Глава 29: Планы
2 января 2023 г., 13:00
Примечания:
Всех с наступившим Новым годом! Спасибо, что остаетесь 🖤
До Пасхальных каникул оставалась всего неделя, и она не обещала быть легкой. В понедельник Василису общими усилиями Грозы, Захарры и Лешки все-таки притащили на занятие по защите от темных искусств к Нерейве. Толку от этого занятия было очевидно немного: пока друзья совершенствовали телесных Патронусов, Василиса оказалась среди пятерых студентов Гриффиндора и Слизерина, так и не сумевших вызвать защитника хоть в какой-нибудь форме. Очень скоро Василиса бросила попытки улучшить заклинание и переключилась на восторженное созерцание птицы-гром, призванной Грозой. Серебристый образ величественно парил под арочным потолком класса и волей-неволей затмевал всех призванных животных: даже внушительных размеров аллигатор Фэша Драгоция неизбежно терялся на фоне защитника Грозы. Лешку подвиг подруги вдохновил чрезмерно, и он с такой душой вложился в очередной заветный пасс палочкой, что из полупрозрачного белого тумана к нему наконец выпрыгнул отсвечивающий серебром средних размеров пес. Маришка со знанием дела признала в Патронусе Рознева бигля, но парню было все равно: он спешил найти Василису, чтобы презентовать ей свое долгожданное чудо.
Утром следующего дня, за пару часов до начала зельеварения, Василису задержал в коридоре Николай Броннер. Профессор по уходу передал немало удивленной студентке, что ее ждут в кабинете директора и, задумчиво поглаживая седые усы, скрылся в неизвестном направлении. Пока парящие лестницы «везли» ее на самый верх Большой лестничной башни, Василиса успела вся известись от неизвестности и неожиданности приглашения Астариуса. К грозной горгулье-охраннице она шла, нервно перебирая пальцы, и от испуга чуть дернулась, когда статуя начала медленное вращение и открыла проход в кабинет.
Первое, что бросилось Василисе в глаза — легкий беспорядок и уютная обжитость помещения. В сравнении с кабинетом времен директора Диппета здесь было намного приятнее находиться, не чувствуя нарочитой стерильности. Сам Астариус, одетый в светлый, расшитый звездами халат, задумчиво крутил огромный глобус в золотой оправе, стоящий за директорским столом. А у стола, спрятав руки по локоть в рукава темно-красной мантии, стояла Лисса. Волосы ее против обыкновения были свободны от шляпы или платка и почти сливались с одеянием в цветах Гриффиндора.
— П-профессор, — с запинкой произнесла Василиса, сообщая о своем приходе. Ей было не оторвать глаз от мамы, такой красивой она была без порядком надоевших девочке головных уборов.
— А, Василиса, — Астариус улыбнулся в свои длинные усы и оставил в покое глобус. — Проходи, не бойся.
Директор проигнорировал свое законное рабочее кресло и вместо этого присел в глубокое резное у камина, топка которого лишь чуть дымила давно прогоревшим пеплом. Он махнул рукой своим гостьям на диван напротив, и Василиса, то и дело косясь на мать, послушно заняла место у одного края. Лисса тихо присела с другого.
— Ты выглядишь беспокойной, Василиса, — участливо обратился к ней Астариус. Василиса отрицательно мотнула головой, но столь опытного волшебника было не так просто обмануть. — Понимаю: вызовы к директору никогда не бывают приятными. Но уверяю, что ругать тебя не за что, и повод для этой встречи был совсем иным.
Василиса еще раз посмотрела на маму. Волосы ее и правда были почти красными в полутьме кабинета, из-за чего казалось, что голову ее укрывал капюшон от мантии. Заметив взгляд девочки, она сбросила с лица напряженное выражение и мягко ей улыбнулась.
— Это я попросила Астариуса вызвать тебя, — призналась она, выпуская руки из рукавов и укладывая их на колени. — Чтобы обсудить твои грядущие каникулы. Нужно, наверное, сказать тебе сразу — профессор Астариус знает о нашей с тобой связи.
Лисса чуть вжала в себя острые плечи, будто бы боясь сказанного. У Василисы же от удивления так широко раскрылись глаза, что она почувствовала ими прохладное движение воздуха в комнате. Астариус наблюдал за ними с полуулыбкой, искусно спрятанной за белоснежно-седой бородой.
— Не пугайся, дитя, это никак тебе не навредит. Я знаю об этом с тех давних времен, как принял профессора Огневу в Хогвартс по рекомендации твоей бабушки. Поверь, ей тогда очень нужен был хотя бы один добродушный старикан, готовый выслушать и помочь.
— И бабушка была не против?!
— Думаю, она не просто так передала падчерицу мне на попечение, — вокруг светлых глаз Астариуса собрались морщинки, — и давно догадалась о моей осведомленности. Как видишь, вмешиваться она все-таки не стала.
Странная волна благодарности и негодования поднялась в груди Василисы. Ей было приятно узнать, что даже после отлучения от семьи Нерейва продолжала заботиться о Лиссе, но с другой стороны сознания рокотало гневное: «Еще бы она стала вмешиваться после такого!» Девочке захотелось сесть поближе к матери, — раз Астариус в курсе, можно ведь не скрываться? — но Лисса оставалась серьезной и недвижимой, и Василиса расстроенно отбросила эти мысли.
— Несмотря на благородство глубоко уважаемой мной Нерейвы, думаю, что другие твои близкие родственники не склонны быть столь же покладистыми, — продолжил Астариус, украдкой внимательно следя за обеими посетительницами. — Насколько я знаю, Пасхальные каникулы ты хочешь провести в гостях у профессора травологии?
Василиса кивнула, немного удивленная официальностью директора. Лисса, сидящая рядом, нервно подобралась.
— Это замечательная идея, — одобрительно кивнул Астариус, — но в свете грядущих событий требующее небольшой подготовки. Ты уже знаешь, что я предложил Лиссе выдвинуть свою кандидатуру на пост министра? Тогда ты понимаешь, что это может сильно не понравиться не только господину Драгоцию, но и, например, твоему отцу. Не думаю, что он одобрит, если пост министра займет его бывшая сводная сестра.
Василиса, сама того не ожидая, резко скривилась от этих слов. Какая мама ему сестра?! Это и в мыслях было произносить странно, а звучало так и вовсе абсурдно.
— Все-таки твой отец тесно связан с кампанией Астрагора и активно продвигает его кандидатуру в министерстве, — спокойно продолжал Астариус, никак не комментируя реакцию девочки. — Кто знает, что придет ему в голову? Обвинение в похищении наследницы? Использовании служебного положения в школе Хогвартс во вред студентам? Будучи директором, я не смогу проигнорировать таких громких заявлений.
— Он не станет, — Василиса сложила на груди руки. — Он никогда не говорит о… сестре.
Почему-то ей стало очень страшно назвать Лиссу мамой — вот так открыто, в кабинете директора школы. Астариус подбадривающе ей улыбнулся, будто бы она поступила правильно.
— Нортон сможет сделать исключение для столь важного дела, сомневаться в этом не приходится. Готов сказать больше: любые пустые обвинения в адрес школы или наших преподавателей я всегда смогу опровергнуть. Неприятный нюанс тут иной, Василиса. Ты, может, уже догадалась, какой?
— Профессор, она ведь еще ребенок, — с укором вмешалась Лисса, не давая дочери ответить. — Которого, к тому же, тщательно держали вдалеке от политики и светских скандалов.
— Пожалуй, вы правы, — закивал Астариус, «сдаваясь». — Я объясню сам. К сожалению, даже если мы достойно ответим на обвинения твоего отца, это создаст плохую почву для дальнейших наших действий. Пойдут слухи, Пророк обязательно напишет какую-нибудь чудну́ю статейку, а в министерстве заговорят о Лиссе Огневой совсем в иных контекстах. Поэтому я бы хотел сделать все, чтобы уважаемый Верховный чародей Огнев не получил такой сладкой возможности испортить нам первые же шаги. Понимаешь?
Василиса очень медленно кивнула. Когда Астариус сказал, что отец бросится обвинять Лиссу во всех возможных и невозможных грехах — она с легкостью это вообразила, потому что с него могло статься что угодно, чтобы испортить ей жизнь. Ей так же ясно виделось и то, что Астариус как волшебник с нерушимым авторитетом сможет спокойно отца осадить (и она бы с огромным удовольствием на это посмотрела!). Но она совсем не подумала о том, что этого могло оказаться недостаточно, чтобы все-все люди признали Лиссу невиновной.
— Но ведь вы сказали, что сможете все опровергнуть? И я тоже скажу, что никто меня не похищал!
— Видишь ли, Василиса, даже если мы всех переубедим, никто не запретит Астрагору при каждом удобном случае напоминать об этом смехотворном слухе. Что бы ты думала о нашем профессоре Мандигоре, если бы на каждом моем занятии я бы говорил, что он никогда не чистит зубы? Возможно, поначалу ты бы благоразумно не поверила, потому что никаких доказательств я не приводил. Но со временем стала бы садиться за парты подальше, не так ли?
Дурно пахнущий рот Мандигора так живо нарисовался в сознании девочки, что ей захотелось поскорее стереть его из памяти. Она бы ничуть не удивилась, если бы занудный преподаватель Заклинаний и правда никогда не притрагивался к зубной щетке… И по коже ее пробежал холодок. Что же будут думать все о Лиссе, если отец и правда заявит, что она выкрала у него дочь?..
— Вижу, что ты поняла опасность ситуации, — Астариус задумчиво разгладил бороду. — Но не стоит впадать в отчаяние, дорогая Василиса. В любой ситуации можно найти разумный выход.
— У вас есть план?
— Мы сможем всего этого избежать, если официально на каникулы ты останешься в Хогвартсе, — Лисса села вполоборота, и Василиса увидела ее строгое и уверенное лицо, заострившееся больше обычного. — Студенты факультетов уже сообщили деканам о том, где планируют провести каникулы, и почти все они, включая твоих друзей, отправятся по домам.
— А бабушка?
— Нерейва Огнева не планирует покидать замка, — цокнул языком Астариус. — Мы мило беседовали с ней этим утром. Полагаю, она захочет остаться, чтобы приглядывать за тобой.
— Это нестрашно, — Лисса аккуратно разгладила тонким пальцем образовавшуюся на лбу складку, возвращая лицу фарфоровую безупречность. — Никто не запрещает все каникулы провести в кровати своей спальни, а в башню Гриффиндора у нее нет доступа. Как только суматоха спадет, мы сможем перенести тебя ко мне тайно. Держи вот это.
В руках Василисы оказался небольшой листок, пустой с обеих сторон.
— В ночь на воскресенье мы подключим камин в башне Гриффиндора к каминной сети. Ты ведь уже трансгрессировала через камины? Около полуночи проход откроется, и на листе появится адрес, который тебе нужно будет назвать. А я встречу тебя с другой стороны.
Василиса нежно погладила заветную бумажку и с широкой улыбкой кивнула. Лисса ответила ей тихим смехом и заправила буйный рубиновый локон за ухо.
— Если вдруг Нерейва или кто-то из студентов заподозрит неладное, профессор Астариус выиграет нам немного времени, и мы ненадолго вернем тебя обратно в школу через тот же камин. Но я верю, что все будет спокойно, и твои каникулы пройдут безукоризненно!
Лисса снова убрала руки в складки мантии. Пока Василиса раздумывала, можно ли ей хотя бы на пару секунд обнять маму, Астариус деловито прокашлялся и поднялся со своего места.
— На этом предлагаю завершить нашу встречу, — он протянул свою большую ладонь Василисе. Девочка осторожно взяла директора под локоть, с сожалением понимая, что он хочет немедленно выставить ее за дверь. — Ты все запомнила? Чудесно. До начала каникул же советую тебе как можно реже встречаться с профессором Огневой, чтобы избежать неприятных ситуаций.
Астариус мягко уводил Василису к выходу, и девочка тоскливо обернулась к оставшейся сидеть Лиссе. Женщина пару раз махнула ей рукой в знак прощания, и Василиса в который раз поразилась, как красиво было ее лицо.
— До встречи, — еле слышно прошептала профессор.
Дверь за Василисой с тихим стуком закрылась. Лисса поникла плечами, теряя идеальную осанку, и волосы мягкой волной посыпались из-за ее спины. Левой рукой она неосознанно поглаживала соседнее место, которое только что занимала ее дочь.
— Не торопитесь расслабляться, — усмехнулся в усы Астариус. — У нас ведь еще много работы сегодня.
— Вы не представляете, чего мне это стоит, — Лисса на мгновение прикрыла свои ярко-синие глаза. — Но вы правы. Не стоит опаздывать.
Она резко поднялась с дивана и твердо встала подле директора. Астариус, еле ощутимо опустив руку на ее плечо, тут же трансгрессировал из школы. Переход доставил их в просторную гостиную, заставленную свечами и всякого рода статуэтками, в центре которой красовалась композиция из проржавевшего местами камина и чистых, но уже потрепанных временем кресел. На приземистом столике у камина в ряд стояло пять высоких граненых кружек с пряно пахнущим смородиновым ромом.
— Кажется, нас уже заждались, — Астариус с удовольствием потянул носом запах напитка.
— У нас ведь неформальная встреча, — Николай Броннер поводил туда-сюда пышными седыми усами. — А к дружеской беседе прилагается хороший горячий напиток.
— Николай в своем обычном репертуаре, — Диара Дэлш сидела поодаль от своих спутников, держа крепкую спину неестественно прямо. — Поверьте, профессор, я пыталась настроить их на серьезный лад. Все тщетно.
— Вы слишком строги, — Константин Лазарев примирительно придвинул одну из кружек поближе к преподавателю рун. — Ром у Розмерты чудесен на вкус и почти не смущает рассудка.
— И все-таки мы здесь не для распития чудесных напитков, — Диара даже не посмотрела в сторону предложенной кружки. — Профессор, вы объясните, почему собрали нас в «Трех метлах», а не в учительской? У Елены сейчас идет зельеварение, она бы при всем желании не смогла вмешаться или подслушать.
Астариус отступил от Лиссы и принялся разводить огонь в камине. Лисса же опустилась в ближайшее к Диаре кресло.
— Хогвартс — это, в первую очередь, школа, — из длинной витой палочки директора с треском вылетела искра, поджигая уложенные в топку ветки. — Там мы учим детей быть хорошими волшебниками. Нашим политическим интересам там не место.
— Уши Мортиновой дотягиваются даже туда, где ее самой нет и не было, — Николай ухватил огромной мозолистой ладонью свою кружку, игнорируя слишком маленькую для него ручку. — И не забывайте, что Мандигор тоже заседает в Министерстве. В школе нельзя собираться для таких разговоров.
Профессор по уходу разом опрокинул в себя половину содержимого. Он с удовольствием проглотил ром и стер красные капли с усов и бороды.
— И это тоже верно, — согласился с Николаем Астариус. Он осторожно оперся на медленно теплеющий камин, присмотрев себе уголок почище от ржавой пыли. — Но прежде, чем мы заговорим о политике, я хотел бы подробнее услышать ваш утренний доклад.
Лисса, Константин и Николай обменялись многозначительными взглядами. По безмолвной договоренности первым говорить начал Лазарев-старший, для уверенности откашлявшийся и поправивший нашивку с желто-черным барсуком на профессорской мантии.
— Видите ли, не так давно к нам обратились наши дети с одним и тем же вопросом. Все они интересовались подробностями о Хардиусе Огневе. Признаться, я не сразу понял, что речь идет не о министре… Но когда сын упомянул, что этот человек якобы преподавал в Хогвартсе зельеварение и травологию, я сразу же направился к Лиссе. К счастью, профессор знала, о ком речь.
— Ко мне с этим вопросом обращалась Василиса Огнева, — подтвердила слова коллеги Лисса. — У нее даже был формальный повод — она готовила работу для Елены по Алому цветку. Не имею представления, зачем Мортинова дала шестикурсникам тему, достойную магической диссертации, но я подсказала Василисе все, что могла. Что до остальных — для меня было загадкой, чем этих детей так заинтересовала персона полузабытого ученого. И эта их странная уверенность в том, что Хардиус преподавал в Хогвартсе…
— Елена совсем с ума сошла, — нахмурилась Диара. — Зачем давать детям тему Алого цветка, если даже взрослым специалистам бывает сложно в ней разобраться? Полагаю, у нее заточен на твою племянницу зуб, как и на мою подопечную Фрезер после истории с порчей учебников.
— Ник не посещает у профессора Мортиновой никаких занятий, но тоже тщательно расспрашивал о прежних преподавателях зельеварения, — покачал головой Константин. — Это просто не могло быть совпадением, особенно учитывая, что эти дети — друзья.
— Не то слово, — Николай Броннер уже допил ром из своей кружки и взялся за следующую. — Я как-то ночью осматривал Гремучую иву, потому что только ночью к этой подлянке можно подобраться совсем близко, и приметил там кое-кого из студентов. Хорошо, что решил подежурить у ивы еще пару дней: спустя некоторое время Драгоций привел с собой подмогу, и Маар, Василиса и Ник были среди них.
— Вы заметили детей у ивы после отбоя и ничего не предприняли по этому поводу?!
— Диара, не возмущайтесь так громко без видимых на то причин. Моя небольшая слежка заставила меня обсудить увиденное с Константином, его с Лиссой, и мы втроем решили разузнать, почему же студентов, совершенно не интересующихся ни травологией, ни зельеварением, так увлекла фигура Хардиуса Огнева.
— И почему они решили связать его со школой, — дополнил слова Броннера профессор магловедения.
Диара холодно оглядела обоих мужчин.
— И что же вы выяснили?
— Ничего хорошего для Огневых, — тяжело вздохнула Лисса. — Пришлось и самой поглубже заглянуть в труды Хардиуса, чтобы найти ключ, но результат точно того стоил.
***
История магии в исполнении профессора Мандигора с каждой неделей становилась все более изматывающим испытанием для всех студентов без исключения. Даже ученики с Рейвенкло, привыкшие гордиться тем, что мировой специалист в области заклинаний Мандигор был выпускником их факультета, сдавались под натиском его безжизненного тона и откровенно спали на лекциях. На последней перед каникулами неделе профессор одарил студентов сразу двумя новостями. Хорошая (даже отличная!) гласила, что в будущем году Мандигора заменит какой-то новый преподаватель, и он с радостью вновь посвятит себя только заклинаниям. Плохая состояла в том, что принимать летний экзамен будет все-таки он, и объемы озвученной необходимой к экзамену литературы навевали тоскливые мысли о преимуществах отчисления. После обеда многие студенты с радостью выскочили из прохладных стен замка на залитые предапрельским солнцем лужайки. Младшекурсники бегали вокруг Гремучей ивы, лениво щелкающей малышню по носам. Дерево готовилось распустить свои листья, и совсем не хотело отвлекаться на неугомонных детишек. Студенты старших курсов разбрелись по укромным уголкам: ребята поудачливее заняли беседки, остальные довольствовались тем, что предлагал холмистый и богатый на потайные места ландшафт территории школы. Алексей Рознев был крайне удачливым студентом: он первым испарился из Большого зала и с грозным видом настоящего гриффиндорского льва охранял свою любимую беседку с видом на Черное озеро от других желающих занять ее для собственных свиданий. Лешке крайне понравилась озвученная Василисой мысль, что это он собрал вокруг себя всю их компанию, и теперь парень чувствовал себя ответственным за каждое их новое собрание. Однако эта ответственность очень ему льстила, и он с чересчур благосклонным видом приветствовал появляющихся на пороге беседки друзей. — Вы только на него посмотрите, — заходя в беседку, Захарра не оставила одухотворенное лицо капитана сборной без внимания. — Будто деканом досрочно назначили! Ты с чего такой довольный вдруг? — Лучше бы просто сказала спасибо, — отмахнулся от нее Лешка. — Без меня не видать бы было нам этой беседки! — А то сидеть больше негде, — Драгоций насмешливо вскинула брови и обвела рукой окруженную горами долину, в которой стоял замок. — И правда, без тебя бы пропали! — Захарра, позволь Леше насладиться ролью лидера, — Диана закончила поправлять чуть растрепавшуюся от ветра короткую черную косу и вмешалась в назревающий спор. — Ведь и правда без него пришлось бы сидеть на траве. — Капитан на поле — капитан везде, — Гроза в знак уважения хлопнула Рознева по лопаткам, отчего ему пришлось с большим усилием сдерживать внезапно родившийся в груди сдавленный кашель. — Многовато чести, — вздернула нос Захарра. Но напирать на Рознева прекратила, довольная тем, что ладонь Грозы моментально выбила из капитана всю его напускную важность. Василиса вбегала в беседку одной из последних: по дороге из Большого зала ее подловила Нерейва. Бабушка прохладным тоном спросила, не хочет ли Василиса отбыть на каникулы в их дом на Черном озере, на что Василиса так же прохладно озвучила твердое намерение остаться в школе. Профессор сообщила, что в таком случае останется в замке, чтобы обеспечить внучке полную безопасность, Василиса же в ответ только фыркнула, нисколько не скрываясь. — Пусть ты держишь на меня обиду, это не отменяет того, что тебе нужна моя защита, — Нерейва строго посмотрела на внучку, но взгляд ее не возымел никакого эффекта: Василиса все так же без стеснения выражала крайний скепсис в отношении их разговора. — Как и не отменяет того, что я все еще твоя бабушка! Василиса дрогнула от прозвучавшей в укоре бабушки тени разочарования. — Простите, если мое поведение больше вам не по нраву, — хоть она и говорила с подчеркнутым уважением, что обычно означало в их доме глубочайшую обиду любой из сторон, голос Василисы уже не звучал так убедительно смело, как пару мгновений назад. — Благодарю за заботу, но не думаю, что на этих каникулах она мне понадобится. — Василиса, — Нерейва положила твердую руку на плечо внучки, отрезая ей пути отступления, — не горячись. Твоя злость мне понятна, но не превращай родную бабушку в монстра! Разве хоть раз я сделала что-то, что навредило тебе? Василиса недовольно дернула плечом, освобождаясь от плена Нерейвы: бегущие туда-сюда мимо них студенты и без того подозрительно косились на их пару, нервно застывшую посреди фойе. — Твой отец совершенно не умеет вести столь деликатных разговоров, — не услышав от нее ответа, продолжила Огнева-старшая. — Он слишком категоричен, когда речь идет о ком-то, на кого он затаил смертельную обиду. Но Василиса, — Нерейве удалось поймать взглядом бегающие Василисины глаза, и она снова положила на плечо девочки руку, на этот раз куда мягче, — вещи, которые мы обсуждали, невероятно серьезны, понимаешь? Я ведь не прошу тебя провести все каникулы в Черноводе. Я прошу, чтобы ты приехала домой, где ты будешь в полной безопасности. — Я хочу обдумать все сама, — сжала кулаки для большей уверенности Василиса. — Дома ты снова будешь говорить только то, что разрешил отец, и ни на шаг от себя не отпустишь. А в школе меня никто не посмеет тронуть. — И что ты будешь делать в замке одна две недели? — Думать, — не сдержалась и огрызнулась девочка, выныривая из-под ладони Нерейвы. — Дайте мне побыть наедине с самой собой! — Не делай глупостей, Василиса, — Нерейва внимательно сощурилась. — Хочешь пространства — хорошо. Но я буду наблюдать. Не отвечая, девочка обогнула бабушку по широкому кругу и пулей бросилась к выходу из замка. Ей хотелось отругать себя за то, что она спасовала перед недовольством Нерейвы. Подумаешь, разочарование! Это она разочаровала Василису настолько, что больше не имела права таким тоном с ней разговаривать. Разве это удивительно, что в ответ на принятие стороны отца Василиса больше не может относиться к ней с прежним трепетом? Да теперь у нее было полное право вести себя так, как захочется, и вообще не переживать о том, что подумает бабушка! В беседке к приходу Василисы уже собрались все, кроме Ника, застрявшего у профессора Селестины в астрономической башне. Недовольный увлекшейся темой преподавательницей и красный от быстрого бега Лазарев влетел в пропитанную солнцем постройку с тяжелым дыханием и счастливым выражением лица, потому что Диана заботливо оставила ему место справа от себя свободным. — Не могу представить, за что Гроза так любит эту Селестину, — беззлобно ворчал Ник, устраиваясь на скамейке так, чтобы его с Дианой плечи соприкасались. — Вообще не следит за временем, готова сутки напролет лепетать о звездах! — Что бы ты понимал, — встала на защиту преподавательницы Гроза. — Астрономия и прорицания открывают перед магом завесу будущего! Если бы хоть немного старался, давно бы понял их суть и важность. — Всю важность прорицаний и астрономии от студентов прячет сама Селестина, — Фэш поучительно вздернул указательный палец. — Ее бессвязную болтовню просто невозможно слушать… — Давайте без оскорблений! — Рознев предупредительно выставил руку вперед, становясь живым щитом между вот-вот готовой взорваться Грозой и неугомонным на язвительные комментарии Драгоцием. — Я вот Мортинову терпеть не могу, но не навязываю же это всем вокруг! — Мортинову никто не любит, — заметила Захарра, насмешливо выгибая обе брови. — Пример неподходящий! — Значит, хуже нее в Хогвартсе никого нет, — ничуть не смутился Лешка. — И спорить о Селестине бессмысленно, даже если ее лекции и правда скучные! Предлагаю обсудить что-нибудь поинтереснее до тех пор, пока мы все не разъехались на каникулы. Гроза передумала мстить Фэшу и с удовольствием ущипнула коллегу-старосту за бок, сочтя моральную компенсацию в виде его совестливого улюлюканья удовлетворительной. — Очень жаль, что не получится остаться в школе на эти две недели, — вздохнул Ник. — Могли бы еще что-то исследовать в хижине. Вот только отец решил навестить наших магловских родственников, и отвертеться не получится. — Мои родители мне не простят, если останусь в школе, — согласился с другом Лешка, то и дело неприметно поглаживая пострадавший бок. — И так на день рождения к ним не наведался… — Драгоции могли бы остаться в замке, — внесла предложение Диана, родители которой на Пасху хотели уехать всей семьей к морю. — Вас ведь не потеряют в Змиулане? — Извини, Диана, но не знаешь — не говори, — покачала головой Захарра. — Астрагор сейчас пуще прежнего сошел с ума на ревности к племянникам. Даже самых старших, давно выпустившихся из школы чуть что зовет домой. Фэш нервно перебрал пальцами. — Да уж, пасут вас знатно, — почесал затылок Рознев. — Розмерта ведь заберет и тебя, да? Гроза кивнула, соглашаясь со словами капитана. — У нас на каникулах много работы в пабе, нужно будет ей помогать. — Получается, две недели впустую, — вздохнул с сожалением Маар. — Мы с дедом тоже вернемся домой, он хочет заняться своими старыми изобретениями. Какой черт его дернул про них вспомнить — не знаю, но отказаться тоже не смог. Василиса несмело прокашлялась. — Вообще-то, я останусь в Хогвартсе, — сообщила она округлившимся лицам друзей. — Но не думаю, что от одной меня тут будет какой-то прок. Я даже не знаю, как открыть проход под ивой без Фэша… — Ты что, правда не поедешь к бабушке? — изумился Рознев, игнорируя последние слова подруги. — У вас все настолько плохо, что ли? — Все в порядке, — покачала головой Василиса и понадеялась, что Лешка не станет требовать подробностей в присутствии остальных. — Мы обе останемся в школе. Но это никак не решает проблемы с Гремучей ивой! — М-да, Драгоций мог бы и рассказать свой секрет, — Маар выразительно поглядел на слизеринца, но Фэш и бровью не повел. — А так и правда выходит, что без него мы как без рук. — Такой вот у меня братец, — Захарра легонько толкнула Фэша в бок, — законченный единоличник! — Сама законченная, — мальчишка раздраженно оттолкнул руку сестры подальше от себя. — Даже если бы рассказал, никто из вас не смог бы воспользоваться моим советом. Не вижу смысла обвинять меня в том, что у вас недостаточно знаний. — Это как еще понимать? — в серых глазах Дианы сверкнула молния. Фэш шумно выпустил воздух, демонстрируя, что не испытывает никакого удовольствия быть вынужденным объяснять очевидные вещи. — Фрезер, я не настолько туп, чтобы обвинять тебя в недостатке ума. Просто я точно знаю, что нужному заклинанию никто из вас не обучен. Так яснее? — Что это за заклинание такое, что только ты один успел ему научиться? — не сдавалась староста Рейвенкло. — Ты как-то успокаиваешь иву? Это из травологии, да? — Я не буду отвечать, — Фэш демонстративно отвернулся. — Я думаю, это скорее что-то из ухода за магическими существами, — протянул Маар, внимательно наблюдая за тем, как мышца на лбу Драгоция предательски дрогнула. — Даже не ухода, а… — Броннер, тебя вообще не спрашивали, — не дал закончить ему Фэш. — Хоть с чем это может быть связано — вы все равно такого не умеете. — Тут мне возразить нечего, — Маар поднял вверх обе руки. Между мальчишками метались ничего не понимающие взгляды друзей. — Я так понимаю, объяснять вы ничего не планируете, да? — Гроза в упор глядела на Маара, но оба парня уверенно вертели головами в отрицательном ответе. — Тогда, видимо, Василиса может быть предоставлена все каникулы сама себе. Василиса постаралась не подать виду, что в планах у нее были совсем иные представления о наступающих каникулах, а вслух сказала: — Честно говоря, я даже не знаю, как нам теперь быть со всем, что мы узнали, — она пару секунд поразмыслила, но решила все же поделиться тайной новостью со всеми. — Дело в том, что очень скоро у Астрагора появится конкурент на кресло министра. — Чего? — присвистнул Лешка. — Родион все-таки решил остаться на третий срок? — спросил Ник с надеждой. — Нет, — Василиса сложила вместе руки, чтобы сосредоточиться. — Вы же знаете, Лисса в прошлом была приемной дочерью моей бабушки. И я узнала, что она хочет вернуться в Министерство, чтобы противостоять Астрагору. Бабушка говорила об этом, — поспешно добавила она, чтобы не вызывать лишних вопросов. Фэш Драгоций громко расхохотался. — Вот умора, — еле проговорил он, борясь со смехом. — Ну и соперник… — Звучит и правда странно, — Ник задумчиво облокотился о край окна-проема беседки. — Разве профессор Огнева — политик? — Она раньше им была, — пояснила Диана, бросая в сторону Фэша полные недовольства взгляды. — Родители говорили, что она была чуть ли не первым кандидатом на пост следующего Верховного чародея в Визенгамоте, но после ссоры с Огневыми отказалась от всего и перебралась в Хогвартс. — Ее будет поддерживать Астариус, — тоже пожелала вступиться за маму Василиса, оскорбленная несдержанностью Фэша. — Уж Астариус не заставляет тебя так громко смеяться? — Нет, не заставляет, — все еще с улыбкой подтвердил Фэш. Правда, лицо его приняло безнадежное выражение. — Но в министры-то пойдет не он, а всего лишь Лисса. Бейте меня чем хотите, раз вам так не нравится слушать правду, но толку от этого будет полнейший ноль. Василиса недовольно сложила на груди руки и насупилась. Ее не обижали слова Фэша, — она сама помнила, какой сказкой показалась ей идея Лиссы в роли министра — но девочке было до глубины души обидно, что даже друзья не смогли воспринять ее намерения всерьез. Хотя бы только намерения! — А почему ты думаешь, что участие Лиссы в грядущих выборах как-то нам мешает? — поинтересовался Маар, постукивая пальцем по теплому дереву скамейки. — Не ясно, как наши находки скажутся на министре, но ведь Лисса там не причем. — Она ведь носит его фамилию, — ответил вместо Василисы Фэш. — Я бы тоже повременил с решением, если хотите знать мое мнение. Хотя мне в общем-то без разницы, что случится с Родионом Огневым, если Лисса хочет попробовать спасти мир от дяди — надо дать ей шанс. Честно говоря, то, что мы узнали, вообще опасно кому-то показывать. Не исключено, что вслед за министром бéды коснутся вообще всех Огневых сразу. — Да и всех Драгоциев тоже, — невесело усмехнулась Захарра, глядя куда-то в пустоту перед собой. Василиса удивленно смотрела на брата с сестрой, застывших недвижимо. Она и сама чувствовала, что скандал, который они могут начать своим расследованием, может развернуться в таких масштабах, о которых они даже не думали. А что, если несмотря на все усилия Астрагор станет министром? Ведь он непременно покарает сначала Родиона, переложив всю вину на него, а потом возьмется и за тех, кто поднял старую историю со дна забытья. О том, что заботливый дядюшка может сотворить с собственными племянниками, Василиса предпочла не думать. — Я понимаю, о чем вы, — тяжело вздохнула Василиса, прерывая молчание. — Пока мой прадед не оказался причастен, мне казалось все таким простым: мы просто расскажем правду об Астрагоре, и все поймут, какой он плохой. Но кажется, что так не получится. — Возможно, нам просто нужно дождаться момента, — Маар сидел рядом с Василисой и опустил свою руку ей на плечи. От его спокойствия и уверенности Василисе стало чуть легче. — Главное, что теперь у нас есть козырь в рукаве! — А вы не думали, что стоит поделиться этим с кем-то из взрослых? — несмело протянула вопрос Диана. — Раз мы сами не знаем, как лучше поступить, мы могли бы посоветоваться с кем-то, кому доверяем. Даже с Астариусом! — И как мы будем рассказывать директору, что весь год постоянно нарушаем сразу кучу правил школы? — Лешка поежился от справедливого замечания Захарры. — Четверо старост факультетов, капитан сборной Гриффиндора, половина всех сборных по квиддичу — вот так чудесная компания нарушителей! Если нас и не отчислят, то точно запрут каждого в своей башне на весь следующий год. И ни квиддича нам не видать, ни Хогсмида, ничего. А это выпускной год! — Тогда просто ждем, — подвел итог Лешка. — Простите, но от квиддича я отказываться не готов. Да и Лиссу буду только поддерживать. Все-таки она наш декан! — Сколько времени впустую потратили, — грустно буркнул Ник, кладя свою выцветшую макушку на плечо Дианы. — Не впустую, — Диана опустила свою голову на голову Лазарева. — Соглашусь с Мааром: лучше иметь козырь в рукаве, чем не иметь ничего. Пока солнце не начало прятаться за вершинами гор, ребята успели обсудить и планы на каникулы, и грядущие экзамены, и даже сделать ставки на оставшиеся два матча Чемпионата школы. Ближайший должен был состояться между Хаффлпаффом и Слизерином, а закрывать сезон досталось Гриффиндору и Рейвенкло. Поскольку представители всех команд удачно собрались в одной беседке, спор велся жаркий, с громкими возгласами и красными от волнения щеками. Лешка даже проболтался, что решил вернуть в команду Жабова после его письма в честь дня рождения капитана: Витька так трогательно раскаивался в испорченном матче с Хаффлпаффом, что Рознев не смог не дать знаменитому загонщику второй шанс. Уже в гостиной Лешка вновь дернул Василису за рукав ее кофты, чтобы девочка задержалась с ним. Они присели в самый дальний угол круглой башни, взобравшись на глубокий подоконник, надежно скрытые от посторонних глаз однокурсников. — Василис, — серьезно начал Лешка, глядя в бегающие глаза подруги, — так не пойдет. Ты стала такой скрытной в последнее время, вообще ничего не рассказываешь. Почему? Это очень меня беспокоит, я не могу просто смотреть, как ты держишь все в себе! Что у вас с Нерейвой происходит? Девочка подтянула острые коленки к подбородку. — Сразу так много всего стало происходить, — попыталась Василиса объяснить свои разбегающиеся мысли. — Не знаю, мне как будто не хочется отвлекать вас от самого важного… Моя семья ведь не ваша проблема. — А я и не говорю про всех, — Лешка обиженно нахмурился. — И не жду, что ты будешь что-то рассказывать Драгоцию. Но я ведь твой лучший друг! Твои проблемы — мои проблемы. Забыла? Василиса чуть улыбнулась. — Прости меня, — она протянула вперед руку, касаясь плеча Лешки. — Наверное, я просто запуталась. — Тогда давай распутываться. Только не оставайся с этим одна, ладно? Тебе не нужно делать все самой. Лешка оказался не готов к тому, что Василиса ему рассказала. Раньше ему казалось, что они с Нерейвой повздорили по какой-нибудь ерунде, и он никак не ожидал, что любимая им Нерейва по-настоящему предаст Василису. — Поверить не могу, — они уже давно говорили шепотом, стараясь раствориться в наполнившей башню полутьме. — Я думал, она нормально к твоей маме относится. — Кажется, все изменилось, — Василиса стерла одинокую слезинку, невольно вырвавшуюся наружу. — Теперь она думает, что мама продаст меня при первой возможности. — Ты правда останешься в Хогвартсе на каникулах? — вдруг спросил Лешка. — Или?.. Василиса отрицательно качнула головой. Ей стало не по себе говорить вслух об их тайном плане по переходу в дом Лиссы, поэтому она просто приложила палец к губам. К счастью, Лешка и так все понял. — Надеюсь, там тебе будет лучше, — сказал он, прижимая к себе Василису в теплом объятии. — В конце концов, на самый худой случай у тебя всегда есть я! Василиса очень сильно любила своего лучшего друга!***
В субботу прошло последнее занятие трансгрессией у шестого и седьмого курсов. Занятие показалось студентам скучным, потому что на этот раз Астариус вновь запретил трансгрессировать где-то кроме Большого зала: на прошлой неделе студенты, почувствовав свободу, истоптали львиную долю кустов и молодых деревьев на территории школы, бездумно перемещаясь туда-обратно, подстегиваемые азартом. Пришлось снова возвращаться к злополучным обручам на полу, то и дело выслушивая недовольные тирады в отношении директора. Рок был привычно хмурым, но был только рад подстегнуть общее неудовольствие решением Астариуса: он поддерживал протестующих молчаливым кивком и то и дело как бы невзначай ворчал о том, как же заржавели эти «маги прошлого века». Миракл на это критически цокал и шумно кашлял, намекая, что сотруднику министерства стоило бы тщательнее подбирать выражения, но Рок не обращал на профессора трансфигурации никакого внимания. В конце занятия Рок выдал всем приглашения на экзамен по трансгрессии в министерство, которым можно было воспользоваться сразу после достижения магического совершеннолетия, и объявил свой курс официально завершенным. Кто-то из слизеринцев попытался лично отблагодарить инструктора, чтобы заодно замолвить за себя словечко и перед самим Драгоцием, и в отделе мракоборцев в министерстве. В школе благодаря стараниям младших Драгоциев с вторых и третьих курсов были уверены, что на самом деле Рок — мракоборец, хотя ни Захарра, ни Фэш ни разу не подтвердили слов хвастливых родственников. Да и сам сын Астрагора безразлично отмалчивался, пару раз как бы невзначай бросив на Василису задумчивый взгляд. На обеде зал гудел от переполнявших студентов чувств. Львиная доля старшекурсников гордо хвастались только что полученными приглашениями к сдаче экзамена, кое-кто (конечно же, Марк) щеголял полученным еще в прошлом году удостоверением, а все остальные торопились обсудить все необсужденное до своего отъезда домой. Башня Гриффиндора стояла на ушах весь вечер субботы, пока студенты всех возрастов спешно паковали чемоданы, сумки и рюкзаки, пытаясь не забыть ничего важного. Захарра перевернула всю комнату, разыскивая разбросанные по углам вещи, книги и свитки, намереваясь посвятить каникулы подготовке к экзаменам. Гроза завершила сборы еще вчера, сложив в небольшой рюкзак минимум вещей и полностью проигнорировав любые учебники. Захарра пытались образумить соседку, намекая, что экзамены сами себя не сдадут, но Гроза и не подумала поддаваться на уговоры. Прорицания и астрономию она могла бы сдать хоть сегодня, а тратить драгоценные дни отдыха на остальные не интересующие ее предметы она не собиралась. Василиса активно участвовала в сборах Захарры, то и дело находя у себя под кроватью или на полках шкафа что-то, что подруга уже горестно оплакивала, сочтя навсегда утерянным. Ей и самой хотелось уже начать собираться в дорогу, но она понимала, что не может — иначе ее легенда вдребезги разрушится. К тому же ее одолевали сомнения насчет предложения Рока. Василиса, конечно же, предполагала, что безвозмездно ей поездка в Змиулан ни за что не обойдется, да и фигура Астрагора вызывала у нее мало доверия, однако теперь, когда перед ней так живо замаячила возможность прояснить все недомолвки, девочка стала сомневаться в решении переезда к матери. Еще и этот дурацкий разговор с бабушкой! А вдруг от нее скрывали что-то такое, что Нерейва просто не могла вести себя иначе? Ведь если подумать, то бабушка никогда бы не сказала того, что сказала, не будь у нее веских на то причин. Это было не в ее характере. Сомнения так загрызли Василису, что, как только Гроза удалилась на пару минут из комнаты, чтобы забрать у Рознева одолженные ему наколенники, тут же резко развернулась к Захарре. — Могу я спросить у тебя кое-что странное? Захарра подозрительно покосилась на подругу, раздумывая, везти ли домой запас сладостей из Хогсмида. — Попробуй, — вынесла вердикт она, пакуя в уже опасно пухлую сумку треть разложенного на покрывале. — Ты доверяешь своему дяде? — выпалила Василиса, наблюдая, как застыла недвижимо подруга. — Если ты о чем-то его спрашиваешь, он говорит вам правду? — Смотря о чем спрашиваешь, — нервно хмыкнула Захарра, все-таки застегнув сумку и повернувшись к Василисе лицом. — Иногда он не хочет отвечать, и тогда прямо об этом говорит. Но в остальном, наверное, да, говорит правду. Ту, в которую верит сам, по крайней мере. Почему тебя это интересует? — Со мной говорил Рок, — не стала ходить вокруг да около Василиса. — И предложил задать Астрагору кое-какой вопрос, который очень сильно меня волнует. Захарра недовольно вздохнула и плюхнулась на кровать. На Василису она смотрела очень внимательно, подперев рукой подбородок и чуть нахмурив темные брови. — Я бы на твоем месте не соглашалась, — сказала она. — Тем более, что предлагает сам дядя. Тут явно скрыт какой-то подвох, это и дубу ясно. Даже если он скажет тебе правду, возможно, что услышанное тебе очень не понравится. Ты уверена, что хотела бы знать что-то, что может до смерти тебя разочаровать? Василиса не знала ответа на этот вопрос. С другой стороны, она уже была смертельно разочарована, так чего же останавливаться на достигнутом? — Наверное, я просто хочу знать правду, — пожала плечами она. — Это ведь лучше, чем верить в какую-нибудь сладкую ложь? Например, что отца с мамой разлучили против их воли, — подумала про себя Василиса. Эта мысль жила глубоко внутри нее столько, сколько она себя помнила. Даже повзрослев и осознав, что отец вряд ли способен на большую любовь, ей хотелось в это верить. Захарра в ответ покачала головой. — Я тут не советчик, извини. Только тебе решать, что ты хочешь узнать и от кого. Хотя, если ты решилась задать свой вопрос Астрагору, наверное, это единственный оставшийся у тебя способ… Как бы там ни было, я свое мнение сказала. — Рок сказал, что ты проведешь меня в Змиулан, если я решусь, — сказала она, услышав, как к двери приближается твердая поступь Грозы. — Я еще не уверена, хочу ли этого, но как бы ты мне помогла? Захарра потянулась к тумбочке у изголовья своей кровати и залезла рукой глубоко в нижний ящик. Ей пришлось пару секунд пошерстить содержимое, прежде чем она ухватила то, что искала. — Это портал, — сказала она, протягивая подошедшей Василисе брошь в виде крыла летучей мыши. — Срабатывает каждый день в девять вечера и переносит прямо ко мне в комнату, если я, конечно, его не заблокирую. То-то я думаю, за каким Мерлином мне его Рок подсунул на Рождество. — Спасибо, — Василиса аккуратно погладила гладкую и холодную поверхность броши. — Надеюсь, что она тебе не понадобится, — Захарра поджала губы, но больше девочки сказать ничего друг другу не успели: в комнату вошла Гроза, красная и страшно недовольная тем, что Лешка уже переодолжил ее драгоценное снаряжение Нику. Вечером вся школа дружно выкатилась на железнодорожную станцию, отправляя учеников по домам. Профессора с плохо скрываемым облегчением прощались со студентами на заветные две недели тишины, пока студенты с таким же плохо скрываемым облегчением вприпрыжку бежали к вагонам, торопясь отправиться навстречу друзьям и семьям. Василиса дольше всех держала в объятиях Лешку, прося передать сердечные приветы родителям. В конце концов их пару мягким покашливанием разделил Астариус, прося Алексея все-таки проследовать в поезд, если тот действительно хотел покинуть школу, и Василиса осталась на перроне одна, активно маша рукой вслед удаляющимся друзьям. Воскресенье тянулось для Василисы бессовестно долго. Нервничая, она подскочила с кровати ранним утром, зябко удивленная тишиной комнаты и одиноко застеленными кроватями Грозы и Захарры. Наскоро позавтракав в полупустом Большом зале (в школе осталось от силы с десяток студентов), девочка тут же бросилась паковать собственную сумку. Хотя она не знала, чем будет заниматься, впервые попав в дом матери, Василиса все же решила взять с собой пару учебников. Первыми в сумке оказались книги по нумерологии и древним рунам, экзамены по которым обещали быть самыми сложными в этом году. Немного подумав, она также бросила к ним учебник ЗОТИ, изо всех сил пытаясь подавить стыд и вину за то, что совершенно его забросила с тех пор, как поссорилась с бабушкой. До полуночи оставалось около получаса, когда Василиса оказалась больше не в силах сидеть на кровати и ждать заветного часа. Она убедилась, что гостиная мирно пустует, и как можно тише вытащила к камину свой упакованный багаж, радуясь, что успела выучить все самые скрипучие ступени на лестницах к спальням. Вид чуть трепещущего огня помог ей снова дышать спокойно. Она так засмотрелась на невысокие язычки пламени, что даже не заметила, как часы в Часовой башне пробили полночь. Поняла она это только тогда, когда огонь в топке вдруг стал ярко-зеленым. Сердце Василисы тут же снова забилось с бешеной скоростью, пока она искала по карманам мантии спрятанную там записку. Развернув чуть помятый лист, она с облегчением увидела красиво выведенные на нем слова. До последнего ей казалось, что что-то пойдет не так и адрес не появится, но теперь она наконец поверила в успех их задумки. Василиса взяла в руки сумку, чуть пошатнувшись от ее веса, и, достав горсть летучего пороха из заготовленного мешочка, постаралась тихо, но четко прочитать: — Королевский лес Дин. Василиса понятия не имела, где это находится, но очень надеялась, что не при дворе королевы. Шагая в резко поднявшееся пламя и ощущая момент перехода, девочка так сильно вцепилась в ручку своей поклажи, что впору было опасаться того, что след от нее навсегда останется на ладони. Когда треск огня стих, знаменуя конец пространственного путешествия, Василиса несмело раскрыла глаза. Она стояла в небольшой гостиной, заставленной растениями всех мастей, прямо перед чуть теплым камином с изящным корпусом в виде переплетенных веток деревьев. А перед ней, крепко сцепив между собой руки, стояла простоволосая Лисса, улыбаясь так, как Василиса еще ни разу не видела. — Добро пожаловать, кроха, — сказала она, бросаясь навстречу дочери и заключая ее в самые теплые на свете объятия.
