"keep your asses safe!"

***

— Шугарь, на тебя заказ! — Кого там, блять, черт дернул… — проворчал Юнги, убирая телефон в карман. Он уж было подумал, что сегодня ничего не будет из особого арсенала, но нет. Медленно и неспеша он поднялся с насиженного места, потянулся, размял затёкшие от долгого сидения плечи и шею и поплёлся в сторону лестницы, ведущей на нулевой этаж. Принял пятиминутный душ, надел полупрозрачную развевающуюся рубашку, не застёгивая её, и чёрные брюки с кучей дыр, из-за чего их едва ли уже можно было назвать брюками. Но клиентам такое нравится — это круто, это сексуально, и Юнги уже даже полюбил это в своей работе — возможность быть таким открытым и горячим, не раскрывая своей личности. Встав перед зеркалом и надев кружевную маску, он напоследок оглядел себя и, кивнув собственному отражению, вышел из комнаты для служебного персонала, двинувшись к ряду комнат для обслуживания клиентов. У каждого ''официанта на заказ'' была своя комната, и Юнги нравилась та, что досталась ему — в тёмном стиле, с широким кожаным диваном, на котором было несколько белых пушистых подушек, приглушённый свет холодного оттенка, и запах… В комнате всегда пахло дорогими сигаретами и жжёным сахаром, карамелью. Юнги нравился этот запах, и, возможно, кто-то специально поддерживал в его комнате именно такой аромат — он же Сахар, значит, и пахнуть в его комнате должно сахаром. Подойдя к нужной двери, Юнги замер на секунду. На самом деле, он всегда волнуется перед тем, как встретиться с клиентом. Обычно он старается не представлять себе того, с кем ему предстоит переспать, но иногда сдерживать себя не получается. Самый главный вопрос — кто это будет? Девушка? Скорее всего да, хотя пару раз попадались и парни. Руководство клуба, перед тем, как Юнги устраивался на работу и соглашался оказывать ''особые услуги'', предупредило его, что отношение к клиентам как девушкам, так и парням у него должно быть одинаковым, без выраженных предпочтений. Юнги это устраивало, поэтому его сюда приняли буквально с распростёртыми объятиями, так как найти таких, как он, нынче довольно трудно, да и работать с такими требованиями мало кто соглашался. Юнги согласился, но, однако же, и зарплата у него была приличная. Очень даже приличная, учитывая, что с заказа ему перепадала половина его стоимости, то есть сегодня, например, ему на карту перечислят 250$. Так он и выживал. Обычно его заказывали раза 3-4 в месяц, и благодаря этому он мог оплачивать и квартиру, и учёбу, и на еду хватало прилично, и на вещи новые. В общем и целом, работа хоть и специфическая, но хочешь жить, умей вертеться. Звучит двусмысленно, но как есть. Пару секунд помедлив, Юнги наконец повернул ручку и зашёл в комнату, закрыв дверь за собой на замок.

***

Выпив буквально за минуту весь коктейль ''за счёт заведения'', Чимин почувствовал, что его как-то слишком быстро вштырило. Тут ещё надо принять во внимание, что он пил на голодный желудок, и это было намеренно, чтобы быстро набухериться и отключиться от реальности, в которой у него над головой угрожающей тучкой висят экзамены и хвосты за прогулы. Однако, что-то в этом коктейле было странное, какой-то привкус, который Чимин сразу отличил и хотел было спросить у бармена, не подмешал ли он чего ему, но бармен куда-то делся, а его сменил другой. Так что, Чимин просто забил на это и допил всё, что было в бокале, игнорируя нехорошее предчувствие, ёкающее где-то внутри. Спустя ещё какое-то время его конкретно разнесло, и он ринулся на танцпол, вливаясь в разгорячённую толпу и двигаясь в ритм с музыкой. Шумно, жарко, но это было даже хорошо, это выбивало ненужные суетные мысли из головы. Чимин не был заядлым тусовщиком, но иногда так и тянуло повеселиться, как сегодня, сейчас. И он просто позволил себе эту свободу, закрыл глаза и двигался, танцевал, следуя зову музыки и распаляясь алкоголем, сгорающем в крови. Но в какой-то момент его аккуратно ухватили за руку и повели куда-то в сторону, уводя из самого центра танцпола. Чимин хотел было запротестовать, но язык не слушался, а человек, который тянул его, был явно сильнее. Однако, к его удивлению, это оказалась девушка. Она вывела его к лестнице, ведущей куда-то вниз, и заставила обратить внимание на себя. — Это вы заказали Шугу? — громко спросила она, стараясь перекричать музыку. Чимин похлопал глазами, вглядываясь и пытаясь понять, что ей от него надо, и когда девушка повторила вопрос, он наконец собрался с мыслями и разобрал то, что она говорила. — Шугу? Какую Шугу? — Шуга, из особого меню, — ответила девушка, и Чимин снова вынужден был напрячь мозги и вспомнить, кто такая эта Шуга и что это за особое меню. Да, в коктейль явно что-то подсыпали… — Наверное, я заказывал, да. А что? — Ваш заказ готов, идите в комнату номер 3. Спуститесь вниз по лестнице, комната третья справа по коридору. — А… хорошо… — Приятного часа! — пожелала девушка и тут же упорхнула куда-то, а Чимин остался один на один с головокружением, лёгкой тошнотой, весь мокрый и абсолютно не понимая, что делать. Так, вниз по лестнице, это первая задача. Медленно, держась за стеночку, он спустился вниз, слыша, как затихает за спиной энергичная музыка наверху и сменяется на какую-то более спокойную, с глубокими басами, напоминающая погружение в воду. Сам Чимин и правда чувствовал себя так, как будто его опустили на глубину — уши заложило и всё пространство как-то странно давило со всех сторон. Он списал это на эффект выпивки, и, отмахнувшись, побрёл дальше. Коридор, она сказала коридор. Третья дверь? Один, два… А вот и третья. Дверь оказалась открыта, и Чимин вошёл внутрь, тут же захлопнув её за собой. На секунду он как будто оглох — весь шум остался где-то там, за дверью, а в комнате было как-то странно оглушительно тихо, и только лёгкая, едва слышимая музыка нарушала эту тишину. Чимин огляделся и, заметив чёрный кожаный диван посреди комнаты, тут же поплёлся к нему на нетвёрдых ногах, радуясь тому, что может хоть где-то полежать. Он только сейчас почувствовал, насколько устал и как сильно кружится голова, и едва коснувшись горизонтальный поверхности, он устало застонал и завалился на белые пушистые подушки, обняв одну из них и прижав к себе. Эти подушки чем-то напомнили ему куски сахара-рафинада, брошенного в кофе… Сахар, Шуга. Наверное, у неё белые волосы, раз она Шуга? И почему так вкусно пахнет в этой комнате, как будто где-то рядом автомат с сахарной ватой… Следуя за цепочкой бессвязных мыслей, Чимин и не заметил, как в комнату тихо вошли. Он медленно повернул голову на тихий скрип двери и заметил, как у входа застыл… какой-то парень. — Эй, ты кто? — заплетающимся языком спросил Чимин. «Значит, сегодня парень…» — подумал про себя Юнги, стоя пока ещё спиной к клиенту. Шумно выдохнув, он повернулся к тому, кто находился в его комнате и… И ему пришлось титаническим усилием воли сдержать порыв высказать: «Пак сука Чимин! Какого блять хуя ты тут забыл?!» Он вовремя обратил внимание на то, что Чимин был просто в такой дребоданище, что вот-вот отключится. Оно и к лучшему, наверное… Да и Пак, вроде бы, не узнаёт его. По крайней мере, пока не узнал, а чтобы получить свою оплату, Юнги должен отсидеть весь час здесь, в этой комнате, и ни минутой меньше. Если только клиент сам не захочет уйти раньше или в течение пятнадцати минут не потребует деньги обратно. — Ты кто вообще?.. — пробормотал Пак. — Ты Шуга? — Мгм… — промычал в ответ Юнги. Он подумал, что деньги ему нужнее, поэтому решил отсидеть своё время, но при этом сделать всё, чтобы не раскрыть свою личность. — А где девушка? — нахмурившись, спросил Чимин. — Какая? — тихим голосом спросил Юнги, медленно и осторожно подходя к нему и присаживаясь на диван рядом с ним. — Ну… Которая Шуга… — Здесь только один Шуга, — полушепотом ответил Юнги, — это я. — Ты же парень?.. — всё ещё хмурясь, с таким видом, как будто он решает самую сложную в мире задачу по физике, пробормотал Чимин. Даже на зачёте по экономике у него было менее напряжённое лицо, чем сейчас. Юнги мысленно усмехнулся, наблюдая за его попытками хоть что-то понять, поэтому он решил ему помочь. — Меня зовут Шуга, и я весь твой на этот час. И как же сложно было Юнги сказать это. От каждого слова сводило челюсть, хотелось просто закричать: «Иди домой и проспись, если пить не умеешь!», но деньги… Деньги, денежки… Так что он заткнулся и подавил этот порыв агрессии. Обоснованной агрессии, надо сказать. — А зачем ты мне? — почти засыпая, решил уточнить Чимин. Для него этот парень был как снег на голову. Он ждал… ну, девушку, вроде как. Шуга, же… Как парень может выбрать себе такое имя? И волосы у него какие-то совсем не белые, а наоборот, чёрные. Но, может, он Шуга из-за цвета кожи? Просто он такой… белый. Такой белый, прямо как эти самые подушки на диване. Парень был в маске, как и все официанты, но у Чимина возникло какое-то странное ощущение, что он его уже где-то видел… — А мы раньше не встречались случайно? «Глаза б мои тебя не видели…» — мысленно проворчал Юнги. — Не думаю, — коротко ответил он. — Итак… — Подожди! — внезапно встрепенулся Пак, резко сев и вполне так трезво уставившись на него. Юнги от такой резкости вздрогнул, тут же подбирая оправдания последующим вопросам ''а что? а как? а почему ты тут работаешь? '' Больше всего Юнги боялся того, что его раскроют. Именно поэтому он каждый раз радовался тому, что клуб, в котором он работает, находится довольно далеко от университета, а также ещё и тому, что по правилам клуба он обязан носить маску. Анонимность — его всё, и прямо сейчас он боялся, что может лишится её. — Подожди! А что ты собираешься со мной делать?! — Ну-у… «Ебать. За прогулы твои.» — хотел было ответить Юнги, но вслух сказал: — Всё, что хочешь. Чимин уставился на него во все глаза, и Юнги замер, уже думая, что спалился, но… и на этот раз нет. — Прям вообще всё? — расплывшись в улыбке промямлил Пак. Он лёг обратно на подушки, прижимая одну из них к себе, и хихикнул. — Всё, что хочу? — Всё, что хочешь… — снова полушепотом ответил Юнги. — Тогда целуй меня! — шутливо-приказным тоном велел Чимин и раскинул руки в стороны. — Вот сейчас не понял?.. — Целуй меня полностью! — хихикал Чимин. — Требую поцелуев! Юнги дал себе секунду, чтобы взвесить все 'за' и 'против'. Целовать Пак Чимина? Да вы что! Если бы не уголовная ответственность за убийство, Юнги самолично бы придушил его за все потраченные на него нервы! Целовать Пак Чимина? Наверное, когда-то в прошлом Юнги сделал что-то очень страшное, раз сейчас у него такое наказание?.. Целовать Пак Чимина? А почему бы и нет. В конце концов, ему заплатят за это 250$… Развалившись на диванчике и белых подушках, Чимин раскинул руки и весь, в буквальном смысле, отдался на волю Шуги. Ему было сейчас как-то очень кайфово, тошнота прошла, и в лежачем положении голова кружилась не так сильно. Во всём теле ощущалось странное покалывание и тяжесть, и вроде бы хотелось спать, а вроде и нет… Откуда-то льётся тихая расслабляющая музыка, свет приглушённый и не раздражает глаза, и Чимин чувствует, как Шуга тянет за края свитера, пытаясь раздеть его. Чимин привстал, сам не зная, зачем позволяет ему снять с себя одежду, и лёг обратно, теперь уже обнажённой кожей чувствуя мягкость подушек и липкую прохладу кожаной обивки. Всё больше погружаясь в эту странную атмосферу полного расслабления, он прикрыл глаза и протяжно вздохнул. — Целуй меня… — снова повторил он. — Потому что больше некому меня целовать… И после этого он почувствовал, как мягко коснулись чужие губы его щеки. Больше его ничем не касался этот Шуга — только губами, но всё тело внезапно стало слишком чувствительным к таким касаниям. Губы у парня были прохладными, немного влажными и очень, очень мягкими. Их можно сравнить с зефиркой, подумал Чимин, когда поцелуями Шуга медленно спускался всё ниже — по шее, ключицам, по середине и внизу живота. Стало внезапно так тепло, даже жарко, и сердце забилось чаще… И по венам растеклась приятная нега на грани с наслаждением. Чимин на секунду подумал, что это ему просто снится. Но это слишком хорошо, чтобы быть просто сном. А для Юнги такое впервые — чтобы на заказе ни он никого, ни его никто. Поцелуи? Просто поцелуи, серьёзно? Но всё же, это лучше, чем то, что обычно происходит в этой комнате, и пусть он и не в полной мере оказывает свои услуги, но таково пожелание клиента, а Юнги обязан его выполнять. В рамках разумного, конечно. А тут не то что рамки, тут сплошное целомудрие. Что, опять же, весьма и весьма неплохо. Поэтому Юнги кое-как примирился с тем фактом, что ему приходится своими собственными губами слюнявить тело этого засранца Пак Чимина, и просто выполнял свою работу. И выполнял её хорошо. Он знал, какие точки на теле обычно самые чувствительные — низ живота и рёбра, грудь, кожа под ключицами, шея и губы, конечно же. Ещё внутренняя сторона плеча и сгиб локтя, запястья и кончики пальцев, и каждой точке Юнги решил уделить внимание. Надо же чем-то занять себя на весь этот час… Так что Юнги просто забыл о том, что на диване сейчас лежит Пак Чимин, и, представив себе, что не знает ни имени, ни личности этого парня, просто делал то, что должен, медленно переходя губами от одной точки к другой. Судя по тому, как тихонько и блаженно постанывал Чимин, он делал всё правильно и, можно сказать, хорошо — Пак, казалось, даже подавался всем телом навстречу его губам, едва заметно выгибая спину и шею. Если не принимать во внимание, что от него довольно сильно пахло потом и алкоголем, и еще каким-то парфюмом с нотками цитруса (а Юнги ненавидит цитрус!), то целовать Пак Чимина было даже… неплохо. Не совсем приятно, но всё же лучше, чем многих других, с которыми он имел дело. Тело у Чимина красивое, это Юнги признал сразу, как только снял с него свитер. А затем ещё раз признал, когда прошёлся губами по его прессу и почувствовал, как напряглись мышцы от его касаний, вырисовывая чёткий и твёрдый рельеф кубиков. И ещё раз, когда коснулся губами накачанной груди и твёрдых сосков. От этих поцелуев Чимин застонал чуть громче и протяжней, и Юнги усмехнулся, подумав — а что бы сказал Пак, если бы прямо сейчас узнал, чьи именно губы вызывают у него эти стоны?.. А Чимин не то чтобы не думал ни о чём вообще, а даже и не пытался думать. Он пришёл в клуб за отдушиной, повеселиться, расслабиться, и он это получает. Не за маленькие деньги, конечно, но получает, и это хорошо. На его голову и так выпала куча неприятностей, так зачем забивать мозги ещё больше всякими ненужностями? У него и так жизнь херовая… У него давно не было отношений, года два прошло после разрыва с бывшей одноклассницей… Она бросила его из-за другого, и Чимина это сильно задело, поэтому новые отношения он заводить не спешил, так что он почти и забыл уже, что это такое, когда тебя целуют. Мягкие и упругие губы касаются его по всему телу, и никакое опьянение не может затуманить эти ощущения, слишком остро Чимин воспринимает каждый поцелуй. Кружева маски приятно щекочут кожу, заставляя волны мурашек пробегать по всему телу, и он почти дёргается в сторону, когда кончиком носа Шуга внезапно проводит линию по рёбрам, отчего Чимин весь дрожит. На запястьях он целовал более влажно, и Чимин чувствовал его выдохи на своей коже и лёгкую прохладу, а когда губы коснулись подушечек пальцев, на каждую по одному поцелую, Чимин почувствовал, как к лицу от смущения прилила кровь. Слишком чувственно, почти на грани с возбуждением, и всё же это больше похоже на что-то другое, это отличалось от обычных, давно забытых им поцелуев. Эти поцелуи были другими… Сказать по правде, так хорошо ему ещё никогда не было. И пусть Шуга парень, но он же не делает ничего такого — просто целует, зато как приятно… Вся кожа Чимина превратилась в один сплошной помидор, на котором все подростки впервые учатся целоваться, и он вдруг осознал, что быть помидором — это очень даже круто!