Василиса Огнева и Тайна красного цветка

      Оставшийся вечер вторника прошел для Василисы мрачно. Почти сразу после окончания занятия у Мортиновой за стенами Хогвартса разбушевалась метель, мигом загнавшая всех обитателей замка внутрь. Везде было ужасно темно, и студентов так и клонило в сон. Василиса отказалась вернуться в башню Гриффиндора вместе с остальными, надеясь найти в библиотеке что-нибудь об Алом папоротнике. Ей крайне не нравилась осведомленность Фэша в этом вопросе и полное отсутствие знаний у нее самой. Да, она тоже читала в детстве сказки о Дарах Смерти — но Алый цветок? Такой книжки на полках семейной библиотеки никогда не было, а бабушка этой легенды ей не рассказывала. Существовала вероятность, что это была семейная сказка Драгоциев вроде традиции передавать Дары у Певереллов, но Василиса слабо в нее верила. В конце концов, разговор о цветке начала Елена, а не Фэш.       Больше всего ее расстраивало то, что, похоже, во всех остальных группах диалог у напарников худо-бедно сложился. Про компанию Норта ей даже думать не хотелось, что у него, что у Дейлы с Маришкой проблем возникнуть просто не могло. Но Диана с Мааром, даже сохраняя неприязнь друг другу, из подземелья уходили вместе и по дороге продолжали обсуждать возможные темы. Рознев за свой проект тоже волноваться не собирался: на худой конец, Лаура сделает все сама, чтобы не портить свой средний балл. Гроза и Захарра провели ее до холла с лестницами, но выглядели девочки так, будто чувствовали себя виноватыми. Им единственным из компании повезло работать друг с другом.       В «Сказках барда Бидля», как Василиса и думала, ни слова про Алый цветок не нашлось. Она все равно перечитала историю, так как любила ее и любила помечтать о том, чтобы однажды лично увидеть хоть что-нибудь из Даров. История трех братьев навевала на нее задумчивое настроение, так что некоторое время после книги она еще просто посидела, бесцельно смотря в витражное окно.       В учебном зале стало совсем пусто, когда Василиса вынырнула из небытия. Она сидела в их укромном уголке, разложив на столике перед собой еще три сборника детских сказок. Нашелся даже старый-престарый экземпляр ныне запрещенных «Сказок дедушки Мухомора», который девочка намеревалась открыть в последнюю очередь. Провоцировать у себя приступ тошноты ей крайне не хотелось*.       Тишину зала нарушили чьи-то мягкие шаги. Василиса вытянула голову, пытаясь рассмотреть сквозь книжные полки, кого еще занесло сюда в столь благодатный для лежания на кровати час. С удивлением девочка поняла, что между столов медленно прогуливается Маар, поворачивая голову туда-сюда в поисках чего-то. Пару мгновений она сомневалась, но все-таки решилась окликнуть парня:       — Маар!       Мальчишка резко развернулся на голос, но никого не увидел. Василиса быстро подскочила с дивана и, поправив мантию, выглянула из своего убежища:       — Я здесь, — улыбнулась она ему, когда парень повернулся в нужную сторону.       — Ну ты и спряталась, — хмыкнул Маар, заходя в огражденное тремя шкафами пространство. — Честно говоря, даже не знал, что тут такое есть.       — Это Лешкино место, — пояснила девочка, садясь обратно. — Мы тут собираемся на наши «собрания».       Маар с интересом осмотрелся. По очереди оценив оба имеющихся дивана, он присел на противоположный василисиному.       — Как дела с проектом?       — Ну, мы почти определились с темой. Диана настаивает на любистоке, чтобы можно было затронуть тему дурманящих и приворотных зелий.       — Ого, — Василиса опустила глаза в пол. Внезапно ситуация показалась ей слишком… слишком.       — Думаю, она просто хочет показать, что действительно разбирается, — девочка этого не видела, так как все еще изучала стыки досок на полу, но мальчишка растянулся в широчайшей ухмылке. — Любовные зелья — одни из самых сложных, Елена постоянно об этом говорит. А как ваши дела с Драгоцием?       Василиса вздохнула.       — Пока никак. Елена только всучила нам тему Алого цветка, а я, как выяснилось, ничего про него не знаю.       — Она дала вам последний Дар Смерти? — Маар свел брови вместе, отчего зеленые глаза стали немного уже и еще больше приблизились к кошачьим. — Что ж, вам придется попотеть. Если хочешь, могу найти книжку про это.       — Было бы просто замечательно!       — Идем, — парень встал с дивана и жестом пригласил последовать за ним.       Василиса покорно шла вслед за светлоголовой кудрявой макушкой, размышляя о том, почему Диана считает Броннера далеким от приятного человека. Для нее второй староста Рейвенкло выглядел исключительно интересным и смешливым парнем, который, к тому же, всегда старался ее поддержать.       Маар провел ее до стенда с легендами и довольно быстро вытащил бледно-красный корешок. Книжка была совсем тоненькой, намного меньше сказок Бидля. Девочка аккуратно приняла находку и осмотрела ее: на обложке красовался еле различимый цветущий папоротник.       — Спасибо! — искренне поблагодарила она, чувствуя приближающийся румянец. — Я сама не смогла бы найти, такая она кроха.       — Обращайся, — улыбнулся ей Маар. — Если будут сложности, с удовольствием помогу!       Василиса еще несколько раз поблагодарила парня за помощь и сослалась на ожидающих подруг, чтобы наконец вернуться в башню. Хоть с Мааром ей и было легко, стоило ей хоть немножко отвлечься и посмотреть на себя со стороны, как она тут же начинала чувствовать себя неловко. Ничего подобного ей испытывать еще не доводилось, и Василиса пока не знала, как ей с этой неловкостью справиться.       В комнате девчонки занимались своими делами: Захарра изучала одолженную у Василисы книгу по квиддичу, Гроза же по своему обыкновению корпела над домашним заданием по прорицанию. Она на самом деле могла проводить над ними часами, и никто не знал, как же витающая в облаках Селестина зацепила старосту Гриффиндора своим предметом. Василиса сообщила, что поиски книги прошли удачно и расположилась на своей кровати, чтобы подробно ее изучить.       — Эта сказка — сплошная сюжетная дыра в сравнении с первыми Дарами, — заявила Захарра, на минутку оторвавшись от чтения. — Какая-то она незавершенная, будто самое интересное специально вырезали.       Василиса пожала плечами и осторожно открыла книжку. Ее немного успокоил факт того, что Гроза тоже ничего про эту сказку не знала, так что все втроем согласились послушать ее чтение вслух.       — «Давным-давно жил на свете талантливейший в своем веке маг. Был он умен, небогат и скромен и всю жизнь свою посвятил обучению магическому искусству. На склоне лет встретил он женщину, и полюбили они друг друга светлой любовью, и стали жить они вместе».       — Вот, пожалуйста, — не удержалась от комментария Захарра. — Это сейчас магия, в принципе, вещь доступная, а вот «давным-давно» никакой «небогатый и скромный» маг себе бы в жизни не позволил заниматься ею всю жизнь. Где он брал учебники?       — Может, у него был богатый учитель?       — Который за бесплатно его учил? Василиса, не смеши, так дела никто не делает. Но это цветочки, у меня еще много претензий к этой истории!       — Было бы здорово, если бы ты не прерывала ее каждые три строчки, — фыркнула Гроза, решившая оставить прорицания и севшая на свободный край василисиной кровати. — Мы бы с удовольствием послушали их позже, например?       Захарра показала подруге язык я выжидательно уставилась на Василису, требуя продолжать. Девочка с улыбкой покачала головой и вернулась к сказке:       — «Недолго длилось их счастье. Не прошло и года, как жена мага сильно заболела, и с каждым днем ей становилось все хуже. Бросился маг к своим старым книгам в поисках противоядия, но ничего не нашел — никто и никогда не писал о такой болезни. Но не оставил маг попыток помочь любимой: долгие часы проводил он за приготовлением целебных зелий, надеясь, что однажды отыщет нужное. Но ничего не помогало — зелья лишь давали ей сил прожить еще один день, испытывая все больше и больше боли».       — Ему крупно повезло, что он своими зельями ненароком не свел ее в могилу!       — Почему? Написано же, они просто придавали сил.       — Если это была магическая болезнь, то первым попавшимся отваром ее лечить и правда нельзя, — Гроза задумчиво почесала нос. — Но там не написано про природу болезни. Продолжай, пока Захарра еще чего не добавила.       Захарра в ответ подняла глаза к потолку, но добавлять и правда не стала.       — «Задержалась среди живых жена мага, и не понравилось это Смерти. На склоне следующего дня, когда женщина погрузилась в свой неспокойный сон, явилась Смерть в их дом. Ей хотелось проучить мага, и она предложила ему коварный подарок: свой Алый цветок, исцеляющий от любых недугов, в награду за его старания. Чтобы его получить, должен был маг решить загадку: не мог расти Алый цвет на живой земле, так как не было на ней подобных ему цветов и не было у него здесь своего воплощения. Если успеет маг решить эту загадку в три дня — оставит Смерть его жену, и придет она за ней намного позже. Но если нет — она заберет его, оставив женщину умирать в одиночестве. И маг согласился.       Знала Смерть, что нельзя решить этой загадки просто. Цветок питался душами, бродящими подле него. Живые же с душой расстаются неохотно». Это так странно! То есть, цветок убивает души?       — Не совсем, — покачала головой Драгоций. — В нашей версии книжки, которую я видела в Змиулане, написано немного не так. Кажется, там было… «Питается энергией», или что-то такое. В общем, он забирает только часть их силы.       — Тогда загадка не такая уж и страшная, — скептически заметила Гроза, — если всю душу отдавать не надо.       — Приятного все равно мало, — Захарра пожала плечами. — Это всегда связано с темной магией, и дальше вы поймете, к чему я веду.       — «Пришла Смерть снова в дом мага на исходе третьего дня. Маг встретил ее на пороге, и порадовала Смерть его подавленность. Не успела она спросить, решил ли маг загадку, как заговорил он сам. Он предложил Смерти разделить Цветок на семь равных частей и поместить их в семь разных земных предметов, и в те же предметы поместить кусочки человеческой души, чтобы питали они цветок. Спросила Смерть, чью душу маг решил разделить, и тот ответил, что свою.       Удивилась Смерть. Поразила ее готовность мага принести в жертву самого себя во имя любимой, и смилостивилась она над ним. Согласилась она на условия, и помогла провести ритуал. Как только Цветок пустил корни на земле живых, пал замертво благородный маг. Смерть встретила его душу у своих врат и в награду вернула его обратно к жизни.       Маг вернулся в свой дом и, приготовив снадобье из листьев Цветка, смог вылечить жену. Отдав целебные силы ей, вновь пропал Алый цветок, и больше его никто не видел».       Василиса закрыла книгу. Захарра смотрела на соседок в возбуждении, ожидая, когда же они присоединятся к ее негодованию. Не дождавшись, она начала сама:       — Видите! Не такой уж и скромный был маг, если с ходу разобрался с темной магией и крестражами! Да и маловато жертв для целых семи штук, вы не думаете? И как Смерть вернула его к жизни, черт возьми?! Это ужасная сказка, в ней нет ни одного ответа!       — На то она и сказка? — неуверенно предположила Василиса. — Я только не пойму, как по ней делать проект… Если цветок больше никто не видел, какие с ним зелья готовить?       — Это тоже странно, — заметила Гроза. — Если его кусочки поместили в земные предметы, значит, он мог прорасти здесь еще — воплощение-то он получил.       — О том и говорю, — Захарра была очень довольна тем, что девочки наконец согласились с неоднозначностью сказки. — Если в мантию, палочку и камень я еще как-то могу поверить, то этот цветок уже слишком.       — А про него нет еще какой-нибудь сказки?       — Я больше не знаю, — качнула головой Захарра. — И вообще, я бы советовала вам сменить тему проекта, потому что эта заведомо провальная. Странно только, что Елена посоветовала ее вам с Фэшем… Обычно она своих не подставляет.       — Может, твой брат чем-то ей насолил? — Гроза снова пересела к своим прорицаниям. — Слизерин все-таки, они же любят жизнь кому-нибудь испортить.       — Ну уж нет, — решительно заявила девочка. — Декану никто бы гадости делать не стал, это глупо.       В комнате снова стало тихо, все вернулись к своим делам. Василиса бездумно рассматривала лежащую на покрывале книжку и гадала, что ей с этим делать теперь. Снова просить Маара ей не хотелось, чтобы не заставлять парня делать за себя всю работу, но девочка невольно чувствовала подкрадывающееся отчаяние. Истертая обложка нагоняла еще большую тоску. Она водила по ней пальцами, ощущая рельефы отвалившихся кусочков бумаги.       Пригляделась. Под изображением цветка, где положено быть названию и автору, обложка была самой затертой, будто кто-то специально соскабливал надписи. Она не смогла различить ни одной буквы, хотя и вглядывалась довольно долго. Вздохнув, Василиса переложила книгу на стол, обещав себе подумать над этим завтра. А лучше — найти и расспросить Фэша, раз уж он такой просвещенный.

***

      Среда на Гриффиндоре по праву не пользовалась популярностью: с утра пораньше студентам приходилось подниматься в Астрономическую башню, проклиная каждую новую ступеньку, а сразу после терпеть невыразительную и скучную лекцию от профессора Мандигора об истории магии. Он вел предмет меньше полугода и сменил на этом посту Фатума Дароса, и ни для кого не было секретом, как недоволен был новым назначением Мандигор. Он искренне считал заклятия, которые преподавал в школе больше десяти лет основополагающим предметом, и был немало оскорблен, когда Астариус вручил ему на попечение столь сомнительную дисциплину. Единственная история, которую он уважал, была история самой магии, а не магловские догадки на эту тему. Так что частенько занятие заканчивалось тем, что Мандигор вещал об истоках какого-нибудь очередного древнего заклинания и тщательно игнорировал лежащий перед ним учебник.       Василиса еле отсидела эту несчастную лекцию, тщательно обдумывая, где она могла бы выловить Фэша. Самым логичным вариантом казался обед, но ей очень не хотелось разговаривать со слизеринцем у всех на виду, так что она пыталась найти что-то получше. Захарра посоветовала подкараулить брата в учебном зале.       — Он точно будет делать домашнюю работу к нумерологии. После ваших перепалок Фэш очень ревностно к ней относится, — хитро подмигнула Захарра в конце.       Василиса махнула на нее рукой и, поблагодарив, направилась к залу. Конечно, было приятно знать, что она хоть где-то обошла этого зазнайку, но Драгоций напомнила ей о том, что собственное эссе для Астариуса у нее не готово.       Фэш нашелся в отдалении от основной массы сидящих, что очень порадовало девочку. Чувствуя накатывающее волнение, она старалась уверенно двигаться в его направлении, не привлекая внимания. Ей даже удалось добраться до стола Драгоция раньше, чем тот заметил ее приближение — он поднял голову лишь тогда, когда она села с противоположной стороны стола.       — Огнева, ты потерялась, что ли?       Василиса безнадежно вздохнула. Этот парень просто неисправим!       — Ты мог бы быть и повежливее с напарником по проекту, — заявила она, складывая руки крестом на груди. — Я пришла поговорить о нем.       — Что, не смогла найти книжку? — превосходство ясно читалось в его хитром лице, и чуть сощуренные глаза только усиливали эффект. — Могу подсказать полку, так уж и быть.       — Я уже прочитала легенду! — волнение стремительно менялось на крайнюю степень раздражения, но даже у этого был плюс: в таком состоянии Василиса могла говорить намного свободнее. — И поэтому пришла. Не знаю, о чем думала Мортинова, когда советовала взять этот цветок, но писать по нему проект просто немыслимо. Может, сменим тему?       Фэш выразительно поднял бровь, и в его голубых глазах заплескалось искреннее веселье. Если бы Василиса совсем его не знала, подумала бы, что он хочет поделиться с ней хорошей шуткой, но она нутром чувствовала — сейчас парень снова съязвит.       — Что, наследница Огневых боится взяться за сложную тему? Кажется, твой папаша не зря взял тебе в помощь братца — сама ты отступаешь при первой же сложности.       — Да причем тут это вообще! Убедительно прошу тебя не касаться моей семьи, это совершенно не твоего ума дело!       — А я думаю, что моего, — нагло возразил мальчишка. — В конце концов, вы такая известная семья…       Василисе хотелось взвыть. Какой же он несносный!       — Я прошу сменить тему просто потому, что этот цветок — обычная легенда, и никаких сведений о его использовании в зельях кроме сказочного нет. Мы просто ничего не сможем написать, ну как ты не понимаешь!       — Так уж и никаких сведений? Огнева, ты будто из леса вчера вышла, честное слово.       — Извини?!       — Ну-ну, не обижайся, — Драгоций состроил благосклонную мину. — Понимаю, столько лет взаперти приводят к значительным провалам в общем познании, так что прощаю. Однако прежде чем делать такие заявления, стоит изучить вопрос чуть дальше детской книжки.       — Например? — сквозь зубы поинтересовалась Василиса, старательно сдерживая гнев, надеясь получить хоть какую-нибудь информацию.       — А ты спроси у бабули, — предложил Фэш, подложив кулак под подбородок. — Заодно поинтересуешься, почему это тебе на ночь не читали такой увлекательной сказки. Да и столь умная женщина явно найдет, что тебе посоветовать.       — Ты просто невыносимый! — девочка почти прошипела фразу и вложила в слова все свое негодование. — Спасибо за помощь, напарничек! — она резко встала и направилась прочь из зала.       — Обращайся еще! — донеслось ей вслед.       Она больше никогда не попросит его о помощи! Ни-ког-да!       Очевидно, эссе по нумерологии выходило просто отвратительным. Василиса постоянно возвращалась мыслями к злосчастному Драгоцию и не могла сосредоточиться на числах. Ни Грозы, ни Захарры в комнате не было, но даже тишина не помогала. Наоборот, голова девочки буквально тряслась от шквала мыслей, и, не выдержав, Василиса зашвырнула неудачные наброски себе за спину. Уж лучше не сдать ничего, чем плохую работу!       Глаза девочки зацепились за успевшую запылиться отцовскую книгу. Мерлинова борода, она совершенно о ней забыла! Новое занятие в Черноводе было уже на носу, а она даже не прикасалась к заданию. Листы все так же пустовали, обложка тоже не являла собой ничего интересного. Плотная черная кожа была чуть теплой, но никак не помогала в разгадке своей тайны.       — Апарекиум!       Как и следовало ожидать, заклинание проявления невидимых чернил не сработало. Слишком очевидное решение для задания Огнева-старшего. Дальнейшие исследования тоже не особо помогли. Василиса тщательно прощупала и обстучала палочкой весь переплет и даже попробовала смотреть на страницы через солнечный свет. Бумага так и осталась кристально чистой от чернил.       Вернулись Гроза и Захарра из библиотеки, где проходила их подготовка к проекту. Пока девочки заканчивали свои обсуждения, попутно сбрасывая мантии, Василиса прибрала отцовскую книгу на место с мыслью вернуться к ней завтра.       — Ну что, как все прошло? — поинтересовалась Захарра, уже снимавшая резинки со своих хвостиков. — Фэш вел себя прилично?       — Абсолютно точно нет, — буркнула Василиса. — Сказал сходить к бабушке. И вообще, по его мнению, есть что-то еще по этому цветку кроме сказки. Ты ничего про это не знаешь?       — Не-а, — девочка задумчиво почесала щеку. — Хотела бы я тебе помочь и спросить у него сама, но догадается же…       — Не бери в голову, лучше и правда схожу к бабушке. Меньше нервов и результат стопроцентный!       Все разбрелись по кроватям. Ее соседки уже давно сладко сопели, а Василиса никак не могла сомкнуть глаз. Она провалилась в долгожданный сон буквально на пару часов, но уже в пять утра снова открыла глаза. Не видя смысла в таком «отдыхе», девочка встала. Подобрала свои наброски к нумерологии, еще разок перечитала. Со свежего взгляда они показались ей не такими уж и отвратительными, так что она, уцепившись за тлеющее на горизонте вдохновение, снова села за эссе.       К утру все было готово. Пока Гроза с Захаррой сонно собирались, Василиса яростно выводила пером последние предложения, чрезвычайно собой довольная. Все ее расчеты сошлись друг с другом, да и вывод выходил в какой-то степени фундаментальным, так что настроение у нее было лучше некуда.       — Ты что, встала пораньше, чтобы сделать домашку? — Захарра все еще ревниво оглядывалась в сторону своей кровати, надеясь успеть полежать до выхода.       — Так получилось, — пожала влечами Василиса. — Зато теперь я готова к занятию!       — Делать тебе нечего, — усмехнулась Драгоций. — Это же Астариус, он бы разрешил сдать все попозже.       Хорошее настроение не покидало Василису весь день. Профессор Астариус полностью одобрил краткую презентацию ее эссе, и даже заклинания у Мандигора прошли для нее весьма успешно. Вопреки обыкновению, она даже вызвалась первой попробовать невербальные заклинания левитации, и предложенное Мандигором перо соизволило подняться на целый сантиметр.       После пар она решилась заглянуть к Нерейве. Отчего-то совет Фэша сильно ее нервировал, хоть и выглядел весьма разумно. Поэтому, уже стоя перед нужной дверью, она вдруг резко передумала. В конце концов, у нее мать — профессор травологии. Если уж к кому и стоит идти за информацией про волшебный цветок, так это к ней.       Раньше ей никогда не приходилось бывать в кабинете Лиссы, из-за чего Василиса разволновалась еще больше. Он прилегал к одной из восьми теплиц, и снаружи был полностью обшит мутноватыми стеклами. По периметру к стеклам прилегали листья и цветы растений, расставленных внутри помещения. Набравшись храбрости, Василиса постучала. Послышались тихие шорохи, и вскоре дверь отворилась, являя взору профессора Огневу в самом привычном ее наряде: рабочая мантия, закрытая шляпой голова и перчатки по локоть.       — Василиса?!       Женщина была сильно удивлена появлению дочери, ее и без того большие глаза округлились еще больше. Она спешно пригласила ее войти и тут же закрыла дверь.       — Совсем не ожидала тебя увидеть, извини, — она отряхнула мантию от остатков земли. — Пересаживала папоротники, а то они совсем зачахли в своих горшках. Какими судьбами ты ко мне?       Василиса с восторгом осматривала обиталище матери. Помещение было очень светлым и полным цветов и зеленых растений. Кое-где стояли открытые шкафы с инвентарем, склянками и сменными перчатками, а в углу, под большим светильником в форме бутона, располагался длинный стол. Столешница, в отличие от всех остальных поверхностей, была идеально чистой и прибранной.       — У тебя так уютно, — не могла не заметить девочка. — Я совсем не так представляла твой кабинет.       — А как? — рассмеялась Лисса.       — Что-то обычное, — смутилась Василиса. — В башне, полутемный и полный книг.       — Травология имеет свою особенность — приходится много работать руками, — профессор дошла до ближайшего шкафа и стянула перчатки. — Так по какому ты вопросу?       — По поводу проекта по зельеварению, — начала Василиса, следуя вслед за мамой к ее рабочему столу. — Елена хочет работу по волшебному растению и его использованию в зельях.       — Бери любистоки, не прогадаешь, — женщина присела на плетеный стул и гостье предложила сделать то же. — Елена трепетно относится к любовным зельям.       — Не могу, — в голове девочки проскочила мысль, как же удачно тему подобрала себе Диана. —  Елена сама дала тему. Она хочет, чтобы мы писали про Алый цветок.       — Святой Мерлин, про что? Алый цвет скорее подходит для диссертации, чем для школьного проекта.       — Ты можешь про него рассказать?! Пожалуйста, потому что я совсем не нашла никаких источников, — грустно дополнила Василиса.       — Не удивительно, — фыркнула Лисса. — В любой приличной книге Алый цветок известен под другим именем. Попроси в библиотеке труды Хардиуса Огнева. Если я верно помню, сборник его статей называется «Огнем цветущий папоротник».       — Чьи труды?..       Лисса удивленно посмотрела на дочь, после чего заливисто рассмеялась. Девочка в недоумении наблюдала за веселящейся матерью, а она все никак не могла успокоиться.       — Я и забыла, кто тебя воспитывал, — отсмеявшись, пояснила женщина. — Нерейва терпеть не может эту тему, оттого тебе, наверное, даже и сказки этой не читали. Совсем как… Впрочем, ты поняла.       — Но почему?       — Как раз из-за Хардиуса Огнева. Не волнуйся, это не твой прадед, а первый Хардиус Огнев, — уловив догадку, тут же опровергла ее Лисса, — двоюродный дед Нерейвы. Он почти всю жизнь посвятил изучению цветка и, как он сам заявлял, лично его видел. Хардиус слыл человеком не самого сильного рассудка, так что подобные россказни никто всерьез не воспринимал. Однако исследования он провел впечатляющие! Его книги до сих пор единственные, так подробно описывающие это растение.       — Но если он был хорошим ученым, почему бабушка о нем не говорит?       Лисса тяжело вздохнула.       — Он отчаянно настаивал, что стал хозяином цветка. Но показать его миру он отчего-то отказывался, и в конце-концов превратился в клоуна от науки и сгубил себе всю карьеру. А когда родного дедушку высмеивает вся интеллигенция, мало кому это может понравиться. Да и ты ведь сама знаешь, — профессор подняла на Василису полные печали глаза, — неудобных родственников в этой семье прячут.       Василиса не знала, что и ответить. Она вроде бы могла понять, почему бабушка старательно обходила тему цветка стороной, но слишком хорошо при этом знала, каково это — быть неудобным родственником.       — Спасибо, — пробубнила она, так и не придумав ничего получше. — Я попробую найти эти статьи в библиотеке.       — Извини, если нагрузила тебя лишним, — виновато призналась Лисса. — Просто знаю, что у тебя все равно возникли бы вопросы, а матушка вряд ли дала бы тебе такой подробный ответ.       Девочки кивнула. Она много за что любила маму, но больше всего — за честность.       Они попрощались, коротко обнявшись на прощание, и Василиса поспешила к башне Гриффиндора. За изучение книги скрываемого родственника ей хотелось сесть на свежую голову, а вот домашнее задание отца давило на нее все больше и больше. Подперев щеку на перилах парящих лестниц, она тревожно гадала, справился ли с книгой Норт. Василиса просто не могла допустить, чтобы братец уделал ее на первом же испытании.       Гостиная ломилась от шестикурсников. С удивлением узрев восторженную толпу у доски объявлений и не заметив среди макушек ни Грозы, ни Захарры, Василиса направилась сразу в комнату. Обе ее соседки что-то старательно выводили на листах пергамента, а Захарра даже, сама того не ведая, от усердия прикусила язык.       — Что это там за внеплановое собрание?       — Ты не читала объявления? — оторвавшись от пера, с широкой улыбкой задала ответный вопрос Захарра. — На следующей неделе начинаются занятия по трансгрессии!