Глава 6: Родион Хардиус
14 января 2019 г., 22:23
Самым обсуждаемым событием на прошедшем матче между Хаффлпаффом и Рейвенкло стало отсутствие на нём директора Дароса. Рады ли были такому раскладу выигравшие хаффлпаффцы, сказать было трудно. Однако победа была засчитана Астариусом и школа разошлась по своим делам, обдумывая это происшествие в узких дружеских кругах.
Год мчался к завершению, студенты уже во всю обсуждали, поедут ли домой на Рождество, а преподавательский состав всё чаще тоскливо косился на директорскую башню. Вслух никто ничего не говорил… но Василиса украдкой подмечала, как недовольна Нерейва. ЗОТИ всё чаще проходили в тишине и под скрип перьев, пока бабушка внимательно изучала толстый справочник устава школы.
Диана продолжала дуться на всю гриффиндорскую компанию: хотя никто из ребят не принимал ничьей стороны, девушка для самой себя решила несколько иначе. Иногда, сжалившись, она приветливо кивала Лёшке, но стоило на горизонте появиться Захарре, как Диана леденела и спешила удалиться. Драгоций на это только фыркала.
— Детский сад, — неоднократно уверяла она Василису. — Разве я сказала что-то обидное?
— Ну, если честно… — мялась подруга.
— Это была правда, — упрямо возражала Захарра, — а она такая, какая есть.
В её словах был смысл, но Диане до этого дела не было совершенно точно. К счастью, она исправно закончила свою часть работы в подготовке к званому ужину, за что Василиса была ей безмерно благодарна.
С того ознакомительного визита Астрагора Драгоция нумерология в Хогвартсе будто бы была вычеркнута из расписания. Астариус разве что не ночевал в Министерстве, где почти ежедневно проводились собрания. Об этом Василиса узнала случайно, когда заскочила к бабушке сообщить, что закончила с приготовлениями, но решила не прерывать её разговора с Мираклом и постучалась немножко позже.
— Нет, это уже не нормально, — убеждённо ответил Рознев, выслушав Василису. — С этим надо что-то делать. Не можем же мы весь год сидеть без директора!
— Может, собрать старост? Обсудим все вместе и что-нибудь придумаем, — предложила Гроза. — Это ведь всех нас касается.
Дня через два старосты шестого и седьмого курсов всё-таки смогли договориться об условиях внепланового собрания, среди которых разрешалось привести с собой еще по одному представителю факультета. Лёшке было ужасно неудобно выбирать между Василисой и Захаррой, но вторую он знал несколько хуже, и скрепя сердце позвал Огневу.
Учебная зала в вечернее время представляла собой довольно тёмное место. В преддверии праздников посетителей здесь становилось всё меньше и меньше, и зажигать все свечи мадам Пинс из экономических соображений не считала нужным.
Среди собравшихся знакомы Василисе были, собственно, Лёшка с Грозой, Маришка, Марк, вездесущий Фэш и Диана. Чуть позже среди хаффлпаффцев девушка заметила и Ника. Начинать собрание никому не хотелось, так что пришлось выйти вперёд старосте школы — рослому рыжему семикурснику с Рейвенкло.
— Всем доброго вечера, — начал он. — Полагаю, тема собрания всем известна, так что прошу сразу перейти к обсуждению.
Марк сделал шаг вперёд.
— Пусть первая скажет Огнева, — он свысока смотрел на присутствующих, — это ведь она подслушала разговор собственной бабушки.
— Если бы не она, мы бы ни о чём не знали, — Алексей недобро прищурился. Василисе не хотелось начинать сразу с перепалки, поэтому она поспешила начать:
— Бабушка с Мираклом говорили о том, что совет Министерства без конца назначает слушания и даже не торопится с вынесением решения. Такими темпами нового директора назначат хорошо, если к летним экзаменам, — припомнила она предположение декана Рейвенкло.
— Это слишком долго! — воскликнула Маришка. — Я и так вторую неделю не могу попасть к Даросу на приём, мне уже надоело торчать у запертой двери!
— Я тоже не могу к нему попасть, — задумчиво вступила Диана. — Есть ощущение, будто директор вообще не появляется на рабочем месте.
— Это по крайне мере объясняет, почему творится такая ерунда с расписанием, — кивнул рыжий староста. — У нас с ноября каждую неделю новое.
Ребята загалдели, наперебой жалуясь на учебные проблемы, коих набралось немало. Больше всего нервничали Лёшка и староста Хаффлпаффа, оба являющиеся капитанами сборных по квиддичу. Оторвавшись от обсуждения расписания, староста школы опомнился и обнаружил, что собрание превратилось в сплошной галдёж.
— Ребята! — зычно прикрикнул он. — Мы отошли от темы.
Фэш, доселе хранивший молчание, неспешно встал со своего места и вышел ближе к середине образованного круга. Он перекинулся неприязненными взглядами с Марком, прежде чем озвучил свою идею:
— Мы можем попросить Министерство выслушать наше мнение для окончательного решения.
— Извини, Фэш, но ещё и твоего дядю Хогвартс уже не перенесёт, — вздёрнула подбородок девочка, сидевшая подле Дианы. Фэш не удостоил её даже взглядом, только раздражённо дёрнул плечом.
— Если я Драгоций, это ещё не значит, что я слепо поддерживаю всех своих родственников, — с достоинством заявил он.
— Неудивительно, что в семье тебя не жалуют, — довольно усмехнулся Марк. — Член древней семьи из тебя так себе, знаешь.
Парень грозно развернулся в сторону однокурсника.
— Боюсь, ты понятия не имеешь, что такое древняя семья, Ляхтич!
— Остыньте, парни! — снова повысил голос староста. — Мы тут не выяснять отношения пришли!
Марк пожал плечами и снова расслабленно облокотился о шкаф, а Фэш вернулся на своё кресло. Маришка, закусив губу наблюдавшая за перепалкой, решилась-таки высказаться:
— А может быть, Фэш прав? — осторожно кося глаза на Марка, спросила она. — Министерство могло бы учесть наше мнение!
— Видишь ли, — Диана бросила на Василису мстительный взгляд, — наше мнение слишком субъективно для Министерства.
Василиса почувствовала, как Гроза, обидевшись, скрестила руки на груди. Ей и самой было неприятно чувствовать себя виноватой в том, в чём никто из присутствующих гриффиндорцев повинен не был!
— Возможно, если мы выскажемся от лица каждого факультета, наше мнение станет более весомым, — предложил напарник Дианы с Рейвенкло. — Это будет неким… сухим и объективным остатком?
— По крайней мере это лучше, чем просто наблюдать за школьным беспорядком! — Резниковой идея обращения в Министерство очевидно нравилась всё больше и больше.
— Пожалуй, можно попробовать это устроить. Василиса? — обратился к засмущавшейся девушке староста. — Может, ты попробуешь устроить это через бабушку?
Все замолчали, искоса поглядывая на девочку. Было неловко по двум причинам: во-первых, чуть ли не впервые Василиса ощутила свою публичную принадлежность к Огневым, со всех сторон связанных с Министерством. А во-вторых, кроме неё представителем такой семьи в зале был Фэш, и староста выбрал Василису в качестве посредника. Сам Драгоций, к слову, даже бровью не повёл, только преувеличенно заинтересованно и сам уставился на неё. В воспоминаниях мелькнула картинка с урока Астариуса…
— Х-хорошо, — запинаясь, ответила Василиса.
Староста с облегчением выдохнул. На том собрание решено было закончить и собрать письменные пожелания от факультетов в течение следующего дня. Ребята втроём задержались у двери, чтобы застать Диану, но она упрямо прошла мимо, ведя разговор с однокурсником. Попытка примирения была провалена, и Гроза решительно шагнула в сторону гриффиндорской башни.
— А кто староста у Слизерина? — Василиса внезапно поняла, что, кто бы им ни был, он почему-то взял с собой своего прямого конкурента. По крайней мере, в Квиддиче.
— Вообще-то, Марк, — пробормотал Рознев. — Хотя я тоже удивился, почему он привёл с собой Драгоция.
Гроза хохотнула.
— Драгоция туда вероятнее всего привела Маришка, — она подмигнула шедшим рядом Василисе с Лёшкой, обернувшись. — Если, конечно, вы понимаете, о чём я.
— Нет, и я требую объяснений! — парень даже ударил ребром ладони о вторую, но девочки залились звонким смехом и оставили его недоумевать и дальше.
***
Разговор с бабушкой прошёл намного лучше, чем Василиса себе представляла. Стоило ей обрисовать ситуацию, как Нерейва довольно кивнула и, не задавая лишних вопросов, обещала доставить письма чуть ли не прямиком в кабинет министра. — Может, хоть это заставит их пошевелиться, — задумчиво сказала она внучке. Ответ пришёл через пару дней. За обедом староста школы как раз перешёл к десерту из блинчиков, когда к нему подлетел важного вида филин и, сбросив тяжёлый конверт, плавно покинул школу. В письме, написанном от имени секретаря, помимо согласия министра обнаружились и восемь приглашений для старост с двух старших курсов. Василиса видела, как смутился Лёшка в ответ на эту новость, и понадеялась, что они с Грозой решат этот вопрос мирно. Вечером друзья вчетвером заняли укромный уголок гостиной, чтобы обсудить случившееся. Заседание было назначено на послезавтра, что давало студентам немного форы для подготовки. Из всех четверых в стенах Министерства бывали только Василиса с Захаррой, но они-то как раз приглашены и не были. — Мне кажется, будет лучше, если поедет Гроза, — Лёшка аккуратно перебирал край своей мантии. — Я слишком вспыльчивый. — Зато ты искренний! — возразила чуть покрасневшая Гроза. — Может быть, в этом случае это будет полезнее. — Вряд ли, особенно, если это заседание финальное, — все удивлённо уставились на Захарру, вальяжно устроившуюся на подлокотнике кресла. — Лично я думаю, что приглашение студентов — это крайняя мера, и суд вынесет приговор сразу после окончания слушаний. В любом случае, пусть и вправду едет Гроза. Она в случае чего сможет себя сдержать. — Ну, вот и решили, — кивнул Рознев и улыбнулся подруге. — Не волнуйся, у тебя всё получится. Гроза чуть сдвинула брови, но больше отговариваться не стала. Пары, назначенный на следующий день, ожидаемо были сорваны. Даже во время ЗОТИ, как профессор ни старалась, угомонить студентов ей не удалось. Каждый считал своим долгом дать последние наставления делегированному старосте и пожелать ему удачи. В конце концов Нерейва сдалась и вместо вводного занятия по дементорам в красках расписала внутреннее устройство Министерства и перечислила с десяток возглавлявших его министров и чем каждый из них запомнился. Своего небезызвестного отца она тактично обошла стороной. По окончании урока, когда все лишние покинули класс, Нерейва окликнула Василису. — Да? — в удивлении обернулась девочка. — Ты завтра тоже едешь в Министерство. Дед желает тебя видеть в свои… столь тяжелые дни. Василиса в страхе распахнула глаза. — С ним всё хорошо? — Бывало и лучше, — скептически отозвалась бабушка. — Но не беспокойся, в могилу ему ещё рановато. И постарайся не привлекать к себе внимания. Девочка кивнула и молча покинула класс. Колесница, посланная Министерством, отбывала рано утром и, как оказалось, вмещала в себя куда больше восьми человек. Василиса с Грозой прибежали к пункту отправления в числе последних из-за того, что на выходе их задержала расспросами проснувшаяся на шум Захарра. От язвительных комментариев уже занявшего свое место Марка девочек спасло только грозное появление декана Рейвенкло. — Доброе утро, дети, — с улыбкой приподнял над головой шляпу он. — Тоже любите ранние подъемы? — Лично я люблю, когда ты не загораживаешь мне проход, любезный Миракл! — мужчину кто-то подтолкнул с улицы, и он, едва заметно усмехнувшись, всё-таки прошёл внутрь, после чего в проходе появилось недовольное лицо Елены Мортиновой. — Оу, — она с достоинством оправила шубку, — прошу прощения. Василиса машинально переглянулась с Дианой, сидевшей напротив. Девочки улыбнулись друг другу, и лёд между ними будто бы подтаял. — И всё же я настаиваю на том, чтобы в следующий раз Министерство расщедрилось на две колесницы, — Нерейва шагнула в кабину и, взаимно обменявшись с Еленой недовольными выражениями лиц, демонстративно присела подальше от неё. — В этой конуре слишком много присутствующих! — О, госпожа Огнева, не стоит так отзываться о щедрости собственного отца, — елейно начала Мортинова. — Хотя признаю: так легко избаловаться, будучи дочерью министра магии! — Единственная избалованная особа здесь вы, Елена. Возможно, вам стоило бы поменьше увиваться за моим сыном в поисках покровительства… — Нерейва, здесь дети! — прикрикнул заволновавшийся Миркал. Преподаватели разом обернулись на неподвижно замерших и дышащих через раз учеников. — А им только скандалы и подавай, — проворчала Огнева-старшая. — Ишь, как притихли. У Василисы абсолютно точно запунцовели уши. Даже если бы она сама этого не почувствовала, изогнувшиеся в ухмылке тонкие губы Марка не дали бы ей в этом усомниться. — Как я вижу, все в сборе, — Астариус появился как всегда тихо и незаметно, что заставило пассажиров вздрогнуть. Мужчина мягко улыбнулся и, подав шедшей за ним Лиссе руку, занял место подле Нерейвы. Заскочивший за преподавательницей травологии декан Хаффлапаффа любезно предложил выбрать даме одно из оставшихся мест. Лисса уже почти присела у окна, но вдруг, нахмурившись, решительно и с силой упала в точности подле Елены. — Что вы здесь делаете, профессор? — неприязненно щурясь, поинтересовалась новоявленная соседка. — Я посчитал нужным присутствие профессора травологии, — предупредительно сообщил Астариус. Оставшийся полёт прошёл в молчании. Путники лишь то и дело обменивались красноречивыми взглядами, а потом снова всматривались в расстилающийся за окном пейзаж. Министерство магии встретило гостей своим извечным мрачным фасадом. К прибывшим тут же подскочил молодой парень делового вида и повёл в сторону зала заседаний, Нерейва же, подхватив внучку под локоть, повела её в другом направлении. Кабинет Родиона Хардиуса Огнева почти не изменился с прошлого визита Василисы, хоть это было и давно — лет в восемь, когда прадед решил лично поздравить её с началом изучения магии. Главным достоинством комнаты по праву считалась необъятная библиотека, которую Огнев-старший трепетно собирал большую часть своей жизни. Книги хранились в больших застеклённых шкафах, кое-где укреплённых цепями. В детстве Василисе строжайше запрещалось к ним подходить. Министр сидел за столом и со скучающим видом изучал длинный лист пергамента. Несмотря на возраст, мужчина всё еще не утратил своей привлекательности и исправно пользовался необъятной харизмой. Заметив Нерейву с Василисой, он тотчас отложил документ в строну и поспешил подойти ближе. — Добрый день, дорогие дамы, — он галантно поцеловал руки дочери и внучки, чем очень смутил последнюю. — Очень рад, что вы всё-таки наведались ко мне. Не желаете чаю? — Благодарю за гостеприимство, но нет, — Нерейва была будто не здесь, она рассеянно глядела в окно. — Если позволишь, я присоединюсь к заседанию. У меня плохие предчувствия. — И доверишь мне внучку? — дед хитро сощурил зелёные глаза. — Что ж, я польщён. Ты можешь идти. — Только не переусердствуй, — махнула рукой волшебница. — Василиса, только не забывай, что твой дед тот ещё аферист. И Нерейва быстро скрылась за дверью. Оставшись наедине с дедом, Василиса почувствовала себя несколько неловко. Хотя он и был всегда к ней добр, близкими людьми они не были. — Присаживайся, — Огнев-старший благосклонно указал на кресло напротив его самого и присел. — Как твои дела в Хогвартсе? — Неплохо, — пробормотала девочка, замечая, какой мягкой оказалась багряная обивка. — Младшенькие не обижают? — невинно продолжил мужчина. Василиса с подозрением посмотрела на предельно честное лицо родственника. Ни для кого в семье не было секретом, что прадед весьма скептически относился к любимым детям своего сына, порой даже уделяя больше внимания оставшимся без магии Эрику и Ноэлю. Однако девочка разумно предположила, что жаловаться деду на близнецов было бы глупо. — Пока не получилось, — наконец уклончиво ответила она. — Значит, исправно пытаются, — дед удовлетворённо кивнул, а Василиса выругала себя за двусмысленную формулировку. — Не думала дать им отпор? — В каком смысле? — Увы, но в прямом, моя дорогая правнучка, — Родион Хардиус осторожно откинулся на спинку своего великолепного трона. — Боюсь, мой сын запамятовал об одной важной семейной традиции и всерьёз собирается объявить Норта прямым наследником Огневых. — А разве так и не должно быть? — Василиса не знала, что и сказать. В её голове это было само собой разумеющимся: Норт был старшим сыном из молодого поколения Огневых. Но прадед почему-то отрывисто замотал головой. — Да будет тебе известно, испокон веков первыми наследниками Огневых считались, собственно, первые дети предыдущего. — Но ведь я… — девочка с трудом пыталась верно оформить свою мысль, — не чистокровная Огнева. Министр расхохотался. — Никто из нас не чистокровный Огнев. Будь оно так, мы бы давно вымерли. Брось, не глупи — даже мать Норта и Дейлы в девичестве имела другую фамилию. — И всё равно, — Василиса скрестила на груди руки. — Мой отец не был женат на моей матери… — Напомни, какую фамилию ты носишь? — девочка открыла было рот, но потупила глаза в пол. — Полагаю, я ответил на твои глупые отговорки. — Он не допустит, чтобы наследницей стала я, — пожала плечами Василиса. — Конечно, если ты так и будешь молчать! — дед подскочил на ноги и тут же ухватился за низ спины, устало закряхтев. — Видишь ли, история с твоей матерью действительно имеет не самый лицеприятный характер, но! Если следующим наследником Огневых станет Норт, я публично откажусь от своей фамилии. Василиса в шоке наблюдала за распалившимся дедом. Казалось бы, пост министра обязывает уметь держать себя в руках, но тема, похоже, была для мужчины больной. — А что плохого в Норте? — И она ещё спрашивает, — он хмуро покачал головой. — Он не амбициозен, труслив и, к тому же, глуп. Нортон в его годы уже возглавлял команду по квиддичу, был старостой школы и, к тому же, практиковал при Министерстве. Да, такой сын — сплошное наказание прославленному отцу. — Получается, вам повезло в этом плане больше, — слегка улыбнулась Василиса. Она сказала это нарочно тихо, чтобы дед наверняка не заметил. — Пожалуй, среди его детей удались лишь двое, и, что смешно — обе девочки. Мне не хочется этого признавать, но всё идёт к тому, что твоя бабушка была права в своё время, и наш род славен мужчинами и женщинами поочерёдно. — Простите, двумя? — Да, ты и его младшая, Николь, — кивнул Родион. — Вот уж кто точно подаёт славные надежды! Однако Николь ещё слишком мала и неопытна, да и не нужно втягивать в эти гонки несчастного ребёнка. А Василиса внезапно поняла, почему дед пожелал срочно увидеть её. Огневский ужин проходил не без участия самих Огневых, которые традиционно прибывали в поместье Нерейвы в полном составе. В памяти девочки всплыл один из давних рассказов бабушки: «Когда меня объявили наследницей, никто не удивился — я была единственным кандидатом. Но недовольное лицо своего отца я запомнила на всю жизнь». Наследника тоже оглашали на этом ужине перед его семнадцатилетием. И надо же, ближайшие семнадцатые именины выпадали для Василисы, Норта и Дейлы на следующий год. А это значит, что на ближайшем ужине Нортон-старший сможет воспользоваться случаем. — Была бы Николь постарше, вы бы настояли на ней, — тихо, но твёрдо проговорила Василиса. — Пожалуй, что так, — согласился прадед, и не подумав смутиться сообразительности правнучки. — Но судьба сложилась иным образом. — Вы ведь понимаете, что я не хочу за вас решать ваши проблемы с отцом? — поинтересовалась Василиса. — Если вам так не нравится Норт, могли бы попросту запретить отцу остановить выбор на нём. — Твой отец — тот ещё упрямец. Да и мои советы он давным-давно пропускает мимо ушей. Послушай, Василиса, — мужчина снова присел напротив Василисы и даже доверительно наклонился поближе, — возможно, с моей стороны и не очень красиво говорить тебе обо всём прямо, но у меня хотя бы хватает чести на это. Согласись, уже неплохо? И потом, я делаю это исключительно ради семьи и её репутации… — Нет, вы делаете это ради своей репутации, — смело заявила уже порядком рассерженная девочка. — Тоже верно, — не стал отрицать дед. — Но сама подумай — неужели тебе хочется всю жизнь провести взаперти, спрятанной ото всех только из-за того, что у тебя незаконная мать? Хочется быть «второсортной» Огневой? Докажи наконец своему отцу, что ты тоже чего-то стоишь! Синие глаза несколько раз подряд скрылись за ресницами, а на щеке девочка ощутила медленно ползущую вниз каплю. Быстро стерев её краем школьной мантии, она встала со своего места и сделала робкий шаг назад. — Не нужно на меня обижаться, — серьёзно предупредил Огнев-старший. — Это не я упёк тебя к Нерейве в поместье. — Я, пожалуй, найду бабушку, — прерывисто вдыхая, выдавила Василиса и, уже не медля, ринулась к выходу. — Не упусти своего шанса! — неслось ей вслед до самой двери зала заседаний. Размазав по лицу остатки слёз, она тихо шагнула внутрь. Ну и семья же ей досталась!
