с залетными красавчиками, которых завтра уже и след простынет. Их смазливый официант, например, откровенно увивался вокруг Гела и заливисто хохотал над его шутками — вероятно, принял его за капитана. Для ошибки были свои причины — кроме корабельной униформы у Гела не было никакой другой одежды, в ней он и заявился в бар, в то время как вся остальная команда переоделась в гражданское. Именно этот мальчишка, подслушав обрывок разговора, и предложил им сыграть во фривольноалкогольный вариант «я никогда не…». Откуда-то из-под стойки были извлечены карточки с фразами, которые перекочевали в центр стола. Каждый, кто делал то, что называл водящий, выпивал стопку местной настойки. Игра началась. «Я был с двумя девушками сразу», — прочел кто-то первую из карточек. Ответом ему послужил стук рюмок об стол. Удачливых, судя по звуку, оказалось на удивление много. Капитан глаза открывать не спешил — не хватало еще, чтобы его попытались вовлечь в эти игрища. «Я никогда не изменял» «Я занимался сексом на космическом корабле…», — на этом вопросе кто-то фыркнул: признаваться в том, что приводил на Астрею случайную подружку, никто не собирался. Судя по шушуканью на дальнем конце стола, на вопрос сообща решили не отвечать, опасаясь суровой реакции капитана. «Я никогда не мастурбировал на рабочем месте» «Я спал с флуорианкой» В этот раз, судя по стуку, только один человек выпил свою стопку. — Если продолжится в том же духе, Гел упадет под стол. Он же практически на каждом круге пьет! — прокомментировал кто-то из сидящих рядом. Капитан приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на Гела, явно ставшего героем вечера. Тот действительно уже немного раскраснелся — сказывалось выпитое. — Флуорианку-то за что? Они же полупрозрачные и липкие, как медузы в Сартасовом море! — в голосе вопрошающего слышался ужас, смешанный с благоговением. — Что за глупые предрассудки, — пожал плечами Гел, самодовольно улыбаясь и отводя с лица как обычно ссыпавшиеся на него волосы. Встретился глазами с капитаном и, подмигнув ему, отвел взгляд. — Зато как с ними приятно понежиться в пенной ванне! Ответом ему был веселый хохот команды. Аарон никому бы не признался, что он участвует в игре, но он участвовал, просто не подавал виду, каждый раз делая небольшой глоток вина из своего бокала, когда вопрос попадал в точку. У него тоже были свои скелеты в шкафу — чего он только не творил в те времена, когда вырвался из военной школы и пустился во все тяжкие. За несколько насыщенных лет он пережил столько всего, что флуорианки показались бы сейчас детским лепетом. Впрочем, случайно встретившись взглядом с Гелом после того, как выпил на очередном кону, Аарон понял, что тот наблюдает за ним уже достаточно долго и, кажется, понимает, что капитан тоже в деле. В общем-то, капитану было наплевать, да еще и алкоголь ударил в голову и добавлял легкости. Рон в упор посмотрел на Гела и выпил, стараясь сохранить максимально равнодушное выражение лица. «Я люблю поцелуи» Они выпили вместе. «Я занимался сексом в невесомости» Они выпили вместе, Гел бросил на капитана изумленно-лукавый взгляд. «Я занимался сексом больше, чем три раза за один день» Они выпили вместе. Когда очередь водить дошла до Гела, все уже были достаточно навеселе, впрочем, в том состоянии, когда жизнь уже кажется приятной и легкой, но еще не хочется упасть на пол и заснуть. Молодой человек, выглядевший не более пьяным, чем остальные, хотя вереница опустошенных стопок перед ним была самой длинной, как-то очень пристально и задумчиво окинул взглядом сидящего рядом Идена и, повысив голос, чтобы сидящие на дальнем конце стола услышали тоже, провозгласил: — Меня привлекают мужчины. И тут же выпил сам, признавая, что да, привлекают. Стук пустой стопки по столешнице разнесся неожиданно громко в густой тишине, повисшей над их столом. Капитан, встретившись взглядом с Гелом, медленно пригубил свое вино, хотя и сам не вполне понимал, зачем это делает. Впрочем, этот жест остался незамеченным никем, кроме Гела, поскольку взгляды большинства были прикованы к Идену, медленно осушающему свою стопку. На его острых скулах выступили красные пятна румянца, а выражение лица стало каким-то жестким и решительным. Сейчас, в пятьдесят первом веке, никаких предрассудков относительно партнеров уже ни у кого не осталось, каждый мог быть с тем, с кем он захочет, включая любых флуорианок или флуорианцев. Скорее, такое признание должно было заставить некоторых членов команды задуматься о том, что кто-нибудь из экипажа может их хотеть. В этот кон было выпито достаточно много — на корабле все-таки царили весьма свободные нравы. После этого вопроса атмосфера за столом едва ощутимо изменилась, перестала быть расслабленной и стала тягучей и томной. Официант, в очередной раз подливавший Гелу напиток, склонился над его плечом, чтобы наполнить стопку, и что-то прошептал ему на ухо. Гел внимательно выслушал его и кивнул, после чего мальчишка скрылся где-то в недрах бара и у их столика больше не появлялся. Майерс задал свой вопрос, даже не прочитав, что было написано на его карточке. Роптать никто не стал, всем было интересно примерно то же самое: — Меня привлекает кто-то из нашей команды. Гел, облизнувшись, поднес к губам очередную стопку — ну, никто и не сомневался, что этот завзятый развратник уже кого-то себе приглядел из их экипажа. И только капитан доподлинно знал, кого именно, правда, не был уверен, единственный ли он стал жертвой домогательств Гела. В ответ на эту мысль в груди что-то неприятно шевельнулось. Иден опять осушил свою стопку следом за Гелом. Следом выпил старший механик, который уже давно не ночевал в своей каюте, а все чаще у инженера. Хитро улыбнувшись ему, выпил и сам инженер. Больше никто из команды выпивать не стал. Капитан стиснул зубы — он сам загнал себя в ловушку своим предыдущим ответом. А Гел теперь был частью экипажа — на неопределенный срок, но все-таки. Но признаться в том, что Гел его привлекает, — это было бы слишком. К счастью для него, игра прервалась: — Пойду подышу, — рывком поднявшись из-за стола, сухо бросил Иден и чуть ли не выбежал за дверь. — Уилл, проследи за ним, — коротко приказал старпому капитан. Старпом, практически трезвый, кивнул и направился за связистом следом. Разговор между этими двумя назрел уже настолько давно, что капитан не мог не заставить их побыть наедине. Порядком поднабравшиеся члены экипажа Астреи потихоньку начали расползаться кто куда, образуя группы и обсуждая какие-то общие темы. То и дело кто-нибудь поглядывал на двери, где скрылись Иден и Уилл. Капитан был готов поклясться, что последние два вопроса прозвучали не просто так. Всем уже надоело смотреть, как мучается от несчастной любви связист Мур, а его избранник так же чувствителен, как каменный монолит. Вот только капитан Хейз не был уверен, что все сложится сразу и должным образом. Стивен, заведующий складом, поднял с липкого от пролитой выпивки стола последнюю карту из колоды и провозгласил последний вопрос: — Я любил по-настоящему, — большая часть экипажа опрокинула в себя рюмки. Это было отличным завершением игры. Гел, в это время взглянувший на висевшие над барной стойкой часы, поднялся, покрутил в пальцах свою стопку — все еще полную — и, не пролив ни капли, аккуратно поставил ее на стол. После чего бросил быстрый взгляд на капитана, также не пригубившего свой бокал, и, бравируя, отсалютовал ему, приветствуя в немногочисленном клубе «я-никогда-не любил». После чего достаточно твердым шагом направился куда-то в сторону барной стойки. Аарон проводил его задумчивым взглядом, насколько мог не поворачивая головы, после чего бросил в рот пару пересушенных гренок. Все-таки ему не стоило столько пить сегодня. Тряхнув головой, Хейз поднялся со своего места и направился в сторону уборной: ему нужно было умыться и привести мысли в порядок. Впрочем, дойти до цели назначения ему было не суждено: узенький коридорчик, ведущий к туалетам, был занят. Двое весьма увлеченных друг другом парней оккупировали его, явно не найдя более удачного места для страстных ласк. Один, прижатый спиной к стене, покрывал поцелуями шею любовника, зарываясь пальцами в его золотую шевелюру… и второй, по-хозяйски прижимающий его к себе, нахально пробирающийся ладонями под форменную рубашку. Аарон на мгновение замер, захваченный потоком их откровенной страсти, и только потом осознал, что одним из них был мальчишка-официант, обслуживавший их столик и несколько раз за сегодняшнюю их вечеринку вслух игриво поражавшийся эротическим талантам Гела. А другим, само собой, был сам Гел, явно вдохновленный их алкогольной игрой на новые подвиги. Если бы капитан не пил наравне со всеми, он бы просто развернулся и ушел: не в его принципах было вмешиваться, но сейчас в нем говорило выпитое кактусовое вино, заставляя все внутри полыхать от ярости. Гел теперь был частью экипажа его корабля, и он как капитан нес личную ответственность за его поведение. И меньше всего на свете он хотел, чтобы кто-то с его корабля, будучи под действием наркотика, изнасиловал мальчишку в баре. Впрочем, ответственность объясняла его гнев лишь отчасти. Основной же причиной было то, что Гел весь вечер бросал на него, капитана, томные взгляды, а в итоге зажал какого-то мальчишку в первом попавшемся грязном углу. Аарон железной хваткой вцепился в плечо Гела, вынуждая его оторваться от своей жертвы. Он был практически уверен, что увидит в глазах молодого человека лазурь «звездного принца», но глаза у него были абсолютно обычные, только хмельные и изумленные. И это взбесило капитана еще больше, ведь это означало, что в данный момент Гел не находится под действием наркотика. — Немедленно прекрати это!.. — прорычал он, за воротник оттаскивая растерявшегося молодого человека от испуганного официантика, который, впрочем, решил не испытывать судьбу и моментально куда-то скрылся, оставив Гела в одиночестве разбираться с разъяренным Аароном. — Судя по сегодняшей игре, ты должен быть человеком широких взглядов, капитан, — Гел лукаво улыбнулся, лучше самого капитана понимая, что происходит и как называется то чувство, которое сейчас бурлило в груди Аарона. — Я — твой капитан, и ты мне подчиняешься, — отрезал Рон, осознавая, что все еще стоит, вцепившись в ворот форменной куртки Гела, а тот, мягко и хмельно улыбаясь, держит его за запястья, поглаживая их кончиками пальцев. Не отталкивая и не пытаясь освободиться. И хоть капитану и казалось, что он все еще пылает праведным гневом, чувствовал он нечто совсем иное. — Даже в этих вопросах? — Гел сделал шаг вперед, замирая совсем рядом с грозно хмурящим брови Роном, глядя глаза в глаза, благо они были практически одного роста. — Во всем. Ты же любишь властных мужчин, — безапелляционно процитировал Гела капитан. Если бы Хейза спросили, почему в последующие несколько минут он повел себя именно так, а не иначе, то капитан, вероятнее всего, все свалил бы на действие алкоголя. А может быть, виною было то, что последний раз капитан Аарон Хейз с кем-либо делил свою постель… очень давно. Или на напряжённость прошедших дней. Или на что-нибудь ещё… Но, встретившись с наглым взглядом голубых глаз, Аарон ощутил, что не может сопротивляться. Не сегодня. Не здесь и не сейчас. Потом он будет отрицать, лгать себе и окружающим, но сейчас в голове Хейза не осталось ничего, кроме желания прижаться к этим насмешливо кривящимся губам. В следующую секунду он грубо дернул пошатнувшегося Гела к себе и накрыл его губы злым и требовательным поцелуем. Рон все еще пылал чем-то, что предпочитал именовать гневом. Ему хотелось подавить волю, поставить нахала на место, заставить забыть обо всех. Кроме него, Аарона Хейза. Он сминал его губы, прикусывал, цеплялся сведенными судорогой пальцами за воротник Гела, надеясь то ли удушить его, то ли оставить рядом с собой навсегда, не замечая, как мягко и покорно отвечает ему Гел, подчиняясь, позволяя творить все, что вздумается, и лишь невесомо поглаживая его лопатки кончиками пальцев, словно то ли просто наслаждаясь происходящим, то ли боясь спугнуть внезапно оттаявшего Аарона. Впрочем, долго вести себя целомудренно Гел не смог. Очень скоро Рон ощутил, как его обвивают сильные руки, сжимают в крепких объятиях, заставляя задыхаться от удовольствия. В голове Аарона было пусто, а в теле стремительно нарастало возбуждение. Он сам не заметил, как разжал пальцы, отпуская многострадальный воротник, и запустил их в золотые локоны. Руки Гела уже выдернули из-за пояса доселе аккуратно заправленную рубашку и гладили удивительно бархатную кожу, до которой до сих пор ему добраться не удавалось. А Рон целовал и целовал мягкие податливые губы, ощущая все более уверенный ответ и понимая, что сейчас — с ним, с Гелом — готов на любое безумство, как и в годы бурной молодости, десять лет назад. Неожиданно со стороны общего зала раздались шаги, и в коридорчик с топотом ввалился вусмерть пьяный Джеймс. Аарон еле успел вывернуться из объятий и оттолкнуть от себя Гела — впрочем, не без сожаления. — Капитан, тебе нужно вернуться на корабль, — заплетающимся языком отрапортовал Джеймс, едва удерживая вертикальное положение только благодаря так удачно подвернувшемся дверному косяку. — У нас раненый, — и тут же вывалился обратно в зал, судя по всему, даже ничего не заметив. Аарон слегка дрожащими пальцами пригладил волосы, пытаясь взять себя в руки и стараясь не смотреть на Гела и на лазурное сияние, которое испускали его глаза. Снова наркотик? Он подумает об этом позже, а сейчас он нужен своей семье — экипажу Астреи. И все-таки Рон не удержался, поймал золотистую прядь, накрутил ее на палец, не отводя все ещё шальных глаз от лица Гела, скользнул ладонью по груди молодого человека и, не оглядываясь, покинул коридор. Аарон не видел, как за его спиной главный герой этого вечера задумчиво провел по своим губам кончиками пальцев, словно не веря в случившееся.