Глава 34: Орден Дружбы
14 марта 2023 г., 00:40
Примечания:
Как же я счастлива снова писать про детей…
К середине апреля Хогвартс совсем уже оттаял от зимних оков, и всюду, куда ни глянь, наружу так и рвалась весна. Студенты все реже оставались в комнатах и все чаще группками высыпались на улицу, разбредаясь по обширной территории школы. Профессор Броннер же давным-давно перевел занятия по Уходу за магическими существами ближе к своей сторожке: старому профессору не нравился пыльный кабинет, отведенный ему на холодное время года, и как только носы и руки студентов переставали неметь от мороза, весь немногочисленный класс старшекурсников тут же оказывался у загонов и на «прибрежных» опушках Запретного леса, чтобы наблюдать завершение звериной зимовки.
Из класса трансфигурации Василиса с Захаррой вернулись в комнаты крайне недовольные: темой занятия стало продолжение экспериментов шестого курса с трансфигурациями человека. Сносно освоившие изменение цвета бровей, ресниц (а кое-кто и всех волос разом) студенты теперь должны были усложнить упражнение и добавить к нему переключение — не просто изменить кому-нибудь цвет волос, а поменять их местами между двумя людьми. В процессе, конечно, выяснилось, что полностью «разноцветных» трио из присутствующих слизеринцев и гриффиндорцев собрать не получится, и находчивый профессор разрешил переключить хоть что-нибудь для зачета. Стоит ли говорить, что половина мальчишек в классе очень скоро обзавелась густыми и длинными шевелюрами, девчонок — короткими стрижками, и гулкие своды класса наполнились дружным визгом. Василисе, Захарре и Грозе удалось объединиться в одну группу, и потеря драгоценной длины ни одной из них не грозила. Но и это не спасло их от потрясения. Получив законные Превосходно за собственные опыты, девочки послушно присели рядом для заклинания Грозы. Еще не совсем оправившаяся от недавнего временного «порыжения», она то и дело косилась на свои черные косы. Это и стало причиной фатальной ошибки: мешавшие сосредоточиться переживания заставили ее вложить в движение палочки в разы больше усилий, чем просил Миракл, и застывшие перед Грозой подруги поменялись вообще всем. Пока еще не подозревая масштабов катастрофы, они расслабленно сидели на скамье, думая о своем, как вдруг у их троицы остановился идущий с проверкой профессор.
— Надо же, как филигранно, — восхитился Миракл, осматривая крайне удивленных его появлением студенток. — Гроза, пожалуй, это два Превосходно, за это и следующее занятие. Вы очень тонко уловили суть.
Тонко уловившая суть Гроза густо покраснела, буркнула краткое «Спасибо» и с размаху опустилась на скамью напротив, стараясь не смотреть на девчонок. К тому моменту Захарра со скептическим выражением на лице наконец запустила руку в волосы и тут же замерла, не ощущая привычных пушистых завитков. Не моргая, она обернулась к Василисе и тонко пискнула, не сдержавшись:
— Мамочки!..
Снять заклинание у Грозы так и не вышло — в гневе насевшая на нее Захарра никак не давала сосредоточиться. Миракл же посчитал столь сильную трансфигурацию поводом для гордости за товарища и помочь в снятии тоже отказался. Поэтому, прячась от любопытных взглядов в башне, огненно-рыжая Захарра Драгоций с хвостом до поясницы и окруженная копной каштановых кудрей Василиса Огнева пулей влетели в собственную комнату и застыли у зеркал, моля высшие силы о скорейшем прекращении трансформации.
— Надо было оставить тебя рыжей, — ворчала Захарра, неловко путаясь в непривычно длинных для нее волосах. Не справившись с избавлением от всплывших на макушке петухов, она со стоном повернулась к Василисе. — Как ты ходишь с таким хвостом? У меня уже голова болит!
— Ну извини, — Василиса давно оставила зеркало и теперь сидела на кровати, хмурясь и сложа на груди руки. — Их хотя бы расчесать можно.
— Да хватит вам уже, — чувство вины за мощное заклинание Грозу оставило почти сразу, и она крутилась у подоконника, высматривая что-то за пределами замка. — От нытья оно быстрее не пройдет!
— Что-то не припомню, чтобы тебе понравилось с Василисиным цветом, — язвительно возразила Драгоций, чуть приподнимая голову. — Не хочешь сейчас поменяться, а?
— Нет, — коротко возразила Гроза. — О, там Рознев у озера кальмара кормит!
За почти прожитый учебный год Василисе пока не удалось увидеть школьного гигантского кальмара вживую. Поэтому она, оставив попытки разобрать пальцами спутанные кудри, подошла к Грозе и тоже выглянула в окно. Почти все озеро было скрыто от их глаз башнями замка, но девочке удалось разглядеть вылезшие на сушу огромные щупальца, с которыми игрались студенты под присмотром профессора Броннера. Лешка на пару с Ником и правда занимались тем, что тащили огромное ведро рыбы к берегу.
— Может, сходим тоже?
— Ты что, издеваешься? — прошипела сзади Захарра. — Я в таком виде и шага за порог не сделаю!
Гроза лишь пожала в ответ плечами. Получив от Василисы пунцовые щеки и отрицательный кивок головой, она захватила с собой свитер и покинула спальню. Из окна Василиса со смехом наблюдала, как присоединившаяся к классу ухода подруга прыгает между блестящих щупалец и убегает от них, когда кальмар принимал эстафету догонялок. К Черному озеру они с Захаррой пришли почти к самому концу занятия, когда их волосы пришли в норму. С несколькими оставшимися завитками Василиса легко смирилась, а вот Захарра до последнего выжидала, когда к ней вернется родной шоколадный цвет.
Еще на подходе к озеру девочки заметили расположившуюся на синем пледе Диану: она листала принесенную с собой книгу и иногда следила за выкрутасами Лешки с Ником. Парни давно закончили бросаться в озеро рыбой и теперь развлекались тем, что на спор с Грозой прыгали через местами внушительно широкими щупальцами, которые уставшее существо уже почти не двигало. Диана махнула пару раз рукой, приглашая к себе на плед, и Василиса с Захаррой с удобством расположились рядом.
— Сплошной детский сад этот ваш уход, — Захарра сладко потянулась, довольная солнечным местом, которое выбрала Диана. Ветер здесь не дул почти совсем, сдерживаемый идущей рядом каменной косой, уходящей прямо в озеро. — Что они тут учат вообще?
— Не скажи, — Диана заправила выпавшую черную прядку за ухо и развернула учебник, который читала, раскрытой страницей наверх. — В последнее время я немного увлеклась волшебными тварями, и знаешь, почти все из них устроены невероятно сложно. Даже безобидный нюхль при неправильном обращении может поранить.
— Увлеклась, ну-ну, — хихикнула Драгоций, уворачиваясь от встречи макушки с книжкой. — Еще скажи, что за магловедение засела!
Диана отложила свой импровизированное орудие в сторону и закатила глаза.
— А и засела бы — что с того? — хмыкнула она, невольно цепляясь взглядом за шлепнувшегося посередине упругого щупальца Ника. — Расширяю кругозор!
Девочки рассмеялись, вторя хохочущим над неудачей друга Лешке и Грозе. Бедный Ник заметил это, и, покрывшись до самых ушей румянцем, тут же отказался от дальнейшего участия в игрищах.
За спинами девчонок что-то хрустнуло. Быстрее всех на звук оглянулась Захарра и, хищно высмотрев за соседствующей с ними грядой камней темноволосую макушку, махнула в ее сторону палочкой. Несчастный тут же споткнулся, смачно чертыхнувшись, затем ловко перепрыгнул валуны и коршуном застыл над Захаррой.
— Жить надоело? — не хуже самой Захарры прошипел на нее Фэш.
Едва сдерживая смех от оскорбленного вида парня, Василиса заметила торчащие из-под черных штанин обрывки белых шнурков. Похоже, ловко связанные Захаррой веревки оказались жестоко разрезаны.
— А нечего подслушивать, — фыркнула Захарра, не страшась гневно сведенных бровей.
— Больно надо, — мальчишка разогнулся и парой резких движений отряхнул успевшую запылиться во время прыжка мантию. — Нормально сидел себе с той стороны, пока вы не появились и не начали трещать. А от вас без вещественного ущерба и не отойти, — цокнул он, демонстрируя пострадавшие кроссовки.
— Вечно ты всем недоволен, — наблюдая, как Фэш сращивает разодранные шнурки, змейками вьющиеся туда-сюда, отчитала брата Захарра. — Болтаешь — не нравится, защищаешься — тоже. Ходил бы вместе с Розневым на уход! Смотри, кормит кальмара и в ус не дует. Может, и ты бы улыбался почаще!
Фэш выразительно изогнул бровь, явно показывая, что думает и про Рознева, и про уход, и про комментарий сестрички в целом. Он уже почти развернулся, чтобы все-таки уйти куда-нибудь в место более безлюдное, но его вдруг остановила Диана.
— Будет тебе вечно сидеть одному, — сказала она, чуть-чуть улыбаясь. — Не чужие ведь уже.
Захарра хитро усмехнулась, глядя на оторопевшего брата, но ничего не добавила. Заметив на себе внимательный взгляд, Василиса безразлично пожала плечами. Она не возражала против компании Драгоция, но невольно снова вспомнила, как тот отказался от ее собственного приглашения в библиотеке. Неясно, кто из всех троих убедил его, но в конце концов Фэш сдался и присел чуть поодаль, облокотившись спиной на более-менее ровный камень.
Уход за магическими существами подходил к концу. Студенты принялись прощаться с кальмаром и собирать огромные опустевшие ведра, чтобы отнести их обратно в лесничью хижину. Гроза великодушно подхватила жестяную ношу рядом с трясущейся от тяжести девчонкой и потащила ведро вместе с ней. Из сторожки профессора они с Ником и Лешкой возвращались уже вчетвером — там обнаружился Маар, зашедший проведать деда, и компания пригласила его присоединиться.
— О, и Драгоций здесь, — удивился Лешка, тяжело дыша после забега с ведром. — А чего такой кислый?
Фэш без сил опустил голову на держащий его камень и прикрыл глаза, скрывая вновь настигшее его раздражение.
— Куда ни плюнь, всем мое лицо не нравится, — он сверкнул взглядом в сторону сестры. — Может, мне все-таки уйти?
— Ой, какие мы нежные, — скривился Лешка, но почти сразу бросил кривляться и серьезно спросил: — Чего ты гордым отшельником-то прикидываешься? Сам сидишь как кентавром перееханный, а чуть что спросишь — сразу дуешься.
Фэша беспокойство Рознева о его душевном состоянии не впечатлило. Он свел вместе брови и резко поднялся, намереваясь все-таки покинуть нерадивую компанию, но тут заговорила Василиса:
— Фэш, погоди, — моментально взлетевшая вверх бровь заставила Василису сжать вместе зубы, проглатывая рефлекс пожелать ему доброй дорожки до самых подземелий. — Я хочу кое-что рассказать. Уверена, тебе тоже будет интересно, но ты, конечно, можешь и уйти.
От последней реплики девочка все-таки не сдержалась. Уж очень ее раздражал этот надменный взгляд сверху вниз! Фэш тоже не сразу понял, как ему обойтись с таким приглашением: и интересно ведь, и вроде как почти прогнали по известному маршруту. Сдавшись перед интригой, он с глухим вдохом шлепнулся обратно на землю, стараясь не смотреть на нарисовавшиеся на лицах вокруг ухмылки.
— Следующий, кто попросит меня улыбнуться, отправится прямиком в объятия ивы, — предостерег он.
Захарра с Лешкой одновременно нарочито громко фыркнули.
— Только не говори, что у тебя опять что-то про Хардиуса, — уходя от темы, взмолился Ник. — Прости, Василис, но этот старикан уже поперек горла стоит. Все равно толку с него как с козла молока…
— Нет, я не о том, — Василиса мотнула головой, раскидывая рыжие хвосты по спине и соседям. Маар тактично стерпел мягкий хлопок по плечу, а вот Гроза поспешила увернуться от греха подальше. — Я кое-что узнала о других крестражах.
От взгляда девочки не укрылось, как напрягся после ее слов Фэш. Напущенное выражение «я делаю вам одолжение» улетучилось с его лица, и парень тревожно застыл. Маар отчего-то быстро переглянулся с Дианой, остальные же просто в шоке хлопали глазами.
— На выходных я снова была у отца, и дед кое-что рассказал о них, — чувствуя жар одновременно от разогретого солнца и разбежавшейся крови, начала рассказ Василиса. — Кроме моего Зубка есть еще шесть разных артефактов, например, часы и даже шар для предсказаний. Насколько я поняла, некоторые магические семьи держат их у себя, как фамильную ценность, но вычислить их почти невозможно.
— Почему это? — нахмурилась Гроза.
— Между семьями есть договор, — Василиса прикрыла глаза, чтобы четче вспомнить все, о чем успел поведать ей Родион Хардиус. — Они называют себя Алым орденом, и каждый раз стирают друг другу воспоминания о том, кто обладает другими крестражами. Мне сказали только про Драгоциев, — на фамилии Астрагора девочка сама собой запнулась и открыла глаза, бегая ими между Захаррой и Фэшем. Вид у обоих сразу же стал кислый, — у вас должен быть Рубиновый перстень. Я его даже видела на руке Астрагора тогда в Хогсмиде.
То, что все присутствующие подозрительно на него уставились, Фэш почувствовал незамедлительно. Светлые глаза забегали между замком и озером, а сам он снова заговорил очень раздраженным тоном, да еще и пальцы в кулаки сжал.
— Что вам на этот раз не нравится?
— Ты явно знаешь что-нибудь еще, — хмыкнул Маар, кивком головы отмечая странное поведение слизеринца. — Когда Василиса говорила про крестражи в прошлый раз, тебе тоже нашлось что добавить.
— Дернул же черт растрепаться, — Драгоций тоскливо поглядел на далекий и маняще одинокий горизонт. — Ну уж извините — меня, в отличие от Огневой, на приветственной лекции в орден сразу же связали клятвой. Но да, я все это и так знаю.
Скрывать и отнекиваться, выслушивая очередные жалобы в свой адрес, у парня явно не было настроения. Все равно ведь от них не отделается…
— Опять?! — моментально взорвалась Захарра. Она, скуля, нещадно тянула вдвое удлиняющиеся локоны, будто пыталась проредить недавно вернувшуюся шевелюру. — Что еще я пропустила в собственном доме?!
— Ничего, — Фэш с подозрением следил за действиями сестры, опасаясь, что та и правда вытянет одну-другую прядь. — Дядя посвятил всех в подробности договора и ордена в Хогсмиде, и больше мы про это не разговаривали.
— Он говорил, что хочет призвать цветок?
Говоря, Василиса смотрела только на Фэша, но боковым зрением без труда видела, как ошарашенные взгляд мечутся между ними двумя. Фэш долго не решался сказать хоть что-нибудь, только смотрел себе в ноги и перебирал пальцами спасенные шнурки. Когда ему уже порядком надоело ждать, Лешка очень наигранно прокашлялся (Гроза так же наигранно заботливо хлопнула ему пару раз по лопаткам), и Драгоций со стоном вымученного страдания наконец сказал:
— Да.
— Да ну как же надоело быть вечно не у дел! — Захарра натурально взвыла и бросила тискать волосы. Вместо этого она выставила перед братом свою оранжеватую, будто бы всю в зазубринах палочку. — А ну нормально рассказывай, что вы там обсуждали!
Но вместо Фэша заговорила Василиса: она справедливо рассудила, что связанный клятвой Фэш будет вынужден опустить половину деталей, и решила подсобить коллеге по несчастью. В конце концов, ей мгновенная смерть не грозила, а уже после ее рассказа Драгоций вполне мог бы что-то дополнить, не опасаясь клятвы. Мальчишка почти никак на ее жест доброй воли не среагировал, но вроде бы сумел расслабиться и отпустил многострадальные шнурки. Проклиная про себя его неблагодарность, Василиса по порядку рассказала все, что знала: про обряд цветения, жертву, Синюю искру и даже про участие Родиона Хардиуса в одном из прошлых обрядов.
— Ну что, сестричка, — язвительно вопросил Фэш, когда Василиса закончила, — все еще расстроена, что не попала на голосование за добровольную тушку для цветочка?
— Отвали, — Захарра давно сидела понурая и на колкость смогла только тухло буркнуть. — Откуда мне было знать, что дело в этом.
— То есть, — Василисе показалось, что Диана еще никогда не выглядела настолько серьезной, как сейчас, когда выставила вперед руку для ведения счета. — Совсем скоро Астрагор созовет цветение, — девочка загнула первый палец, — в котором точно будет участвовать Василиса и кто-то из Драгоциев, — загнула второй, не забыв кивнуть на присутствующих тут Василису и Драгоциев, — а также еще пятеро детей и их родителей, решивших, что детские жертвоприношения — отличная цена за желание выжившего из ума старикана?!
Диана полыхала гневом. Ее тонкая и обычно бледная рука тряслась, и казалось, что разогнавшаяся кровь под тонкой кожей сделала всю Диану чуть-чуть розовее. Хотя Ник за прошедшие годы в Хогвартсе наблюдал за Дианой дольше всех, даже он оказался очень смущен. Он попробовал приобнять подругу, но она выпуталась, сдувая случайно попавшие на лицо волосы злыми короткими выдохами.
— Уж об этом точно нужно сообщить в Министерство!
— Кому — министру Огневу? — уточнил Маар совсем не весело. — Он же сам член ордена, ты ведь слышала.
— Там не только Огневы да Драгоции сидят! — возмутилась Диана, возведя глаза к небу. — Можно сказать хотя бы моим родителям!
— Нам опять нечего им всем говорить, — не без уныния в голосе возразил Фэш. Он один остался относительно равнодушен после рассказа Василисы — остальные либо потеряно глядели в никуда, либо злились подобно Диане. — Что ты скажешь? Что есть такой вот орден, есть две семьи с крестражами, которых мы знаем. Да как только остальные пять пронюхают, что дело пахнет жареным, они тут же залягут на дно. Останемся опять с носом.
— Ты ведь еще про искру что-то говорила, — припомнила Гроза, почесывая подбородок. — Был же кто-то после министра, кто участвовал в последнем обряде. Значит, можно через него поискать оставшиеся крестражи.
Василиса изо всех постаралась сглотнуть вдруг собравшуюся слюну как можно незаметнее. Но по ее ощущениям вышло все равно и громко, и очень заметно.
— Вообще говоря, эта искра застряла во мне.
Лешка уже совсем не наигранно закашлялся, брови Грозы взлетели вверх. Захарра приклеилась взглядом к груди Василисы, видимо, полагая, что искра прячется где-то там, сидящий же по соседству Маар с любопытством склонил набок голову. Фэш не изменял привычке делать вид, что его ничего не касается, а Диана, казалось, вот-вот взорвется — ей становилось все труднее сдерживаться. И даже держащий ее за руку Ник ни капли не помогал.
— Ты что, уже участвовала в обряде?! — Диана сорвалась на крик и, смущенная, чуть вжала голову в плечи.
— Нет, ты что, — от испуга Василиса замотала головой так быстро, что у нее чуть не помутнело в глазах. — Но… у меня ведь была мама. Она участвовала, а искра досталась мне.
Василиса кожей чувствовала, как сильно заставила всех напрячься таким заявлением. Перед тем, как рассказать про искру, она долго думала, как бы ей выкрутиться с тем, чтобы оставить Лиссу за пределами истории. Ничего лучше такого туманного намека она не нашла, хотя и чувствовала себя просто ужасно, давая друзьям повод думать, что она умерла.
Но не могла же она направо и налево заявлять, кто ее мама! За прошедший год Василиса уже привыкла к мысли, что может доверять друзьям свои больные тайны — вся история с Хардиусом вообще произошла на их глазах! — но она сердцем чувствовала, что тайна Лиссы должна оставаться только с ней. Вряд ли кто-то из друзей решился бы разболтать ее секрет — она правда в них верила, — но ведь жизнь полна нелепых случайностей. И одна такая случайность могла бы стоить Лиссе всех ее планов в Министерстве.
— Хочешь сказать, она не пережила обряда?
Василиса неопределенно пожала плечами. Совсем уж откровенно врать ей тоже не хотелось, и Маар, хвала Мерлину, не стал настаивать.
— Извини, — тихонько сказал он и осторожно положил руку ей на плечо.
— Все в порядке, — девочка на мгновение коснулась его ладони ухом. — Но я из-за искры могу чувствовать, когда любой из крестражей где-то рядом. У меня начинается что-то вроде обморока с видениями… Черт, ведь про уменьшение в библиотеке Астрагора мне тогда перстень и подсказал! — вдруг поняла она и приоткрыла от удивления рот. — Мне привиделась фея, но я тогда решила, что отец отдал мой Зубок Астрагору, и подсказка была от него.
— То есть ты на все крестражи одинаково реагируешь? — уточнил Фэш. Вид у него был показательно незаинтересованный, что показалось Василисе очень подозрительным.
— Не знаю, — она еще раз пожала плечами. — Я ведь видела только два из них. Но у меня скоро новое занятие с отцом, и я хочу, чтобы он научил меня лучше понимать это все. Вдруг Гроза права и я на самом деле смогу найти остальные семьи?
Лешка наклонился вперед и ободряюще похлопал ее по коленкам. Голубые глаза гриффиндорского старосты смотрели на нее с грустью, и Василиса так же грустно ему улыбнулась. Она сжала его ладонь, чувствую ее сухое тепло, и смогла медленно выдохнуть скопившееся в ней напряжение. Врать Василиса не любила, хотя в последнее время и делала это довольно часто.
— Мне не нравится, что вы вечно хотите решить все сами, — Диана дернула головой и позволила наконец Нику обнять себя. От облегчения мальчишка даже прикрыл глаза. — Я, наверное, снова полистаю старые выпуски Пророка, вдруг там что проскакивало… Но только до твоего урока у отца! Это совсем не шутки, вы ведь понимаете?
Василиса только и могла, что кивнуть. Она не сразу поняла, как сильно новость о грядущем обряде на самом деле смутила друзей. У нее было время ко всему привыкнуть, да и разговор непосредственно с Хардиусом вдохновил ее на то, чтобы бояться возможного жертвоприношения меньше — ведь Родион выжил! И даже стал министром, и живет счастливо (наверное) уже десятый десяток лет. Но все остальные, не считая Фэша, слышали обо всем в первый раз. Конечно, Диана разволновалась, а вечно громкие и словоохотливые Захарра и Лешка молчат, будто совсем разучились говорить. Ник старался не отлипать от Дианы — казалось, надеялся впитать в себя ее беспокойство. Он задумчиво водил взглядом туда-сюда, но потом резко остановился и чуть отстранился от подруги.
— Погодите, — он тянул слова, не зная, как бы лучше высказать родившуюся идею. — Получается, у нас новое дело, да? Теперь против этого ордена?
Его смущенное лицо заставило отмереть Захарру. Драгоций снова вспомнила про свои волосы и запустила в них руку, почесывая теперь макушку.
— Мерлин, ты явно задумал какую-то жуткую глупость, — простонала Захарра и из общей вредности скривила лицо.
Диана не сдержалась и шлепнула ее по застрявшей в волосах руке. Захарра ойкнула и в шоке уставилась на осмелевшую защитницу Ника.
— Ну, только если вы не против, — Лазарев явственно покраснел, смущаясь и за себя, и за Диану, но продолжил: — Раз уж мы все равно опять ввязываемся в новую мутную историю, мы могли бы… Ну, и свой орден создать.
Фэш громко фыркнул, пуская во все стороны капли слюны. Захарра же одарила Диану взглядом, полным искреннего оскорбления, пока Маар с Лешкой тактично сдерживали рвущийся наружу смех.
— Раз — случайность, но два — уже закономерность, — Ника неожиданно для всех поддержала Гроза, сделав свое замечание с самым загадочным на свете лицом. — Звезды дважды просто так не сходятся.
— Не все на свете утыкается в теорию прорицаний! И я заранее отказываюсь носить плащи или значки с эмблемой! — Захарра совсем ожила после временного ступора и стукнула ребром ладони о другую, выражая протест. От Дианы она на всякий случай отклонилась подальше, но староста Рейвенкло больше не порывалась решать конфликты рукоприкладством.
— Да ну вас, — махнул рукой Ник, наблюдая развеселившуюся компанию. — Я думал, просто договоримся, что будем каким-нибудь Орденом Дружбы.
Сдерживаемый хохот прорвался наружу: громче всех хохотал, конечно же, Лешка, сложившийся пополам к земле. Но от смеха не сдержался никто, даже сидящая в кольце рук Ника Диана — она как могла поджимала ползущие вверх уголки губ, но скрыть легкое подрагивание плеч ей все-таки не удалось. Василиса тоже пыталась смеяться не слишком сильно, но на фоне Рознева и гулко вторящей ему Грозы ее старания сводились к бесполезной трате сил.
— Да ты просто гений названий, дружище! — все еще хохоча, Лешка подполз к Нику и толкнул его кулаком в плечо. Ник вместе с Дианой опасно накренились вправо. — В самую точку придумал!
***
Диана и правда все свободное время пропадала теперь в библиотеке. Ее преданно сопровождал Ник, когда Арсений не вылавливал вратаря своей сборной на тренировку, и выходило так, что с их парочкой друзья встречались только на совместных занятиях. На зельеварении поговорить с Дианой Василисе не удалось: Елена снова посреди занятия бросила в воздух замечание Грозе и Леше об их паталогической неспособности к приготовлению сложных зелий. Пока Лешка краснел от злости ушами, а Гроза царапала пером на парте зигзаги, Василиса попыталась встать на их защиту. Это стоило ей положительной оценки и снятия десяти очков факультету, а когда Диана вновь попыталась завести разговор о том, что профессор позволяет себе слишком много в отношении маглорожденных студентов, Мортинова прекратила занятие и выставила всех вон. Стоит ли говорить, что Диана, отсидевшая у нее третью пару, осталась после этого не в духе и сразу ушла к себе в башню. Сидя позже на нумерологии вместе с Грозой, Василиса думала о том, как бы помочь Диане справиться с текущим положением дел. Ее больше других тревожила опасность грядущего цветения, и Василиса чувствовала себя виноватой, что вовлекла в это подругу. Очнулась от своих раздумий она только после тычка локтем от Грозы — Астариус давно закончил теоретическую часть занятия и теперь стоял у их парты, решая, как бы разделить класс на пары. — Василиса, будьте добры пересесть к Драгоцию, — щурясь, попросил он. — Я слышал, вы вдвоем сумели написать чудесный доклад для профессора Мортиновой… Уверен, вы будете только рады продолжить совестную работу. Выказывать радость ни она, ни Фэш не спешили. Сдерживая недовольный вздох, Василиса поплелась за парту к парню и тяжело бухнулась на соседний стул. Тот уже успел разложить перед собой огромный лист с базовой числовой сеткой и пригласительным жестом дал шанс начать построение карты первой. Василиса не возражала — нумерологические карты давно стали ее любимым занятием. Вскоре они даже слегка разговорились, в основном споря насчет формул для расчета координат: Фэш, как и в начале года, обожал использовать более новые и навороченные варианты, тогда как выученная Нерейвой Василиса больше доверяла старым добрым коротким уравнениям. В конце концов, если надо, всегда можно решить еще одно, а не искать ошибки в километре букв и цифр! Наблюдавший за их работой Маар несколько раз недовольно хмурил брови, замечая, как Василиса увлеченно шепчет Драгоцию аргументы в свою пользу. За это он незамедлительно получал пинок от сидящей с ним в паре Захарры и нехотя утыкался в их собственную карту. К счастью, уже на следующих заклинаниях Василиса сидела рядом с Лешкой. Рознев нещадно зевал, выдавая пробуждение за пять минут до лекции, и был таким теплым и комфортным, что Василиса даже обняла друга при встрече. — Меня опять поставили в пару с Драгоцием, — пояснила она в ответ на удивленный взгляд Рознева. — Астариус сказал, что мы написали «чудесный доклад» Мортиновой, — передразнила она профессора. Лешка с удовольствием рассмеялся. — Астариус тот еще шутник, — хмыкнул он и потянулся, широко зевая. — Радуйся, что это только на один раз! На обеде Василиса заметила, что Диана, наспех прожевав несколько бутербродов, поспешила удалиться из Большого зала. В том, что она снова направилась в библиотеку, сомневаться не приходилось. Без особого интереса перебрав вилкой свою порцию жареного картофеля с мясом, она тоже закончила трапезу пораньше и быстро заскочила в башню Гриффиндора. Выудив из прикроватной тумбы Стальной Зубок, она быстрым шагом покинула замок через Часовую башню. Под бой курантов она направилась вдоль озера, собираясь присесть неподалеку от хижины профессора Броннера. Обычно в этой части почти никого не бывало — профессор Броннер любил приобщить к какому-нибудь делу всякого студента, прохлаждающегося где-то рядом. А вне урока по уходу этого обычно никто не ценил. Василиса же деда Маара не боялась, поскольку уход не посещала, да и видела, как профессор направился в сторону учительских спален еще на парящих лестницах Девочка уже почти обрадовалась, что на склоне холма позади хижины никого нет, как увидела лохматую темную шевелюру и торчащий из-под рубашки зеленый галстук. Видом на озеро с этого места уже полноправно наслаждался Фэш Драгоций. Черт, — подумала Василиса, пряча кинжал поглубже во внутренний карман мантии. — Где мне еще сесть без свидетелей?.. Может, где-нибудь у ивы? Там уж точно никого не будет. Но она никуда не ушла. Бездумно поглядев на порядком надоевший ей затылок, Василиса устало вздохнула. Зубок, так и быть, подождет — она поэкспериментирует с ним позже. А с Фэшем можно попробовать еще раз подружиться без лишних свидетелей. На этот раз — в самый последний. — Привет, — поздоровалась она, перепрыгивая через деревянный забор. Фэш быстро на нее оглянулся и застыл с крайне удивленным выражением на лице. — Не против, если присяду? — Как хочешь, — спустя пару мгновений сказал он и безразлично вернулся в прежнюю свою позу. Василиса устроилась неподалеку. Молчащий в тряпочку Драгоций сразу же ее разозлил, так что она чувствовала, что края ушей потихоньку теплеют. Стараясь дышать ровнее и не позволять злости захватить ее полностью, она пыталась придумать, о чем же с ним поговорить. В голову ничего не лезло: про учебу он сразу отнекивается, про квиддич — точно начнет умничать, но ведь не про дядю его спрашивать! Чем усерднее она думала, тем сильнее чувствовала, что сдержать эмоции у нее не получается — сердце все-таки начало биться чаще и тяжелее. — Я вот никак не пойму, — внезапно начал Фэш, чем жутко удивил девочку. На нее он не глядел, только голову вбок наклонил. — Вроде все делал, чтобы ты думала, что я последний придурок, но ты все равно пытаешься со мной разговаривать. Ты такая сердобольная или просто дурочка? Василиса аж задохнулась от возмущения и широко раскрыла глаза. — Эй, я просто пытаюсь тебя понять, — Фэш заметил ее негодование и поднял вверх руки. — Это и правда странно. — Меня учили, что нет плохих людей, — она отвернулась, не желая видеть, как он невинно хлопает ресницами. — Но как показывает практика, это не совсем правда! Фэш хмыкнул. Еще немного посмотрев в горизонт, Василиса обернулась к нему и заметила, что тот кивает каким-то своим мыслям. Ей сразу же стало стыдно. — Я не про тебя, если что, — буркнула она, оправдываясь. — Ты, конечно, вредный и заносчивый, но и не плохой. По крайней мере, тебе не нравится компания Марка. — А ты по Ляхтичу определяешь плохих людей? — Нет, — Василиса закатила глаза. — Просто есть в нем что-то такое… Похожее на твоего дядю. И мне это не нравится. Она еще не договорила, а Фэш уже напрягся. Коря себя за бегущие вперед мыслей слова, она быстро продолжила: — Он, похоже, восхищается им, — сказала Василиса, вспоминая совместный ужин в Черноводе. — Не говорю, что мой прадед сильно лучше и добрее, но из них двоих Марк точно предпочитает Астрагора. А ты вроде бы не сильно его любишь, — неуверенно закончила она. — Нашел себе кумира, — фыркнул в ответ Фэш. — Хотя что взять с идиота. Они снова замолчали. Ощущая полную пустоту в голове, Василиса только наблюдала, как Фэш крутит между пальцами сорванную травинку. — Знаешь, — начал он медленно, — им все-таки нельзя не восхищаться, если ты воспитан особым образом. Не делай такие глаза, — он усмехнулся, увидев реакцию девчонки. — Посуди сама — он сильный волшебник, искусный интриган, сам заработал себе влияние в Министерстве и в совете чистокровных. Да и дома умудряется держать баланс между жестким воспитанием и честными условиями. — Захарра тоже говорила что-то такое, — припомнила Василиса. — Что он по крайней мере не врет и пытается быть честным. Ведь и правда не врет, — подумала она. — То, что он сказал мне, оказалось правдой. — Его любимая удочка, — Фэш звонко цокнул языком. — А зачем Захарра тебе это говорила? Василиса замялась, размышляя, как бы не выболтать чего лишнего. — У меня был кое-какой вопрос, на который моя семья не хотела отвечать, — пряча взгляд, созналась она. — А Рок как-то предложил задать его Астрагору. Ну, я и спрашивала. Фэш подозрительно на нее покосился. Василиса почувствовала, что румянец с ушей уверенно перебирается и на щеки. — Что, просто предложил? — Ты же слышал — у них произошла политическая заминка, — она пожала плечами, надеясь, что Драгоций тоже поверит, что ничего удивительного в этом нет. — Вроде как Астрагор хотел отомстить отцу. Но не вышло, — вдруг сообразила Василиса, борясь с желанием открыть от удивления рот. — Я ведь не успела загадать желания! — И что? — Фэш спросил отрывисто, мигом вырывая ее из внезапного открытия. — Ты согласилась? Она внимательно его оглядела. Парень сидел, подтянув к себе колени и обняв их руками. Пальцы при этом с силой сжимались чуть повыше локтей, а прямой взгляд совсем не отходил от ее собственных глаз. Она кивнула, и у Фэша заходили желваки по скулам. — Так и знал, — он сплюнул в сторону и отпустил колени, выпрямляя перед собой ноги. Удобно устроившись на руках, сказал: — Знаешь, Захарра явно не просто так осталась единственной непосвященной. Дядя сильно постарался, чтобы она помогла тебе до него добраться, не зная ничего о грядущем обряде. Могу поклясться, что вы с ним о чем-нибудь договорились по этому поводу, — он ненадолго задумался и нахмурился, найдя в голове ответ. — Про твою искру, да? Василиса обреченно уронила на грудь голову. Сообразительность Фэша ее даже слегка напугала, и она снова почувствовала жар. — Это была моя работа, вообще-то, — продолжал откровенничать Фэш. Голос у него был непривычно тихий, словно он был очень расстроен. — Дядя сильно просил меня сблизиться с тобой, как только ты пришла в школу. Но мне не хотелось портить тебе жизнь. И дубу было ясно, что ничем хорошим тебе это не грозит. Парень замолчал. Он прикрыл глаза, чтобы не щуриться на солнце, и спокойно и глубоко дышал, опираясь на руки. Василиса осторожно спросила: — Ты поэтому так себя вел? Фэш кивнул. Хотя теперь ей открылась правда, почему он обходился с ней так несправедливо, Василисе все равно было неприятно вспоминать все его выходки в свою сторону. Даже стало еще неприятнее — девочке не нравилось ощущение, что за это ей надо быть благодарной. Как же, ее спасали от лап дядюшки! — Извини, — тихо, но вполне различимо сказал Фэш. Василиса встретилась с ним взглядом, проверяя, не шутит ли он с ней. Но мальчишка был спокоен и серьезен, и даже не думал отворачиваться. Не зная, что сказать, Василиса кивнула ему. Так или иначе, Астрагор все равно до нее добрался. Не вышло с Фэшем — так Василиса сама приложила все силы, чтобы подружиться с Захаррой, чем тут же поспешили воспользоваться. Бабушка снова оказалась права: Астрагор и правда добивается всего, чего хочет, и не обходится без запасных планов. Но если так, как им перехитрить его с цветением? Даже искру Василиса обещала отдать ему на блюдечке! Фэш завертелся на месте, перекладывая ноги с отсиженных мест. Отвлекшись на него, Василиса сразу почувствовала, что мысли об Астрагоре совсем растрепали ее душевное неспокойствие — ей стало жарко и душно, и что-то тяжелое вот-вот должно было осесть в сознании, выключая ее. — Ты странно выглядишь, — Фэш чуть наклонился к ней, рассматривая одновременно побледневшую и покрасневшую Василису. — Тебе что, плохо? Девочка покачала головой и приложила руку ко лбу. Та оказалась горячей и влажной и совсем не помогла. — Нет, — в мыслях она уже перебрала все, что успела съесть на обеде, но не нашла там ничего подозрительного. — Это больше похоже на… Василиса запнулась. Она уставилась на Фэша, шаря глазами по всей его фигуре и высматривая знакомые очертания в каком-нибудь из карманов. Под столь пристальным взглядом парень сжался, как ребенок. Вскоре догадка озарила и его: он переменился в лице и отсел от Василисы подальше. Руки опытного ловца едва заметно потряхивало. — Черт, — выругался он, садясь еще дальше. — Я забыл, что ты реагируешь на них. — Перстень ведь у тебя, да? — едва промямлила Василиса, тоже двигаясь подальше от него, и облокотилась спиной на дерево. В тени листвы ей стало чуть легче. — Угу, — Фэш притянул из раскрытого окна хижины слегка заляпанный отпечатками пальцев стакан и наполнил его водой. — Дядя отдал на хранение. Стакан мягко пролетел над землей и опустился перед Василисой. Глотая большими порциями прохладную воду, девочка усиленно соображала. — Он выбрал тебя, да, — вопрос получился скорее утверждением. Иначе зачем было отдавать ему крестраж? Фэш повел плечами и отвернулся. — Не знаю, откуда у него ко мне столько внимания, — кулаки его сжались, а челюсть остро очертилась от напряжения. — Но почему-то именно я должен стать по его задумке следующим Астрагором. Меня только забыли спросить, хочу ли я этого! Поднимая руки от земли, он машинально вырвал всю траву, которая попала меж пальцев. Стряхивая оставшиеся на ладони травинки, он сильно хлопал руками друг о друга, выдавая крайнюю степень волнения. Василисе вспомнился день, когда ее саму назначили наследницей — тоже, кстати, не спросив. Зато выставив кучу условий и вогнав ее в натуральный ступор! — Я тоже не хотела быть наследницей, — проговорила она, когда Фэш успокоился и оставил раскрасневшиеся ладони мирно лежать на коленях. — Но знаешь, чем больше меня во все это посвящают, тем больше мне хочется что-нибудь изменить. Нам ведь потом не обязательно делать все так же, как делает сейчас отец — мы могли бы придумать что-то новое. — Планируешь устроить бунт? — Драгоций выгнул насмешливо бровь. — С Нортом в напарниках я бы на многое не надеялся. — Не скажи, — покачала головой Василиса. — Норт, конечно, болван, но иногда способен на хорошие вещи. Черная бровь выгнулась еще выше, но Василиса только махнула на Фэша рукой. Видел бы он, как Норт добровольно отдает ей Зубок! Василиса до сих пор с трудом верила, что брат при этом не устроил ей скандала, а почти без измывательств передал артефакт, который с такой гордостью вручил ему отец. — Да, похоже, ты и правда до жути сердобольная, — верно истолковав задумчивое выражение ее лица, протянул Фэш. — Но все же не дура. Беру слова назад. Василиса показала ему язык. И на том спасибо!***
Утром следующего же дня Василиса поднялась пораньше, чем обрадовала вечно недовольную по пятницам Захарру: только у нее первой парой стояло магловедение у профессора Лазарева, Гроза же с Василисой могли нежиться в кроватях еще целый час. Но в это утро собирались они вдвоем и разошлись только у лестниц. Захарра, грузно облокотившись на перила, поплыла к первому этажу замка, а Василиса оставила ее на площадке второго. К счастью, Нерейва имела привычку вставать с рассветом, так что у дверей девочка простояла совсем не долго. — У меня вопрос, — с ходу начала она, как только дверь за ней защелкнулась. — Скажи, а если все откажутся проводить обряд, Астрагор ведь не сможет прорастить Алый цветок? Нерейва закашлялась. Она отставила приготовленный было чай обратно на столик и с пристрастием воззрилась на внучку. — И к чему у тебя этот вопрос? Недовольно цокнув от непонятливости бабушки, Василиса упала на второе присутствующее в комнате кресло и скрестила на груди руки. — Если никто не захочет ему помогать, значит, он ничего не сможет загадать цветку, — пояснила свою догадку она. — Нам надо только уговорить всех членов ордена не поддаваться на его уговоры! — Какой продуманный план, — Нерейва смотрела теперь насмешливо, не скрывая скепсиса. — Допустим, ты придумала, как всех убедить. Разве ты успеешь сделать это перед началом обряда? — Я об этом и хотела спросить, — Василиса переложила ладони под коленки, чтобы немного унять волнение. — С Синей искрой внутри я могу чувствовать другие крестражи. Что, если это как-то усовершенствовать? Придумать какое-нибудь поисковое заклинание… Мы бы смогли договориться со всеми еще до того, как Астрагор призовет орден! Нерейва сложила вместе руки, сцепив пальцы плотным замком. Ждать, пока она обдумает предложение, для Василисы было почти невыносимо, но она старательно прикусывала язык и не торопила с ответом. Когда бабушка снова заговорила, от нетерпения девочка невольно подалась вперед. — Быть может, у тебя и получится это провернуть, — задумчиво проговорила она. — Я напишу отцу и Нортону. Посмотрим, что они смогут придумать… Но прошу тебя, постарайся не сильно надеяться, что сможешь предотвратить цветение. Это решение принимается голосованием, и я очень сомневаюсь, что среди хранителей ключей найдутся такие, кто решится пойти против Драгоция. Василисе не понравилась убежденность, с которой предостерегала ее Огнева-старшая. Словно она и не верила, что это вообще возможно — убедить хотя бы еще трех хранителей, чтобы возыметь численный перевес. — Если ты так думаешь, зачем искать других хранителей? — Кто не рискует, — усмехнулась женщина и потянулась за оставленным ранее чаем. — Да и не стоит пренебрегать возможностью узнать всех врагов в лицо. Думать о том, что все обладающие крестражами семьи обязательно должны быть их врагами, было весьма неуютно. Правда, Нерейва наоборот полностью расслабилась после своих же слов, потягивая теперь черный чай и погрузившись глубоко в личные мысли. У Василисы чесался язык спросить, чем на самом деле могут быть полезны другие хранители, но чутье подсказывало, что откровенного ответа она сегодня не получит. Когда Нерейва имела где-то личный интерес, достать из нее хоть какие-то подробности было невообразимо. Вдалеке послышался короткий перезвон колокола. За время их разговора первая пара успела закончиться, и Василиса поднялась со своего места. Следующим занятием стояла травология, опоздание на которую она себе не прощала. Уже развернувшись, девочка услышала: — Василиса, — позвала ее Нерейва, и девочка остановилась, — ты ведь не распространяешься о наших семейных делах своим дорогим друзьям? Сдержать вспыхнувший румянец не было никакой возможности. Василиса кожей чувствовала не только жар, но и холод, которым наливался взгляд Нерейвы, и мысли ее заметались с ужасной скоростью, отчаянно ища выход из столь щекотливого положения. — Совсем нельзя, да? — промямлила она, глядя на бабушку исподлобья. — Даже Лешке? Вздернув брови, Нерейва твердо качнула головой. Не веря своему счастью, Василиса видела, что у нее будто бы получилось убедить бабушку, что она только лишь собиралась рассказать все друзьям! Ну или умудренная опытом Нерейва искусно сделала вид, что поверила ей. — Если тебе сильно нужно это обсудить, приходи ко мне, — сказала она и махнула на дверь рукой. Василисе было позволено уйти. — Но молю, не заставляй брать с тебя клятвы. Оставляю это на твоей совести. Бросив на прощание «Конечно, бабушка!» Василиса ретировалась из апартаментов профессора ЗОТИ. Ее так впечатлила собственная хитрость, что она перепутала кабинет травологии с теплицей, где и должна была пройти травология, и все-таки слегка на нее опоздала. Ввалившись в душное пространство теплицы с оповестительным звоном Часовой башни, Василиса застала урок уже начавшимся: Лисса закончила делить сдвоенный класс на группы из четырех человек и раздала каждому по огромной кадке с цапнями. Завидев вошедшую, профессор пристроила ее к единственной свободной троице. Василисе пришлось довольствоваться компанией Инги и ее закадычных спутниц Маши и Даши, а ее законное место рядом с Лешкой, Грозой и Захаррой чудом досталось Лизе Громовой. Та была только рада: наличие рядом Грозы и Лешки почти полностью освобождало ее от работы с драчливым пнем. Слушая инструкцию по работе с растением, Василиса то и дело отвлекалась на перешептывания в классе. Это была первая травология в Хогвартсе с Пасхальных каникул, после которых из-за занятости Лиссы в Министерстве ее занятия приходилось частично отменять у некоторых курсов. Поэтому сегодня шестикурсники впервые видели профессора без привычной рабочей шляпы. Будто бы подчеркивая свои изменения, Лисса совсем ничего не надела на голову и оставила короткие рыжие пряди свободными. Она только повязала вокруг лба белый платок, спасая лицо от попадания ненужных волос, но в остальном ничего более не скрывало ее нового образа. Василиса с трудом сдерживала рвущуюся наружу улыбку от гордости за маму и сыпавшихся на нее тихих комплиментов. К большому Василисиному сожалению, оставшиеся члены ее группы инструкцию пропустили мимо ушей полностью. Василиса почти уговорила Ингу отдать садовую лопатку для извлечения плодов цапня ей, как Инга разглядела неподалеку от них старательно пыхтящую над своим пнем Маришку. Маришка, естественно, оказалась в группе с Марком, который то и дело давал ей советы по поводу и без. Василиса не без удовольствия заметила на его щеке небольшую царапину — видно, до Марины совладать с цапнем пытался он сам. Когда же Резникова все-таки раздобыла светло-зеленый продолговатый плод и презентовала его Марку, тот недовольно поджал губы. Инге это отчего-то не понравилось. Отобрав у Василисы инструмент, она с энтузиазмом впилась им в землю у самых корней растения. Василиса не успела даже крикнуть «Стой!», а цапень, потревоженный так неосмотрительно, уже выпустил в сторону Инги свои шипастые побеги. — А-а-а-а! — разнесся по теплице дикий визг оцарапанной почти у самых глаз Инги. Пространство тут же наполнилось шумом. Студенты, сидевшие поближе, старались отодвинуться от несчастной Инги, а те, что были подальше, наоборот ломились вперед, чтобы узнать, что же случилось. Василиса в ужасе следила за тем, как дергающуюся бывшую охотницу Слизерина плотно упутывают колючие корни. На помощь ей уже бросились до чертиков напуганные Маша с Дашей, но Василиса выставила перед ними руку. Еще не хватало, чтобы и этих двоих расцарапали! Она схватила лежащие подле себя садовые ножницы с длинным полотном, раскрыла их горизонтально и, отскочив от бушующего пня подальше, с размаху прошлась по всем вытянувшимся из цапня побегам. Разрубить получилось далеко не все, но этого хватило, чтобы с силой вырвать из его хватки Ингу. А прежде, чем разозленный неудачей пень пустил новые побеги, перед ними возникла Лисса. Нескольких резких движений ее палочки и опрокинутой прямо в кадку с цапнем колбы с зельем хватило, чтобы пень втянул обратно свои отростки и застыл, будто ничего и не было. Инга, оставшаяся лежать в объятиях Василисы, застонала. Профессор наклонилась к ней, изучая масштаб увечий, и аккуратно сжала ее обессиленную руку. — Не волнуйся, — сказала она и подозвала двух парней со Слизерина. Мальчишки молча приняли Ингу из рук Василисы и даже постарались сделать все так, чтобы не задеть кровоточащих царапин. — Раны неглубокие, в больничном крыле тебя мигом подлатают. Троица удалилась, сопровождаемая тихими стенаниями и любопытными взглядами. Лисса же улыбнулась застывшей от пережитого шока Василисе. — Молодец, — профессор уважительно кивнула в ее сторону. — Десять очков Гриффиндору за помощь коллеге! Половина класса возбужденно заулюлюкала, радуясь начисленным баллам. Даже кое-кто из обитателей подземелий поглядывал на Василису если не с уважением, то без привычной надменности в отношении всех факультетов, кроме родного Слизерина. — Подсуживаете, — вдруг фыркнул Марк, обращая на себя внимание сразу всех присутствующих в теплице. — Инга сама виновата в собственной глупости. — Это не значит, что ей не нужна была помощь, — строго возразила Лисса. — Чужие ошибки необязательно высмеивать. Куда лучше помочь с ними справиться, — она еще раз тепло улыбнулась Василисе и даже легонько похлопала ее по плечу, вогнав девочку в краску. — Ой, а как вы похожи! — громко воскликнула Резникова, наблюдая за ними. Василиса в ужасе отпрянула от матери. Это не укрылось от взглядов студентов, и те начали по второму кругу шептаться. Вот же зараза эта Маришка! Василиса наградила ее самым злобным взглядом, на который была сейчас способна, но с удивлением обнаружила, что девчонка стоит подле Марка с самым раздраженным на свете видом. Соревноваться с ней сейчас смог бы только Фэш в свои худшие минуты. Добрая часть страха и злости тут же выветрились из Василисы: она ожидала увидеть долгожданный триумф, как и у стоящего рядом Марка, но никак не полное безразличие к своей персоне. Василиса скользнула взглядом и по угрюмо следящему за происходящим Норту. Братец застыл чуть позади «разоблачителей» и сверлил Ляхтича крайне недружелюбным взглядом серо-зеленых глаз. — Сочту это за комплимент, — не дрогнув голосом ни на мгновение, спокойно ответила замолчавшему классу профессор. — Но впредь запомните: кричать, что двое рыжеволосых людей очень похожи, не очень прилично. Это все равно что сказать, что все блондинки на одно лицо. Резникова нахмурилась еще сильнее, а по классу прокатилась волна смешков. Досрочно покинувшая класс светловолосая Инга постоянно соперничала со стремящей быть во всем первой Мариной. Их и правда часто сравнивали — не в удовольствие ни одной из них. Да и стоящий рядом с ней Марк, тоже обладатель длинной и светлой шевелюры, ситуацию совсем не спасал. Решив, что приключений для одного занятия достаточно, Лисса благополучно распустила студентов на заслуженный отдых. К Василисе тут же подлетел Рознев и застыл рядом, коршуном следя за дальнейшими перемещениями по классу Ляхтича и его компании. Марк было собрался подойти к ним, но рядом с Лешкой неприступной скалой застыла Гроза, а за ней и Захарра, стоя все же слегка позади. Марк остановился в полудвижении, так и не решившись шагнуть к ним навстречу. — Что, белоголовый, — послышался тонкий издевательский намек в исполнении Фэша, подошедшего к Марку сзади. — Не понравилось, что сравнили с Маришкой? Марк резко развернулся к Драгоцию, одаривая его фирменной гаденькой ухмылкой. — Никто нас не сравнивал, — фыркнул он, брезгливо оглядываясь на ждущую его вместе с Нортом и Дейлой Марину у выхода из теплицы. — Если хочешь мое мнение, профессор Огнева абсолютно бездарно ушла от вопроса. Вы ведь с ней не только волосами похожи, — на этот раз хищный взгляд холодных глаз достался уже Василисе. Стоя позади друзей, девочка часто задышала. Если сначала она жутко испугалась провокации Марка, то теперь ей жутко хотелось ударить его в нос! — А мне показалось, очень забавно вышло, — игнорируя почти все, сказанное Марком, продолжил гнуть свое Фэш. — Не волнуйся, Марина с тобой не идет ни в какое сравнение: ты, конечно же, куда более блондинистая блондинка. Марк оскорбленно засопел. — Ты… — Шел бы ты отсюда, — тихо и недобро предложил ему Лешка. — А то ведь снова лысым ходить придется. Марк обвел окруживших Василису взглядом, трезво оценивая свои шансы. Даже учитывая, что Фэш так и остался стоять в отдалении и вряд ли вмешался бы в завязавшуюся потасовку, справиться одновременно с Грозой и Лешей у него бы никогда не вышло. Да и не хотелось ему сегодня драться — только сказать гадость. — Клоуны, — бросил он через плечо, направляясь к собственной группе поддержки. — Живи пока, Огнева. — Хвост береги, Ляхтич! Делая вид, что не замечает насмешливых взглядов поверх своей пепельной макушки, Марк удалился из теплицы. Последним из нее выходил Норт, послав на прощание Василисе долгий внимательный взгляд. — Сам клоун, стерва блондинистая, — сплюнул ему вслед Лешка и развернулся к Василисе. — Ты как, нормально? Девочка кивнула. У нее никак не получилось выбросить из головы странное поведение Норта. — Ник гордился бы вами, — важным тоном похвалила парней Захарра, умудряясь одновременно похлопать по плечу и Рознева, и уворачивающегося от нее Фэша. — Орден Дружбы в действии! Тяжелая артиллерия!
