Звёздный принц

Утро для капитана было не то что не добрым, а откровенно омерзительным: голова раскалывалась, во рту словно бы ночевала стая ферралов, а впереди его ждала серьезная беседа с Иденом Муром, который и оказался вчерашним пострадавшим. Накануне разговор не состоялся — сразу же по прибытии на Астрею Джеймс погрузил связиста в оздоравливающий сон, отправив капитана, еле державшегося на ногах от усталости и возлияний, в его каюту. Может быть, к лучшему — связную беседу на тот момент никому из них не удалось бы поддержать. А может, и к худшему — с утра Аарон обнаружил на своем животе подсохший и стягивающий обнаженную кожу результат ночного рукоблудия. Рон мог только радоваться, что ограничился вчера своими пальцами снаружи и внутри, а не завалился в каюту Гела. Он до сих пор пытался понять, что толкнуло его в объятия человека, которого несколькими днями ранее он сам же отшил. Что заставило его целовать кого-то, если обычно он брезговал поцелуями со случайными знакомцами. Он не мог найти объяснения ничему, связанному с этим невыносимым сукиным сыном. И сейчас у него не было ни малейших сил, чтобы проанализировать происходящее. Ему предстоял долгий-долгий день. Медотсек встретил его тишиной и прохладой. Связист Иден Мур молча лежал на одной из коек и смотрел в потолок стеклянными тоскливыми глазами. — Как ты себя ощущаешь? — тихо спросил Хейз, опускаясь на стул около его кровати. — Как человек с сотрясением мозга, — проворчал Джеймс, выводя на большой экран какие-то данные энцефалографа, которые должны были подтвердить диагноз. Капитан ничего в этом не понимал, но привычно верил ему на слово. — Что произошло? — сурово глянув на вмешивавшегося Джеймса, с нажимом спросил Хейз у пострадавшего связиста. — Это не имеет значения, — мотнул головой Иден. — Это имеет значение, потому что в результате этих действий пострадал член моего экипажа, — голос Аарона обжигал холодом. — Меня касается все, что происходит с моими людьми. На долгую минуту повисла тяжелая тишина, а потом Иден заговорил. Ситуация была неприятной. Иден выпил, собрался с силами и признался в своих чувствах так удачно подоспевшему Уиллу. В подробности своих дальнейших действий он не вдавался, но, вполне вероятно, сделал нечто такое, за что и получил от старпома в челюсть. Но старпом тут был совсем не виноват, по мнению Идена, он и пострадал-то не от удара, а из-за того, что споткнулся и приложился головой об стену. И неизвестно еще, что у него больше сейчас болело — синяк на затылке или разбитое сердце. К концу дня слухи о произошедшем дошли даже до самых незаинтересованных из экипажа — кто-то из тех, кто вчера доставлял беспамятного Идена на корабль, по пьяни сболтнул лишнего, и теперь в курсе происшествия был весь экипаж корабля. Капитан Хейз по максимуму постарался загрузить себя и экипаж работой: себя — чтобы не так часто задумчиво засматриваться на Гела, пытаясь осознать мотивы своего вчерашнего поведения, экипаж — чтобы не давать разгневанной толпе вцепиться в Уилла и линчевать его. Симпатии экипажа были на стороне Идена, и Рону с трудом удавалось сдерживать их гнев. Закончилось тем, что он попросил Уилла заняться документами в рубке, пока вся остальная часть экипажа работала вместе с капитаном на складах. Капитан слабо представлял, как экипаж будет подчиняться приказам старпома, пока сам он будет на переговорах. Таинственный заказчик «звездного принца» не собирался пока раскрывать свое инкогнито, отправив приказ завтра привезти товар верному человеку на Форнакском рынке для проверки, а затем ожидать дальнейших указаний. Да, продажа сделала бы их миллионерами, но до этого, кажется, было еще далеко, поэтому Аарон вызвал на корабль скупщиков-оценщиков с пиратского рынка Форнакса, чтобы избавиться от части невостребованного товара. Лежать дальше сизианские абрикосы, например, не могли, а корабль требовал срочного ремонта, на который нужны были деньги. К вечеру, в отсутствие Уилла, страсти вроде как улеглись, заставив Рона немного успокоиться. Он, будучи капитаном корабля, понятия не имел, как подступиться к этой проблеме, так что решил попросту сбежать, тем самым ее решив — взяв с собой на заключение завтрашней сделки Уилла, чтобы дать экипажу корабля еще время на то, чтоб подуспокоиться. Планам его не суждено было сбыться: наутро, когда он приводил в порядок гравицикл перед поездкой, к нему забежал встревоженный Стив и сообщил, что назревает драка. К моменту, когда Рон добрался до столовой, драка уже перешла в активную фазу. Его люди столпились кругом вокруг дерущихся. Рону пришлось поработать локтями, чтобы пробиться в первый ряд, на его присутствие уже никто не обратил внимания — все были слишком захвачены происходящим на импровизированной арене, образованной с одной стороны — напирающей толпой, а с другой — сдвинутыми в угол столами. В образовавшемся круге плясали двое полуобнаженных мужчин. Одним из них был уже порядком помятый верзила Уилл, против которого мало кто из экипажа рискнул бы выйти один на один. Другим был тот, кто уже привнес в жизнь корабля, да и самого Рона тоже, порядком сумятицы, — Гел. Симпатии толпы были на стороне новичка не только потому, что тот вышел за пострадавшего друга — Идена, который все еще восстанавливался в медицинском отсеке, но и потому, что против силача Уилла никто не пошел бы, вооруженный одними кулаками. А Гел мало того что нимало его не боялся, ловко уворачиваясь от похожих на отбойные молотки кулаков, но еще и умудрялся, танцуя, наносить ответные удары. Аарон понимал, что вмешиваться не стоит — это не была стихийная драка, это был вызов, который экипаж бросил Уиллу за своего любимчика. Было удивительно разве что то, что за честь друга вышел бороться новичок, который пробыл на корабле меньше месяца. С другой стороны, пожалуй, только ему было под силу побороть старпома в честной схватке. Рон еще помнил, как этот парень обезоружил его в свой первый день на корабле. Только подумав об этом, Аарон понял, что вспомнил этот эпизод зря — воспоминания о гибком жарком теле, прижимающем его к стене, самым непристойным образом наложились на происходящее в центре круга. Танец дерущегося с Уиллом Гела был похож на мерцание звездного потока, его золотистая кожа сияла в мягком свете лампы, волосы на шее взмокли и завились колечками, а вдоль спины скользнула капелька пота, скрывшись за ремнем его форменных брюк. Рон понял, что стоит, закусив губу, не в силах отвести взгляда от этой идеальной фигуры: капитан бы покривил душой, если бы сказал, что Гел кажется ему непривлекательным, особенно теперь. И чем черт не шутит, если бы Гел после боя подошел бы к нему снова со своими предложениями, смог бы он, Аарон Хейз, ему отказать? Под очередной вопль толпы капитан словно вынырнул из омута, куда его затянул вихрь схватки. От возникших в голове мыслей стало не по себе, радовало только то, что он не особо выделялся среди завороженной боем толпы, которая охала каждый раз, когда один из сражающихся наносил удар. Противники постепенно выдыхались, удары становились все резче, решительнее, каждый из них вкладывал всю силу в удар. Как бы ни был Гел ловок — и он пропустил пару ударов, согнувшись в три погибели, когда кулак старпома врезался ему в солнечное сплетение. Аарон даже уследить не смог за тем единым слитным движением, которым Гел успел за долю секунды разогнуться, пересечь разделяющее их с соперником расстояние и одним рывком повалить возвышающегося над ним на полголовы Уильяма на землю, фиксируя локтем его горло так, чтоб у того и желания не возникло дернуться. Старпом и не дергался, беспомощно замерев под Гелом. — Ты не прав, — под одобрительный гул толпы произнес победитель, а Рон вновь одернул себя, отрываясь от созерцания его гибкого мускулистого тела. — Я знаю, — выдохнул Уилл, прикрывая глаза и переходя на крик к концу фразы, — я был пьян и ничего не соображал! Не надо меня обвинять, я и сам всё знаю! Гул толпы стих, команда, которая, в общем-то, была больше семьей, чем коллективом, переваривала услышанное. Гел отстранился, выпуская его из своего захвата, и поднялся с пола, протянув Уиллу руку. — Так веди себя по-взрослому. Сходи и извинись. Уилл мрачно кивнул и пожал протянутую ему руку. Капитан, придя в себя после увиденного, грозно нахмурился, выходя в круг и заставляя одобрительный гул толпы затихнуть. Он понимал, что конфликт в экипаже исчерпан стараниями Гела, но, как капитан, не мог прилюдно признать, что подобный метод решения проблем имеет право на существование. — Я даже не буду разбираться, что здесь случилось. Что за пещерные разборки на моем корабле?! Оба в штрафном списке, еще одна подобная выходка — и обоих оставлю на Форнаксе, несмотря ни на какие договоренности, — его пристальный взгляд остановился на Геле, которого он обещал довезти до Теты. Затем ткнул указательным пальцем в понурого Уилла, — ты остаешься на корабле за главного, мы поговорим, когда я вернусь. А тебя я упек бы в карцер, да карцера у нас нет. Аарон помнил, что собирался взять Уилла с собой, но теперь его спасение от экипажа не было первоочередной задачей. Кажется, с нелегкой руки Гела экипаж простил своего блудного сына. Хейз бросил на зачинщика драки грозный взгляд, а Гел ответил ему, слегка улыбнувшись, и в глазах его мелькнул лазурный отблеск. Наглец нисколько его не боялся. Впрочем, вполне правильно. — Через час я выезжаю на переговоры, — взглянув на часы, подытожил Рон, оповещая всю собравшуюся в столовой команду, но глядя только на Гела, обтирающего влажную шею футболкой, — приведи себя в порядок и будь готов к отъезду.

***

— Ты был так уверен, что победишь? — поинтересовался Рон, уже готовый к отъезду, когда Гел показался в дверях гаража. Произошедшее, кажется, никак не отразилось на его благодушном настроении, только на внешнем виде — на корабле было не так много запасных униформ подходящего размера, так что сейчас будущий спутник Рона красовался в тех же самых форменных брюках, на бедре которых Уилл надорвал карман в процессе драки. Гел не выглядел торжествующим нахальным победителем, как будто все его мысли были заняты не недавней победой, а только предвкушением грядущей поездки: он с интересом оглядел гравицикл, парящий на гравитационной подушке в паре сантиметров над полом, — только на таком транспорте и можно было путешествовать по тому недоразумению, что почему-то называли дорогами на Форнаксе. — Не в победе дело, — пожал плечами Гел, усаживаясь за спиной уже оседлавшего транспорт Рона, — драка случилась бы в любом случае, просто у меня было меньше шансов серьезно пострадать. Хотя вмешайся ты вовремя, все, может, сложилось бы иначе. — Не учи меня, как управлять моими людьми, — парировал Рон, агрессивно щелкая тумблерами на приборной панели и медленно выгоняя гравицикл на пустынную дорогу, — я не вмешиваюсь ни в какие любовные дела. Только произнеся эту фразу, Рон понял, что она прозвучала несколько двусмысленно: он-то, разумеется, имел в виду любовные разборки своих подчиненных, но было же что-то и между ним и Гелом, чему он тоже не давал шанса. Гел за его плечом хмыкнул, но промолчал, обхватывая его за талию: в этом не было необходимости, крепление пассажиров было и без того надежным, однако капитан не стал возражать. Он мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли, и выжал газ, разгоняя байк сходу до ста миль в час. Гравицикл был практически безопасен: пассажиры оснащались специальным генератором силового поля, защищающим от камней, пыли, удара о землю, оно покрывало тело каждого из сидящих на байке легкой вуалью — незаметной, но прочной. Поэтому Аарон и не особо беспокоился из-за близости Гела — пока была включена защита, все прикосновения ощущались как через вату, отбивая всяческое желание домогаться попутчика. Хотя Аарон и не был уверен теперь, кто из них представляет для другого угрозу: Гел, набросившийся на него при первой же встрече, или он сам, навязавший ему по пьяни свое общество не далее как два дня назад. Однако, как бы то ни было, живое тепло, которое излучал Гел, цепляясь за него сзади, почему-то дарило чувство защищенности. Гравициклы Рон любил не меньше, чем космические корабли, потому ездить умел чуть ли не виртуозно, порой закладывая немыслимые виражи и заставляя Гела невольно прижиматься еще сильнее. Пожалуй, за рулём капитан чувствовал власть едва ли не больше, чем на борту Астреи. Вот и сейчас, пока он несся на гравицикле над присыпанной фиолетовым песком дорогой, а ветер шумел у него в ушах, все ненужные мысли будто уносило прочь. И даже присутствие Гела не выбивало его из колеи. Глянув в зеркало, Рон увидел, что на лице Гела написан неописуемый восторг, он снова выглядел юным и явно был вдохновлен гонкой. На мгновение Рону даже показалось, что, возможно, Гел — самая лучшая компания для этой поездки, но он догадывался, что довольно скоро пожалеет об этой мысли. Заложив очередной вираж, Аарон затормозил неподалеку от южной окраины рынка и заглушил двигатель. Руки Гела нахально задержались на его талии чуть дольше положенного после того, как силовое поле иссякло вместе с отключенным питанием. Ладони Гела оставались по-прежнему жаркими и чувствовались через тонкую ткань рубашки, как будто Рон был обнаженным, так что тот поспешил поскорее вывернуться из его объятий и встать на твердую почву. После чего потянулся, как довольный кот, разминая мышцы. — Можешь быть свободен сорок минут, — уведомил капитан спутника, пытающегося пригладить растрепавшиеся на ветру волосы. Аарон прекрасно понимал эту проблему, поэтому всегда перед поездкой собирал свои волосы в хвост. Подумав немного, прицепил к рубашке Гела маячок от гравицикла, — я найду тебя, если ты потеряешься. Гел кивнул и, ловко соскочив с заднего сиденья, скрылся в пестрой толпе. Напоследок проверив, накрепко ли закрыт багажник, в котором лежал аккуратно упакованный флакон «звездного принца» для переговоров, Аарон Хейз направился в сектор механики за необходимыми запчастями для ремонта Астреи. Рынок поражал воображение — крупнейшее место сбыта краденного и не совсем честно полученного, он притягивал к себе выходцев с сотни планет. Тут и там в толпе, мерно перетекающей от прилавка к прилавку, между бедными лавчонками и роскошными заведениями виднелись пышные национальные костюмы зазиан, перевитые веревочками головные уборы шахалийцев и полупрозрачные тела флуорианцев, напомнившие капитану снова о случившемся в ту ночь в баре. Покупки капитана заняли не так много времени, поэтому у гравицикла Гела не обнаружилось — тот еще был занят своими делами, и Хейз решил побыстрее разыскать Гела, чтобы направиться на следующую точку маршрута. Навигатор гравицикла указал, что маячок Гела находится буквально в нескольких рядах от него, туда Хейз и направился, сжимая навигатор, прихваченный с собой. Когда пиликанье стало невыносимо частым, капитан понял, что прибыл на место назначения. Распахнув ближайшую дверь, он оказался в опрятном магазинчике исключительно дорогой одежды из натуральных материалов. Рубашка с маячком небрежным комком валялась на полу. В тот момент, когда капитан принялся оглядываться вокруг в поисках своего так называемого напарника, Гел как раз вышел из примерочной с ворохом какой-то одежды в руках и, бросив ее на ближайший стул, потянулся за чем-то на верхнюю полку. Сейчас на нем была расстегнутая синяя рубашка и такие же брюки, которые лишь каким-то чудом удерживались на узких бедрах, выставляя напоказ ямочки на пояснице. Капитан не мог не отметить, что у Гела было изумительно гармоничное телосложение. Взгляд будто бы сам собой скользнул по золотистой коже парня, по шее, ключицам, груди, надолго задержался на подтянутом животе с кубиками пресса и проследовал ниже до тех пор, пока не уткнулся в расстегнутый пояс штанов… — О, кэп! — заметил его Гел, ни капли не смущаясь своего вида. — Подай мне, пожалуйста, вон ту рубашку. Да, вон ту, красную. Эти слова привели Аарона в чувство: с того самого момента, как перешагнул порог, он откровенно пялился на растрепанного парня и не мог оторвать взгляда. — Сейчас, — будучи по-прежнему немного растерянным и смущенным, капитан сухо кивнул и снял рубашку с вешалки. Он старался смотреть Гелу только в глаза, поэтому упустил момент, когда тот, принимая рубашку, скользнул по его руке своей в мягкой ласке. Не успел капитан среагировать хоть как-то, Гел уже переключился на подбор наряда. Сдернув с себя рубашку и оказавшись по пояс голым, парень повернулся лицом к зеркалу и спиной к капитану, нимало не смущаясь тем, что стоит полуодетый посередине магазина. Невольно сглотнув, Аарон пробежался глазами по изящным изгибам его мускулистой спины, снова с трудом оторвался от созерцания и внезапно столкнулся взглядом с насмешливыми голубыми глазами — Гел смотрел на него в зеркальном отражении, не торопясь одеваться. — Я… — стушевался мужчина, отступая на шаг, — пожалуй, подожду тебя на улице. — Не так быстро! — неожиданно возмущенно заявил Гел и, отбросив куда-то в сторону вешалок поданную ему рубашку, в два размашистых шага пересек разделяющее их расстояние. Удерживая капитана за плечо, другой рукой он доставал что-то с полки за его спиной. От внезапной близости полуодетого нахала Аарон хотел было отшатнуться, чтобы не оказаться прижатым к его груди, однако тело отказалось слушаться и капитан замер, жадно втянув носом уже знакомый запах. Ситуация во многом напоминала их первую встречу, но теперь все было как-то иначе… Гел не собирался его удерживать насильно, наоборот, достаточно быстро отстранился, чем вызвал внутреннее недовольство Аарона, и с торжествующей улыбкой протянул капитану нечто темное, выуженное им с полки. — Смотри, что я для тебя нашел! Срочно примерь! — непререкаемым тоном заявил Гел, передавая тяжелую, брякнувшую металлическими пряжками вещь в его руки. Ответить капитан ничего не успел, принимая темный сверток, пахнувший довольно непривычно — тепло и как-то терпко. — Это же… — Аарон моргнул, разворачивая вещь, — …натуральная кожа. В его глазах сверкнул неподдельный восторг, который он не смог скрыть: — Я видел такое несколько лет назад на одной из выставок техники. Тогда же мне довелось прокатиться на земном мотоцикле старого образца, — капитан накинул скрипнувшую кожу прям на тонкую черную рубашку — позвякивание металлических элементов декора было приятным для слуха. Наскоро натянув куртку, Рон подошел к зеркалу и принялся собирать свои длинные темные волосы в косу. В отражении он видел выражение лица Гела, не спускавшего с него пристального заинтересованного взгляда, от которого по спине невольно пробежала волна удовольствия. Взгляд парня был в точности таким, каким сам капитан пару мгновений назад оценивающе изучал его самого. Исключение было только в одном: Гел своего интереса не стеснялся и нисколько не смущался, когда они встречались глазами. Аарон доплел косу и перебросил ее через плечо — кончик косы оказался немного ниже лопаток — после чего развел руки, призывая Гела оценить то, что вышло. Он и сам понимал, что вещь выглядит просто великолепно, хотя никогда не был завзятым любителем походов по магазинам. Ноги капитана сейчас обтягивали прямые черные штаны, обувь — любимые сапоги до середины голени, так что куртка смотрелась отлично. Гел подошел поближе, в очередной раз нахально нарушая его личное пространство своим полуобнаженным присутствием, — за время, пока Аарон заплетал косу, он так и не сподобился одеться, очевидно, был слишком занят происходящим. Встал за его плечом, серьезно изучая отражение в зеркале, провел руками по его бокам и одернул край куртки, заставив Рона невольно застыть от, пожалуй, слишком тесного контакта. Ощущения были двойственные. Тем временем, кивнув своим мыслям, Гел подытожил, позволяя восхищению в голосе прорваться через его попытки выглядеть деловым. — Ты выглядишь просто великолепно. — Жаль только, что такие вещи стоят, как месячный паек на двадцать человек, — Аарон старался не замечать восхищенных взглядов молодого человека. Вскользь еще раз глянув в зеркало, капитан снял куртку и аккуратно повесил ее на вешалку. — Хватит развлекаться. Я жду тебя на улице. У тебя есть десять минут. Гел справился даже быстрее — вышел из магазина, мало того что нагруженный пакетами, так еще и сам облаченный в обновки. Вместо униформы, в которой он приехал сюда, сейчас на нем были изысканные темно-синие брюки и жилет, в нагрудном кармашке которого красовался какой-то пестрый платок. Одежда его была неброской, но подчеркивала внутреннее сияние, которое он излучал. Он не мог не привлекать к себе всеобщего внимания, когда шел к замершему у гравицикла Хейзу. Гел пожал плечами на недоуменный взгляд, которым капитан окинул объем его покупок. Потер ухо, из которого пропала одна из сережек-гвоздиков с голубоватым камешком, оставленная у торговца как плата за всю эту роскошь. — Сам бы попробовал две недели ходить в чужой униформе! — прокомментировал он, укладывая в багажник свои бесценные пакеты. Капитан лишь тяжело вздохнул, садясь за руль и ворча что-то под нос про непрактичность белых рубашек из тонкой ткани на планете с фиолетовым песком.

***

Аарон понял, что переговоры свернули куда-то не туда, стоило им только въехать в оговоренный в сообщении ангар. Там было неожиданно темно и пусто, только где-то на верхнем ярусе мелькнула смутная тень, после чего высокие двери начали закрываться, отрезая путь к спасению. Они оказались под градом первых выстрелов, веером рассыпавшихся по защитному полю гравицикла. Громко выругавшись и крикнув что-то вроде «держись!», капитан сбросил скорость и, заставив гравицикл резко развернуться в противоположную сторону, газанул в сторону залитой солнцем улицы. Гел, заранее зарядивший выделенный ему старомодный револьвер, принялся безрезультатно отстреливаться через плечо, даже не успевая прицелиться. Переговоры кончились, даже не начавшись, — было неизвестно, отследили ли их те самые пираты, которых они «избавили» от груза «звездного принца», или же покупатели, ради которых они летели сюда, решили поменять их товар не на деньги, а на жизнь капитана. В любом случае он не собирался предоставлять им этот шанс. Гравицикл послушно нес их прочь, но выстрелы и не думали удаляться — судя по всему, за ними началась погоня. Вильнув еще раз, Аарон направил транспорт между возникших на пути зданий. За спиной взревели мощные двигатели — по всей видимости, у преследователей было что-то покрупнее их гравицикла, но у Аарона не было времени оглянуться, чтобы оценить количество петляющих по улочкам среди полуразрушенных опустевших складов, нужно было следить за дорогой. Планета была практически безлюдной пустыней, которую выбрали контрабандисты для проведения своих сделок, поэтому движение на дороге было не слишком-то оживленным, да и саму трассу периодически поглощал песок. Шум за спиной нарастал. Гел склонился к уху капитана, пытаясь что-то прокричать, но все звуки поглощались ревом ветра и моторов. Оставив бесплодные попытки, он прижался к спине капитана сильнее, буквально обнимая рукой за талию, и, просунув руку тому под локоть, показал жестами: преследователей было по трое с каждой стороны. Рон почувствовал, как Гел отстранился и перестал держаться за его талию — для того, чтобы перезарядить оружие, ему требовались обе руки. На мгновение капитану стало страшно, когда он понял, что его спутник на полном ходу расстегнул все крепления, чтобы удобнее было целиться, и привстал на подножке. Аарон счел это неоправданным риском, однако с этого момента его манера вождения изменилась, став максимально аккуратной: рисковать жизнью Гела он не собирался. И через мгновение понял, что игра стоила свеч: Гел доказал, что не просто так отправился с капитаном на эту встречу, стрелял он мастерски и это доказал, пробив метким выстрелом шину у следующего за ними открытого джипа. Машину закрутило на дороге, и она замерла, на какое-то время перегородив движение и давая им шанс оторваться от преследования. Вслед им понеслись редкие выстрелы — преследователи уже поняли, что пули не причиняют вреда гравициклу, и стреляли скорее от злости. Аарон бросил мотоцикл в первую же мало-мальски подходящую щель между ветхими домами, понимая, что единственный их шанс на спасение — тесные улочки, по которым их не смогут продолжать преследовать. Он бы мог отправить сигнал SOS на корабль, да только не был готов рисковать так своими людьми — двадцать человек из его экипажа не смогли бы совладать без потерь с шестью машинами головорезов. Оставалось только спасаться собственными силами. Погоня, отставшая на несколько мгновений и позволившая Гелу вновь перезарядить свое оружие, снова нагоняла их, судя по реву моторов за спиной. Аарон в толк не мог взять, каким образом они продолжают следить за ними и не терять из виду до тех пор, пока Гел, в очередной раз привставший на подножке, не склонился к его уху и не прокричал: — Электромагнитное поле! Это имело свой смысл — на этой отсталой в общем-то планетке гравициклов было раз-два и обчелся, в радиусе погони и того меньше. Наверняка один, их собственный. Но отключить двигатель означало лишить себя возможности улизнуть — быстро завестись уже не получится. Значит, им следовало найти себе укрытие. — Задержи их как хочешь! — рявкнул Рон, оборачиваясь к Гелу через плечо. Гравицикл сразу же занесло на очередном песчаном бархане, выползшем на мостовую, — отвлекаться от дороги на такой скорости было рискованно. Рон, понадеявшись, что Гел его услышал, рванул в очередной узкий проем. И снова гонка по безлюдным улочкам. Чем дальше они неслись по этому странному городу-призраку, тем больше и мрачнее становились вокруг здания. Тревожности добавляли и начавшие сгущаться сумерки. Погоня хоть и плутала немного, но все равно приближалась — медленно, но верно. Джипы поперли за ними напролом через маленький переулок, разламывая колесами брошенные на земле ящики, — они ехали по задворкам бесчисленных магазинов. Хищный свет их фар слепил Рона в зеркалах. Гел прекратил стрелять, хотя сейчас был для этого лучший момент… А потом, тщательно прицелившись, насколько это было возможно, парой метких выстрелов уронил на первую из череды преследующих их машин подвешенный на карабине над улицей контейнер, тем самым запирая длинную вереницу машин преследователей в узком проулке. Если бы Рон мог освободить руки, он бы похлопал, но на нем сейчас лежала не менее ответственная задача — найти для них укрытие. Вырубить двигатель означало остаться полностью беззащитными под пулями врагов в случае, если их обнаружат. Так что он не мог выбрать для пряток ни один из пустующих ангаров вокруг — оттуда ни одному из них не удалось бы выбраться, на открытом пространстве же хоть у одного из них, но шанс был. Рон загнал байк за невысокую стену высотой с человеческий рост, огораживающую какой-то пустынный жилой райончик от песка, несущегося из пустыни, с другой стороны их прикрывала со стороны дороги стена одного из домов. Капитан замер, прислушиваясь к реву машин преследователей. И, наконец приняв решение, щелкнул тумблером на приборной панели, вырубая гравицикл, и звук двигателя буквально растворился в окружающей тишине, нарушаемой лишь далеким воем машин, продолживших погоню. — Будем ждать и надеяться, что нас никто не видел, — только и успел прошептать он до того, как холеная ладонь Гела закрыла ему рот, намекая, что следует хранить тишину. Капитан молча кивнул, и рука исчезла, мягко скользнув по его груди. Капитан скорее почувствовал, чем услышал тихий смешок Гела — тот явно понял, что разделяющее их силовое поле отключилось вместе с двигателем. Прикосновения обнаженной кожи больше не ощущались как через несколько слоев одежды. Только сейчас до капитана дошло, что он натворил своими собственными руками: застрял здесь, на задворках, с отключенным силовым полем и погоней на хвосте, в руках типа, уже давно его домогающегося. Хотя он не смог бы с уверенностью сказать, что сделал это не специально. Рон еще не вполне пришел в себя после недавней погони, сердце тревожно билось в груди, бухало в ушах, а плечи холодила ночная прохлада — ветер, несшийся из пустыни, был, пожалуй, чересчур свежим. Аарон поежился, и в ответ на этот жест Гел пододвинулся к нему поближе, прижался широкой грудью к его спине, прикрывая от потоков холодного воздуха, и замер, ожидая проявления недовольства. В зеркалах заднего вида Аарон видел, как медленно разгорается лазурное сияние в глазах Гела. Пускай он сам загнал себя в эту нелепую ситуацию, но сдаться без боя не мог, так что постарался бесшумно оттолкнуть нахала локтем, что, впрочем, не возымело особого результата. Гел не отстранился ни на дюйм, только рвано выдохнул, опалив дыханием чуткую кожу на шее Рона. Аарон запоздало и с раскаянием осознал, что удар его локтя пришелся по и без того намятым в сегодняшней драке ребрам парня. Раскаяние, однако, владело им недолго: теплые ладони молодого человека скользнули вперед, заключая Рона в объятия, а затем пробрались под полы его рубашки, заставив его окаменеть от накрывшей его жаркой волны. Недавняя погоня и все еще довлеющая над ними опасность будоражила кровь и обостряла все чувства. Пальцы Гела нежно, но настойчиво скользили по поджарому животу капитана, поднимались вверх по груди, а Рон мог только кусать губы, стараясь сдержать непрошеный стон. Но и этим наглец не собирался ограничиваться, явно упиваясь своей безнаказанностью. Рон понял, что Гел явно собирается переступить последние рубежи приличий, когда его ладонь спустилась к молнии на его, Рона, джинсах. Это отрезвило, заставило собрать волю в кулак. С кем бы ни спал этот озабоченный извращенец до этого, он явно не на того напал — Рон уж точно не был безропотной и покорной жертвой и играть эту роль не собирался. Голубоватое мерцание глаз Гела давало Рону понять, что тот вновь одержим этим своим побочным эффектом «звездного принца» и плохо контролирует себя. С мягким щелчком лезвие выскользнуло из-под широкого браслета на его запястье, упав ровно в ладонь. Рон, прогибаясь, вскинул руку, зарываясь пальцами в волосы Гела, мягко скользнул ниже, к беззащитной шее, где пульсировала под кожей жилка, в которую так удобно было уткнуть острие кинжала. Гел вздрогнул от леденящего прикосновения, вскинув в отражении зеркал встревоженный взгляд на Рона. Взгляд его был осмысленным, виноватым и смущенным, и в общем-то снимал любые подозрения в том, что он опять плохо осознает происходящее. Рона хотел не звездный принц, Рона хотел сам Гел. Рон немного отвел острие от шеи молодого человека, все еще сомневаясь. — Ты всё еще говоришь мне «нет»? — Рон скорее прочитал его вопрос по губам, чем услышал, но страх быть обнаруженными преследователями был все еще силен. Полуобернувшись, он запечатал рот Гела резким поцелуем, одновременно заставляя умолкнуть и давая ответ. Пока поцелуй длился, теплые пальцы Гела оплели его руку, мягко лаская чувствительную кожу запястья, обхватили рукоятку кинжала, забирая его из слабеющих пальцев капитана. Кинжал с легким звоном был отброшен на приборную панель. Рон прикрыл глаза, сдаваясь. Губы Гела коснулись его покрывшейся мурашками шеи сначала легко, будто проверяя границы дозволенного, а потом все более и более жадно. Молния на джинсах Рона тоже поддалась быстро, а неспешные прикосновения теплой ладони, проникшей за эту преграду, заставляли Рона кусать губы и откидываться спиной на широкую грудь Гела. Мир плыл перед глазами, накреняясь, а Рону срочно нужна была точка опоры, которую он нашел, опершись на бедро Гела и предоставив ласкающим его рукам больше пространства для маневра. Все это было каким-то безумием: ветер из фиолетовой пустыни, остужающий пылающее лицо; мириады незнакомых звезд над головой, осветивших его же, когда он запрокинул голову, подставляясь ласке жадных губ; шум проезжающих вдалеке машин, каждая из которых могла принадлежать их преследователям. С губ Рона сорвался предательский стон, в котором Гел угадал свое имя, рука скользнула по бедру молодого человека в короткой ласке и с силой сжалась. — Тшшш, — шепнул он Аарону на ухо и свободной рукой закрыл ему рот, приглушая звуки. — Не шуми, иначе нас найдут. Капитан никак не отреагировал на это замечание, уже ничего не соображая: удовольствие вот-вот грозило перелиться через край, а через несколько секунд он крупно задрожал в объятиях Гела. Захваченный эмоциями Аарона, молодой человек прижался к нему теснее и жестко впился губами в призывно открытую шею чуть выше воротника. Это стало последней каплей, тело Рона выгнулось в страстной судороге, а зубы рефлекторно сжались на так удачно подвернувшейся ладони Гела, которая по-прежнему закрывала ему рот. На то, чтобы начать соображать, капитану понадобилось около минуты. Качнувшись вперед, он снова уперся ладонями в руль, пытаясь прийти в себя. Он даже представить не мог, что настолько потеряет голову. Руки все еще предательски подрагивали, а тело было непослушным. Через зеркала заднего вида Аарон видел, как Гел достал из нагрудного кармана жилета цветастый расшитый носовой платок и обтер им ладонь, после чего невозмутимо спрятал его обратно. Если бы Рон еще мог краснеть после сегодняшнего, он бы обязательно покраснел. Если и не сейчас, то когда снова выпрямился и с громким «вжих» застегнул молнию на своих джинсах — точно. Сколько у него уже не было никого: год или два? Да и тогда речь не шла о постоянном партнере — Рон все-таки был слишком разборчив в этом смысле. В самом начале, оттолкнув от себя Гела, он ничуть не кривил душой — это было не для него. А сейчас он сам не понимал себя: теперь он с удовольствием отдавался в руки Гела, те самые, которые упорно отталкивал раньше, почему-то воспринимая происходящее между ними как нечто более серьезное, чем одноразовый перепихон. Сил думать сейчас у капитана не было. — А ты опасный парень, — лукаво произнес Гел, забирая с приборной панели и протягивая ему кинжал, уже не опасаясь, что их могут выдать разговоры, — погоня давно их потеряла. — А еще в гравицикле можно катапультировать пассажира, — усмехнулся капитан, потирая ладонью засос аккурат над воротом рубашки. — В следующий раз так и поступлю, если ты оставишь на мне еще один засос на видном месте. Гел хмыкнул и уткнулся носом ему в плечо, успокаивая дыхание. Его собственное желание осталось неутоленным, и Рон ощущал его вполне явственно упирающимся в районе своего крестца. А ведь Рон был бы не против помочь ему справиться с этой проблемой. Эта мысль его внезапно отрезвила, он резко одернул себя, отгоняя ненужную сентиментальность, и превратился из Аарона в капитана Хейза, у которого были обязанности перед командой и кораблем. Сейчас, например, он должен был срочно предупредить своих людей о нападении. Этим Рон и занялся, снова подрагивая от ночного холода, сейчас почему-то ощущавшегося стократ сильнее, — вероятно, на фоне общей усталости. Гел снова завозился сзади, похоже, доставая что-то из багажника, после чего набросил это что-то Рону на плечи, оборвав его на половине фразы: «Засада. Да. Подготовиться к отлету. Будем через четверть часа. Что?! Отбой!» — Ты же помнишь, что я все еще могу тебя катапультировать? — поинтересовался Рон, изучая ту самую баснословно дорогую куртку, которую примерял сегодня и решил-таки не покупать. И в итоге он получил ее от Гела в подарок. Оглянувшись через плечо, слишком уставший для того, чтобы сердиться, он едва заметно улыбнулся. — Спасибо. Гел только плечами в ответ пожал. Надев куртку, Рон завел двигатель и выкатил гравицикл на шоссе. Пришла пора возвращаться. Возвращались молча, Гел с удовольствием подставлял лицо свежему ветру, а Рон был погружен в раздумья относительно пережитого сегодня. Он подозревал, что около корабля их может ждать засада, но все прошло вполне гладко. Астрея уже была полностью готова к взлету, когда они добрались до нее. Трап был опущен, позволяя въехать внутрь прямо на гравицикле, а в глубине ангара притаились несколько членов экипажа с пушками наперевес, готовые прикрывать их отступление. Рон сбавил скорость и уже на подъездах отключил защитное поле, иначе Астрея не пустила бы их внутрь. И за мгновение до того, как их приняло под свою защиту поле корабля, вслед им донесся выстрел.