Василиса Огнева и Тайна красного цветка

      Холодный камень стен коридора, казалось, излучал саму тьму, от которой спасали лишь изредка встречавшиеся факелы с трепещущим огнем. Стук каблуков наименее всего подходил этому коридору, однако именно он дробился сквозь тишину. Елена Мортинова чинно следовала за высоким худым парнем в темной мантии и получала искреннее удовольствие от четких отзвуков своих шагов.       Женщину провели до нужной двери, подле которой юноша остановился.       — Вас ожидают, — сообщил он сухим голосом.       — Спасибо, Рок, — Елена одарила совершенно безразличного парня фирменной улыбкой, от которой млел весь состав факультета Слизерина, — ты очень любезен.       Драгоций поклонился и молча направился дальше в глубь коридора. Елена проводила его с внимательным прищуром, после чего все же вошла в комнату.       Астрагор расположился на большом черном кресле, спинка которого заканчивалась значительно выше его головы. Женщина, подобрав подол платья, изобразила реверанс и присела в предложенное кресло.       — Я рад, что ты не отказала мне в визите, — сказал он, глядя в еле тлеющее пламя старинного камина. — Приятно знать, что некоторые друзья не покидают тебя со временем.       — У меня не было на то причин, — пожала плечами Елена. — До сих пор наше сотрудничество проходило исключительно успешно.       Заместитель министра чуть скривил в улыбке свои тонкие, иссушенные губы.       — Давай смотреть правде в глаза — наша последняя задумка обернулась полным провалом.       — Мы опрометчиво сделали ставки, — Елена нервно дернула плечом. — У Астариуса слишком большой авторитет в Визенгамоте.       — На нашей стороне был его верховный чародей.       — Нортон не может в одиночку решать столь резонансные дела при полном собрании коллегии. Это подкосило бы его собственный авторитет, что нам совершенно не нужно, — госпожа Мортинова расправила складки своего платья. — Нам вообще повезло, что Лиза смогла передать это дело в суд.       Елена сидела прямо, на автомате красиво расположив себя на кресле. Астрагор некоторое время изучал тонкую фигуру волшебницы, превосходно понимая, какое влияние оказывает на нее. Ни перед кем другим Елена Мортинова не была столь смирной — и ему это нравилось.       Он покинул свое место, чтобы взять с каминной полки одну из многих фоторамок. Изображение внутри показывало усталую, бледную женщину, улыбавшуюся будто бы из последних сил.       — Нам предстоит много работы, — Астрагор вновь разместился в кресле и расслабленно опустил плечи. — Начнем с очевидного, что раскопают в первую очередь, — он протянул портрет своей гостье.       — Она кажется мне знакомой, — после недолгого рассмотрения, неуверенно предположила женщина. — Она была твоей ученицей?       — Она мать одного из моих учеников, — покачал головой Астрагор. — И история его попадания сюда… не самая приглядная.       Елена хищно подобралась.       — Я вспомнила ее, — казалось, это воспоминание было ей очень приятно. — И с чем же ей необходимо помочь?       — Забыть детали, — все еще не глядя на Елену, ответил хозяин дома.       Большего не требовалось. Елена встала с кресла и, склонив на прощание голову, бесшумно трансгрессировала. В комнате стало тихо. Спустя некоторое время Астрагор кивнул, и вслед за Еленой из угла комнаты так же бесшумно трансгрессировал еще один человек.       Квартира, в которую направила Мортинову фотография, выглядела чисто и опрятно, но невероятно одиноко. Складывалось полное ощущение, что помещение пустует от жильцов или вот-вот ждет новых постояльцев. Присутствие хозяина выдавали лишь оставленные после ужина грязными тарелка и стакан с остатками чая.       Волшебница сделала несколько осторожных шагов из кухни. Из спальни тянулся тусклый луч света, слегка освещая проход. Достигнув порога, Елена увидела, что женщина с портрета проводит поздний вечер за мирным перелистыванием фотоальбома.       — Добрый вечер, — сладким голосом приветствовала она.       Хозяйка резко подняла на нее свои теплые коричневые глаза. Растерянность длилась лишь секунду, после чего лицо ее омрачила тень узнавания.       — Снова вы, — с дрожью в голосе сказала она.       — Приятно знать, что тебя помнят, — Елена подошла ближе к застывшей от страха собеседнице. — Однако в данный момент это может плохо сказаться на моей репутации.       — Что вам от меня нужно? Мне казалось, мы все обговорили!       Елена широко улыбнулась. Эта дама ей ужасно нравилась тем, как просто было заманить ее в игру кошки с мышкой: она вступала в нее при первой же провокации. На остром языке волшебницы так и вертелась следующая колкая фраза, но она явно ощутила присутствие постороннего. Скосив взгляд к углу комнаты, она заметила знакомые очертания темно-фиолетовой мантии.       — Хорошо, — с раздражением фыркнула она, поднимая палочку на уровень глаз женщины напротив и сосредоточившись на воспоминании, — будет быстро. Обливиэйт.       Та застыла. Глаза ее перестали ориентироваться в пространстве, и весь ее вид стал ужасно жалким. Елена, брезгливо отряхнув палочку, направилась обратно на кухню.       — Уж меня можно было бы и не контролировать, — с претензией обратилась она во тьму и резко развернулась на каблуках. Из ниоткуда появился Рок Драгоций, держащий руки за спиной.       — Вы имеете свойство затягивать простые поручения, — сказал он с тем же безэмоциональным выражением лица. — Нужно было убедиться, что вы не задержитесь.       Кивнув, парень трансгрессировал. Из спальни послышался шорох одеяла, и свет ночника потух. Елена в последний раз с рыком выдохнула и исчезла в переходе в Хогсмид.

***

      Во время дороги обратно в поместье Нерейвы Василиса в подробностях поведала своей опекунше о прошедшем уроке, не забыв упомянуть и визит Астрагора. Она надеялась хоть что-нибудь прочитать на лице бабушки, но оно осталось непроницаемым. Женщина лишь задумчиво обвела взглядом горизонт и попросила продолжать.       Это был последний выходной перед началом занятий в Хогвартсе. По приезде Нерейва тут же отправила внучку собирать вещи, к чему девочка послушно и приступила. Ее все еще беспокоило отсутствие ответа от Дианы, так что она старалась управиться со сборами как можно скорее. В багаж падали совершенно разные вещи, среди которых, конечно же, оказалась книга по квиддичу, пакетик вкусностей для Лютика, книга, полученная от отца и Стальной Зубок. Василиса немного поразмыслила, прежде чем упаковать и его, но, учитывая противоречивость мнений двух женщин, которым она привыкла доверять, решила все же взять кинжал с собой. Может, появится время провести над ним какие-нибудь опыты или что-то вроде того.       Не удержавшись от любопытства, девочка еще раз вернулась к той злосчастной стене в библиотеке. Ее ждало неминуемое разочарование: стена была гладкой и, будто бы отполированная ее пристальным изучением, даже начала блестеть.       Нерейва сообщила, что должна отправить несколько писем до отъезда, так что у Василисы появилось немного свободного времени. Не придумав, на что потратить их с пользой, она решила навестить конюшни.       Конюшни конкретно этого дома Огневых не были выдающимися: две небольшие постройки, соединенные коридором. В стойлах левого крыла находилось всего шестеро разных оттенков серого крылатых жеребцов, коих Нерейва отобрала лично. К их услугам обитатели дома прибегали редко, так что табун в двадцать голов (которым любил хвастаться Норт-млашдий) был просто не нужен. Эта порода звалась гранианской и ценилась за скорость, с которой крылатые кони могли передвигаться. В конюшню в былые времена любил наведываться Лешка, мечтавший однажды самостоятельно прокатиться на одном из коней. Нерейва строжайше запрещала самим беспокоить животных, но как-то раз ребята все-таки решились на эксперимент. Они выбрали самого молодого и, на их взгляд, слабого, но горько ошиблись. Жеребец оказался до ужаса строптивым, так что Огневой-старшей все же пришлось вспоминать заклинание сращивания костей.       Внимательно осмотрев предложенный сахар, самый темный из жеребцов, который подпускал к себе Василису ближе всех остальных, все же принял угощение. Его крупные черные глаза, как зеркало, отражали маленькое лицо девочки. Она попробовала протянуть руку, чтобы погладить его гладкую шею, но жеребец предупредительно заржал. Настаивать Василиса не стала.       Ей вдруг подумалось, как же с тех пор все сильно изменилось. Она больше не заперта в доме. Видит Лешку, да и других своих новых друзей каждый день. Играет в самой настоящей команде по квиддичу и учится в самой настоящей школе, а не в гостиной у камина. Видит маму чаще раза в месяц и разговаривает с отцом. Объявлена наследницей… А ведь прошло всего лишь полгода.       Со стороны дверей послышался тихий шорох. Василиса резко обернулась, и перед глазами ее предстала статная мускулистая кобылица, вся переливающаяся серебром. Патронус бабушки, она знала точно, являл собой черную породистую кобылу, и подобное воплощение волшебного защитника всегда крайне поражало девочку.       — Василиса, обед уже накрыт, — кобыла тряхнула роскошной гривой, что моментально привлекло к ней внимание всех жеребцов в стойле. — Мы выезжаем сразу после.       Передав сообщение, образ растаял. Василиса, с улыбкой оглядев теплую обитель детства, оставила остатки сахара неподалеку от стойла темно-серого жеребца и направилась к дому.       В школу они прибыли поздно вечером. Захарра и Гроза уже собирались ко сну, когда Василиса появилась на пороге их комнаты. Девочки обрадовались появлению соседки и тут же нагрузили ее последними школьными новостями.       — Чтобы ты понимала, Диана сильно продвинулась в сочинении своего доклада, — вещала Захарра, с кровати наблюдая, как Гроза помогает новоприбывшей с распаковкой вещей. — Она извела почти все свои запасы пергамента, приводя сравнения измененных Еленой рецептур в учебниках за шестой и седьмой курсы.       — А как же алхимия? Там тоже есть исправления?       — Не-а, — Захарра покачала головой. — На удивление, все учебники по алхимии предельно точны. Диана не признается, но я уверена, что она уболтала Лешу на один вечер раздобыть учебник Норта. Иначе откуда бы она узнала, что не все учебники прошли правки Мортиновой?       Василиса оторвалась от перекладывания своих книг и удивленно округлила глаза.       — Не все?!       — А вот и нет, — Захарра осталась довольна эффектом. — Видимо, учебники любимчиков вполне себе пригодны к использованию.       — Боязно мне за нее, — пробормотала Гроза. — Елена вряд ли ей такое простит.       — Ну, она будет под защитой Астариуса, — пожала плечами Драгоций. — Глядишь, переживет.       — Она так и не сказала, почему вернулась к этой идее?       Обе девочки отрицательно покачали головами. Пока Василиса, погрузившись в свои мысли, собиралась ко сну, Гроза с Захаррой уже успели притихнуть на своих кроватях. Уже после того, как забралась под одеяло, Василиса вспомнила забавную вещь, которая интересовала ее еще с самого Рождества. Она приподнялась с подушки, пытаясь понять, уснула ли уже Захарра. Мерно поднимающееся и опускающееся одеяло говорило о том, что охотница погрузилась в глубокий сон.       — Гроза? — тихо позвала Василиса. — Ты спишь?       На дальней кровати зашевелились, и над подушкой поднялась лохматая темная голова.       — Что случилось?       — Скажи, кто собирал Захарру на ужин?       Гроза растянула губы в широкой улыбке, а заспанные глаза засветились хитрыми огоньками. Она вернула голову на подушку, снова поудобнее устраиваясь.       — Я отвела ее к Диане, — весело хмыкнула она. — Она брыкалась, как могла, но, увидев прическу самой Фрезер, покорно сдалась на ее попечение.       — И с тех пор у них все хорошо? — Василиса и сама не удержалась от счастливой улыбки.       — Окончательно, — подтвердили из темноты. — А теперь спокойной ночи.

***

      Разговорить Диану на рунах в понедельник у Василисы не получилось. Устав после двух дальних дорог, девочка немного проспала и залетела в класс перед самым приходом профессора Дэлш, и ни о каких разговорах речи уже не шло. Сразу после занятия все студенты Рейвенкло в лице Дианы, Маара и Яриса поспешили на трансфигурацию к Мираклу, не желая опаздывать на пару собственного декана. Оставалось надеяться на разговор перед зельеварением, на котором девочки сидели вместе.       Елена, по своему обыкновению, немного опаздывала, давая шанс войти в класс всем опоздавшим. Когда четверо гриффиндорцев переступили порог подвального помещения, Диана уже разложила свои принадлежности за их привычным столом.       — Удачи, — шепотом пожелала Захарра и направилась за парту к брату. Фэш, к слову, выглядел еще более хмуро, чем обычно, что зацепило взгляд Василисы.       — Захарра ничего не рассказывала про свои каникулы? — спросила она у Лешки, пока тот не успел отойти.       — Вообще ни слова от нее не было, — Рознев наклонился поближе к уху подруги, чтобы больше никто их не услышал. — Ник говорил, что Астрагор на это Рождество собрал в замке вообще всех своих родственников.       — Но откуда он знает? — на взгляд девочки, Ник мало походил на любителя охоты за слухами.       — От отца, — так же тихо и с укором за более громкий тон ответил Лешка. — Профессор Лазарев был в министерстве по своим делам, а Ник увязался за ним.       Час от часу не легче. Василиса хорошо помнила цепкий взгляд черных глаз волшебника, с которым сталкивалась при их встречах, и ей стало не по себе. Со слов Захарры она знала, что родни у Драгоциев насчитывается неприлично большое количество. Неужели, Астрагор по всем соскучился? Василиса тряхнула головой, отбрасывая лишние мысли. Надо успеть поговорить с Дианой.       — Привет! — поздоровалась она, присаживаясь на соседнее место.       — Привет, Василиса, — тепло улыбнулась ей подруга. — Я рада, что ты наконец вернулась.       — Да, я тоже, — кивнула Василиса. — Жаль, что не успели поболтать вчера.       Диана виновато подобрала плечи.       — Это с остальными Миракл белый и пушистый, — без особого расстройства пожаловалась она. — А за нашей дисциплиной следит, как самая настоящая гарпия.       Василиса подумала над ее ответом. Понимая, что время прихода профессора на исходе, она наконец перешла к волновавшей ее теме:       — Ты получила мое письмо?       — Да-а, — Диана тут же понизила голос и осмотрелась по сторонам, но не заметила, чтобы кто-то следил за их разговором: Марина проводила время у парты Марка, Норт скучал по соседству с Грозой. — Извини, что не ответила. Не хотелось, чтобы информация попала не в те руки по дороге.       — Расскажешь сейчас?       Диана неуютно поерзала на месте.       — Елена выставила оценки за контрольные по алхимии и оставила результаты на досках факультетов.       — И как твоя оценка? — Василиса помнила, как переживала за работу староста Рейвенкло.       — Отвратительно! Она поставила мне В*.       — Разве это так плохо?       — Учитывая, что твой брат получил Превосходно с, Мерлин его побери, плюсом — это унизительно! — Диана сжала свои тонкие руки в кулаки. — Ты ведь помнишь, как он писал контрольную по зельеварению? Уверяю, точно так же он писал и алхимию. И это просто недопустимо!       Василиса оглянулась на Норта. Брат полулежал на своем стуле и выглядел весьма довольным жизнью. Если бы не Гроза по соседству, а его драгоценный Марк, Василиса была уверена, Норт-младший был бы окончательно доволен своим положением в жизни.       — Ладно, я понимаю тебя, — Василиса развернулась обратно к подруге. — Норт абсолютно не заслуживает наивысшей оценки.       Диана благодарно обняла подругу. Не успели девочки друг от друга отдалиться, как в класс чинно вошла Елена. В этот день выбор преподавательницы пал на темно-синий брючный костюм, широкие штанины которого украшали изящные серебряные нити.       — Доброе утро, класс, — профессор несла в руках стопку свитков, перевязанных зелеными лентами — контрольные работы. — Должна признаться, ваши потуги в зельеварении выглядели довольно жалкими на этой контрольной, однако я старалась быть снисходительной.       Она взмахнула своей необычно длинной волшебной палочкой, и свитки полетели к своим хозяевам. Василисе было откровенно страшно заглядывать внутрь: она прекрасно помнила, что подготовилась к вопросам довольно плохо из-за суеты с ужином. Диана же развернула свой свиток моментально. Ее лицо выражало столько негодования, что девочке стало жаль подругу — Диана ничем не заслужила заниженных оценок.       — Опять В, — вернув себе самообладание, с кислой миной сообщила она. — Что у тебя?       Выдохнув, Василиса резко развернула свою работу. Не веря своим глазам, она почувствовала, как непроизвольно открылся ее рот.       — Василиса? — Диана осторожно наклонилась к плечу младшей Огневой, чтобы заглянуть самой. — Не может быть…       Не то чтобы Диана была плохого мнения о способностях Василисы, но она могла поклясться, что подруга никогда даже не стала бы готовиться к зельеварению настолько, чтобы получить лучшую отметку. Обе девочки провели всю первую пару, еле улавливая содержание лекции, теряясь в догадках, с чего бы Елена так расщедрилась на оценку для гриффиндорской студентки.       С объявлением перерыва профессор тактично удалилась, давая детям возможность обсудить произошедшее. И Гроза, и Лешка с Захаррой успели заметить, как вытянулись лица их подруг после изучения оценок, так что друзья тут же собрались вместе.       — Выкладывайте, — первым потребовал Рознев.       — Сами посмотрите, — Василиса протянула парню свой свиток. Три головы одновременно склонились над работой и так же одновременно в удивлении подняли взгляд обратно на нее. — Я не знаю, что это значит!       — Мне она поставила В, — с долей обиды в голосе пожаловалась Захарра. — Если у нее было такое хорошее настроение, могла бы и мне накинуть до Превосходно.       — Нашла чему расстраиваться, — хмыкнул Лешка, возвращая Василисе ее контрольную. — Мне она влепила Слабо — и ничего!       — На Елену и правда не похоже, — Гроза была довольна своей У и не сильно расстраивалась о потерянных возможностях. — Черт-те что творится с ней…       За дверью отчетливо раздался стук каблуков, и все студенты быстро вернулись по своим местам. Елена вошла в класс не менее эффектно, чем на первой паре, к тому же в еще более приятном расположении духа. Видимо, отсутствие дополнительной ноши в виде контрольных положительно на ней сказывалось. Она быстро закончила с материалами предыдущего занятия о значении волшебной флоры в рецептуре зелий, сквозь зубы посоветовав посещать оставшиеся полгода занятий по травологии повнимательнее. Зорко осмотрев учеников и убедившись, что все они закончили с конспектами, Елена вышла на середину класса.       — Как вы знаете, большую часть вашей финальной оценки будет составлять самостоятельный проект. В этом году я приняла решение, что он будет парным. Не шуметь! — прикрикнула она на вмиг обрадовавшихся студентов. — Ваши пары я уже назначила и, к сожалению или к счастью, они зависели от оценок за контрольную. Сейчас я назову, кто с кем будет работать, и оставшуюся часть занятия вы можете провести за обсуждением темы.       — Можно ли консультироваться с вами? — подала голос Марина. Идея парных проектов заинтересовала отличницу больше всех присутствующих.       — Конечно, — Елена одарила любимую старосту похвальной улыбкой, — пока я здесь, вы можете задавать вопросы. Итак!       Василиса с Дианой тревожно переглянулись. Ничего хорошего ни их нечестные оценки, ни парные проекты им явно не предвещали.       — Марк Ляхтич будет работать вместе с Нортом Огневым, — тем временем начала оглашать пары профессор. Марк тут же гордо подобрался, а Норт так вообще излучал искреннее довольство самим собой. — Да, как только я закончу — вы все сможете сесть друг с другом. Следующие — Марина и Дейла. В паре с Розневым будет Лау́ра, а старосты Рейвенкло, я уверена, тоже замечательно сработаются.       Что Лешка, что вратарь сборной Рейвенкло Лаура в ужасе уставились друг на друга. Эти двое на дух друг друга не переносили начиная с третьего курса, когда по взаимной вине сильно столкнулись в воздухе и по состоянию здоровья были отстранены от всех оставшивхся матчей. В тот год Василиса получила особенно много писем от друга, в которых тот бесконечно сокрушался по поводу полетных умений соперницы. Диана и Маар так же придерживались весьма скептического мнения относительно их шансов сработаться: Василиса видела, что у обоих заметно сникли плечи. Нельзя было сказать, чтобы Елена упивалась реакцией класса на свои слова, но загадочная улыбка так и не покинула ее лица, когда она, наконец, закончила:       — Ну и наши Драгоции разделят между собой оставшихся кандидатов. Захарра, ты работаешь с Грозой, Фэш — с Василисой. Всем удачи!       Первой со своего места с готовностью подскочила Марина Резникова и деловито направилась к парте Дейлы. Соседка Огневой, Лаура, исподлобья осмотрела Маришку и только после этого нехотя поднялась, освобождая место. Норт последовал примеру однокурсницы и метнулся к Марку, соседнее место которого уже успел освободить Маар. Парень пытался выглядеть буднично, подходя к парте Василисы и Дианы, но при желании в его кошачьих глазах все же можно было прочитать скрытое разочарование.       — Позволишь занять твое место? — обратился он к Василисе, все еще не готовой покинуть свой родной стул.       Девочка подняла грустный взгляд на Маара. Он весело подмигнул ей, и это немного ободрило совсем сникшую Василису. Она аккуратно сжала под столом руку подруги и наконец покинула свое место. К ее большому сожалению, Захарра к тому моменту уже благополучно пересела к Грозе, так что место подле ее брата пустовало.       Василиса тяжело бухнулась на соседний с Фэшем стул, кладя перед собой свои принадлежности.       — Что, зря старалась над контрольной, Огнева? — насмешливо поинтересовался парень. Выглядел он вполне спокойным, хотя его голубые глаза и смотрели на новую соседку холодно.       — Я над ней и не старалась, — буркнула в ответ Василиса.       — Записалась к Елене в любимчики? — Драгоций с еще большей насмешкой изогнул свою черную бровь.       — Давай ты не будешь отпускать свои глупые шутки хотя бы на время проекта! — Василиса сердито развернулась к «напарнику» и упрямо посмотрела ему в глаза. — Я с тобой работать не хотела так же, как и ты со мной — так что давай сделаем этот проект менее неприятным для нас обоих!       — Что-то не поделили? — Елена ворвалась в их перепалку так неожиданно, что оба вздрогнули. Профессор переводила свои ледяные глаза с одного на другого, явно ожидая ответа.       — Нет, профессор, — мотнул головой Фэш, заставив разметаться свои довольно длинные волосы по лбу. Он говорил так приторно вежливо, что Василиса всерьез забоялась, как бы декан не выставила его за дверь. — Все проходит исключительно замечательно.       — Чудно! — Елена будто бы не уловила тон своего студента и продолжила расспрос. — Уже выбрали тему?       Фэш прикрыл глаза. Не желая, чтобы Драгоций провоцировал Елену на снижение их оценки за проект, в разговор вмешалась Василиса.       — Мы как раз в процессе обсуждения, — протараторила она, — думаем об… аконите или златоцветнике… То есть, асфоделе, — назвала она первые вспомнившиеся волшебные цветы.       Елена прищурилась. Нутром Василиса чувствовала, что сказала что-то не то, но совершенно не понимала, что именно.       — Златоцветник, — повторила декан. — Не хотите ли изучить свойства какого-нибудь более могущественного цветка?       — Вы говорите о каком-то конкретном? — неуверенно переспросила Василиса.       — О да, — совершенно по-змеиному улыбнулась Елена, отчего девочка ощутила секундное желание сжаться до невидимых размеров. — Например, Алый?       Василиса напрягла память, отчаянно пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь красный цветок с уроков Лиссы. Как назло, ни одно название не осталось в памяти, да и каких-то особых свойств у банальной розы она не знала.       — Я говорю об Алом цветке папоротника, Василиса, — с превосходством в голосе подсказала Елена. — Растение, достойное ваших оценок за контрольную, разве не так, юный Драгоций?       Фэш напрягся еще сильнее. Василиса понятия не имела, в каких отношениях с деканом состоит брат Захарры, но вся эта сцена заставляла ее чувствовать себя лишней. Между ними тремя повисло молчание, во время которого Фэш сверлил взглядом парту, профессор буравила взглядом его затылок, а Василиса в недоумении переводила взгляд с одного на другого. Спустя вечность Елена наконец-то оторвалась от мальчишки и, цокнув языком, молча удалилась.       Ребята продолжали сидеть молча. Василиса не представляла, что ей делать с Драгоцием в таком состоянии и пыталась найти поддержку в глазах кого-то из друзей, но все они оказались вовлечены в дискуссии со своими напарниками. Даже Лешка с Лаурой о чем-то жестоко спорили. Судя по жестам, очень похожим на тактическое объяснение полета по полю, обсуждали эти двое совсем не волшебные растения для проекта.       — Значит, Алый цветок, — прошептала она, от скуки открывая оглавление своего учебника. Если Фэш сейчас не в состоянии работать, так хоть она сама что-нибудь почитает.       — Единственный из Даров Смерти, — выдал Фэш, не отрывая взгляда от парты, — который физически не присутствует в нашем мире.       — Извини?       — Ну ты и темная, — изумился мальчишка, устало потирая переносицу. — По легенде Алый цветок — последний дар Смерти, полученный от нее кем-то из волшебников. И он не может существовать в нашем мире, потому что питается, как бы это сказать… Не минералами из почвы.       — И она хочет, чтобы мы писали доклад про цветок, которого даже не существует? — поразилась Василиса, немного смущенная своим незнанием. — Кто-нибудь вообще использовал его в зельях?       Фэш как-то странно на нее посмотрел. Щеки девочки понемногу нагревались, и она отвернулась, спасаясь от позора.       Елена объявила об окончании занятия. Ничего не говоря, Фэш покинул подземелье первым, и Василиса на некоторое время осталась за партой одна. К ней подошли Гроза с Захаррой, тревожно рассматривая потерянную подругу.       — Как прошло? — Захарра действительно беспокоилась за нее. Уж кто-кто, а она знала, как может задеть за живое ее братик.       — Не знаю, — вздыхая, ответила Василиса. — Надеюсь, мы не получим за этот проект Тролль.