"keep your asses safe!"

Спустя час (и ни секундой больше!) Юнги отстранился от Пака и вытер рот рукой, чувствуя, как на губах горит этот противный цитрусовый привкус его духов. — Твоё время вышло, — сказал он Чимину, но тот, кажется, проигнорировал его слова, промычав что-то нечленораздельное в ответ. — Эй! Просыпайся, давай! — А? Что такое?.. — пробормотал Чимин, ворочаясь на диване и недовольно постанывая. — Хочу спа-а-ть… — Мне охрану позвать? — Да ладно, ладно… Пак кое-как поднялся и сел, повесив голову и упираясь руками в диван. Он огляделся по сторонам, нашёл свой свитер и куртку, которая оказалась закинутой за диван — Чимин и сам не помнил, когда он успел так раздеться. Одевшись и медленно поднявшись на ноги, он поплёлся к выходу из комнаты, но перед самой дверью остановился и внезапно повернулся к Мину, почти что врезавшись в него. Юнги от испуга отшатнулся, но Чимин вдруг положил руки ему на плечи и сжал, а взглядом вперился в его губы. Юнги весь замер и даже дышать боялся. Вот сейчас, сейчас он всё поймёт, узнает его, и… — У тебя… охуенные губы!.. — заплетающимся языком сказал он и внезапно притянул Юнги к себе, впечатавшись своими губами в его. Пак обхватил его голову руками и прижал к себе, не давая отстраниться. Юнги просто сжал руки в кулаки, чтобы не вмазать ему, и ждал, когда тот сам отстранится от него. А Пак всё держал и держал его, и медленно целовал, даже как-то жадно, как будто хотел съесть. Подавив все маты, которые так и рвались из него, Юнги дождался, когда Чимин наконец отпустит его, после чего тот осоловелым взглядом снова уставился на него. — Пока, Сахарок!.. Я пошёл… И на ощупь найдя ручку двери, Чимин открыл её и буквально вывалился из комнаты. Теперь у него была только одна цель — дойти до дома. Однако, сказать легко, а сделать… не совсем. За этот час, который, казалось, длился целую вечность, Чимин так расслабился, что сейчас едва мог стоять на ногах. Да ещё и по всему телу до сих пор чувствовалось приятное покалывание и лёгкие поцелуи-бабочки, которыми покрывал его кожу этот Шуга. Тот знакомый был прав, подумал Чимин, — вход в клуб стоит дорого, но то, что внутри, ещё дороже. И не в деньгах было дело.

***

Юнги проводил взглядом Пака, усмехнулся, когда тот оступился на лестнице и чуть не полетел носом вперёд, и затем ушёл, предоставив Чимина самому себе. Он вернулся в комнату для обслуживающего персонала и тут же ринулся в душевую. Однако, он не собирался принимать душ, ничего ведь не было у него с Паком. Зато он провёл минут десять, тщательно вычищая весь рот — зубы, язык и в особенности губы, чтобы избавиться от привкуса Пак Чимина на них. Он остервенело работал щёткой и потратил почти всю зубную пасту, которой у него в тюбике было чуть больше трети. Прополоскав рот и горло ополаскивателем с приторным ягодным вкусом, он упёрся руками в раковину и вгляделся в собственное отражение — в глазах странный блеск, щеки горят, губы красные, как будто он намазал их бордовой помадой, а с висков капельками стекает пот, впитываясь в кружева маски. Он развязал узелки лент на затылке и убрал маску в карман, снял голубые линзы, которые он обычно носил только на работе, и снова посмотрел на себя. Вот он, Мин Юнги, который настоящий, а тот, что носит маску и прозрачные рубашки — это Шуга. И хоть Шуга и Юнги — это один и тот же человек, но личности разные. И Юнги очень, очень надеется, что никто и никогда не узнает о том Шуге, который только что выцеловывал каждый сантиметр тела Пак Чимина…

***

Через час смена Юнги закончилась, и, переодевшись в чёрную худи и джинсы, он надел куртку, натянул капюшон по самые глаза и вышел из клуба, направляясь домой. Сегодня ночью потеплело на пару градусов, но тем не менее, холод всё равно пронизывал до костей, забираясь под куртку и неприятно холодя кожу, и в свете уличных фонарей было видно, как мелко моросит дождь вперемежку со снегом. Ехать на общественном транспорте в такую погоду и в такое время было сродни самоубийству, поэтому он решил вызвать такси — благодаря Чимину сегодня у него были деньги, чтобы позволить себе эту роскошь. Такси должно было подъехать через десять минут, так что Юнги решил пока постоять на улице и проветриться после нервной и довольно бурной ночки. Он достал из рюкзака пачку сигарет, достаточно дорогих, чтобы курить их не больше пары штук в день, и только собирался закурить, как заметил какую-то возню в переулке за углом клуба. В слабом отсвете фонарей он мало что мог различить, но он ясно увидел три высоких силуэта — двое парней стояли и над чем-то сдавленно смеялись, пока третий, присев на корточки, рылся где-то внизу. Убрав сигарету в карман, Юнги тихо подошёл к тому месту, и оказалось, что парни столпились вокруг Чимина. Видимо, этот олух перепил настолько, что не смог даже домой доползти, и завалился в ближайшую подворотню, чтобы проспаться. Ну, не то чтобы Юнги сейчас злорадствовал, и казалось бы, какое ему дело до того, что Пака нагло грабят какие-то стрёмные парни, но всё же… он не мог спокойно смотреть на это, да и просто оставить его, уйти и закрыть глаза на всё это он тоже не мог. Чувство вины, чтоб его, потом ведь дыру в мозгу проест! Да и Пак сейчас выглядит как-то слишком уж жалко и беспомощно, сидя прямо на голой земле и прислонившись спиной к стене дома… — Э! А ну пошли отсюда! — прикрикнул Юнги, подходя к Чимину и оттолкнув от него парня, который рыскал по его карманам. Он встал прямо перед Паком и парнями, сжимая перцовый баллончик в кармане куртки. — А чё те? — тут же стал наезжать в ответ один из парней. — Борец за справедливость, что ль? — Идите нахуй отсюда, или я позову охрану клуба, и они вас пинками турнут отсюда! — прошипел Юнги, уже готовясь пустить в ход баллончик. — Бля, ну ты… Кайфолом, сука. — Парень сплюнул ему прямо под ноги и развернулся, поманив за собой остальных. — Пошли, ребят. Нам тут нечего делать. Двое других последовали за своим предводителем, злобно покосившись на него, и когда все трое скрылись из виду, Юнги присел на корточки перед Чимином и потрепал его по плечу. — Э, вставай давай, — сказал Юнги, похлопывая ему по щекам, но тот, видимо, совсем отключился и не реагировал ни на какие оклики. Подъехало такси, и Юнги, поразмыслив пару секунд, решил, что оставлять Пака в таком состоянии на улице, пожалуй, не стоит — мало ли какие ещё типы к нему пристанут. Да, конечно, это только его проблема — как добраться домой, но оставлять этого глупого ребёнка на произвол судьбы Мину просто совесть не позволяла. Поэтому, закинув руку Чимина себе на плечо и кое-как поднявшись на ноги, он потащил его к стоящему напротив клуба такси. Устроив Чимина на заднем сидении, сам он сел на переднее и велел водителю ехать пока вперед. Кивнув, водитель тронулся с места, а Юнги тем временем полез за телефоном в карман, чтобы откопать в заметках адрес Пак Чимина. До дома Пака они ехали всего двадцать минут, и Юнги попросил таксиста подождать его, пока он отнесёт ''своего друга'' домой. Понимающе улыбнувшись, таксист сказал, что подождёт, и Юнги принялся вытаскивать Чимина из машины. Дверь квартиры он открыл ключами, которые нашёл в кармане его куртки, и, дотащив его до ближайшей горизонтальной поверхности, коей оказалась кушетка в гостиной, он захлопнул дверь за собой и вернулся в такси. «Да уж…» — думал он, пока за окном пролетали дома с тёмными окнами и горящие фонари, освещающие блестящую от дождя дорогу. — «Охуенный, однако, вечер…» Наутро первым, что обрадовало его, были списки допущенных до экзаменов, которые опубликовали на сайте университета. Допустили всех. Эта новость действительно порадовала его, и он наконец вздохнул с облегчением, потому что одной проблемой стало меньше. Второй новостью было то, что первые две пары отменили, о чём он незамедлительно оповестил всех одногруппников, после чего благополучно лёг досыпать так внезапно свалившиеся ему на голову два часа. В голове крутились воспоминания о вечере, и всю ночь ему не давало покоя чувство, что Чимин всё-таки просечёт, кто такой Шуга. Почему-то это его тревожило и постоянно вертелось в голове, но поразмыслив, он пришёл к выводу, что Пак был чересчур бухой, чтобы вообще помнить хоть что-то о вчерашнем вечере, так что он просто отмахнулся от этих мыслей и зарылся в подушки, погружаясь уже в более мирный сон.

***

@Myn_YGnim ВНИМАНИЕ ВСЕМ 1 и 2 пары сегодня отменяются так что все приходят к 3 паре И ГОТОВЬТЕСЬ К ЭКЗАМЕНАМ!!!

— Опять он со своими экзаменами… — сонно проворчал Чимин. Из сна его вырвало как раз это самое сообщение, и мысленно он обругал Мина всеми матами мира за то, что тот разбудил его. К своему удивлению Чимин внезапно осознал, что уснул на кушетке в гостиной, даже не раздевшись, и по факту, он не помнил вообще, как добрался до дома. Закрыв глаза, он принялся копаться в памяти, пытаясь вспомнить, как попал домой и что вообще вчера произошло, отчего сейчас у него такая амнезия. Он пошёл в клуб, там выпил шоты и коктейль, потом как-то всё помутилось и дальше он помнил всё так, как будто у него перед глазами всё время кто-то держал вуаль или всё вокруг было в дыму — никаких чётких воспоминаний, только расплывчатые образы: яркие огни и вспышки, белые пятна на чёрном, какой-то парень в маске и странные щекочущие ощущения по всему телу, как будто кто-то пёрышком водил по рёбрам всю ночь… На этой мысли мозг внезапно как будто взорвался. Поцелуи! Его тело целовал какой-то парень в маскарадной маске, а он даже и не понимал, что происходит! После воспоминания об этом его как током ударило — он встрепенулся, быстро стянул с себя куртку и свитер и ринулся в ванную к зеркалу. Однако… ничего. Никаких следов, никаких засосов, абсолютно чистая кожа. Но по всему телу было какое-то странное чувство, как будто его обсосали как чупа-чупс. Присев на бортик ванны, он снова попытался вспомнить всё, что произошло вчера, но больше так на ум ничего и не пришло. Помнил только маску и губы. Красивые такие, как зефирки.

***

Чимин, к собственному удивлению, решил сегодня прийти на занятия, пускай и всего лишь на две пары. Возможно, как раз потому, что день сократили и не нужно было тащиться в несусветную рань к первой паре. В любом случае, сидя за самой последней партой, он уже начинал жалеть о том, что пришёл — преподавателя до сих пор не было, телефон он зарядить забыл, так что не оставалось больше ничего, как только пинать хуи и слушать гомон одногруппников, которые активно обсуждали, дадут ли им вопросы для подготовки к экзаменам или нет. Как ни странно, совесть после гневного сообщения Мина у него не проснулась, и к предстоящему пиздецу он как не собирался готовиться, так и не думал даже начинать. Зачем, если можно дать на лапу или упросить милыми глазками и задницей? Хотя, насчёт экономики стоит, наверное, поволноваться… Но на это у него есть почти целый месяц, так что, успеется ещё. Наверное. А может и нет, но в любом случае, вчерашняя вылазка в клуб поставила его похуистическое мышление на место, и на подготовку к экзаменам он снова благополучно забил огромный и толстый хер. — О, надо же, кто пришёл! — громко сказал Мин, обращаясь к Чимину, когда зашёл в кабинет с журналом в руках. Он поправил очки средним пальцем, глядя на него, специально, чтобы позлить, и сел за своё место за первой партой. — Пошёл ты… — буркнул в ответ Чимин, но тихо так, чтобы не слышно было. Почему-то сегодня ему не хотелось грубить старосте. Вслед за Мином зашёл преподаватель Ким, и наконец началось занятие. Скучно, как и всегда, и Чимин не жалел о том, что 90% занятий он не посещал вообще — ничего интересного всё равно никогда на них не происходит. Однако то, что произошло после пары, в корень изменило настроение Чимина. Он дождался, когда все выйдут из кабинета, и уже сам собирался выходить, когда услышал то, что заставило его застыть на месте. — Юнги? — тихо позвал преподаватель Ким. — Задержись на минуту, пожалуйста. Нам надо бы решить вопрос, как будет проходить экзамен… — Да, конечно. — Я понимаю, что в твои обязанности это не входит, но мне нужно, чтобы ты помог мне с билетами — нужно будет вести подсчёт номеров, когда студенты будут вытягивать билеты. Мне нужно будет заполнять ведомости и ещё выслушивать ответы, а тебе я доверю следить за билетами и зачётками. Ты, кстати, заполнил их? — Мгм… « — Ты кто вообще?.. Ты Шуга? — Мгм… » — Твою мать… — У Чимина буквально глаза на лоб полезли от этого ''мгм''. — Не может быть!.. Он вышел из кабинета, но остался у самых дверей, прислонившись спиной к стене, и ждал, когда выйдет староста. Спустя пару минут Юнги медленно вышел из кабинета и застыл у входа, что-то забивая в телефон. В это время у Чимина было пару секунд, чтобы приглядеться к нему, и точно — те же самые губы-зефирки! «Не может, сука, этого быть!» — мысленно прикрывая рот рукой, завопил Чимин. — «Мин Юнги, да ты у нас тёмная лошадка!» — Эй, Юнги, — позвал Чимин, и тот так сильно вздрогнул, как будто его ударили в спину. — Мать твою, не подкрадывайся так! — нервно проговорил он, но затем как-то замолк и опустил взгляд. — Чего тебе надо? Ты к экзаменам готовишься или нет? — Давай отойдём на минутку, Мин Юнги, — приторно-ласковым голосом протянул Чимин, утягивая Мина в мужской туалет. — Или лучше сказать, Сахарок?..