Глава 26: Норт
21 ноября 2022 г., 13:00
Целую неделю Василиса провела на больничной койке. Мадам Помфри, увидев состояние девочки, пришла в ужас, и под угрозой взять у профессора Мортиновой сыворотку правды потребовала подробно рассказать о случившемся. Диана виновато начала невнятный рассказ о дружеском споре, но инициативу перехватила Захарра, в красках рассказавшая, как ребята во имя науки решили впервые в истории магии уменьшить человека, а Василиса вызвалась добровольным подопытным кроликом. Мадам Помфри отругала всех научных энтузиастов за излишнюю жертвенность, но успокоилась, узнав, в чем дело. После выговора она призналась, что ребята были далеко не первыми экспериментаторами, и выпроводила всех в свои комнаты, пообещав девочке скорейшее выздоровление.
— Человек слишком сложен для того, чтобы его можно было уменьшить этим заклинанием, — объяснила она Василисе, когда все ушли. — А тебя еще и так быстро увеличили обратно. Не все твои кости и органы успели вернуться в норму, поэтому тебе остается только ждать, когда они догонят тебя в размерах.
В воспитательных целях женщина не стала кормить Василису обезболивающими, чтобы впредь такого больше не повторялось. Девочка послушно терпела ноющее тело и даже почти не стонала, но ее страдальческий вид сделал свое дело: уже на второй день мадам Помфри сдалась и все-таки дала Василисе таблетки.
На третий день к ней пустили Нерейву. Бабушка уже была в курсе произошедшего и потребовала от внучки реальной истории, но Василиса старательно делала вид, что ей больно разговаривать. Она соскучилась по бабушке и была рада, что та пришла ее навестить, но их разногласий этот визит не отменял. Тем более, Нерейва и не думала заводить разговор ни о чем, кроме ее недуга! Профессор ушла ни с чем.
К пятнице Василиса наконец смогла самостоятельно сидеть и начала сносно произносить почти все слова, и мадам Помфри разрешила друзьям навестить ее. К большому удивлению Василисы, ребята ходили к ней по одному или по двое-трое, и все в разное время. Первой пришла Диана: ей целительница доверяла больше всех.
— Как твое самочувствие?
— Намного лучше, — старалась улыбаться Василиса. — Мадам Помфри сказала, что в понедельник я снова смогу ходить на занятия.
— Это чудесные новости! Может, тебе что-нибудь принести?
Но Василиса вежливо отказалась. Есть что-то кроме принесенной в больничное крыло еды ей было строго-настрого запрещено.
— У вас все в порядке?
— Нет, — грустно качала головой Диана. — Леша совсем разгорячился и крепко разругался с Ником и Фэшем. Будь его воля — Драгоцию бы давно дал в нос. Хорошо, что Гроза успела оттащить.
— Неужели он так расстроился из-за этой статьи?
— Он из-за тебя так расстроился, — Диана с улыбкой хмыкнула, но получилось совсем не весело. — Как услышал, что у тебя половина костей не в том размере, так и слетел с катушек.
Они посмотрели друг другу в глаза, прежде чем Диана спрятала взгляд в пейзаже за окном.
— А что с Ником?..
Девочка тяжело вздохнула.
— Эй, он пытался нас поддержать, — Василиса накрыла ладонь подруги своей. — Не сердись на него так сильно.
— Я не сержусь, — Диана снова показала свои печальные серые глаза. — Просто я очень расстроена и не могу с ним сейчас говорить. Мне нужно время.
— Но ты ведь успела что-то прочитать?
— А какая от этого польза? Без статьи нам нечего показать министерству. Единорог — священное животное, и если бы мы сумели связать убийство целых двух коней с Астрагором… Он бы никогда не получил пост министра, понимаешь?
Вскоре Диана ушла, чтобы успеть на свое занятие по травологии, а Василиса осталась размышлять в одиночестве. Подруга была права: вместе с этой статьей можно было с гордостью за самих себя заканчивать расследование и праздновать победу над Астрагором Драгоцием. Если бы не Марк, все вышло бы безупречно! А вместо этого Василиса зазря валяется одна среди кучи пустых больничных коек.
Лешка навестил ее вместе с Грозой и Захаррой, тайком от мадам Пофмри протащив ей пару сладостей из общих запасов.
— Очень жаль, что ты пропускаешь тренировки, — без умолку сокрушался Рознев. — Мы просто обязаны разнести Хаффлпафф! В пух и прах! Чтобы их случайная победа над Рейвенкло стерлась у всех из памяти!
Девочки во все глаза смотрели на злющего Рознева, но намекнуть на возможность разговора с Ником никто не решился. Ссориться с Лешкой в таком состоянии всем троим вышло бы не то что боком, а настоящей смертью.
Ник тоже навестил Василису. Он пробыл у ее постели совсем недолго, но Василиса была рада, что может лично выразить парню поддержку. Легкого намека на то, что Диана не считает его своим заклятым врагом, хватило, чтобы из госпиталя Ник выходил более счастливым, чем пришел.
В воскресенье, незадолго до того, как мадам Помфри собиралась официально отпустить Василису восвояси, тяжелая дверь больничного крыла скрипнула снова. Василиса как раз заканчивала убирать постель и радовалась, что успела сделать это до прихода целительницы.
— Не знал, что ты уже уходишь, — вместо мадам Помфри обратился к ней Фэш Драгоций.
Парень неловко топтался в дверях, не зная, как ему вести себя дальше. Да Василиса и сама не знала, что ей сказать.
— Все вернулось в норму, — сообщила она, чтобы не молчать. — Мне даже разрешили сразу вернуться на тренировки.
— Думаешь, это хорошая идея?
— Должен же кто-то сдерживать Рознева?
Фэш едва заметно дернул уголком губ. Василиса, чтобы занять руки, присела на только что заправленную кровать и стала складывать принесенные друзьями сладости в карманы мантии. Ее посетитель понаблюдал за процессом и наконец решился подойти к девочке ближе и занять соседнюю постель.
— Мне жаль, что так вышло, — Василиса с удивлением подняла на парня взгляд и встретилась с его прямым светлым взором. — Я знаю Ляхтича лучше всех вас, он ни за что не вернул бы статью. Сам бы сжег, но не вернул.
— Ну, теперь уже ничего не исправишь.
— Просто хотел, чтобы ты не считала меня монстром. Конечно, уменьшаться при помощи Редуцио было безрассудно и глупо, — хмыкнул он, — но смело. А из-за меня все вышло напрасно.
Василиса горделиво выпрямилась.
— Ничего не напрасно! Мы выяснили, как попасть к Астрагору в тайник! Если бы еще придумать, как войти в него без последствий, было бы совсем замечательно… Но я не считаю тебя монстром, Фэш, — заверила она Драгоция. — Я верю Захарре и даже думаю, что ты вполне нормальный парень. Просто иногда ты не оставляешь людям другого выбора.
От ее слов Фэш сразу напрягся: он будто перестал дышать, и малейшее дрожание мускулов на лице парня было отчетливо заметно.
— Иногда у меня самого нет выбора.
Он поднялся с кровати, на которой сидел, и быстро покинул лазарет. А Василиса снова задумалась, добровольно ли он прибыл на званый ужин в Черноводе.
***
После окончания занятия по уходу за магическими существами Ник, оставшись в одиночестве в небольшом приятно пыльном кабинете, напряженно думал. Рознев демонстративно его игнорировал, просидев все занятие за партой с Витькой и тщательно выцарапывая что-то на податливом дереве парты. Нику очень хотелось обсудить с ним свою затею, но он понимал — друг еще слишком злится, чтобы это закончилось хорошо. Поэтому, кусая от волнения нижнюю губу, Ник Лазарев уверенно прошел мимо поворота к гостиной Хаффлпаффа, чтобы подкараулить нужного ему слизеринца у двери их гостиной. Драгоций не заставил себя долго ждать и спустя каких-то полчаса показался в коридоре со стороны лестниц на первый этаж. — Фэш! — неуверенно окликнул его мальчишка. Он все еще с трудом верил, что действительно решился на свою придумку. Драгоций удивленно осматривал Ника, выползающего из довольно глубокой ниши в стене. Как бы там ни было, желания лишний раз сталкиваться с язвительными представителями нелюбимого факультета у Ника не было, и он благоразумно дожидался прихода Фэша вдали от их цепких глаз. — Решил перевестись на факультет получше? — с поднятой бровью приветствовал парня Фэш. — Поздновато ты спохватился. — Нет уж, спасибо, — отмахнулся от шутки Ник. Все-таки совсем избежать язвительных слизеринцев ему суждено не было. — У меня к тебе дело. Фэш оценил серьезный настрой коллеги и деловито предложил ему выйти во двор, чтобы избежать нежелательных лишней ушей. Внимательно выслушав Лазарева, парень с уважением, без прежнего высокомерия посмотрел на Ника и, согласно кивнув, обещал прибыть к уговоренному месту вместе с Мааром в полночь. Уже на следующее утро Ник, плохо скрывая торжествующий настрой, очень настойчиво дергал за мантию Василису, спешившую на обед после очередной двухчасовой пытки зельеварением. — На нашем месте после обеда! — сообщил ей Ник и убежал к столу Хаффлпаффа. Василиса ошалело глядела вслед непривычно взбудораженному другу и послушно передала приглашением всем гриффиндорцам. Рознев, хмуро разделываясь с котлетой, никак на новость не отреагировал, а вот Захарра до конца трапезы не могла перестать ерзать туда-сюда на скамейке, так что Грозе пришлось с сопением отсесть от нее подальше, чтобы спокойно допить кисель. Безвозвратно утерянные из читального зала стулья, которые никто из друзей так и не удосужился вернуть к столам, были заняты Фэшем и Мааром, хищно оглядывающимися по сторонам и стерегущими небольшую сумку, лежащую у ножек стульев. Ник мерил шагами пространство между двумя диванами, заложив руки за спину. Увидев прибывших, он быстро заставил всех сесть на диваны и внимательно слушать доклад. Рознев, хоть и вместе со всеми послушно плюхнулся на подушки, изучал глазами что угодно, кроме жутко нервничающего друга. Один только Фэш иногда получал от него короткий свирепный взгляд, полный гнева и ревности. Диана, усевшаяся на диван последней, с плохо скрываемым беспокойством следила за странным поведением Ника, из последних сил сдерживая себя от расспросов, все ли с ним в порядке. — Ник, ты нас всех пугаешь, — тревожно начала Василиса, справедливо рассудив, что Диана при всем желании не начнет разговор первой. — Что-то случилось? — Нет! В смысле, да, случилось, — запнулся Ник, напрочь забыв тщательно подготовленное вступление. — Прекрати уже маячить перед глазами! — буркнула на него Гроза и, наклонившись, ловко ухватила за рукав мантии. — Стой и спокойно выкладывай! Ник смирился с нуждой остаться на месте и принялся не менее нервно теребить край своего серого свитера. — Давайте, я начну, — предложил Маар, чтобы хоть как-то помочь Нику собраться с мыслями. — Для начала хотел бы извиниться перед Дианой, потому что нам пришлось кое-что взять у тебя без спросу. — Что?! Захарра принудительно усадила вмиг утратившую самообладание соседку. — Это была вынужденная мера, — виновато признался Броннер. — Но Римма божилась, что не трогала ничего, кроме твоей сумки! Диана недовольно сложила руки на груди. — Вот и доверяй после такого соседкам, — пробубнила она себе под нос, прежде чем раздраженно продолжила. — Ну и что же вам понадобилось из моей сумки? — Пробирки из лаборатории, — выпалил внезапно оживший Ник. — Я знал, что после, э-э-э, происшествия ты вряд ли согласишься снова работать с Фэшем, поэтому предложил парням самим пробраться к Мортиновой и все выяснить! У друзей пооткрывались рты, а Рознев наконец соизволил перевести взгляд со стены на Ника. — И как?! — потребовал продолжения он. — Ну, я-то ничего с ними не делал, — снова стушевался Ник, и его щеки тронул легкий румянец. — Стоял на стреме, пока Фэш с Мааром что-то мудрили. Но вы не поверите, это на самом деле кровь единорога! — Причем довольно древняя, — добавил с умным видом Фэш. — Но она хорошо сохранилась, это точно кровь — без единой примеси. Ребята загалдели. Поближе рассмотреть вожделенные пробирки захотели все. Очищенные от пыли, они блестели на солнце, а внутри тягуче переливалась темно-серая перламутровая жидкость. Лазарев в лучших традициях Василисы по самые уши залился краской, но с гордостью принимал заслуженную похвалу. Ведь он был абсолютно прав: Диана после выходки Фэша в Хогсмиде обозлилась на него пуще прежнего (в основном потому, что непутевый слизеринец умудрился переманить на свою сторону всегда верного ей Ника), и еще очень нескоро согласилась бы в его компании предпринять вылазку в кабинет Мортиновой. Когда Диана наконец степенно встала со своего места и с интересом осмотрела протянутую ей Василисой пробирку, вся компания дружно замолчала. Рассматривала содержимое девочка недолго, почти сразу вернув заветную склянку Огневой. С затаенным дыханием все наблюдали, как староста Рейвенкло резко развернулась на каблучках и, оказавшись лицом к лицу с Ником, с удовольствием отвесила ему крепкий подзатыльник. — Но мы же полезное дело сделали! — обиженно потирал свою светлую макушку мальчишка. — А нечего было предлагать без спросу лазить в моих вещах! — непреклонно возразила Диана. — Твоя ведь была идея? Ник стыдливо вжал голову в плечи. — Я не хотел, — признался он. — Но по-другому тоже не мог. Диана согласно кивнула. — И правильно сделал! — всем на удивление согласилась она и очень быстро, но очень нежно чмокнула вконец обалдевшего парня в щеку. Ник Лазарев был целиком и полностью амнистирован.***
К сожалению, долго радоваться находке друзья не могли. Облегчение после окончания ссоры и воодушевление найденным доказательством быстро прошли, и всем стало ясно, что дельно связать хранившиеся полвека в Визжащей хижине пробирки с кровью единорога и всеми позабытую статью Пророка так, чтобы Астрагора отстранили от выборов и (очень желательно) отправили прямиком в Азкабан, у них не получится. Наоборот, они лишь попадут под угрозу вылета из школы, если сознаются, что тайком от всех вломились в лабораторию к Мортиновой и по ночам бегают в заброшенный дом на окраине Хогсмида. Поэтому, ко всеобщему сожалению, расследование снова зашло в тупик. На помощь от хандры в очередной раз пришел квиддич. Лешка, хоть и вновь считал Ника своим лучшим другом, не намеревался отступать от плана по разгрому сборной Хаффлпаффа. Фэшу, между прочим, такой роскоши, как помилование, предоставлено не было. Мальчишки при каждой встрече устраивали горячие споры и делали ставки, чья команда победит. За две недели цена вопроса выросла до двадцати добровольных щелбанов у всех на виду на поле, жестокий розыгрыш Витьки (с последующей местью от самого Витьки) и покупки любого прикола из магазина Зонко. Друзья были настроены крайне решительно! Это сказалось и на тренировках сборной Гриффиндора: Лешка гонял своих сокомандников даже жестче, чем перед игрой со Слизерином. Бедная Лиза Громова после третьей истерики наконец согласилась вместе со всеми отрабатывать резкие развороты и пируэты, что сильно помогло ей чувствовать себя уверенно не только у ворот, но и на поле в целом, однако подкосило ее душевное равновесие. Ее правый глаз неустанно дергался, огрызаться она стала не хуже Захарры, и только Влад Вадковский, наконец признавшийся Лизе в чувствах, терпеливо переносил трансформации подруги и делал все, чтобы Громова не одурела окончательно. Впрочем, ближе к матчу Лиза сносно освоила Лешкину программу, и тренировки перестали выводить ее из равновесия — к огромному облегчению Влада. Василисе за полторы недели усиленной подготовки удалось дополнительно позаниматься с Ольгой Михайловной. Тренер с умильной радостью согласилась вновь помочь Василисе, признавшись, что давненько не попадались ей столь обязательные спортсменки. Девочка в ответ залилась краской, потому что «обязательная спортсменка» не вспоминала о тренировках с Ольгой уже несколько месяцев подряд: все время находился другой повод для переживаний. К назначенной дате Рознев небезосновательно гордился своей командой: Витька клялся, что будет исключительно полезным и во всем слушаться Вадковского; сам Вадковский, окрыленный не столько полетным заклинанием, сколько обретенной любовью, с таким чувством прикладывался битой по бладжерам, что те не смели пролететь мимо назначенной цели; Гроза окончательно вписалась в работу Захарры и Лешки, и их тройка начала работать складно даже без постоянных перекрикиваний; Лиза наконец обрела недостающую ей смелость (ловкости в ней и без того было хоть убавляй), а Василиса начала понимать, как работает снитч, и ее погони за ним сократились до пары минут. На поле сборная Гриффиндора показалась в наилучшем расположении духа. Трибуны радостно их приветствовали, и ребята с гордо вытянутыми спинами проследовали к уже стоящим рядом с Ольгой Михайловной соперникам. — Привет! — радостно приветствовал друзей Ник. — Готов получать щелбаны сразу, как Арс поймает снитч? Обе команды охотно пожали друг другу руки, и никто из присутствующих и не думал стрелять друг в друга озлобленными взглядами. Наоборот, Ник, памятуя о желании Василисы узнать побольше об играющих хаффлпаффцах, охотно взял ее под руку и повел знакомиться со своей сборной. — Это Василиса Огнева, моя хорошая подруга, — представил зардевшуюся девочку он. Решение Ника представить ее лично застало Василису врасплох. — Это наш капитан, Арсений! Высокий, тонкий и легкий мальчишка с напрочь выгоревшими волосами, бровями и ресницами смело пожал предложенную руку. — Наслышаны, — хмыкнул он, по-доброму осматривая Василису. — Классные перчатки! Василиса с удовольствием погладила пальчиками переданное Нирой снаряжение. — Это подарок, — коротко пояснила она, благодарно кивая. — Ты ведь ловец? — И весьма талантливый, — довольно подмигнул ей парень. — Намерен поймать свой последний в Хогвартсе снитч, так и знай! А Рознев от злости наконец сгрызет свой только чудом живой Чистомет и, если повезет, таки сменит метлу! — Арс выпускается в этом году, — ответил на невысказанный вопрос Ник, когда сам Арсений озабоченно отвлекся на подлетевших к нему с вопросом трех охотниц. Больше всего все три четверокурсницы напоминали едва оперившихся цыплят, с шумом скачущих вокруг наседки. — Арина, Мила и Ася, — представил «цыплят» Лазарев. — Волнуются, что в последний раз играют с Арсом. Он для них почти второй отец, всему научил… Приглядевшись повнимательнее, Василиса и сама заметила, что три девчонки с почти одинакового цвета русыми косичками не просто шумят вокруг вдвое большего их парня, но все норовят невзначай его обнять и в сотый раз спросить, что и в каком случае делать. Арсений терпеливо им все разъяснял, не забывая быстро, но тепло трепать по очереди все три подставленные макушки. По заверению Ника, никто из девочек не был друг другу родственником, но охотницы так сильно походили друг на друга, что Василиса так и не смогла поверить другу. Загонщики, два ладных парня с битами на перевес, представились Мишей и Матвеем. Миша был грузноватым, но спортивным семикурсником, а Матвей — ну очень компактным и худым четверокурсником, так что парочка из них получалась забавная. Откланявшись благодушной команде соперников, Василиса в еще более хорошем настроении вернулась к гриффиндорцам. Что ни говори, а играть с такими людьми было куда приятнее, чем с норовящей скинуть ее с метлы Маришкой! Некстати всплывший в памяти Слизерин и его частные представители были легки на помине. Сначала Василиса не обратила на дальнюю трибуну внимания, но, когда среди отливающей зеленым толпы студентов послышались заливистые улюлюканья, она все-таки присмотрелась к тому, что гордо презентовали школе слизеринцы. На их длинном плакате ловец в желтой форме, походившей больше на Марка, чем на законного Арсения, гордо ставил ногу на грудь лежащей под ним рыжей девчонки в красном. «Слизерин — за Хаффлпафф!» — сообщала надпись с этого левитирующего предмета искусства. Хаффлпаффцы совершенно не вдохновились поддержкой соседствующего с их гостиной факультета и, в едином порыве взмахнув волшебными палочками, наслали на несчастный плакат разом столько разношерстных заклинаний, что полотно одновременно вспыхнуло, почернело и заискрило, заставив «болельщиков» срочно падать под лавки. К трибуне подопечных уже бежала Елена, и слизеринцы пока не торопились покидать укрытий. Ольга Михайловна прикрикнула на играющие команды, отвлекая их от забавного зрелища. Матч должен был начаться вовремя. Чтобы не злить Ольгу, которая очень не любила отсутствие дисциплины, команды послушно выстроились в стройные шеренги для приветствия. Лешка по-приятельски крепко пожал протянутую Арсением руку. Пока парни обменивались обещаниями надрать друг другу задницы, Арина, Мила и Ася, шепотом обменявшись друг с другом шуткой, начали очень хитро хихикать и бросать насмешливые взгляды в сторону Витьки. — Что-то не так, девчонки? — поинтересовался Виктор и растянулся в широченной улыбке. В силе своего очарования он не привык сомневаться. Тем более, что все младшекурсники всегда смотрели на него с открытыми от восторга ртами, впечатленные легендарной личностью Жабова. — Не-а! — заверила его Арина, продолжая хихикать. Острые, еще детские черты охотницы заставляли вспомнить о лисах. — Просто видели, как ты играешь — думаем, как бы ты не послал бладжер сам в себя! Витька искренне оскорбился: он резко покраснел ушами и обиженно сложил руки крестом на груди. — Не вам, детишки, делать замечания выпускникам, — гордо заявил он. — Я в команде четыре года, и каждый мой бладжер достиг чели! — По нам не попадешь, — беззаботно пожала плечами все та же Арина. — Не успеешь! Ответить Витька не успел: Ольга Михайловна звучно свистнула. Обе команды тут же со знанием дела распределились по полю, а Витька, покрепче ухватив свою биту, уже недвусмысленно замахивался в сторону хаффлпаффских охотниц. Девочки заливисто хохотали и показывали Витьке такие же недвусмысленные языки и рожицы. Поначалу игра пошла бойко и на равных. Заменивший Витьку и вновь совершенно здоровый его комментаторский предшественник Ян Златков звучно докладывал стадиону о резких передвижениях мячей. Василиса не отвлекалась на основную игру, ища в чистом небе желанный золотой проблеск, но все равно слышала, что хаффлпаффские охотницы настолько ладно сыграны, что нет-нет да и теснят гриффиндорских коллег. — Первый гол матча забивает Алексей Рознев! — сообщил в рупор Ян. Это был хаффлпаффец-третьекурсник, однако заменять его на матче собственного факультета никто не стал — парень давно зарекомендовал себя беспристрастным наблюдателем. — Счет 10:0! Однако на его месте я бы был поаккуратнее: охотницы Хаффлпаффа явно категорически не согласны со сложившимися обстоятельствами! Василиса не сдержалась и опустила глаза на поле. Рознев как раз в панике улепетывал от летящего ему в спину бладжера, а Миша, удобно прицеливаясь, уже уверенно летел в сторону второго. — Леша, второй на подходе! — сообщила капитану неприятную новость Захарра. Лешка сразу вильнул. Бладжер продолжил лететь по заданной траектории и чуть не сбил случайно подвернувшуюся ему по дороге хаффлпаффскую охотницу. Девочка грозно зыркнула в сторону своего загонщика и раздраженно полетела дальше. Судя по довольному лицу Рознева, неожиданный инцидент пришелся ему душе. Василиса нервно хмыкнула и вернулась к изучению небосвода. К сожалению, снитч, ради матча по полной заряженный магией, не желал показываться. Что-то ярко блеснуло у трибуны слизеринцев, и Василиса мгновенно сорвалась в ту сторону. Арсений, к ее удивлению, за ней не последовал, но девочка не сбавляла ходу. Уже подлетев к странной блестящей точке, судорожно трепещущей на одном месте, Василиса наконец ее рассмотрела и тут же гневно вперилась взглядом в трибуну. Да, этого и стоило ожидать: левитацией крохотного осколка зеркала, ярко блестящего у самой стенки, занимался Марк, гаденько улыбаясь. Василиса показательно плюнула в сторону ненавистного слизеринца и вернулась наверх, вновь застыв в воздухе. Какое же у Ляхтича противное лицо! Всякий раз на общих занятиях, слыша с соседней парты перешептывания однокурсниц со Слизерина о том, какой же Марк обаятельный, она с трудом сдерживала рвотный позыв. Ну кто в здравом уме сочтет его нахальную самовлюбленную улыбочку обаятельной?! Ян торжественно сообщил об ответном голе со стороны Хаффлпаффа, заброшенном Ариной Беловой, а снитча все не было видно. Яну же скучать не пришлось: сразу после он, ничем не выказывая гордости за однокурсников, прокомментировал еще один гол в исполнении Милы Рыковой. — Счет 20:10 в пользу Хаффлпаффа! — поверх гомона толпы продолжал Ян. — Хаффлпафф уверенно повторяет успех своего предыдущего матча! Василиса удивленно опустила глаза вниз. Арина, Мила и Ася играючи перекидывали друг другу вновь обретенный квоффл, пока Захарра, Гроза и Леша безуспешно пытались перехватить злополучный мяч. Ждали Василису и другие разочарования: Витька, напрочь забыв о данной клятве, самозабвенно бросал бладжеры лишь бы куда, не делая никакой разницы между своими и чужими. Девочке пришлось и самой юркнуть влево, чтобы спасти метлу от встречи с магическим шаром. Попутно с размышлениями о том, что ей, к счастью, редко приходится сталкиваться с действиями загонщиков, Василиса предположила и разгадку витькиного сумасшествия. Судя по всему, горе-загонщик очень старательно целился в охотниц-соперниц, поэтому, ни разу не попав, плюнул на тактику и решил бить мячи просто в воздух — авось и попадет! Это привело к невиданным результатам: впервые в истории квиддича трое загонщиков сплотились в едином желании нейтрализовать атаки Витьки. Умеют же девочки из себя выводить, — Василиса припомнила историю с облысевшим Марком, когда по вине все тех же охотниц парень год не мог отделаться от глупой клички. — Не только за спортивность их в команду взяли, ох не только… К сожалению, дразнить загонщика соперника на школьных матчах никто не запрещал — это было попросту бесполезно. Хотя Ян все-таки решил облачить в слова всеобщее недовольство игрой Витьки: — Поразительно, но загонщик Гриффиндора, кажется, совсем забыл, зачем взлетел над полем! Пока Виктор Жабов полностью отвлекает на себя всех оставшихся загонщиков, охотники беспрепятственно воюют за квоффлы, не боясь преследования! Каким-то чудом Захарра, яростно рыкнув, поймала посланный Арине мяч в паре метров от удивленной девчонки. Не раздумывая, Драгоций в одиночку рванула к воротам Ника, и без комментария Яна прекрасно зная, что загонщики обеих команд заняты чем угодно, кроме квиддича. Лазарев встречал охотницу в полной готовности во что бы то ни стало отразить нападение, но и Захарра не собиралась сдаваться. — Второй гол Гриффиндора! — Ян даже присвистнул в рупор. — Захарра Драгоций с боем отобрала мяч у Беловой и получает заслуженные аплодисменты! Захарра и правда с удовольствием покрасовалась на своей блестящей метле перед зрителями, пока Ник в воротах Хаффлпаффа трагично хватался за голову. Миг заслуженной славы испортил вынырнувший из ниоткуда бладжер, вынудивший охотницу в панике набирать высоту. На лице оскорбленной Драгоций даже на бешеной скорости читалось явное желание жестоко отомстить злополучному Витьке. Как только снитч — теперь точно снитч! — быстро пронесся мимо Василисы, обдав приятным ветерком, девочка бросилась за ним в погоню. Не остался в стороне и Арсений: Василиса слышала, как ловец потихоньку ее нагоняет. Стиснув зубы, она продолжала настойчиво ускоряться. Не повезло ни одному из них — снитч вновь пропал из поля зрения спустя полминуты погони, и ловцы, не глядя друг на друга, мрачно разлетелись в разные стороны, хищно выглядывая непрерывно скачущие по полю бладжеры. Третий гол Гриффиндора в ворота Лазарева забила Гроза, спугнув с дороги миниатюрную Асю воинственным взором громовых глаз. Трибуны красных оживились, начав скандировать имена охотников. Ведущий счет вдохновил и саму команду: охотники наконец нащупали слабые места в обороне соперников и стали играть агрессивнее. Хотя девчонки Хаффлпаффа были быстры (не зря Витька так в них и не попал) и явно талантливы, сурово сведенные брови и сжатые зубы разозлившихся шестикурсников пугали четырнадцатилетних девчонок не на шутку. Особенно сильный эффект на них производила Гроза: стоило ей завладеть квоффлом, вся троица оставляла любые попытки нападения и ожидала возможности перехватить мяч в воздухе, если Гроза решит дать пас. Стратегия оказалась действенной: в течение всего лишь получаса Ян объявил о еще трех голах Гриффиндора. Трибуны красных сходили с ума, а студенты Хаффлпаффа оставили попытки докричаться до своих охотниц и срочно сменили все имена на плакатах на имя Арсения. Это была их последняя надежда на победу. — Со счетом 60:20 Гриффиндор продолжает вести! — докладывал стадиону Ян, чем окончательно добивал и без того измученного виной вратаря Хаффлпаффа. Ник уже не пытался делать вид, что настроен решительно, и висел на своей метле печально поникший. — Уважаемая школа, впервые в сезоне этого года команда забивает шесть квоффлов! Поблагодарим за это Витьку — без него Гриффиндору рекорд бы вряд ли достался! Витька ошибочно принял реплику комментатора за похвалу и поднял вверх свою биту как победный трофей. Сделал он это зря: невообразимая радость нарисовалась на лицах Миши и Влада, как раз подлетевших к бладжерам. Не веря своему счастью и боясь упустить момент, загонщики от души ударили по мячам. Оба снаряда достигли цели, и бита Жабова вмиг разлетелась на щепки. Сам же Витька с визгом полетел на землю. Соперники коротко кивнули друг другу в знак благодарности и вернулись в игру, готовые наверстывать упущенное. К сожалению, команде Хаффлпаффа это никак не помогло: оба парня так сильно устали отбивать разъяренные подачи Витьки, что их атаки так и не настигли ни одного гриффиндорца. Только Ян продолжал болтать, сообщив о еще двух голах в ворота своего факультета от Грозы и Захарры. Где-то далеко на окраине поля ловец сорвался с места. Василиса прищурилась, ища золотой мяч, и направила метлу в нужную сторону. На ее счастье снитч вилял в ее сторону, поэтому они с Арсением были примерно в равных условиях. На секунду переведя взгляд на соперника, Василиса нахмурилась. Арсений выглядел очень подавленным разгромным проигрышем своей команды. Парень, хоть и неотрывно следил за снитчем, мыслями был где-то далеко. Василиса могла поклясться, что его очень волновало состояние его охотниц. Как ни крути, счет 80:20 в пользу Гриффиндора ее тоже не радовал: в этом была исключительная «заслуга» Витьки, превратившего спортивную встречу в нечто больше похожее на цирк. «Намерен поймать свой последний в Хогвартсе снитч, так и знай!» — вспомнились Василисе слова Арсения перед матчем. Девочка со скрипом сжала зубы. Да, Лешке ее решение вряд ли понравится… Но Хаффлпафф заслужил честную компенсацию! Она не стала сбавлять скорость или демонстративно прекращать погоню, оставляя снитч Арсению. Но, когда настал решающий момент, и снитч оказался прямо перед ее лицом, она промахнулась. Резкий поток ветра от метлы и яркий блик желтого плаща на секунду лишили ее зрения, но Ян поспешил подтвердить случившееся: — Арсений Зореев поймал снитч! Хаффлпафф чудом выигрывает второй матч подряд со счетом 170:80! Василиса тяжело упала всем телом на древко. Обиженная метла резко скакнула вниз, чуть не сбросив с себя летунью, но Василиса удержалась. Спускаться к команде ей стало до ужаса стыдно. Особенно — под ошалелые крики хаффлпаффцев, не веривших своему счастью. Арсения уже передавали по рукам, подбрасывали, обнимали и хлопали по всем доступным местам. Герой игры с удовольствием принимал поздравления, гордо держа пойманный снитч как можно выше. Разве могла она себе позволить решать за команду?.. Девочка все же спустилась вниз к своим. Кружок из пяти человек на фоне толпы поддержки соперников выглядел ну очень сиротливо. Лешка устало сидел на земле, срывая только-только народившиеся молодые травинки, рядом с ним стояли Гроза с Захаррой, замершие со сложенными накрест, еще красными от сильного ветра руками. — Ну, восемь мячей не то что в сезоне — уже года два никто не забивал, — подвел итог Влад. Одной рукой он обнимал Лизу, положившую голову на его плечо. Было видно, что матч сильно измотал ее. — Мы забили их детям, — недовольно пробурчала Захарра. — Хотя эти девчонки чуть было не утерли нам носы. Но зато будут знать, что злить старшекурсников — опасно! — Простите, что не успела за снитчем, — Василиса виновато рассматривала траву у своих ног, стараясь, чтобы голос дрожал не так сильно. Говорить что-то было сложно, но молчание и вовсе превращалось в пытку. Ей очень сильно хотелось оправдаться. Лешка поднялся на ноги, отряхивая форму от пыли. — Не твоя вина, — утешил подругу он и легко махнул рукой. — Зореев не Марк, он и правда опытный ловец. И мы действительно хорошо поработали! Восемь мячей — рекорд за два года, Вадковский прав. Даже Слизерин при мне столько не забивал! Говорю спасибо вам всем, это была хорошая игра, — Лешка по очереди улыбнулся каждому из своих коллег. Закончив, он принялся методично закатывать рукава формы повыше. — А вот Витьке мне есть, что высказать… Где этот остолоп?! Пока сборная Гриффиндора, на время отложившая расстройство от проигрыша, вслед за капитаном разбежалась в поисках трусливо сбежавшего Витьки, на трибуне Слизерина Марк Ляхтич довольно насвистывал бессмысленную мелодию и наблюдал за ликующими студентами в желтом. Трибуна Хаффлпаффа должна была скоро сломаться от царившего на ней хаоса: студенты без разбору бегали в разные стороны и поздравляли друг друга, все еще впечатленные подвигом Зореева. — Все-таки твоя сестра — круглая дура, — резюмировал он, чем порадовал сидяшего рядом Норта. — Она бы успела поймать снитч, но почему-то не стала. Норт презрительно хмыкнул. — Зачем ей? Просто не успела, вот и все. Она всего год в квиддич играет, — сам Огнев-младший состоял в команде с третьего курса и был несказанно рад, что сестре ни за что не догнать его в опыте. — Не заставляй меня объяснять очевидное, — возвел глаза к небу Марк. — В конце-концов, ловец из нас двоих я. И я уверен, что она специально уступила снитч. Настроение у Норта от замечания Ляхтича несколько ухудшилось. Он все еще был доволен проигрышем Василисы, потому что это означало, что у отца не будет повода считать ее лучше. Особенно сейчас, когда Норт получил Стальной Зубок, — драгоценнейшую семейную реликвию — он ни за что не мог допустить того, чтобы кинжал попал в руки рыжей. Однако он все равно нашел взглядом злополучную сестру на поле. Она как раз отыскала спрятавшегося среди опорных балок трибун Витьку и громко звала сокомандников. Бред, — убеждал себя Норт. — Арс ей даже не друг. Какая ей может быть разница… Сам Норт, конечно же, знал, что для капитана сборной Хаффлпаффа не было ничего важнее квиддича. Он не был особенно талантливым волшебником и вообще происходил из магловской семьи, но в квиддиче был чертовски хорош — даже Норт с неудовольствием это признавал. Пока ловцом в команде Слизерина был Фэш, снитч кочевал между ними от матча к матчу, а ведь Драгоций тоже был школьной спортивной легендой. В общем, в школе о страсти Зореева знали все. С ним Хаффлпафф наконец-то начал выигрывать Чемпионаты, и Арсения единогласно за это уважали. Гриффиндор наконец собрался вокруг Жабова, и Лешка, насколько мог видеть Норт, влепил ему весьма ощутимую затрещину. Для этого Розневу пришлось подпрыгнуть, но он таки достал до лица загонщика. Витька молча внимать не стал, и между ребятами разразился скандал. В это же время в центре поля Арсения наконец поставили на землю, и к нему, без стеснения рыдая, подскочила эта странная Катя Серебрякова. Норт мало о ней знал, но чувствовал себя в ее присутствии некомфортно. Когда она ушла из команды, дышать Огневу стало значительно легче, но теперь ему снова приходилось мириться с ее иногда пугающей молчаливостью. И вновь, вся школа знала о таинственной, но нерушимой дружбе слизеринки Кати и хаффлпаффца Арсения. Арсения за это почитали, а вот Серебрякова часто отхватывала от однокурсников едкие замечния и вообще не пользовалась в родной гостиной особой популярностью. Разве что отличники типа Драгоция были с ней в ладах — Серебрякова была до чертиков умной. Откуда Василиса могла бы знать, что пойманный снитч спасет Арсению репутацию, Норт так и не понял. Не могла же она, только познакомившись, что-то о нем понять? И поступиться собственными интересами? Рознев был не из тех, кто готов жертвовать своей победой на Чемпионате ради душевного спокойствия соперника. А сестра?.. Обо всем этом размышлял Норт, покидая поле для квиддича и вполуха слушая болтовню Дейлы о том, что Марк собрался снова вернуть в команду Ингу.***
Надо ли говорить, что Витьку с позором выставили из команды? Драку, едва завязавшуюся между Лешкой и Витькой, пресекли немедленно: Лисса хорошо представляла себе характер капитана сборной Гриффиндора и сразу после окончания матча неотрывно за ним следила, готовая в любой момент вмешаться в происходящее. Чтобы Рознев расстраивался не так сильно из-за отнятой возможности отомстить, профессор при всей команде лично отчитала Жабова. Витька стойко вынес ее речь и испарился, как только Рознев злостно выкрикнул: — Чтоб духу твоего на поле не было! Смотреть на раздосадованную сборную Лиссе было до слез обидно. Квиддич был и ее школьной страстью: только попав в Хогвартс, она мечтала стать следующим ловцом Гриффиндора. На третьем курсе ей это удалось, и до самого выпуска Лисса Огнева звалась сокомандниками Белкой за то, что могла буквально скакать в воздухе, повторяя полет снитча. — Я горжусь вами, — декан наконец ослабила хватку на локте Рознева и ласково потрепала его по макушке. Лешка принялся отряхивать и потирать руку. — Несмотря на то, что происходило на поле, вы продолжали достойно играть и поставили свой личный рекорд. Впереди еще целый матч, и это будет ваш шанс отыграться! Что касается меня — я в вашу победу безоговорочно верю. Василиса старалась по возможности не смотреть на мать, но тут уже не сдержалась и благодарно ей улыбнулась. Девочка не знала, чем для них обернется грядущий матч с Рейвенкло, но чувствовала, что поддержка Лиссы сильно ободрила не только ее, но и всех в команде. — Мы вас не подведем, — пообещал декану Лешка. — Как только найду замену, мы вернемся к тренировкам! С поля гриффиндорцы уходили во вполне боевом духе. Всей командой они задержались у хаффлпаффцев, чтобы поздравить ребят с победой, и Василиса застала интереснейшую картину: Арсений, наконец оставленный толпой благодарных однокурсников, торжественно вручал завоеванный снитч плачущей Кате Серебряковой. Сцена заставила ее широко улыбнуться и почувствовать облегчение от тяготившей ее вины. Если победа Хаффлпаффа сделала этих двоих настолько счастливыми, Василиса была рада, что уступила. И даже грядущие насмешки Норта и Марка ее не переубедят! — Кажется, я должен получить свои двадцать щелбанов, — деловито цокнул Лешка, когда пожал всем руку. — Готов, Лазарев? Ник слегка стушевался. Во всей суматохе, начавшейся вокруг него, он совсем забыл о своем споре с Розневым. Да и ему уже было не до щелбанов — Ник был счастлив сразу по двум большим причинам. Во-первых, его впервые в жизни подбрасывали в воздух всем факультетом! Хотя Арсению и досталось больше всех, Хаффлпафф сердечно отблагодарил каждого члена команды. А во-вторых… Уши парня до сих пор горели от нового поцелуя в щеку. Виновница смущалась рядом — Диана стояла позади, скромно потупив взгляд в пол. — Может, ну их? — предложил Ник, почесывая почти лысый затылок. — В конце-концов, игра вышла престранная… — Спор есть спор! Если я дал слово, что добровольно получу в случае проигрыша — я не отступлюсь! Пока Лешка клянчил у друга щелбаны, Влад с Лизой под шумок удалились в сторону раздевалок, справедливо рассудив, что обязательная командная часть на сегодня закончена. Глазастая же Захарра, ухватив за руки Грозу с Василисой, больно дернула обеих к Диане. — Ну, и?! — требовательно зашептала она, чтобы не привлекать внимания Рознева с Лазаревым. — Не понимаю, о чем ты, — Диана еле сдерживала рвущийся наружу смех. — Не придуривайся! Стоит красная, как рак, — и не понимает! — Даже Василиса так не краснеет, — уворачиваясь от шутливого толчка Огневой, согласилась Гроза. Хотя все и так знали, в чем дело, им хотелось услышать правду от самой Дианы Фрезер. Диана наконец заливисто рассмеялась. Требовательно глядящие на нее три пары глаз забавляли девочку до невозможности. — Я его поцеловала, — пожимая плечами, укрытыми желтым шарфом Ника, сообщила Диана. — И не позволю вам над этим смеяться! Но смеяться никто и не планировал: под единогласный визг Захарра с Василисой заключили Диану в объятия. Гроза некоторое время сопротивлялась, но и ее упрямая рука Драгоций утянула в дружескую «малину». Если и ради этого Гриффиндору нужно было проиграть — Василиса была дважды горда своим решением.***
Школьная жизнь пошла своим чередом. Хотя только-только начался март, студенты уже вовсю ждали пасхальных каникул. За столом Гриффиндора в Большом зале только и было слышно, что кто-то вернется к родителям, кто-то отправится в путешествие, а кто-то планировал наведаться в мир маглов. Друзья же лениво обсуждали очередную вылазку в хижину. Вот только спланировать ее никак не удавалось. Хотя все недоразумения в компании утряслись, снова собраться вместе не получалось: то Диана с Ником хотели провести вечер за рунами отдельно от всех, то Гроза убегала в клуб любителей прорицаний, то Лешка отнекивался, ссылаясь на поиски нового загонщика. Фэш все еще не особо хотел появляться в одной комнате с Розневым. Да и Василиса тоже чувствовала, что устала от неудач их расследования. Раз дело не желало двигаться, возможно, стоило бы просто оставить все так, как есть? Широко зевая после лекции Мандигора, Василиса шагала в сторону библиотеки. Ей предстояло написать огромное исследование о числовых принципах работы маховика времени для Астариуса, и поэтому возникший посреди коридора Норт, преградивший дорогу, оказался для девочки сюрпризом. Василиса врезалась в брата, больно впечатавшись в него носом. — Могла бы и под ноги смотреть, — Норт недовольно потирал мантию на груди, будто боялся, что прикосновения Василисы ее испачкали. — Мог бы и не стоять посреди коридора, — парировала Василиса. Она намеревалась продолжить путь, но Норт сделал шаг в сторону вместе с ней. — Чего тебе надо? Недоверие в ее голосе странно повлияло на брата: Норт сконфузился и стал нервно щелкать пальцами. — Мы можем поговорить наедине? — Если это какая-то шутка, можешь даже не стараться, — фыркнула Василиса. — Приведешь туда, где поджидает Ляхтич? Или Дейла? — Ты можешь просто пойти со мной? — Норт почти жалел, что решил говорить с сестрой, но отступать ему не было никакого смысла. Тем более, что выходящие с Заклинаний слизеринцы уже с интересом оглядывались на стоящих у дверей Огневых. Василиса стояла на своем. — Сначала скажи, что тебе нужно! Лицо брата скривилось от неудовольствия. Но, помолчав немного, он все-таки выдавил: — Это насчет… Стального Зубка. Больше уговаривать Василису не пришлось: она быстро кивнула и поспешила вслед за Нортом в сторону подземелий. Сама Василиса почти не ориентировалась в нижних этажах школы, но Норт со знанием дела вел ее замысловатыми путями, пока они не оказались в темной комнатушке без окон, вдоль стен которой валялся всякий древний хлам. Торопить Норта Василисе не хотелось. Только услышав о Зубке, девочка почувствовала, как тревожно забилось ее сердце, и теперь ни за что не хотела спугнуть решившегося на откровение брата. Что он хочет ей сказать? Что-то плохое? Или он тоже видел видения? Норт наконец собрался с мыслями и шумно выдохнул. Лицо его сделалось серьезным и очень сильно похожим на отцовское. — Я решил отдать тебе Зубок, — выпалил он. Будто боясь передумать, он быстро вытащил из потайного кармана мантии кинжал и грубо впихнул его в руки Василисе. Кожа рукоятки отозвалась приятным теплом, будто здороваясь с хозяйкой. Василиса покрепче сжала ее, чтобы не потерять снова. — Почему? — требовательно спросила она. — Разве отец не отдал его тебе? — Отец не знает об этом, — уверенность покинула Норта, и он словно скукожился. Отцовские черты тоже покинули осунувшееся лицо братца. — Он сказал, что я должен разговорить кинжал, но я не смог. Уголок василисиных губ дрогнул. Зубок выбрал ее! — Но почему ты решил, что смогу я? — все же спросила она, подавляя ползущую наружу улыбку. Норт зябко дернулся. — Кинжал сказал, — Норт бросил на Василису быстрый взгляд, боясь, чтобы сестра не приняла его за сумасшедшего. — Не знаю, что ты там думаешь, но он каким-то образом говорил! Василиса спокойно кивнула. Ей-то точно не пришло бы в голову обвинять брата в сумасшествии за разговоры с Зубкой — ей кинжал показывал целые воспоминания. Норт еще некоторое время дотошно вглядывался в лицо сестры в поисках насмешки и, не найдя, успокоился. Ему даже показалось, что он нашел в ее синих чужих глазах что-то похожее на понимание. — Сказал, что мое время еще не пришло. И я решил, — Норт набрал в грудь побольше воздуха, — что ты, наверное, не так уж и плоха, как я о тебе думал. Василиса поперхнулась вдохом от неожиданности. — И с чего это вдруг? — откашлявшись, спросила она. Раз Норт решил быть честным, этим надо было пользоваться! Норт отвернулся от сестры. Василиса буквально видела, как внутри него сражаются одному ему известные чувства, но следы борьбы были налицо: серо-зеленые глаза тревожно бегали по затянутым паутиной стенам, и всего его будто при шторме качало из стороны в сторону. — После матча, — наконец тихо сознался брат, так и не повернувшись к Василисе. — Марк сказал, что ты уступила Арсу снитч… И я понял, что сам бы так не смог. А ты взяла и смогла, будто бы снитч для тебя ничего не значит! Он разозлился так внезапно, что Василиса даже не успела определить, в какой момент это произошло: только что Норт стоял подавленный и грустный, и вот уже привычно гневно пожирает ее отцовскими глазами. — Как ты это делаешь, черт возьми? — теперь Норт напирал на Василису, требуя ответов. — Почему тебе так легко думать о ком-то другом? К сожалению, у Василиса не было ответа на этот вопрос. Все, что она знала: ей с детства было легко понимать чужую боль. Возможно, потому, что она была хорошо знакома со своей. — Так само получается, — сказала она Норту. Ей не хотелось оставлять брата совсем без ответа. — Повезло, — Норт сложил обе руки на груди. — Неудивительно, что ты так нравишься маме. Последнее Норт договаривал с большой обидой. Василиса хотела было возмутиться, что Норт и сам мог бы начать беспокоиться хотя бы о собственных младших братьях, чтобы порадовать Ниру, но тот успел быстрее: — Это должно остаться в тайне, — заявил он, не собираясь продолжать разговор. — Или я скажу отцу, что это ты отобрала у меня кинжал. — Какой же ты отвратительный! Норт довольно хмыкнул и, не прощаясь, сбежал из каморки. Василиса хотела крикнуть ему вслед еще что-нибудь обидное, но в груди стало знакомо пусто, и она провалилась в воспоминания Зубка.
