Звёздный принц

Потратив весь остаток вечера на многочисленные расчеты и попытки придумать план, который спасет Гела, Рон перешагнул порог собственной каюты. Замер, прижимаясь спиной к закрывшейся двери и отгоняя воспоминания, послушно подсунутые цепкой памятью. Комната была такой, какой они с Гелом оставили ее, уходя на встречу. Казалось, в воздухе все еще витал терпкий запах их смешавшегося желания. Гел побывал здесь всего лишь один раз, но буквально все здесь пропиталось воспоминаниями о нем, его жарким присутствием. Он появился в жизни Рона всего несколько недель назад и уже успел пустить в нее корни. На полу, где Рон вчера как безумный в нетерпении срывал одежду с Гела, валялся какой-то клочок ткани. Подняв его с пола, Аарон узнал его. Это был тот самый пестрый платок, которым Гел вытирал руку в пустыне. Кажется, с этого момента прошла целая вечность. Рон вздрогнул и, сунув платок в карман, опрометью бросился прочь из этого места и от нахлынувших воспоминаний. Больше часа после отбоя Хейз бродил по коридорам Астреи в попытке унять глухую тоску. Гел. Галактион. Человек, о котором он знал, выходит, так мало, но который стал почему-то неожиданно важным. Все произошедшее казалось страшным сном: у него не было времени, чтобы обдумать собственное поведение прошлой ночью, а в эту ночь уже нужно было разбираться с новой бедой. Аарон заглянул в тот самый коридор, куда часто заглядывал по ночам, если требовалось привести мысли в порядок. Несмотря на покой этого убежища, ни взять себя в руки, ни унять сумбур в голове ему здесь теперь не удавалось. Даже сам вид этого места болезненно напоминал ему о Геле и о собственном обещании отвезти его на Тету, обеспечить лечением, спасти. Кулак с силой врезался в металлическую панель, рука отозвалась болью, и как будто стало немного легче, но ненадолго и только физически. Пиликанье коммуникатора вырвало его из тяжелой пелены глухой тоски и тягостных раздумий. Рон, ожидавший новостей с Теты, как никогда в жизни не ждал ничего, моментально откликнулся. — Да, Джеймс. — Кэп, на вторую палубу, срочно! На второй палубе оказалось неожиданно многолюдно для столь позднего часа. Двое бравых парней, которых Хейз в свое время нанял за рост и за стать, чтобы устрашать потенциальных неприятелей, с трудом удерживали хрупкого Идена с заломленными за спину руками. Тот будто взбесился, с воплями рвался из их жесткой хватки и о чем-то стенал. Только когда он вскинул полный тоски взгляд лазурных глаз на капитана, тот понял, что произошло. — Похоже, он решил продегустировать «принца», раз уж наш груз остался невостребованным, — коротко пояснил медик, — решил, что это какой-нибудь обычный наркотик вроде горгонийской пыльцы, который отправит его в забвение на несколько суток. — Без тебя вижу, — огрызнулся Рон. Он даже жалел сейчас, что скрыл от команды реальное действие этого наркотика. Если бы только он знал, чем это обернется. Чем вообще обернется все это выполнение легкого и дорогого заказа. — Похоже, слишком большая доза, — Джеймс торопливо прикладывал датчики к яростно сопротивляющемуся Идену, — сердце может не выдержать. — Что ты предлагаешь? — капитан чувствовал, что впервые в жизни его плечи могут не выдержать всего, что на него навалилось. — Судя по тому, что рассказывал мне вчера Гел, «звездный принц» — не просто афродизиак. Это, грубо говоря, некий усилитель чувств. Если его примет ни в кого не влюбленный человек, ему все равно будет, с кем провести время. А если какие-то чувства есть, то «принц» усилит именно их. В случае с Иденом Муром ясно, что помочь ему может только один человек, — Джеймс опасливо глянул на Уилла, замершего поодаль от бьющегося в конвульсиях связиста, и коротко резюмировал, внося единственно возможное предложение: — Так что я предлагаю дождаться сообщения с Теты, возможно, там будет какая-то полезная информация о нейтрализации эффекта. А до тех пор поместим Идена в криокапсулу. Иден всхлипнул и сполз на пол, вывернувшись из рук державших его членов экипажа, и обхватил себя руками. Он продолжал что-то невнятно бормотать, и теперь Рону казалось, что он слышит в этом сбивчивом шепоте повторяющееся многократно имя Уилла. Да что уж там, он по себе знал, как действует наркотик на влюбленных в кого-то людей. Аарон до сих пор помнил нестерпимую тягу, которую он испытывал к Гелу, пока был под воздействием «звездного принца». Что ж, он только что получил ответ хотя бы на один из вопросов, беспрестанно крутящихся в его голове. Ответ этот, впрочем, не приносил никакого облегчения. Рон сжал руки в кулак, ощутив, как дернуло сбитые об стену костяшки, и подавил внутри очередную острую, как пронесшаяся комета, вспышку боли от осознания. — Готовь капсулу, — кивнул он, признавая правильность выводов медика. — Нет, — голос старшего помощника прозвучал неожиданно резко. Аарон и Джеймс обернулись. — Уилл, нам некогда! — отрезал Рон, ничего не желая слушать. — У него начнутся необратимые изменения сознания, если не сделать с этим что-нибудь прямо сейчас. — Я… разберусь, — старпом приблизился к Идену и с лёгкостью подхватил его на руки. Мур мгновенно успокоился и прильнул к Уиллу, утыкаясь носом в его шею и прикрывая глаза. Старпом, бережно прижимая к себе свою бесценную ношу, направился к жилым отсекам, расталкивая собравшуюся толпу. — Надеюсь, что все будет в порядке… — глядя на дверь, пробормотал Джеймс. — Ты давно проверял сообщения с Теты? — оборвал его капитан, погруженный в свои мысли и вновь со всей полнотой ощущающий собственное бессилие. — Займусь этим, — кивнул Джеймс и поспешил ретироваться. Было в обычно строгом капитане сейчас что-то настолько сумрачное, что попасться ему под горячую руку ой как не хотелось. Хейз же, понимая, что старпом до утра не появится на мостике, принял вахту сам, тем более что возвращаться в собственную каюту, полную воспоминаний о прошлой ночи, ему не хотелось. Капитан Хейз был рад возможности побыть наедине со своей старушкой Астреей. Пальцы его привычно прошлись по панели управления, оглаживая вытертые временем кнопки и тумблеры. Пробежав глазами показания приборов, он прикинул, на сколько еще космических миль пути хватит запаса прочности корабля. Все было по-прежнему: сил Астреи хватило бы только на один стремительный рывок до доков. Его корабль не был военным крейсером, просто утлым суденышком торговца. Ей и в лучшие годы вряд ли бы удалось выстоять против корабля пиратов. Может быть, если она была бы для Рона просто средством передвижения, он бы пожертвовал ей без всяких сомнений. Но в Астрее для него заключалось слишком многое: она была его верной спутницей и последней памятью о доме, единственным, что связывало его с прошлым. Усевшись в капитанское кресло, он вывел на экран список рейсов, совершенных им на Астрее. С самого первого — доставки канатийских куриц, которые так загадили весь второй склад, что бот-уборщик не справлялся с этим бедствием, до последнего — доставки «звездного принца». Вздрогнув, он отбросил эти мысли — сейчас он хотел побыть наедине со своим кораблем, а не с мыслями о случившемся. Он положил голову на приборную панель, прижался ухом к прохладному металлу, вслушиваясь в биение сердца корабля, тихий неровный перестук реле, переключающихся где-то в недрах металлической махины, в тихий говор воздуховодов, качающих воздух по палубам. Глаза Рона закрылись, и он неожиданно для самого себя уснул. Разбудило Аарона появление Джеймса. Было раннее утро, освещение еще не переключилось в дневной режим, и встревоженное лицо медика казалось бледным пятном в окружающем их космическом полумраке. — Прибыл отчет с Теты, — судя по выражению его лица, с отчетом он уже успел ознакомиться. Рон вырвал мягко мерцающий экранчик планшетки из его рук и углубился в чтение. Поначалу буквы спросонья разбегались перед его глазами, но чем глубже он погружался в чтение, тем дальше все во вселенной отступало на второй план. Дойдя до середины многостраничного отчета, Аарон оторвался от чтения и задал новый курс для Астреи. Включил переговорник и, мягко прокашлявшись, заговорил: — Срочное сообщение для всего экипажа Астреи. Все стандартные вахты на сегодня отменены. Мы берем новый курс. От финальной точки маршрута до ближайшей обитаемой планеты вас доставит второй шаттл. Просьба собрать свои личные вещи и перенести их туда. Время в пути составит около пяти часов, рекомендую начинать сборы немедленно. Дальнейшие приказы будут раздаваться мной индивидуально для каждого члена экипажа, — Рон помолчал, собираясь с мыслями и пытаясь осознать, все ли из того, что было необходимо, он сообщил. Вспомнил, что не сказал о самом главном. — Мы летим за Гелом. Конец связи.

***

С построением маршрута не возникло никаких сложностей — по остаточному энергетическому следу маршрут похитителей Гела был перед капитаном как на ладони. Судя по направлению их гипер-прыжков, они направлялись на Террис-3, где, вероятно, и должны были передать ценный груз своему нанимателю — Голденбруку. У капитана Хейза было несколько часов на продумывание самоубийственного плана. Склонившись над схемой боевого корабля наемников, Хейз вместе с главным инженером, неожиданно бодрым в этот ранний час, высчитывал лучший угол для атаки и проверял строение вентиляционных шахт. Около десяти часов утра Хейз отправил Джеймса в каюту старпома, чтобы выяснить, в каком состоянии находится Иден. Без помощи связиста план был бы обречен на провал. И, пускай капитану не хотелось вырывать подчиненных из объятий томной неги, в которой он сам пребывал вчера утром, он с облегчением узнал, что Иден в полном порядке и готов взять на себя любые обязанности, если это поможет спасти его друга. Информация про действие «звездного принца» не была новой. Малая толика была известна им с самого начала, о чем-то они догадались позднее, что-то Галактион рассказал им сам. О специфическом действии на влюбленных они узнали только вчера, а письмо лишь подтвердило их догадки. Самым удивительным во всем отчете была история появления этого афродизиака. На одной из планет большого солнечного круга, Аридине, тысячелетиями живет народ Тер-Хаул. Это мудрые и великодушные люди, их общество идеально организовано и сбалансированно. На этой планете никогда не слышали о войне. Сами они считают, что их умиротворенная жизнь — это дар богов. Ученые же связывают ее с удивительной мутацией, которой наделены представители этого народа. В полдень по корабельному времени Астрея, более легкая и маневренная, чем тяжелое боевое судно наркоторговцев, уже спряталась в тени одной из лун Терриса, готовая броситься наперерез сразу же, как только те появятся. Рон судорожно вносил последние коррективы в программу автопилота родного корабля, понимая, что уже не успевает собрать свои вещи. Впрочем, он особо беспокоился скорее из-за груза, который необязательный кладовщик Стивен должен был перенести на первый шаттл. Экипаж Астреи столпился в ангаре. Времени прощаться с родным кораблем дольше у них не было. Капитан пожал каждому из них руку — эти люди были верной командой и его единственной семьей все последние годы, но их жизнями он не мог себе позволить рисковать. Второй транспортник отправлялся на Террис-3 кутить и дожидаться возвращения капитана. С ним должен был отправиться только Иден Мур, для которого спасение Гела тоже стало личным делом. Впрочем, была и еще одна причина для такого выбора напарника. Поскольку Аридин является планетой закрытого типа и никаких официальных исследований редкого явления не производилось, доподлинно неизвестно, какие именно гены отвечают за проявление этого редкого дара. Есть несколько описанных необычных свойств, которыми наделены представители этой расы, но основным считается одно. Местные почитают его великой благодатью — они попросту обречены на счастье, а не на браки по расчету. Это свойство — лазурное сияние глаз, проявляющееся только в случае, если представитель древней расы смотрит на того, в кого он влюблен. Хейз проверил сохранность груза на своем малом судне — с грузом, впрочем, все было в порядке, в этот раз Стив не подвел. И как он не старался, ему не удалось убедить ни припадающего на одну ногу Уилла Сандерса, ни Джеймса Брауна, что их помощь не потребуется. У Аарона не было больше времени спорить — Астрея явно чувствовала приближение противника и начинала занимать наилучшую позицию для стрельбы. Оба транспортника вылетели из шлюзов одновременно, один направился к планете, а другой — к вражескому кораблю. Первый залп пришелся по вынесенной рубке корабля наемников. Астрея не была военным судном, поэтому единственным, на что она могла расчитывать, был эффект неожиданности. План атаки был прост и составлен благодаря всем тем знаниям, что капитан получил в военной академии до того, как сбежал оттуда. Сейчас он готов был благодарить любых богов за проведенные там ужасающие годы. Большая часть исследований генома Тер-Хаулов проводилась на одном из жителей Аридина, сбежавшем с родной планеты. Насколько было известно ученым, этот юноша по причине то ли физиологического сбоя, то ли из-за собственных психических качеств влюбиться, а следовательно, и найти себе пару не смог. Отчаявшись, он сбежал с родной планеты, где никакие достижения медицины не смогли ему помочь, и пустился во все тяжкие. Это было практически бесполезным занятием — та способность, которой он был лишен, особенность его народа, связывала любовь и плотские наслаждения в один неразрывный узел. Никакие утехи не доставляли ему и десятой доли удовольствия, которое испытывают обычные люди. Никто не знал, откуда у выходца с закрытой планеты такие деньги: может быть, он был отпрыском некоей влиятельной семьи. Как бы то ни было, Галактион Диелл Тер-Хаул, имея на это достаточно средств, собрал лучших ученых, поставив перед ними практически невыполнимую задачу — изобрести синтетический аналог чуда. План Рона был одновременно и простым, и хитрым. Ударить в лоб, отвлекая внимание противника, поставив Астрею на автопилот, а самим на малом судне зайти с фланга, где располагалась воздухоочистительная станция на кораблях этой модели, и отравить воздух на судне. Шаттл пришвартовался к боковому шлюзу огромной махины пиратов, теперь дающей залп за залпом по утлой старушке Астрее. Никто из маленькой группы людей не оглядывался назад, никто не хотел видеть последние минуты жизни корабля, ставшего им домом. Уилл и Джеймс оставались на корабле ожидать развития событий, а у Рона с Иденом была особая задача на вражеском судне. Капитан распаковал ящики, перенесенные на шаттл Стивом, и распихал флаконы со «звездным принцем» по карманам униформы. Иден, с трудом оторвавшись от старпома, последовал его примеру, набив флаконами небольшую поясную сумку. Уиллу не составило большого труда взломать ворота шлюза, чтобы впустить самоубийственно маленькую десантную группу внутрь. На правах самого изящного члена экипажа, да к тому же и не подверженного на ближайшие несколько недель влиянию «принца», Идену выпала честь отравить этим газом воздух на корабле неприятеля, добравшись по вентиляционному туннелю до воздухоочистительной станции. После многих месяцев тяжелых испытаний на самом Галактионе чудо все-таки было укрощено с помощью науки. Газ, способный заставить полюбить на сутки случайного партнера, успешно изобрели. Дополнительным побочным эффектом, которого не ожидал ни Галактион, ни исследователи, стало аналогичное действие препарата и на обыкновенных людей. «Звездный принц», как его окрестили на черном рынке, за месяц стал самым востребованным наркотиком во всей вселенной. Вместе с появлением этого наркотика началась эра Звездного принца, как теперь сам себя называл Галактион, устраивая разгульные вечеринки, слухами о которых полнилась половина вселенной. Наконец-то получив возможность наслаждаться сексом, Галактион с Аридина пустился во все тяжкие, обретя хотя бы подобие счастья, о котором мечтал. Уже через год-два история об изобретении стала достоянием общественности, а Галактион — живой мишенью для полчища наркоторговцев разного пошиба, желающих самостоятельно синтезировать наркотик из его крови. Несколько раз он попадал в плен, где его пытали, вводя неочищенную сыворотку, после чего, устав от всего происходящего (от вечеринок до постоянного преследования), он куда-то исчез. Оптимисты говорили, что он начал новую жизнь инкогнито, пессимисты — что снова попал в плен, откуда не смог вырваться. В любом случае его след растворился во вселенной, как метеор в галактическом скоплении.

***

Их присутствие на корабле хоть и с запозданием, но было обнаружено — вероятно, сработал какой-то датчик постороннего присутствия. Команда неприятельского корабля уже направлялась к взломанному шлюзу, Рон слышал глухой стук их тяжелых ботинок по металлической палубе корабля. Вся надежда была на Идена, который полз сейчас где-то по вентиляционным туннелям. Неприятели были так близко, что капитан, затаившийся в каком-то глухом тупике, уже слышал их голоса. Откупорив пару флаконов со «звездным принцем», Рон метнул их из-за угла под ноги неприятелям, как некий более безопасный аналог гранат. Продвижение отряда пиратов приостановилось, но Рон, спешащий найти новое укрытие, даже не мог с уверенностью сказать, сработал ли на них афродизиак или заминка произошла по какой-то другой причине. Прикрывая свое отступление флаконами с «принцем», Аарон бежал по пустынным коридорам корабля, слыша эхо выстрелов за своей спиной. По его расчетам, Иден был где-то совсем близко от вентиляционной станции. Рация капитана пиликнула, выдавая его расположение неприятелям, но вместе с бодрым голосом рапортующего об успехе Идена раздалось шипение — из вентиляционных отверстий пошел сизоватый дымок, который сразу же наполнил легкие бандитов, бегущих за Роном. Они как подкошенные рухнули на пол. Очень скоро им предстояло прийти в себя и сделать то, за что в дальнейшем им будет очень и очень стыдно. Связавшись с шаттлом, Аарон сообщил оставшимся членам их штурмовой команды об успехе операции, строго-настрого запретил им покидать транспортник и ринулся на поиски Гела, изо всех сил надеясь на то, что с ним не успели пока сотворить ничего ужасного. Аарон бежал по коридорам, распахивая одну дверь за другой в поисках того, ради кого пожертвовал всем, что у него было. Ради придурка, который скрыл от него самые важные во вселенной вещи. Ради того, чтобы еще раз увидеть лазурное сияние в обращенных на него глазах. Он даже не мог порадоваться успеху придуманной им операции — да, ему удалось с помощью пары дюжин флаконов захватить огромный военный корабль, но взамен он потерял собственный. А Гела ему пока так и не удалось найти, и в голове не умолкая крутилась одна только мысль: вдруг он ошибся в расчетах и Гела уже успели передать покупателю? Дверь очередной каюты мягко и бесшумно отплыла в сторону, впуская Рона внутрь. Он не сразу осознал реальность происходящего, понял, что не принимает желаемое за действительное, а действительно видит золотую макушку среди белых холмов перин и подушек. За огромным иллюминатором раскинулась панорама открытого космоса, сотен звезд и проплывающих мимо обломков догорающей Астреи, отбрасывающих мутное зарево на стены роскошной каюты. Рон подошел ближе к постели, нервно стягивая с рук перепачканные до черноты перчатки, со страхом и затаенным трепетом прикоснулся к выступающей лопатке кончиками пальцев. Он не представлял, как будет жить дальше, если все это было напрасно, если он, несмотря ни на что, все-таки не успел. Гел сонно заворчал, заворочался, стараясь отодвинуться. На сердце Рона будто лопнул сковывавший его ледяной панцирь, накатившее облегчение было такой силы, что подкосились колени. Но вместе с облегчением внезапно накатил гнев. То есть все это время, пока Рон жертвовал своим кораблем, рисковал экипажем и боролся за его жизнь, Гел, Галактион Диелл Тер-Хаул, звездный принц, спокойно спал. И продолжал спать сейчас, распластавшись на животе по кровати и закинув обнаженное бедро на скомканное одеяло. Его гибкое тело, практически ничем не скрытое сейчас, золотисто мерцало. Рон не смог устоять перед этим зовом и, уперевшись коленом в край кровати, жадно провел ладонями вдоль боков вольготно раскинувшегося на постели Гела. Тот заворчал, приподнимая голову от подушки, медленно приоткрывая глаза, которые тут же засияли невозможной лазурью. Мягко улыбнулся, приподнимаясь на локте, и облизал пересохшие за время сна губы. — Ты пришел за мной, капитан, — выдохнул он, и в голосе его было столько восторга и невысказанных обещаний, что у Рона дрогнуло сердце. Впрочем, неясное томление охватило не только его сердце — вид разомлевшего со сна Гела, разнеженного и теплого в ворохе одеял, пробуждал в нем вполне определенные желания. Особенно теперь, когда он знал, что означает это сияние в обращенных на него глазах. — Я больше не капитан, — горько хмыкнул он, сжимая подбородок Гела пальцами и склоняясь к нему. Глаза звездного принца метнулись к ярким всполохам за бронированным иллюминатором корабля. Последние остатки кислорода Астреи выгорали, огонь затихал. По лицу молодого человека скользнула печаль, он вскинул на Рона сострадающий взгляд и протянул руку, чтобы погладить его по щеке. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Аарон, перехватив его руку и с силой сжав ее за запястье, впился губами в его губы в жестком поцелуе, не давая сказать ни слова, подчиняя и присваивая. Смесь из скорби по кораблю, адреналина после успешно проведенной операции, отголосков страха, сжимавшего его сердце последние сутки, — он вложил в этот поцелуй все. А еще всю ту бурю чувств, что вызывал в нем несносный невыносимый обожаемый звездный принц. Его звездный принц. Гел и не думал сопротивляться, позволяя ему делать с собой все, что заблагорассудится, и мягко отвечая ему. Смысла удерживать его дальше не было, так что руки Рона принялись по-хозяйски исследовать его золотистое расслабленное тело. Лишнее между ними одеяло было отброшено в сторону, и Гел, явно привыкший спать обнаженным, предстал перед бывшим капитаном во всем своем великолепии — он по-прежнему лежал на животе и глянул через плечо на отстранившегося от него Рона с таким обожанием, что тот потерял последние остатки самоконтроля. Под нетерпеливым взглядом лазурных глаз Рон сорвал с себя остатки формы и навалился на Гела, впечатывая его в кровать своим телом, покрывая грубыми и жадными поцелуями-укусами бархатную кожу его шеи и плеч. Пальцы его грубовато шарили по телу любовника, царапая и оставляя синяки, но Гел не пытался отстраниться, наоборот, подставлялся его жестоким ласкам, принимая их с удовольствием. Томно взглянув на Рона, приподнял бедра, позволяя шероховатой руке капитана скользнуть под них в мимолетной ласке. Пускай Хейз и не соображал практически ничего сейчас, он все равно с жаром отреагировал на откровенное возбуждение своего партнера, толкнувшееся в его руку. Гел тихо простонал что-то, отдаленно похожее на просьбу не останавливаться. Тесно притеревшись пахом к золотистым ягодицам, Аарон прижал пальцы к губам Гела, коротко приказав: — Оближи, — и чуть окончательно не потерял голову от нахлынувших ощущений, когда его пальцы обволокло теплое и влажное прикосновение рта Гела, который вдохновенно приступил к выполнению его указания. На долгую подготовку терпения не хватало ни у одного, ни у другого, Аарон старался сдерживаться, насколько это было вообще возможно, когда в голове не остается ничего, кроме желания наконец-то присвоить себе это совершенство. В иллюминатор врезался последний обломок затихающего взрыва — последний кусочек Астреи. Хейзу уже было плевать на все, его пальцы рвано толкались между бедер Гела, подготавливая того к вторжению, а вот сам Гел нервно вздрогнул, лопатки его напряглись. — Прости меня, мне так жаль! — Аарон молча ткнул его лицом в подушку, намекая на то, что ему было бы неплохо заткнуться. Разговаривать сейчас он настроен не был. — Рооон, — выдохнул Гел, стараясь вывернуться и взглянуть ему в глаза, — все должно было быть по-другому! Аарон с глухим рыком вдавил ладонь между его лопаток, прижимая к постели. Кое-как дотянулся до отброшенных на пол штанов и выдернул из кармана тот самый пестрый платок — единственную памятную вещь, которую захватил с собой с обреченной на гибель Астреи. Ловким, почти профессиональным движением вогнал его принцу в рот, прерывая любые разговоры. Чтобы Гел не подумал вытащить импровизированный кляп, мужчина заломил ему руки за спину и заставил упереться коленями в кровать, прогибаясь. Проникновение было мучительно медленным и оттого еще более желанным. Поначалу неторопливые движения, полные сдерживаемого желания, постепенно становились быстрее. Рон, подгоняемый нетерпеливым ерзаньем Гела под собой, уже не старался сдерживать стоны. Отпустив заломленные руки любовника, капитан обжигал золотистые плечи серией ощутимых укусов, пробуя кожу на вкус и жадно втягивая дурманящий запах. Рону не хотелось нежностей, хотелось просто обладать, утвердить свое право на этого нахального придурка. Аарон двигался грубо и быстро, ловя встречные движения Гела, который больше не пытался говорить или хотя бы освободить рот, глухо постанывая под Роном. Пальцы Рона с силой стискивали бедра Гела, оставляя на них синяки, а сам принц только мял пальцами простыни в тщетной попытке найти сносную точку опоры. Это было потрясающе жарко и остро, слишком сильно, чтобы продержаться хоть сколько-нибудь долго. Сдавленно застонав, Аарон стиснул зубы, сделал еще несколько движений и с силой вжался в ягодицы Гела, выплескиваясь внутрь любовника. Ему потребовалось несколько долгих минут, чтобы восстановить дыхание и отстраниться. — Рон… — принц все-таки вытащил изо рта платок и попытался перевернуться так, чтобы видеть Аарона. Впрочем, у него это получилось — Аарон его больше не удерживал. Он нависал над своим любовником, окидывая его обожающим взглядом, его влажная кожа чуть поблескивала в свете ламп, грудь тяжело вздымалась, как после марафона, а синие глаза смотрели на Гела слегка виновато. Только отстранившись, он увидел, сколько синяков наставил ему всего за десяток минут. Впрочем, звездный принц не проявлял никаких видимых признаков неудовольствия, скорее наоборот — не отрывая взгляда мерцающих глаз от своего любовника, он поглаживал кончиками пальцев напрягающиеся мышцы своего живота, подбираясь к сочащемуся влагой, так и не получившему разрядки члену. Рон оттолкнул его руку, заменив ее своей, обхватывая член ладонью и накрывая губы в томительно медленном поцелуе. Гел доверчиво обхватил его шею руками, отдаваясь неспешной ласке, и очень скоро прогнулся, изливаясь в грубоватую ладонь своего любимого. Обтирая его живот все тем же злополучным платком, Рон многообещающе улыбнулся: — 1:1? Гел только и смог, что сдавленно хмыкнуть, откидываясь на подушки.