Казус Лумиса

      Бивор был выше Спока на голову и заметно шире в плечах, это бросилось в глаза, когда они сблизились и впились друг в друга взглядом. Клингоны прокричали что-то хриплое и поощрительное и на мгновение вскинули вверх сжатые кулаки.       — Ничего-ничего, а он зато лёгкий, — прошептал Хэндорф. — Нам тоже крикнуть что-нибудь, а?       Кирк открыл было рот, чтобы ответить, но его опередили.       — Не надо, пусть настроится, — сказала Ухура, протискиваясь вперёд, и встала перед Хэндорфом. Кирк покосился на её точёную фигурку, одетую в дегойское бордовое платьице, всё в переплетённых оранжевых кольцах.       — Вы же ушли в «Дом умиротворения», — быстро спросил он, следя глазами за двумя фигурами в центре.       — Какое умиротворение, Джим, — так же быстро и тихо ответила она. — Я вызвала Скотти, чтобы узнать, вернулись ли вы. А вы не только не вернулись, но ещё и в историю влипли.       — Опуская подробности, мы не виноваты, — сказал Кирк, но Боунс заметил:       — Немножко виноваты, вообще-то. И ты бы влипла, если бы сидела с нами. Это же недобитки из тех, кого разнёс Хан, у парней теперь неприятности. Трудно будет объяснить им, что мы с Ханом не были заодно. Ты же им заливала про своего сбежавшего любовника, нет? А они военных хитростей не признают.       — Я объясню им, — сказала Ухура, но Кирк покачал головой:       — Не будут они слушать врагов. Уж точно не теперь, когда Спок их вызвал. Ну, в гляделки-то им его точно не переиграть. Он там уснул, может, с открытыми глазами...       В это время две неподвижные фигуры ожили, коротко кивнули друг другу и разошлись. * * *       Спок стоял, чуть расставив ноги и соединив перед собой опущенные руки. Он казался безмятежным; так мог стоять человек, слушающий размеренный шорох волн. Клингон медленно прошёл перед ним, наблюдая, и вдруг кинулся вперёд и с рёвом нанёс два удара, один сокрушительнее другого. Первый удар Спок пропустил над собой, отклонившись назад, гибкий, как будто позвоночник у него был из эластина. Однако второй удар, вдогонку первому, шёл вниз, словно клингон предвидел движение противника и намеревался вогнать ему кулак в грудину. Чтобы уклониться, Спок завершил движение, встав на мост, мягко перекатился, приподнялся на руках и сделал пару стригущих махов прямыми ногами, вынеся тело из-под ударов и поднявшись одним пружинящим разгибом.       — О! — сказал Кирк. — У нас в Айове на улицах так танцевали, называлось «мельница».       — Суус мана очень похожа на танец, — согласилась Ухура. — Любой вулканский ребёнок не уступил бы в гибкости орионской танцовщице.       — Ну, клингону тоже гибкости не занимать, — заметил доктор. — Двадцать восемь рёбер, чтоб его!       Теперь противники двигались оба, зорко наблюдая друг за другом, и снова клингон атаковал. Его удар правой мог убить на месте, если бы противник оплошал, но Спок переместился, почти незаметно переставив ноги, обутые в лёгкие мягкие ботинки. Клингонский удар левой он встретил собственной левой открытой ладонью и перенаправил его мимо себя, заставив Бивора устремиться всем немалым весом вперёд, навстречу жёсткому короткому крюку правой. Этим крюком можно было быка свалить, но только не клингона с его лобным панцирем. Всё же Бивор потерял на мгновение ориентацию и, когда в его глазах прояснилось, обнаружил перед собой злющую красотку в платье цвета крови тарга, крупного парня с бородкой, положившего обе лапищи на её плечи, будто Бивору было дело до худосочной терранки, и Кирка, их синеглазого врага, возбуждённо сжимавшего и разжимавшего пальцы.       — Тебе туда, — сердобольно сказал четвёртый терранец, дравшийся недавно вместе с Кирком, и показал Бивору за спину. Тот обернулся всем телом и пригнулся, теперь осторожный. Каким-то образом увёртливый вулканец оказался у него за спиной и уже хищно прохаживался там, ожидая Бивора. Клингон больше не обманывался кажущейся безобидностью вулканца; его враг умел мгновенно переходить от ленивой тягучей неторопливости к сокрушительному ответу, и Бивор ощутил восторг от обретения такого достойного противника.       — Хой, Спок! — заорал он приветствие, и остальные клингоны ответили нестройным «Хой!».       — Я вырву твоё сердце и сожру его!       — Хой!       — Я вырву твои глаза и сварю их в крови тарга! Я высосу твой мозг! А когда я отправлюсь в Сто-Во-Кор, я расскажу о тебе Кахлессу!       — Хой!!!       — Ну ни хрена ж себе, — возмутился Кирк, обиженный за Спока до глубины души. — Сварит он, высосет он! Вали в Сто-Во-Кор! — заорал он, и клингоны подхватили:       — Сто-Во-Кор! Сто-Во-Кор!       — Я не понял, — изумился Кирк, и Ухура взволнованно сказала ему:       — Он не оскорбляет Спока, Джим. Он его славит.       Между тем соперники стремительно сблизились и перешли в открытый бой. Огромный клингон казался неутомимым, его руки в широких кожаных браслетах ходили как поршни. Спок пропустил уже удар в голову и никак не мог сделать захват — клингон при своём росте и мощи гнулся, как лоза, и не подпускал Спока на расстояние удара, сам же иногда пробивал его защиту своими длинными руками.       Спок терпеливо отвечал на атаки, то ставя блок, то мягко переводя бьющую руку клингона мимо, и однажды хорошо попал в клингонскую скулу, выждав, когда тот на мгновение откроется. Правая щека у него тоже наливалась кровоподтёком, который всё ярче проступал тёмной зеленью на бледной коже.       — Почему он захват не делает? — нервно спросил Кирк, приплясывая на месте. — У него уже была пара возможностей... Всё бы кончилось... Вот!!!       Спок поймал клингона за руку, мгновенно повернулся к нему спиной и бросил его через плечо. Грузное тело грохнулось перед ним, и несколько секунд шея и плечи Бивора были в полном распоряжении вулканца, которому достаточно было приложить пальцы. Он этого не сделал.       Бивор поднялся, потирая плечо, Спок снова стоял в той же позе ожидания, в какой начал поединок.       — Ничего не понимаю! — сдался Кирк. — Может, захват запрещён?       — Он знает, что делает, — сказала Ухура, которая тоже ничего не понимала.       — Сейчас огребёт по полной, — мрачно пообещал Боунс. — Вот увидите. Нельзя разбрасываться такими возможностями. Сейчас он его поломает к чертям собачьим, а я потом собирай!       Бивор, словно услышав его, нырнул под руку Спока, обхватил его туловище обеими руками и свалил на пол. Спок не ударился затылком только чудом, но крепко приложился спиной и сбил дыхание. Клингон этим воспользовался, оседлал его и дважды ударил по рёбрам. Спок, лёжа на спине, казался полностью в его власти... но только казался. Пока Бивор крушил его грудную клетку, он поднял обе руки и хладнокровно ударил клингона по ушам. Ухмылка Бивора перекосилась, и он ничком сунулся в грудь Споку, оглушённый. Спок не без труда перевалил его с себя набок, затем на спину, встал над ним на коленях в той же позе, в какой только что был Бивор, и так ждал, пока тот откроет глаза. Клингон быстро пришёл в себя, и Спок занёс руку, сжатую в кулак, на уровень плеча. Время открытых и мягких ладоней прошло.       — Хой, Спок, — тихо сказал Бивор и улыбнулся разбитым ртом, показывая остро заточенные зубы. Спок опустил руку. — Сначала сними с меня маску. Хочу плыть в Сто-Во-Кор со своим лицом.       — Закрой глаза, — по-клингонски ответил Спок, и Бивор закрыл. Спок аккуратно взял его двумя пальцами за переносицу, а другой рукой — за грубый расщеплённый подбородок и снял маску наусикаанина.