Глава 16: Дневники
21 июня 2020 г., 22:25
— Акцио!
Черный томик послушно приземлился на василисину кровать. Девочка твердо решила, что если не справится с ним до начала травологии, то просто признает поражение. Ее последней надеждой были эксперименты с трансфигурацией книги во что-то, что будет более информативным. К тому же, еще один момент наедине с собой ей вряд ли представится до субботы, так что выбора у нее не было. Приходилось пользоваться первой парой Захарры по магловедению и утренней тренировкой Грозы, которая сочла температуру приемлемой для пробежки.
Василиса была уверена, что книга над ней насмехалась. План был прост: превратить книгу в перо и попробовать что-то им написать. В запасе у нее было самопишущее заклинание и (на самый крайний случай) попытка сделать из книги говорящего попугая, но она очень надеялась, что фокус с пером сработает.
— Скрибблифорс!
С книгой ничего не случилось. Василиса с прищуром оглядела ее на наличие хоть одного отросшего пушка, но гладкая черная кожа хвастливо блестела под солнечными лучами. Размышляя, не напутала ли она с ударением, Василиса слезла с кровати и достала из стопки учебников средний уровень трансфигурации. Миракл советовал ей иметь под рукой учебники с ранних курсов, чтобы перепроверить себя в случае чего, так что она была ему благодарна за совет. Однако перепроверять было нечего, потому что ничего она не напутала: ни с ударением, ни с движением палочки. Чувствуя привкус разочарования, Василиса вернулась обратно к кровати. На этот раз она раскрыла книгу посередине и уже подняла в воздух палочку, как почувствовала что-то странное в груди. Кто-то будто стучался к ней… изнутри нее самой.
Василиса испуганно огляделась, но комната все еще оставалась пустой. С палочкой наготове она все-таки обошла ее по кругу, но ощущение никуда не делось. Сердце стучало у нее в ушах, а каждый вдох казался громче пушки. Еле чувствуя собственные ноги, она вернулась к книге. От нее по-прежнему не ожидалось никакой помощи, но краем глаза Василиса заметила слабое свечение из своей тумбочки. Плюнув на с ног до головы окутавший ее страх, она резко выдвинула ящик.
Одиноко расположившись на стопке вещей, свет испускал Стальной Зубок. Его синие кристаллы переливались, а сам кинжал пульсировал, совсем как сердце. Девочка во все глаза рассматривала свой рождественский подарок. Ни бабушка, ни мама не предупреждали ее о том, что кинжал будет выкидывать подобные фокусы. Хотя пульс и не унимался от волнения, Зубок вселял в нее лишь чувство тепла. Она протянула к нему дрожащую руку и, едва коснувшись, ощутила, что пустота в груди исчезла.
Кинжал перестал светиться. Тишина комнаты снова стала спокойной, а не пугающей, и девочка в недоумении повернулась обратно к книге. Не представляя, чем ей поможет сапфировое оружие, она с ногами взобралась на кровать и положила оба артефакта рядом. Кожа на ручке кинжала подозрительно походила на кожу обложки. Какое-то воспоминание назойливо защекотало василисино сознание, но она не смогла на нем сосредоточиться. Следуя скорее интуиции, чем логике, она аккуратно коснулась кончиком лезвия книги. По ней прошла рябь. Не веря своим глазам, Василиса наблюдала, как на корешке проступила римская цифра XIII, а на обложке появился темный оттиск герба Огневых.
— Мама…
Ее как молотком по голове стукнуло. Ну конечно! Точно такие же книги она уже видела в поместье Нерейвы. В том самом шкафу!
От внезапного скрипа двери Василиса с визгом подпрыгнула на месте.
— Ты чего? — сбрасывая с обуви налипший снег, удивилась красная от ветра Гроза. — Совсем одичала от одиночества?
— Извини, — тяжело дыша и прикрывая следы своей деятельности покрывалом, ответила Василиса. — Ты просто очень неожиданно.
— Лучше поторопись, — хмыкнула соседка. — Думала, ты уже в теплицах, а выходит, что вместе сегодня опаздываем!
От сожаления девочка хлопнула себя по лбу. Так засидеться, что забыть про занятие у собственной матери! К счастью, она давно была готова к выходу, и надеть нужно было только рабочую мантию. Они даже успели к приходу Лиссы, влетев в помещение как раз перед ее появлением.
Даже если бы Василиса хотела, она не смогла бы сосредоточиться на занятии. Профессор мерно вещала о предстоящем проекте, а девочка только и могла, что думать об отцовской книге. Она и так чувствовала, что отец подозревает ее в сокрытии чего-то важного, и плохо себе представляла, как она расскажет о произошедшем. Можно ли ему говорить о Стальном Зубке? Можно ли спросить про кожу на его рукоятке? Насколько вообще ему можно доверять?!
Странно, но даже с бабушкой ей ничего не хотелось обсуждать. Хотя она, возможно, и могла бы дать ей некоторые ответы, девочка начала подозревать, что договоренности Нерейвы с отцом на непреложном обете могут и не ограничиваться.
Лисса закончила. Толком еще не вынырнув из своих мыслей, Василиса почувствовала, что ее резко дернули за рукав и оттащили в коридор.
— Итак, гриффиндорские львы и львицы! — неожиданное собрание организовал Алексей, потирающий от волнения руки и рыская по команде блестящими глазами. — У меня потрясающая новость — Ольга Михайловна назвала дату следующего матча по квиддичу! Это будет уже через месяц, пятнадцатого!
— Но разве играют не Рейвенкло со Слизерином? — насмешливо уточнила Захарра.
— Не строй из себя самую умную, Драгоций, — передразнил Лешка. — Им вот-вот разрешат проводить тренировки, а это значит, что мы тоже можем напроситься!
— Не думаю, что Лисса позволит открыть летный сезон так рано, — с сомнением возразил Вадковский. — Тем более, что мы будем играть не раньше марта.
— С львами я, конечно, погорячился, — Василисе было ужасно смешно оттого, как моментально сдулся весь запал друга. — Я думал, вы поддержите…
Девочка похлопала его по плечу.
— По-моему, ты слегка торопишься, — поддержала она предыдущих ораторов, — но ты прав — нам пора приводить себя в форму. Может быть, мы можем тренироваться пока без поля и метел?
— Да, почему бы и нет? Я вот сегодня начала утро с пробежки, и, если честно, мышцы у меня совсем не для чемпионата.
— Вы очень зря надеетесь, что я буду тратить утренний сон на ваши пробежки, — Захарра сложила на груди руки и отчаянно махала головой в знак протеста. — Рознев, это просто ужасная идея!
— Абсолютно согласен с госпожой Драгоций! — Витька и так еле сдерживался от того, чтобы поскорее свалить со скучного собрания, и перспектива раннего подъема расстроила его до глубины души.
— Да бросьте вы, — смеясь, сказал Влад. — Мы друг друга видим только на занятиях, а так хоть вспомним, как работать в команде.
— Вадковский прав, — воспрянул со дна разочарования Лешка. — Мы совсем разбежались! Ни разу еще раскол внутри не шел нам на пользу, — он многозначительно скосил глаза на Захарру, но та лишь сильнее сжала руки крестом. — Так что идея принята! Я еще подумаю над местом и временем, но чтобы никто не отлынивал! Витя, если пропустишь хоть одну — выставлю из команды!
Витька обиженно понурился, но возражать не стал. Да и никто больше возражений не высказал, даже Лиза, страшно боявшаяся, что и на эти тренировки деятельный капитан притащит Ольгу Михайловну.
— Свободны! — приняв молчание за знак согласия, дал добро Лешка.
Команда дружно двинулась к выходу, торопясь отойти от Рознева подальше, чтобы начать жаловаться на спортивные нововведения (Витька не любил, когда его законное право лениться нарушали), а Василиса задержалась в коридоре. Она только сейчас осознала, что толком не говорила с другом с самого своего отъезда: постоянно то у нее были свои заморочки, то Лешка пропадал с поля зрения.
— Как твои дела, Леш?
— Могло и получше быть, — со вздохом признался парень и почесал макушку. — Лаура просто зверь какой-то, никогда бы на нее не подумал.
— У вас с ней нелады?
— Не то чтобы, — друзья наконец двинулись вдоль коридора к родной башне. — Но она постоянно заваливает меня книгами, чтобы я что-то сделал к этому дурацкому проекту. А ты знаешь, как я не люблю стараться ради Мортиновой!
Василиса тихо рассмеялась.
— Ну, может разузнаешь что-нибудь про их команду?
— Да брось, они продули Хаффлпаффу, — хохотнул Рознев. — У них трое новичков в этом году, так что команда из них пока так себе.
— Ну хоть что-то же должно быть полезное в вашем проекте…
— Не бери в голову, это все ерунда. Драгоций тебя не сильно обижает?
Василиса отвела глаза вниз на другие лестничные пролеты. Конечно, забота друзей была очень ей дорога, но она потихоньку начала ощущать себя маленьким ребенком, у которого сразу несколько опекунов.
— Думаю, я справлюсь, — храбро улыбнулась Лешке девочка. — Без боя я ему не сдамся.
— Вот это моя Василиса, — подмигнув, Рознев шутливо растрепал ей волосы на макушке, и из-за начавшейся потасовки они чуть не проморгали свой этаж.
Вечером Лешка снова изловил всех членов своей команды и объявил, что отныне утро субботы и воскресенья для всех будет начинаться с разминки и пробежки. Виктор попытался прикрыться невероятно важным заданием по магловедению от профессора Броннера, но позабыл, что капитан тоже посещает данную дисциплину и в курсе, что никакого домашнего задания на эти выходные у них не было. Вполне возможно, появляйся горе-загонщик на занятиях чуть чаще раза в месяц, ни той ни другой оплошности он бы не совершил.
Хоть Василиса и наведалась в библиотеку за «Огнем цветущим папоротником», заставить себя открыть сборник у нее не вышло. Взор ее то и дело цеплялся за черный корешок отцовской книги, и в итоге она сдалась. Захарра все равно занималась тщетными поисками своей спортивной формы, а Гроза удалилась «посоветоваться кое с кем насчет проекта», так что Василиса могла без лишнего внимания полистать странный артефакт.
Ни цифра с корешка, ни герб с обложки не исчезли к большей радости девочки, потому что глубоко внутри она весь день этого боялась. Слегка дрожащей рукой Василиса открыла книгу, и первая страница явила ей небольшой заголовок.
«1974, Черное озеро
Нерейва Огнева
XIII.I»
Чем больше Василиса вглядывалась, чем очевиднее становилось, что текст написан самой бабушкой. Почерк выглядел немного не таким, каким Василиса привыкла его видеть, но тонкие гладкие буквы без сомнений принадлежали Нерейве.
Девочку переполняло любопытство. Она перевернула титульную страницу и с еще большим удивлением обнаружила, что разворот заполнен короткими заметками, датированными с разницей в три дня.
«22 июня.
Я, Нерейва Огнева, полноправно обрела статус тринадцатой наследницы. Родион Хардиус Огнев, мой отец и предшественник, объявил меня наследником за неимением других детей.
25 июня.
Получила от отца Стальной Зубок. Кинжал отдала на полную чистку, ибо отец совершенно запустил фамильную ценность.
28 июня.
Вернули Стальной Зубок. Сапфиры снова сияют на солнце, полагаю, это хороший знак.
Отец отправился в Америку для проведения своих исследований. Его ассистент Астариус отправился вместе с ним, так что я остаюсь единственной Огневой в стране на ближайший год.
1 июля.
Наведалась в поместье прадеда. Черновод удручает, необходимо заняться его срочной реконструкцией. Хардиус совсем плох, последняя статья в «Ежедневном пророке» совершенно его подкосила. Хочу отправить его в больницу Святого Мунго, потому что приступы бреда больше невозможно контролировать.
4 июля.
Прадеда забрали, Черновод пустует. Навела справки по поводу реконструкции.
7 июля.
В Черноводе стало значительно приятнее. Навестила прадеда, в больнице ему лучше.
9 июля.
Отец вывез Хардиуса Огнева обратно в Черновод. Вернулся в Америку.
11 июля.
Хардиус Огнев скончался в возрасте 67 лет».
Дальше было пусто. Василиса взахлеб проглотила каждую прочитанную букву, и теперь в голове у нее была полнейшая каша. Эта история не совсем складывалась с тем, что она узнала от матери: в этом дневнике Нерейва совсем не стыдилась прадеда. Наоборот, старалась ему помочь. Но почему его забрали из больницы? О Нерейве, оставленной на год в одиночестве собственным отцом, она старалась даже не задумываться.
Девочка захлопнула книгу. Хоть все это и было ужасно интересным, она почувствовала, будто вторглась в личную жизнь юной бабушки. Подумать только, как же давно это все было… Василисе до жути хотелось вернуться в поместье и снова найти загадочный шкаф. Если все его бесчисленные книги — это дневники предыдущих наследников, она была просто обязана завоевать их доверие. По-другому, видимо, она никогда не добьется правды о тайнах собственной семьи.
Как там говорил отец? Что-то про доступ к знаниям… И про значимость для рода. Интересно, а что он подсунул Норту?
Вернулась со своей таинственной встречи Гроза. Василиса убрала дневник к Стальному Зубку (если вдруг кинжал вздумает еще чем-то ей помочь с ним) и вполуха принялась выслушивать жалобы Захарры на завтрашнюю пробежку. Драгоций пыталась убедить Грозу, что бег по снегу вреден для здоровья, но закаленную спортсменку было невозможно перетянуть на свою сторону. В итоге спор сошел на нет, и все трое отправились спать.
***
Пробежка прошла лучше, чем все того ожидали. Рознев бодро выстроил всех неподалеку от Гремучей ивы, справедливо рассудив, что близость дерева приведет в тонус самых ленивых. Однако Витька все равно оставался Витькой: когда ему окончательно надоело наворачивать круги, он быстро сообразил, что лежащий вокруг снег можно использовать для саботажа, и отправил наспех состряпанный снежок прямо Лешке за шиворот. В стороне не остался никто, и капитану досталось больше всех: в него с мстительной радостью целился не только Витька, но и Захарра с Лизой, внезапно создавшие слаженное трио. Остальные храбро обороняли Рознева, стараясь уворачиваться от не знающих промаха снарядов Вити. Не зря он все-таки так любил швыряться бладжерами. Расходились по комнатам ребята довольные. Василиса вполне успела привести себя в порядок до приезда господина Эрна и, попрощавшись с девочками, поспешила к главному входу. Ее уже ждали. Норт с довольным видом выспрашивал у Эрна, как дела дома и сможет ли он увидеть мать, когда Василиса подошла. Друг с другом брат с сестрой здороваться не стали, но господина Эрна девочка все-таки скромно поприветствовала. Мужчина пригласил их в повозку, и все трое в молчании направились к Черноводу. Поместье отца никак не изменилось. На пороге в этот раз их ожидала не Нира, а кто-то из домашней прислуги. Черноволосая женщина представилась госпожой Азалией и провела ребят в гостиную, предшествующую башне Нортона-старшего. — Ожидайте, — сухим голосом проинструктировала она. — Господин Огнев сообщит, когда будет готов. Норт по-хозяйски развалился на большом диване, неприкрыто намекая, что сестра может выбрать любое из оставшихся кресел. Василиса не стала разыгрывать сцену и милостиво присела на самое дальнее. — Ну и, как успехи? — с претензией задал вопрос Норт. Свои книжки ребята старательно прятали под мантиями, не желая давать друг другу подсказок. — Готов спорить, ты так ни до чего и не додумалась. Василиса фыркнула. — Ну, а я готова спорить, что вместо тебя думал кто-то другой. Например, Марк! — С чего ты взяла?! — Ты даже школьные контрольные сам не пишешь, — фыркнула девочка. — А вот и неправда! — Что ж, прекрасно, — Василиса села поглубже в кресло. — Останемся при своих мнениях. Оба демонстративно отвернулись друг от друга. В целом, обоих все устраивало, но за одной из дверей комнаты послышались голоса, а через мгновение в гостиную вошли отец и Астрагор Драгоций. Норт тут же подскочил со своего места, Василиса же осталась сидеть. — Надо же, — криво улыбнулся заместитель министра, — видеть ваши лица становится доброй традицией. — Не думаю, что это действительно станет традицией, — с холодной ноткой в голосе возразил Нортон-старший. — Случайные встречи случайны, господин Драгоций. — Раз — случайность, — протянул Астрагор, — два — уже закономерность. Закон природы, друг мой. Нортон-старший устало покачал головой. Он жестом указал Астрагору на два оставшихся кресла и повернулся к детям. — Поднимайтесь в башню, — велел он. — Мы с моим гостем быстро все закончим. Шагая позади Норта на приличном расстоянии, чтобы наверняка не получить его ботинком в лицо, Василиса размышляла о том, каким усталым выглядел отец. Даже цепкие глазки Астрагора показались ей не такими колкими, как обычно, слово оба они только что вернулись из дальней поездки. Нортон-старший уже ожидал их наверху, когда ребята вошли. Василиса с завистью и предвкушением думала о том, что совсем скоро и она наконец сможет трансгрессировать с места на место. — Рад видеть вас в добром здравии, — начал Огнев-старший, когда Норт с Василисой уселись на свой диван. — Начнем с вашего домашнего задания. Вам удалось что-то сделать с книгами? — Да, — тут же выступил Норт, гордо протягивая свой том отцу, — это твой дневник в первый год после того, как ты стал наследником. — Неплохо, — отец смерил Норта одобрительной улыбкой. Он не стал открывать книгу, просто поглаживал пальцами золотые цифры XIV. — Как далеко ты смог прочесть? — Там все какими-то кусками, — неуверенно объяснил Норт. — Немного в начале, про твой побег в дом матери, потом про Визенгамот… Если честно, я сам не очень понял, почему так. — Это нормально. Дневники пока показывают вам лишь то, о чем вы сами что-то знаете. Как ты его открыл? — Каплей крови, — Норт гордо выпятил грудь. — Я подумал, что это явно семейная реликвия, и она признает меня по крови. Василиса от удивления открыла рот. Нортон-старший неопределенно хмыкнул. — Хороший план, — он вернул книгу сыну. — Ты молодец. Василиса? Девочка неуютно заерзала на месте. Две пары серо-зеленых глаз требовательно на нее смотрели, и она наконец вытащила собственный экземпляр. — Дневник Нерейвы, — пояснила она, водя пальцами по семейному гербу. — Но он показал только первый разворот. Норт явно сдерживался от довольного смеха, а Нортон-старший молчаливо требовал продолжать. — Там был всего лишь первый месяц. О том, как прадед уехал, а она стала заниматься Черноводом и помогать ее прадедушке. — Дай-ка сюда книгу, Василиса. Нортон-старший некоторое время внимательно вчитывался в строки на первом развороте. Норт, до сих пор считавший, что здорово обошел сестру, снова по-хозяйски занял большую часть их небольшого дивана, а Василиса со страхом ждала вердикта отца. — Чудно, — Нортон наконец протянул дневник обратно дочери. — И как же ты его открыла? — Тоже кровью, как Норт, — не моргнув, заявила она. Все трое немного помолчали. Нортон-старший рассматривал стену точно над василисиной макушкой некоторое время, но вскоре вернулся из раздумий к детям. — Вы оба справились, мои поздравления. Сегодня продолжим знакомиться с нашей историей, — он прикатил от стены небольшой стенд с черно-золотым семейным древом. — Как я уже говорил, для связи с прошлым без этого не получится. — Опять семейная история? — разочарованно простонал Норт и неприятно скривил лицо. — Ты ведь кучу раз рассказывал про деда! — Знать только про деда — недостаточно, — терпеливо осадил сына Огнев-старший. — Мы начнем с истоков. Дерево скорее походило на уменьшенную копию чего-то грандиозного: было видно, что мелкие узоры стрелочек прорисованы еле-еле, кое-где они представали единым черным пятном, но было ясно, что задумывались они ажурной кроной вокруг изящных веток. Василиса с интересом рассматривала знакомые еще по семейной галерее лица, но с сожалением понимала, что у большей части древних родственников портретов, как и в галерее, не было. — Я надеюсь, вы уже поняли, что являетесь наследниками пятнадцатого поколения, — начал Нортон-старший. — Нашему роду уже больше трехсот лет, но, к сожалению, информации о первых поколениях ужасно мало. Мы до сих пор не знаем, как звали самого первого Огнева, — он показал на пустое окошко в самом-самом верху схемы, — мы лишь знаем, что он отстроил Черновод. — Но ты говорил, что Черновод сделан не руками человека? — Так и есть, сын. Это поместье целиком выдолблено в коралловом рифе, но именно он занялся его благоустройством. Норт самодовольно покосился на Василису. — Неудивительно, что Черновод — наше место силы, — многозначительно похлопывая рукой по подлокотнику, изрек он. — Но ведь это не так, — возмутилась девочка. — Семейная галерея хранится у нас, на Черном озере! — Коридор с картинами не определяет место силы, — фыркнул братец. — Там была мастерская прадеда! И вообще, в доме куча всего фамильного, — подразумевая шкаф, забитый дневниками, добавила она. Нортон-старший задумчиво рассматривал обоих наследников. — Я бы сказал, что место силы движется вместе с наследником, — рассудил их спор он. — Там, где живет наследник, и процветает семья. — Прямо сейчас есть целых пять наследников, — упрямо возражала Василиса, — все живут в разных местах и ни у кого нет проблем с процветанием! — Тебе не кажется, что ты просто не располагаешь всей информацией? — резко оборвал ее Нортон. — В любом случае, мы говорим не о том. Для вас не секрет, что мы вошли в Священные двадцать восемь, чем до сих пор гордимся. Были, конечно, попытки оспорить этот факт, — «случайно» посмотрев на дочь, добавил он, — но мы быстро решили этот щепетильный вопрос. Василиса чувствовала, что начинает закипать. Нортон-старший, очевидно, не собирался признавать ценности фамильного поместья на Черном озере, хотя в нем явно было больше знаковых для семьи вещей. А уж оговорка с намеком на происхождение Лиссы была просто отвратительной! Однако он продолжил свою лекцию, не обращая внимания на искрящуюся от злости дочь. Девочку уже мало интересовала огневская история, но она все равно заметила, что мимо имени «Хардиус Огнев» Нортон-старший молча перешел сразу к своему деду. Лиссы, очевидно, на этом дереве не было. Спустя еще час, после подробного представления подвигов Родиона Хардиуса Огнева и его рекордного для магического мира нахождения на посту министра в течение четырнадцати лет, Нортон-старший наконец закончил. Он отпустил Норта вниз, в гостиную, а Василису попросил задержаться. Девочка с раздражением выдохнула и снова присела на тот же диван, оказавшийся в разы приятнее без Норта. — Скажи, как ты на самом деле открыла книгу? — вкрадчиво поинтересовался отец. Девочка не издала ни звука. Она все так же рассматривала собственные ноги, надеясь, что Нортон-старший просто испарится. — Если что, я в курсе, что ты получила Стальной Зубок. Василиса во все глаза уставилась на отца, который в свою очередь с нескрываемым превосходством и все той же усталостью рассматривал дочь в ответ. — Как ты узнал?! — Василиса, я не могу не знать о том, что происходит с наследным артефактом семьи, — Нортон-старший потер переносицу, будто пытаясь заглушить головную боль. — Да и ты весьма плоха во вранье. Просто скажи, как. — А что от этого изменится? — подозрительно поинтересовалась она. — Василиса! — глаза Нортона-старшего недобро сверлили лицо дочери. — Нам обоим будет проще, если ты перестанешь что-то от меня скрывать! — Но ты и сам никогда не честен! — взорвалась Василиса и, не выдержав взгляда, отвернулась к окну, за витражом которого тихо качался морской горизонт. Это хоть немного, но успокоило ее расшатанные нервы. — Ты постоянно что-то недоговариваешь, почему я должна? — Потому что я могу тебя защитить, — разделяя слова, ответил Нортон. — А ты только создаешь мне проблемы. — От кого меня нужно защищать?! — Просто скажи, как, — игнорируя вопрос, с угрозой в голосе потребовал он. — Стальным Зубком и открыла, — обиженно надувшись, зло бросила девочка. — Он засветился, и я коснулась лезвием обложки. И твоя защита мне не нужна, про себя добавила она. Огнев-старший перешел за свой рабочий стол и опустился в мягкое черное кресло. Утреннее солнце больше не освещало окна его башни, и в тени стен круги под его глазами очертились сильнее обычного. Василиса не знала, чего от нее еще ждут, и чувствовала себя еще более неуютно. В тишине разум ее немного успокоился и начал наполняться новыми вопросами: откуда на самом деле он знает про Зубок? Никто кроме Нерейвы и Мендейры больше не знал, что кинжал у нее. И почему не стал говорить об этом при Норте? — Откуда ты знаешь о Хардиусе? — наконец поинтересовался он, впрочем, даже не поднимая на Василису головы. — Я готовлюсь к проекту по волшебным растениям, — буркнула девочка, не решившись снова на спор, — а он автор книг по одному из них. — И кто же тебе их посоветовал? Василиса упрямо сжала кулаки. Подставлять Лиссу ей совсем не хотелось. — Сама нашла. — Какая у тебя удивительная способность находить то, о чем знать тебе не предназначалось, — резко выдохнул Нортон. — Я понял тебя, ты можешь идти. И попроси Норта вернуться, у меня с ним тоже запланирован личный разговор. Василиса вяло передала брату просьбу, а сама вновь присела на облюбованное кресло. Она вспомнила свой прошлый визит в Черновод. Тогда гостиная показалась ей намного уютнее, а сейчас вся ее вычурность выглядела такой же холодной, как и ее отец. С Нирой было не так: хозяйка поместья наполняла все вокруг себя теплом. В комнату неслышно вошла Азалия. Она предложила девочке чай, но получила отказ. Без особого сожаления приняв его, она протянула Василисе маленький пухлый конверт. — Госпожа Нира велела передать вам. И молча скрылась. Василиса повертела по сторонам головой, чтобы убедиться, что никто ее не потревожит, распечатала письмо. Внутри лежала пара перчаток для полетов, а на внутренней стороне письма значилось: «Мне жаль, что не смогла встретиться сегодня с тобой! Надеюсь, занятие прошло успешно, и Нортон не был слишком строгим. По случаю прошедшего Нового года (и моей ужасной забывчивости) наконец передаю тебе небольшой подарок. Удачных полетов! Нира» Василиса с улыбкой осмотрела новенькие, темно-красного цвета перчатки, которые без сомнений подойдут к ее форме. Если бы не вернувшийся Норт, она бы не удержалась от моментальной примерки, но вместо этого пришлось прятать подарок в потайной карман. И все равно всю дорогу она то и дело улыбалась, ощущая слабое тепло под мантией и часто кладя на карман руку.
