Адвокатская контора «Брэдли и Спенсер»

      Говорят, по тому, в каком настроении ты просыпаешься утром, можно судить о том, насколько ты счастлив. Алистер утро ненавидел всеми фибрами души, считая, что ранние подъёмы стоило бы отнести к виду особо жестоких пыток, но с некоторых пор начал находить в пробуждении и некоторые положительные моменты. Например, проснувшись чуть раньше, можно было понаблюдать за спящим Эбби, раскинувшимся на добрых двух третях кровати, смотреть на его смешно приоткрытый рот и рассыпавшиеся по подушке волосы. Можно было невесомо, кончиками пальцев, прикоснуться к выступающей скуле, очертить изящный овал лица, погладить раскрасневшуюся щёку и воровато, боясь быть застуканным, тронуть губами чувствительное местечко там, где шея переходит в плечо. Можно было без стеснения чуть-чуть стянуть одеяло вниз и полюбоваться оголённым торсом, расцвеченным небольшими красноватыми пятнышками — свидетельствами прошедшей бурной ночи. Можно было осторожно, преодолевая вековой, въевшийся под кожу страх, прикоснуться к призрачным, едва заметным крыльям, которые сияющим ореолом окутывали спину ангела…       «Он становится сильнее, — думал Алистер, бездумно перебирая искрящиеся светом перья и морщась от болезненного покалывания в пальцах. — Скоро мне станет трудно выдерживать его присутствие. А ему — моё. Откуда этот комок перьев берёт силы, хотел бы я знать».       Джерри, которому он задал этот вопрос, паскудно рассмеялся в ответ и предложил посмотреть в зеркало. Что он имел в виду, Алистер так и не понял, а спрашивать у Эбби не решился, подспудно страшась услышать нечто такое, что может пошатнуть его устоявшийся чёрно-белый мир.       Только один из них сможет вернуться домой, досуха выпив при этом другого. И никак иначе.       Дела «Брэдли и Спенсер» тоже не стояли на месте. Алистер тратил кучу времени, чтобы подготовить открытие второго офиса, но процесс продвигался медленно и вяло, несмотря на всяческую поддержку губернатора.       — Кажется, придётся смотаться туда на денёк, — признался Алистер, когда они с Эбби ехали домой. — Всё-таки ничто не заменит старого доброго личного общения. Я уеду завтра днём, прямо из офиса, а вернусь на следующий день. Справишься здесь без меня?       — Полагаю, — без улыбки заметил Эбби, — что по законам штата я уже являюсь совершеннолетним и способен оставаться на ночь в одиночестве. В смысле — я, конечно, справлюсь, — добавил он, заметив выражение лица Алистера. — Да и Питер мне поможет.       — Езжайте спокойно, шеф, — отозвался Питер с водительского сидения. Алистер поймал его взгляд в зеркале заднего вида и скорчил зверскую физиономию, на которую тот отреагировал невозмутимым взглядом. — Я отвезу мистера Крогера домой и позабочусь, чтобы у него было всё необходимое.       — Что бы мы без тебя делали, — не то в шутку, не то всерьёз прокомментировал Алистер и снова повернулся к Эбби. — Если честно, не хочу оставлять тебя одного. Но и тащить с собой не горю желанием. Мне предстоят не самые приятные переговоры с совершенно неприятными людьми.       — И мне не стоит путаться под ногами, — закончил вместо него Эбби и улыбнулся. — Я понимаю. Не стоит волноваться. Это всего один день, я просто проведу его дома.       «И правда, — подумал Алистер, ёжась от неприятного холодка, прошедшегося по спине. — Это всего один день. Почему же тогда мне так не по себе?»       — Послезавтра будет как раз ровно полгода, — будто невзначай заметил он, и Эбби посмотрел на него с недоумением. — С тех пор, как ты появился здесь. Своеобразный юбилей, не находишь? Я вернусь из поездки, и мы отправимся куда-нибудь, чтобы это отметить. Если ты не против.       Эбби, судя по всему, эта идея понравилась, а Алистер всю оставшуюся дорогу не мог отделаться от царапающего нервы ощущения, будто он только что приоткрылся чуть сильнее, чем мог себе позволить.       Одолевавшее его дурное предчувствие не отступило, даже когда закрывшаяся дверь квартиры отсекла их от остального мира, оставив наедине друг с другом. Неясная смутная тревога копошилась где-то глубоко внутри, и чтобы избавиться от этого изматывающего ощущения, Алистер поступил так, как велели ему инстинкты.       Эбби не сопротивлялся, когда его непривычно грубо ухватили за ворот футболки, едва не разорвав её. Послушно приоткрыл рот, не препятствуя захватническому, собственническому поцелую, в котором было куда больше от клейма, нежели от любовной ласки. Не мешал избавлять себя от одежды, не отстранялся от жадных прикосновений, не закрывал глаза, и Алистеру казалось, будто сам он тонет, задыхается от недостатка воздуха и отчаянно хватается за Эбби, словно за спасательный круг. Ему вдруг стало страшно. Это был не просто страх, так или иначе знакомый каждому, его вдруг охватил животный леденящий ужас, от которого перехватывало дыхание, и колко, болезненно царапало внутри. Перед глазами всё внезапно поплыло, размазалось, потеряв чёткость очертаний, и сквозь охватившую разум пелену Алистер вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к своим щекам.       — Ты можешь не сдерживаться, — услышал он и мотнул головой, возвращая себе чёткость зрения. Эбби смотрел на него расширившимися, влажно поблёскивающими в полутьме глазами, и на его висках выступили бисеринки пота. — Если тебе так будет легче. Отпусти себя. Я выдержу.       Дымка, клубившаяся перед глазами, наконец рассеялась, и Алистер потрясённо уставился на отпечаток собственных зубов на плече у Эбби и зажатый в кулаке кусок футболки. Он что, просто порвал её на части? По спине прокатилась волна крупной дрожи. Да что на него нашло такое, что это за безумие? Алистер со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и в ноздри одуряющее ударил запах свежей крови на его губах. Он усилием воли разжал пальцы, выпуская из них смятый клочок ткани, и отстранился от Эбби, которого придавил к кровати всем своим весом. К горлу подкатила тошнота.       — Я… Прости, — с трудом выговорил он и провёл раскрытой ладонью по лицу, словно пытаясь убедиться, что оно всё ещё прежнее, а не искажено отросшими клыками или жуткой пугающей маской. Язык ворочался тяжело, словно распухший, во рту было сухо, как в пустыне, и каждый вдох опалял огнём и без того раздражённое горло. — Я не хотел тебя пугать. Прости меня.       «Ты набросился на него, как голодный зверь, — безжалостно напомнил он себе, и с трудом удержался, чтобы снова не закрыть лицо руками. — Поздравляю, теперь он тебя точно ненавидит. Да что со мной вообще такое происходит?»       — Смотри, — улыбнулся Эбби и, приподнявшись, повернулся к нему вполоборота, демонстрируя раскинувшиеся за спиной снежно-белые крылья длиной в добрых три локтя. Алистер с трудом подавил потрясённый возглас и потянулся к ним, чтобы на ощупь убедиться в их реальности, но потом, опомнившись, отдёрнул руку. — Как думаешь, их хватит на один полёт?       — Возможно, — не своим, хриплым голосом ответил Алистер, не зная, какие чувства его переполняют. Восхищение? Зависть? Отчаяние? Восторг? — Ну? И чего ты ждёшь?       — Когда ты дашь мне руку.       — Что? — Алистер подумал, что ослышался, но его вдруг крепко ухватили за плечо, и в следующий момент пол вывернулся у него из-под ног, а в лицо ударил прохладный вечерний воздух. Мир перекувырнулся, заставив сердце замереть на одно бесконечно долгое мгновение, а потом, когда Алистер открыл глаза, под ним плыли огни огромного живого города. С высоты, где они находились, были видны здания, ручейки и реки улиц, испещрённые потоками машин, но почти не доносились звуки, так что единственное, что Алистер мог слышать, был мерный ритм чужого сердца. Эбби обнимал его со спины, крепко сцепив руки на животе, а его подбородок болезненно упирался в плечо, но эта боль не отрезвляла, а наоборот, вливалась терпкой ноткой в переполнявший его ошеломляющий восторг.       Алистер уже успел подзабыть это ощущение. За все эти десять лет, сколько он ни старался, ему ни разу не удалось вернуть даже призрак крыльев, а теперь он снова воспарил, пусть даже опираясь на чужую силу. Ему было наплевать. Он чувствовал тёплое живое дыхание за спиной, надёжность и крепость удерживавших его рук, и твёрдо знал, что сейчас на его лице блуждает дурацкая улыбка, которую он ни за что на свете не покажет глупому ангелу, подарившему ему полёт. И который и сам наверняка не понимал всей ценности этого подарка…       На следующий день, как и планировалось, Питер в середине дня забрал их обоих из офиса, завёз Алистера в аэропорт и, клятвенно заверив, что всё будет хорошо, отправился по направлению к их дому. Алистер проводил машину взглядом, вздохнув, подхватил небольшой чемоданчик и поспешил на посадку. Успокаивало его лишь то, что Эбби прихватил с собой из архива целую спортивную сумку дел, которые хотел прочитать на досуге. Он еле дотащил её до машины, так что оставалось лишь надеяться, что у чересчур активного ангела вряд ли останется время делать глупости в его отсутствие. Алистер снова вздохнул. Вид ночного города всё ещё стоял у него перед глазами, не позволяя думать о насущных делах, таких, как подготовленные для нового офиса документы и деньги, предстоявшая встреча с Донахью Ашером, которого он собирался поставить во главе подразделения, и давешний безобразный скандал с Грегом, который, как выяснилось, претендовал на эту должность.       — Не думаю, что ты готов, — сказал ему тогда Алистер, и Грег плотно сжал побелевшие губы, гася готовое вырваться ругательство. — Ты слишком сосредоточен на сиюминутной выгоде и не видишь перспективы. Это не особо мешает тебе как адвокату, но выше ты не поднимешься, как ни крути. Дон смотрит на вещи куда более широко, да и профиль у него подходящий. Он много лет работал с крупными корпорациям, а у тебя нет никакого опыта в этих делах.       — Возможно, потому, что мне не позволили его набраться? — кусая губы, съязвил тот, и Алистер рассмеялся ему в лицо.       — Не надо винить меня в своих неудачах. Хочешь поучиться, попроси Дона взять тебя в штат помощником. А там, глядишь, и дорастёшь до собственного кабинета.       — Помощником? — звенящим от возмущения голосом уточнил Грег, и Алистер кивнул. — Я не студент какой-то и не собираюсь начинать с нуля! Я работаю на вас уже чёрт-те сколько лет и заслужил место главы нового офиса! А вы берёте человека со стороны!       — Я предложил тебе варианты, — сухо ответил Алистер, которому уже изрядно поднадоел развернувшийся перед ним балаган. — Не устраивает, вали на все четыре стороны. Только учти, по контракту ты год не сможешь работать по нашему основному профилю у конкурентов. Так что в любом случае тебе придётся начинать сначала. Не тут, так в другом месте.       — Я знаю свой контракт, — огрызнулся Грег, но его запал заметно подугас, и Алистер счёл возможным подсластить пилюлю.       — Поработать под началом Дона не такая плохая идея, — сказал он, и Грег насмешливо фыркнул. — Поднаберёшься опыта, расширишь свои связи. Подумай обо всём с этой точки зрения. Если хочешь, я поговорю с ним при встрече. Или можешь поехать со мной и познакомиться с ним лично.       — Возможно, в следующий раз, — качнул головой Грег. Он выглядел заметно успокоившимся, словно принял какое-то решение. — На ближайшие дни у меня уже есть планы. А вам хорошей поездки, патрон. Кстати, говорят, вы присмотрели под офис шикарный пентхаус? Страшно представить, сколько он будет стоить.       — Я всего лишь арендую его, — развёл руками Алистер, — а не покупаю. Как только договоримся с владельцем, я перечислю деньги на его счёт, у меня уже все готово. Зато клиентам должно понравиться. Где ещё решать свои финансовые проблемы, как не в непосредственной близости к небесам?       — Я порой не очень улавливаю вашу иронию, патрон, — усмехнулся Грег и поднялся со своего места. — Но вы редко ошибаетесь, так что буду уповать на вашу обычную везучесть. Возвращайтесь с хорошими новостями.       Все намеченные встречи прошли успешно, но в номер отеля Алистер добрался далеко за полночь и без сил рухнул на кровать. Его рука сама собой потянулась к телефону, но он вовремя вспомнил, который час, и с сожалением отказался от мысли позвонить Эбби, чтобы узнать, как у того дела.       «Наверняка спит уже, чёртов комок перьев. Мог бы и сообщение прислать, что ли…»       На огромной гостиничной кровати оказалось слишком много места. Алистер никак не мог устроиться удобно, ему то было холодно, то жарко, руки и ноги затекали от непривычной позы, но больше всего мешала тишина. Оказалось, он так привык к чужому присутствию рядом, что теперь в одиночестве просто не мог расслабиться. И это лишь усилило преследовавшую его всё это время невнятную тревогу.       «Я обещал сводить его куда-нибудь завтра вечером, — вяло подумал он, отчаявшись побороть бессонницу. — Только вот куда? Не в парк аттракционов же везти это пернатое недоразумение… Может, существуют кофейни с большим выбором мороженого? Что-нибудь вроде ста сортов и ещё пятьдесят видов молочных коктейлей. Надо бы спросить у Барбары, она любит таскать племянника по подобным заведениям. Или, может быть, у Брайана?»       Он отстранённо подумал о том, что в его телефоне появилось подозрительно много личных номеров, никак не связанных с работой или бесконечной чередой подружек, ни одной из которых он так и не позвонил за все эти полгода. Ни про одну из них ни разу даже не вспомнил. Эбби вытеснил их всех, завладел его мыслями, его домом, прописался на работе, испортив добрый десяток беспроигрышных дел. Но это почему-то не вызывало протеста.       «Он научился варить кофе, — мелькнула сонная мысль. — Он взял меня с собой в небо… Дурак. Ему бы стоило поберечь свои силы. Я бы так и сделал…»       Утром Алистер проснулся в дурном настроении, не отдохнувший и не выспавшийся. С ходу наорал на разбудившего его звонком портье, хотя вечером сам просил об этом, заказал завтрак в номер, чтобы лишний раз не рисковать сорваться на ком-нибудь, а потом в который раз проверил телефон на предмет входящих сообщений. Эбби так и не написал ему ни слова. Чем он там настолько занят? Пытается выучить наизусть всё, что есть в архиве?       Чувствуя, что не выдержит больше ни секунды, Алистер набрал его номер и приготовился устроить феерический разнос, но в трубке раздавались длинные гудки.       — Он что там, ещё и звонка не слышит? — сам у себя поинтересовался Алистер, а потом, отправив короткое, но крайне ёмкое сообщение, принялся собираться в аэропорт, предвкушая скорую расправу, которую он собирался произвести лично, а потом намертво прикрепить телефон к безалаберному ангелу.       В аэропорту он позвонил Барбаре, убедился, что в офисе без него жизнь течёт своим чередом, а потом очень ненавязчиво поинтересовался, знает ли она что-нибудь про Эбби.       — Питер сказал, что отвёз его домой и Эбби просил сегодня его не беспокоить, — отозвалась та, и в её голосе Алистеру отчётливо послышалось удивление. — Шеф, что-то не так? Мне попросить Питера проведать его перед тем, как забрать вас из аэропорта? Он здесь, рядом, я могу передать ему трубку.       — Не надо, — отказался Алистер, чувствуя, что ещё немного, и превратится в параноика. Эбби мог просто спать, мог забросить телефон подальше, мог просто не желать с ним разговаривать, да мало ли что ещё могло произойти? Поднимать панику было рано, да и выглядеть глупо в чужих глазах не хотелось совершенно. — Пусть просто встретит меня, и всё.       — Как скажете, шеф, — усмехнулась Барбара. — Надеюсь, съездили с пользой? Мне начинать охлаждать шампанское?       — Охлади свой пыл, детка, — в тон ей отозвался Алистер. — Сперва нужно уладить все формальности и перечислить Фортону деньги за аренду. Позвони в банк и дай им добро на перевод.       — Будет сделано, — отрапортовала Барбара, как взаправдашний бойскаут, и отключилась, оставив Алистера наедине с терзавшими его мыслями. Почему, задница Люцифера, он не берёт эту чертову трубку?       За те несколько часов, что занял перелёт, Алистер успел накрутить себя до такой степени, что когда телефон зазвонил, то принял вызов, даже не посмотрев на номер звонившего.       — Его пернатое высочество соизволило проснуться, — рявкнул он и был совершенно не готов услышать в ответ:       — Шеф, я не очень понимаю, о чём вы, но у нас проблема. В банке сказали, что они уже произвели перевод денежных средств несколько дней назад и мы должны были получить подтверждение. Но это не самое плохое.       — Что? — Алистер сильно сжал телефон и сделал шаг в сторону, чтобы не мешать другим пассажирам, вышедшим из самолёта, проходить по коридору. — Барб, что ты несёшь? Я не получал никакого подтверждения, да я и не давал добро на перевод! Вы там с утра все пьёте, что ли, в мое отсутствие?       — Шеф, — с нажимом повторила Барбара, и Алистеру очень не понравился её тон. — Я говорю вам, что деньги были переведены со счёта фирмы по подложным документам. И совсем не Джеймсу Фортону. Мы ещё разбираемся, но, кажется, они ушли на анонимные счета, а часть средств была обналичена в отделении банка недалеко от нас. Шеф… По документам, обналичивал деньги Эбби Крогер.       — Это какой-то бред, — Алистер привалился плечом к стене, чувствуя, что ещё немного, и ноги перестанут держать его. — Он даже не подозревает, как это делается! Да и зачем ему это?       — Может, вы недостаточно хорошо его знаете? — предположила Барбара, но прежде чем Алистер успел ей возразить, добавила:       — Впрочем, я и сама не верю в это. Здесь происходит что-то странное. Как скоро вы сможете подъехать в офис? Питер уже должен ждать вас в аэропорту.       — Дай мне час, — скрипнул зубами Алистер и, отключившись, быстро набрал другой номер. — Слушай меня, ты, чёртов любитель подглядывать, — процедил он, когда на другом конце линии ответил знакомый голос. — Ты не видел Эбби вчера или сегодня? Знаешь, где он?       — Он здесь не появлялся, — ответил Джерри, и Алистер каким-то внутренним чутьём определил, что ему ответили не совсем на тот вопрос, который он задал. — У вас какие-то проблемы?       — Ты же Оракул, — едва не плюясь ядом, съязвил Алистер и принялся проталкиваться сквозь толпу, спеша к выходу. — Ты мне и скажи. Я не могу дозвониться до него, а в моём офисе происходит какая-то хрень. И мне плевать на ваши правила, на Его волю и профсоюз Оракулов, поэтому включи своё всевидящее Око, или что там у вас есть, и найди мне Эбби. Немедленно!       — Боюсь, что… — начал было Джерри, и у Алистера от ярости помутнело в глазах. Он стиснул пальцы, круша хрупкий пластик, и опомнился только тогда, когда по его ладони побежала струйка крови от впившегося в кожу осколка.       — Будь ты проклят, чёртов зануда, — прохрипел он, стряхивая на пол обломки бесполезного теперь телефона. — Никакого от тебя прока, наблюдатель.       «Я могу составить тебе компанию, — раздалось у него в голове, и Алистер едва не потерял равновесие от неожиданности. — Мы не должны вмешиваться, но… не могу же я упустить столь интересное развитие событий».       — Пошёл вон! — рявкнул Алистер, и стоявшая рядом девушка отшатнулась от него, как от чумного. В голове тихо рассмеялись. Алистер уже собирался высказаться по поводу столь неприятного соседства, как неожиданно его тронули за плечо.       — Веди себя спокойно, — негромко произнесла подошедшая сзади Кларисса и, пока он приходил в себя от удивления, крепко взяла его под руку и потащила к выходу. — Не вздумай сопротивляться, если, конечно, дорожишь своим белобрысым дружком.       — Что с Эбби? — сдержанно поинтересовался Алистер, хотя больше всего на свете ему хотелось взять Клариссу за горло. — И что тебе от меня нужно?       — Что может быть нужно женщине от мужчины? — ослепительно улыбнулась та и, подведя Алистера к его машине, кивнула на водительское сидение. — Садись за руль, и без глупостей. — Она мельком продемонстрировала маленький аккуратный дамский пистолет. — Я скажу, куда ехать. Не волнуйся, там ты встретишься со своим приятелем. Вы так трогательно волнуетесь друг о друге, что всё прошло куда легче, чем мы планировали.       — Мы? — уточнил Алистер, садясь за руль. Он не очень боялся пистолета, но, судя по всему, у Клариссы имелся сообщник, который в данный момент находился с Эбби. И это было гораздо хуже любого оружия, нацеленного лично на него.       «Что ж, — подумал он, выруливая на трассу по указаниям Клариссы, — можно чуть-чуть и подыграть им. А когда я пойму, что Эбби в безопасности, то пусть Он хранит их души, потому что я не оставлю от них ни единого клочка».       «Уверен, что всё пройдет так просто? — поинтересовались у него в голове, и Алистер едва не зацепил проезжавший мимо кабриолет. — Один раз ты уже недооценил угрозу и вляпался во всё это дерьмо».       — Аккуратнее! — воскликнула Кларисса, когда он на огромной скорости снова вильнул в сторону. — Учти, если со мной что-то случится, твоему слабоумному дружку не жить!       — Кража денег со счетов тоже с этим как-то связана, верно? — предположил Алистер, выравнивая машину. Он уже немного успокоился и снова был способен мыслить здраво — насколько это вообще было возможно в его ситуации. — Ты не смогла бы сама провернуть такое, мозгов бы не хватило. Значит, тебе кто-то помогал. Кто-то из моей фирмы. Ты говорила, что как-то обедала с Грегом… Серьёзно? Ты связалась с ним, чтобы отомстить мне?       — А ты думал, что можешь взять и выбросить нас, как использованные вещи? — прошипела Кларисса, разом растеряв всю привлекательность. Её лицо, искажённое гримасой ненависти, превратилось в уродливую маску, и тьма внутри удовлетворённо заурчала, почувствовав приток сил. Это было хорошо, сейчас они должны были ему понадобиться.       — Ну что ты, дорогая, — рассмеялся он. — Будто бы тебя можно было как-то использовать. Ты дешёвка, милая, не способная самостоятельно буквально ни на что, как и твой приятель. Мне даже вас немного жаль.       Хлёсткий удар по щеке заставил его подавиться фразой, во рту стало солоно от крови, но ярость, сочившаяся от Клариссы, заставила его победно улыбнуться разбитыми губами.       — Как мелочно, — насмешливо протянул он, и Кларисса занесла руку для нового удара. — Осторожнее, детка, так мы можем и врезаться во что-нибудь. Твой приятель, конечно, отыграется на Эбби, но мёртвой тебе это никак не поможет.       — Поворачивай на следующем съезде, — процедила она и, поколебавшись, опустила руку. — И ни слова больше, пока не приедем. Иначе я прострелю тебе левое колено.       — Только не бросай меня в терновый куст, — снова рассмеялся Алистер и, заметив нехороший блеск в глазах Клариссы, быстро закивал. — Всё, понял, понял. Буду молчать как рыба. Только скажи мне, милая. Ты и вправду доверяешь этому трусливому куску дерьма? Не боишься, что он сдаст тебя, когда станет горячо?       Кларисса молча продемонстрировала ему снятый с предохранителя пистолет, и Алистер счёл за лучшее больше её не провоцировать. Ему и так вполне хватало сил на драку.       Поездка заняла примерно час и закончилась у весьма потрёпанных на вид складов, очевидно заброшенных и не используемых. Алистер, повинуясь указаниям Клариссы, припарковал машину, выбрался наружу и зашагал вперёд — прямо ко входу в обветшалое строение. Внутри оказалось просторнее и чище, чем он мог предположить. Посреди практически пустого помещения стоял железный стул, на котором сидел Эбби с заведёнными за спину руками, а позади него возвышался вооружённый пистолетом Грег.       — Что так долго? — порывисто выпалил он, завидев Алистера и Клариссу. От него за милю несло нервозностью и лихорадочным возбуждением, а когда Алистер присмотрелся внимательнее, то понял, что Грег явно принял что-то для решимости. Это с одной стороны облегчало, а с другой — затрудняло дело. Наркоманы были слишком непредсказуемы, а рисковать Алистер не мог: дуло пистолета смотрело прямо в затылок Эбби, и глупый комок перьев даже не пытался сопротивляться.       — Не кричи, — одёрнула его Кларисса, державшаяся, к удивлению Алистера, лучше своего напарника. — Мы вовремя. Не волнуйся, — она повернулась к Алистеру и улыбнулась нежной и ласковой улыбкой акулы, готовящейся заглотить добычу, — мы закончим за несколько минут.       — И правда, чего тянуть время, — согласился Алистер, начав стягивать тьму на кончиках пальцев и готовясь распылить на микрочастицы растерянного и напуганного Грега, — так и на обед опоздать можно…       — Не делай этого, — голос Эбби прозвучал словно удар грома, и магия соскользнула в землю, никому не причинив вреда. — Ты не понимаешь?       — Не понимаю чего? — переспросил Алистер, которому начало казаться, что он медленно, но верно сходит с ума. — Хотя ты прав, не понимаю. Почему ты вообще позволил им притащить тебя сюда? Не говори, что они справились с тобой силой, не поверю. Так что, чёрт тебя дери, тут происходит?       — Они сказали, что если я не подчинюсь, то пострадаешь ты и Барбара, — спокойно пояснил Эбби, и у Алистера потемнело в глазах. — Ты понимаешь? Их не двое. И один сейчас находится с Барбарой.       — Эта крашеная дрянь мне неинтересна, — пожала плечами Кларисса, и Алистеру пришлось приложить усилие, чтобы не впиться в неё удлинившимися когтями. — Но если я не позвоню через полчаса, то ей изрядно подпортят личико. Так что будьте любезны, не делайте глупостей.       — И зачем же мы здесь собрались? — насмешливо поинтересовался Алистер, но ему было вовсе не до веселья. Его мозг лихорадочно подмечал детали: расстояние до Эбби, пистолет в подрагивающих руках Грега, холодный расчётливый блеск в глазах Клариссы, от которой он никогда не ожидал подобной прыти. Чёртов Оракул оказался прав, он недооценивал людей. Но кто же всё-таки следит за Барбарой?       — Вы, мужчины, всегда думаете не головой, — произнесла Кларисса и, продолжая держать Алистера на мушке, подошла к Эбби и ухватила его за волосы, заставив запрокинуть голову. — Тебя потянуло на экзотику, дорогой? Странно, ты никогда не позволял мне переступить порог своего дома, но этого блаженного дурачка пустил даже в свою спальню. Он нёс такую чушь по дороге сюда. Про прощение, разрушительность гнева и спасение души. У тебя сильно испортился вкус, раз тебе по нраву подобное. Не расскажешь, чем он тебя привлёк?       В её голосе Алистер отчётливо уловил ревнивые нотки и моментально воспрянул духом. На её обиде можно было неплохо сыграть, подогреть и без того раззадоренные чувства, а потом… Потом…       Он улыбнулся своей лучшей улыбкой.       — Такие вещи не спрашивают с пистолетом в руке, дорогая. Забудь про него, — он посмотрел на Эбби, которому было явно больно от цепкой хватки на волосах. — Мы ведь можем всё решить между собой. Признаюсь, я вёл себя как полная скотина, и у тебя есть право злиться. Но я могу загладить свою вину…       — Эй, Клар! — резко вклинился Грег, который слушал, переводя встревоженный взгляд с него на Клариссу и обратно. — У нас не так много времени, давай действовать по плану. Где сумка?       — В машине, — не сводя глаз с Алистера, ответила Кларисса. — Сходи за ней, милый. А я пока подготовлю декорации. Знаешь, что тут произошло, дорогой? — спросила она у Алистера, когда Грег, поколебавшись, направился к выходу. — Твой любовник спёр у тебя деньги и попытался скрыться. Но ты нашёл его, пылая жаждой мести и обидой, и застрелил. А потом, не в силах смириться с предательством, застрелился сам.       — Это сюжет дешёвой мелодрамы, — усмехнулся Алистер, и глаза Клариссы засияли ярче. — Думаешь, кто-то поверит в подобную чушь?       — Все видели, как он забирал из офиса большую сумку, — пожала плечами Кларисса. — Только там были не архивные документы, как ты думал, а украденные деньги. Их найдут рядом с вашими трупами, так что никто не подумает, будто здесь мог находиться кто-то ещё. Но… всё может быть и иначе.       Она отпустила Эбби и медленно, крадучись, приблизилась к Алистеру, а потом скользнула за спину и мягко обвила рукой за шею. Запах её духов защекотал ноздри, будоража жажду крови, и Алистер с силой вонзил ногти в ладонь, возвращая ясность мыслей.       — Этот червяк и вправду тебе в подмётки не годится, — прошептала Кларисса, обдав ухо горячим влажным дыханием. — Что, если дело было по-другому? Они были в сговоре, вместе украли твои деньги, а потом убили друг друга, не поделив добычу?       — А мы с тобой счастливо уйдём в закат? — не сдержал улыбки Алистер. — И чего же мне это будет стоить?       — Докажи мне, что он для тебя ничего не значит, — холодно и жёстко процедила Кларисса, и в этот момент Алистер встретился взглядом с Эбби. Тот на протяжении всего их диалога не сдвинулся с места и не проявил никаких эмоций. Его сердце, кажется, даже не ускорило свой бег, а в синих васильковых глазах не промелькнуло и тени страха. Он смотрел спокойно и уверенно, и только в самой глубине этих омутов проглядывало то, чего Алистер так ждал все эти дни. Незыблемая вера.       «Ты дурак, — с какой-то отчаянной тоской подумал Алистер, глядя в распахнутые синие глаза. — Ты веришь в то, что я тебя не брошу, не предам, что мне не наплевать на Барбару и на жизнь Грега. Ты забыл, кто я такой. Ты не знаешь, что такое столько лет довольствоваться жалкими огрызками своей мощи. Ты не догадываешься, насколько сильно я хочу стать прежним и чем готов пожертвовать для этого. И я так близок к цели… Мне понадобилось всего полгода, чтобы приручить тебя. Ты странный ангел, знаешь об этом? Ты никогда не сторонился меня, не презирал и не осуждал за то, кто я есть. Ты веришь мне даже сейчас, когда твоя жизнь висит на волоске, ты смотришь так открыто и доверчиво, что вся моя сущность бунтует и требует вырвать тебе горло. Мне достаточно пары слов, чтобы спустить тебя с небес на землю, и твоё отчаяние, твоя боль откроют мне дорогу. Я вернусь домой, и всё вернётся на круги своя. Тебе для этого всего лишь надо умереть. Глупый, глупый комок перьев… Ну что же ты, Оракул? Тебе нравится такой финал?»       «Мы никогда не вмешиваемся, — раздалось в его сознании, и Алистер с трудом удержался, чтобы не показать в пустоту оттопыренный средний палец. — Но вряд ли будет вмешательством сказать тебе, что одна рыжая леди в данный момент пьёт чай в моей закусочной. Одна, не считая моей скромной персоны».       — Убей его, — произнесла Кларисса и протянула пистолет — другой, не тот, которым угрожала ему в машине. — Убей его, и сможешь выжить сам. Ну же, для тебя это должно быть просто. Только не говори, что привязался к этому убожеству.       — Я не сказал бы такого и под страхом смерти, — усмехнулся Алистер. Пистолет лёг в ладонь как влитой, приятно холодя кожу и придавая уверенности своей увесистой тяжестью. — Открою тебе тайну, милая: такие, как я, не способны никого любить. Я — демон, а демоны были созданы из ненависти, отчаяния, зависти, жадности, порока… Мы есть квинтэссенция всего того, что отвращает людские сердца от света. Мы страшимся его, презираем, ненавидим, но… и жаждем больше всего на свете. Хоть на миг прикоснуться к нему, сделать своим хотя бы на мгновение, пусть даже он сожжёт нас дотла. Мы не умеем любить, можем лишь вожделеть. Но за то, что мы считаем своим, мы будет держаться зубами и когтями.       — Что тут происходит? — донёсся до него обеспокоенный голос Грега, и Алистер, повернувшись, заметил в его руках уже знакомую спортивную сумку. — Клар! Что ты творишь?!       — Третий из вас это Питер, верно? — зачем-то уточнил Алистер и сам себе ответил: — Разумеется, это он. От кого ещё вы смогли бы узнать о нас. Надо же, а ему-то я чем насолил?       — Я просто заплатила ему, — пожала плечами Кларисса. — Не дури, у тебя в пистолете всего один патрон. Либо делай то, что я сказала, либо умри. Даю тебе десять секунд на размышление.       — Мне понравился твой план, — улыбнулся Алистер, и глаза Клариссы вспыхнули от радости. — Только, думаю, всё было не совсем так. Это вы с Грегом ограбили меня и не поделили добычу. Верно?       Выстрел рявкнул в повисшей тишине, больно ударив по ушам и заставив на мгновение оглохнуть. На груди Клариссы расплылось багровое пятно, глаза расширились от ужаса и боли, а потом она, нелепо взмахнув руками, повалилась на спину. Грег взвыл дурным голосом, но прежде чем он что-то успел сделать, Алистер с нечеловеческой быстротой оказался рядом и с силой ударил его в висок рукоятью пистолета. Влажно хрустнула проломленная кость, и Грег мешком повалился на пол. На его лице застыло удивлённое выражение, словно он так до конца и не понял, что произошло. Алистер брезгливо поморщился, отбросил пистолет в сторону, а потом поспешил к Эбби.       — Барбара? — только и произнес тот, пока Алистер выпутывал его руки из верёвок.       — С ней все в порядке. Она у Джерри. Эта крыса всё-таки решила высунуться из своей норы. Но ты-то тоже хорош! Позволить себя похитить! О чём ты только думал?       — Я испугался, — признался Эбби, и от того, как он это произнёс, у Алистера болезненно потянуло внутри. — Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Прости меня, это было глупо. Ты и сам мог бы защитить себя…       Его глаза внезапно расширились, голос прервался, и он вдруг резко дёрнул Алистера на себя, и тот, от неожиданности не удержавшись на ногах, повалился на пол. Второй выстрел прозвучал, словно набат, выбив весь воздух из лёгких. Алистер поспешно поднялся на ноги, уже зная, чувствуя, что произошло, но отчаянно не желая верить. Эбби, стоявший неестественно неподвижно и ровно, вдруг внезапно осел, будто из-под него вышибли опору. Алистер едва успел подхватить его под руки и вместе с ним опустился на пол, глядя, как на бежевой рубашке проступает кровь.       — Эй! — растерянно позвал он, и чёрные ресницы, затрепетав в последний раз, медленно опустились, пряча под собой остекленевший взгляд. — Эй, ну-ка вставай!       — Хоть этот сдохнет… — донёсся до него исступлённый шепот, и, подняв голову, Алистер поймал торжествующий взгляд Клариссы. А затем мир заволокло чернотой.       Он не помнил, как выбрался наружу с телом Эбби на руках. Просто в один момент в глаза ударил солнечный свет, и он без сил опустился на колени, так и не выпустив свою бесценную ношу. Он не чувствовал ярости, или боли, или страха. Внутри всё было выхолощено, выжжено вырвавшейся на свободу тьмой, не оставившей на опустевшем складе даже следов от двух людей. Теперь же силы покинули его, и оставалось только крепче прижимать к себе медленно остывающее тело.       Если бы он был человеком, то мог хотя бы заплакать, и слёзы принесли бы облегчение.       Если бы он был ангелом, то мог бы вознести молитву к Небесам, и те откликнулись бы на зов.       Но он был демоном, и ему оставалось только сыпать проклятиями, надеясь, что те, кто отнял у него Эбби, останутся навеки гореть в самом глубоком адском котле.       Это было несправедливо. Это было неправильно. Это было слишком больно, чтобы можно было стерпеть, и Алистер глухо зарычал, до крови раня губы удлинившимися клыками.       — Пожалуйста… — прошептал он, бережно убирая в сторону перепачканную в крови белокурую прядь. — Если только мольбы такого, как я, чего-то стоят… Я отдам что угодно, лишь бы он жил. Пожалуйста…       — Демоны не способны на любовь, верно? — услышал он и резко повернулся на знакомый голос. Оракул, ничуть не обескураженный его яростным взглядом, подошёл ближе и, присев на корточки, мягко коснулся лба Эбби. Из горла Алистера вырвалось хриплое рычание, и он крепче прижал ангела к себе, боясь, что его у него отнимут. И охнул от удивления. Кожа Эбби на ощупь оказалась почти раскалённой, а потом…       — Что это? — не своим голосом выпалил он, когда ангела окутало серебристое сияние. — Да что здесь происходит?!       Оракул резко оттолкнул его назад, подальше от усиливавшегося свечения. Вовремя — ещё немного, и кожа Алистера пошла бы волдырями, до того ярким оказался свет, потоками исходивший от ангела. Алистер поднялся на ноги, сделал несколько шагов назад, прикрывая слезящиеся глаза, а Оракул так и остался рядом с Эбби, бережно помогая тому встать. Слова намертво застряли поперёк горла. Ангел медленно выпрямился во весь рост и оглядел себя, словно видел впервые в жизни.       — Мои силы, — удивлённо произнес он. — Они вернулись! Они полностью при мне!       Это Алистер уже успел понять и сам. За спиной Эбби развернулись огромные крылья белее самого чистого снега, и исходившее от них сияние до слёз слепило глаза. От всей его фигуры исходило столько мощи, сколько Алистер не видывал и в лучшие годы, и это совершенно точно означало только одно.       — Мы можем вернуться! — словно подслушав его мысли, воскликнул Эбби, и на его лице проступила невыразимая радость. — Я могу открыть портал! Ты слышишь, Алистер? Мы возвращаемся домой!       — Да, — эхом откликнулся тот, глядя на разлившееся между ними сияние. — Конечно. Мы идём домой.       — Но, — начал было Оракул, и Алистер обжёг его яростным взглядом, заставив замолчать.       — Открывай портал, — велел он и, преодолевая жжение, сделал шаг вперёд. — Давай же, быстрее, пока силы не рассеялись! Чего ты ждёшь, тупой комок перьев?!       Подстёгнутый им, Эбби сделал пасс рукой, и в воздухе появился светящийся круг диаметром в ладонь, который постепенно становился больше, пока не достиг размеров человеческого роста. Сердце ёкнуло, пропустив удар. Это было поистине прекрасное зрелище. Эбби повернулся к нему, сияя от восторга и предвкушения, и протянул руку.       — Идём же, — сказал он, и Алистер резко втянул воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Что ж, рано или поздно всё должно было закончиться именно так.       — Прости меня, — только и сказал он, а потом ударил со всей силы, выкидывая Эбби в открытый портал. Он успел увидеть изумление в широко распахнутых синих глазах да ошарашенное выражение его лица, а потом сияние померкло, навсегда отрезав Алистера от его родного мира. Он покачнулся, потёр слезящиеся глаза обожжённой рукой и непременно рухнул бы на землю, если бы его мягко не подхватили за пояс.       — Странный поступок для демона, — прокомментировал Джерри, помогая ему добраться до машины. Алистер хмыкнул.       — Не менее странный, чем поступок Оракула, вмешавшегося в чужую жизнь. Только не говори мне, что Барбара сама забрела к тебе выпить кофе.       — Она пила чай, — поправил тот и осторожно опустил Алистера на водительское сиденье. — Но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты так поступил? Ведь больше всего на свете ты хотел вернуться домой.       — Ты и сам знаешь ответ, Оракул, — поморщился Алистер, которому до смерти не хотелось объяснять причины ему самому до конца не понятных поступков. — Я бы сгорел в этом портале. Этот дурак даже не подумал об этом. Мне кажется, он вообще плохо понимал разницу между нами двумя. А если бы я сказал ему, что не смогу вернуться, то он бы тоже остался. Понимаешь? Он остался бы здесь. И мог бы снова пострадать из-за меня, потому что я тот, кто я есть. И я не изменюсь. И вскоре снова найдётся очередная Кларисса и очередной Грег, жаждущие отыграться на том, что мне дорого. Так что я решил разом избавиться от всех проблем. Ему в этом мире не место.       — И ты не будешь об этом жалеть? — склонив голову набок, поинтересовался Джерри, и Алистер, пошарив под сиденьем, выудил оттуда бутылку с водой, а потом из последних сил запустил ею в Оракула. Тот, легко уклонившись от импровизированного снаряда, осуждающе покачал головой.       — Я жалею только об одном, — душевным тоном сообщил Алистер, и Джерри глянул на него с интересом. — Что мне не хватит сил сейчас придушить тебя ко всем чертям. Так что сделай одолжение, нарушь ещё раз свою политику невмешательства и отвези меня домой. Я не в состоянии пошевелить и пальцем.       Питер успел смыться раньше, чем Алистер вспомнил о его существовании, но этот факт не вызвал в нем ни сожаления, ни злости. Ему вообще стало почти на всё наплевать: и на визиты полиции, разыскивавшей Грега и Клариссу, и на пропавшие деньги, которые так и не удалось вернуть, и на навалившиеся дела, отчаянно требующие его внимания. Барбара ходила вокруг него на цыпочках, обращаясь словно с хрустальной вазой, пока однажды не застала вдребезги пьяным в собственном кабинете. Бурю, разразившуюся над его бедной головой, Алистер запомнил надолго и даже смог взять себя в руки.       Он потянул нужные связи, и от него отстали, очевидно, рассудив, что у такого важного и занятого человека не было мотива убивать бывшую любовницу и подчинённого. Тем более что, строго говоря, их тел так и не нашли, поэтому вскоре дело и вовсе заглохло.       Про Эбби его никто не спрашивал, даже Барбара, которая словно что-то поняла и всячески избегала этой темы. Алистер был ей благодарен: у него не было ни сил, ни желания подправлять её воспоминания, и уже тем более что-то объяснять. Поэтому они оба старательно отводили взгляд от диванчика, где любил сидеть Эбби, но в тоже время тщательно следили, чтобы в холодильнике всегда было никому больше не нужное молоко.       Алистер теперь допоздна задерживался в офисе, не горя желанием возвращаться в опустевшую квартиру. Сперва, чтобы избежать этого, он прошёлся по своему списку контактов от первой строчки до последней, наполняя вечера безудержным кутежом, но записная книжка подошла к концу, а ему так и не стало легче. Но жизнь всё же постепенно входила в прежнюю колею, и всё произошедшее с ним после падения на его машину ангела стало казаться каким-то странным сном.       — И ты ни о чём не жалеешь?       — Оракулы что, вообще не пользуются дверью? — не поворачиваясь, поинтересовался Алистер, разглядывавший вечерний пейзаж за окном своего кабинета. — И, кажется, я уже отвечал на этот вопрос.       — Тогда у тебя не было времени подумать, — возразил ему Джерри, и Алистер, не выдержав, посмотрел в его сторону. — А сейчас ты полностью прочувствовал последствия. И всё ещё не жалеешь?       — И кто из нас большее зло, хотелось бы мне знать? — куда-то в сторону обронил Алистер и, усевшись на своё место, бесцеремонно закинул ноги на стол. — Нет, я не жалею. И не смей ставить на мне крест, я сумею найти способ вернуться домой. Так или иначе.       — Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Джерри и вдруг, подойдя к столу вплотную, взглянул на обалдевшего Алистера зазолотившимися глазами. — А ты никогда не думал, почему оказался здесь? Почему ангел упал именно на твою машину, а не где-то в другом месте? Почему вы сразу же нашли мою закусочную, хотя до этого ты целых десять лет и не подозревал, что рядом находятся Оракулы? Скажи, тебе и вправду не приходило в голову, что это всё произошло не случайно?       — Что? — севшим голосом переспросил Алистер, и у него внезапно голова пошла кругом. — Это всё было подстроено? Но зачем?!       — Это был эксперимент, — Джерри неопределённо качнул головой и принялся расхаживать по кабинету, преследуемый взглядом Алистера, который безуспешно пытался уложить в голове услышанное. — Ты не первый демон, попавший в мир людей, а Эбинариэль — далеко не первый ангел.       — И что с ними произошло? — поинтересовался Алистер, уже догадываясь об ответе. Джерри подтвердил его подозрения.       — Они или погибли сами, или уничтожили друг друга. Вы же пошли по совсем другому пути. Вы стали помогать друг другу. Это было неожиданно, но очень интересно.       — Мы были подопытными кроликами, — кривя губы в бессильной злости, процедил Алистер, и Джерри, прекратив расхаживать по кабинету, посмотрел ему в глаза. — И зачем ты мне всё это рассказываешь, Наблюдатель? Это такой хитрый способ самоубийства?       — Попридержи свои клыки, — ничуть не обескураженно улыбнулся Джерри, и Алистеру потребовалась вся выдержка, чтобы остаться на месте. — Я не стал бы говорить тебе это просто так, чтобы причинить боль. Я пришёл сказать, что тебе полагается награда.       — Награда? — растерялся Алистер. — Мне? За что?       — Это был не просто эксперимент, это было испытание, — пояснил Джерри, и его глаза снова засветились золотом. — Ты проявил несвойственную демонам жертвенность и сострадание, а потому заслужил вознаграждение. Теперь можешь выбирать.       — Что я могу выбирать?       — Свою судьбу. Ты можешь сам решить, кем стать — ангелом, человеком или остаться демоном. А также где ты хочешь жить — на Небесах, в Аду или остаться на Земле. Выбирай, демон. Такой шанс даётся лишь раз в жизни.       Алистер, покачиваясь, поднялся на ноги и снова подошёл к окну. Там, за стеклом, всеми красками переливалась жизнь, бурлили эмоции и кипели страсти, переплетаясь в один бушующий поток. Его стихией была тьма, его силой была ярость и разрушение, о чём свидетельствовали оставшиеся на ладонях шрамы от ожогов. Свет опалил его, но вместо боли Алистер помнил лишь тепло и ошеломляющее ощущение полёта, который подарил ему Эбби. Он вытянул перед собой руку, коснулся блика на окне и медленно погладил его пальцами, словно лаская. А потом решительно повернулся к Джерри.       — Я решил, Оракул. Если это мой шанс, то я ухвачусь за него всеми когтями и клыками, которые только у меня имеются. И больше уже не позволю ему ускользнуть.

Эпилог

      Ветер проникал под развевавшуюся тунику отвратительного кипенно-белого цвета, заставляя ёжиться от холода и неудобства.       — Как они ходят в этой хламиде? — пожаловался Алистер стоявшему перед ним Джерри, который совершенно откровенно давился от смеха. — И эти идиотские сандалии, — он продемонстрировал свои ноги, обутые в уродливый гибрид деревянных дощечек с кожаными ремешками. — Серьёзно, как в этом ходить? И почему я не чувствую в себе никаких изменений? Если честно, я ожидал, что меня тут же потянет на добрые дела, но нет, я всё так же хочу свернуть тебе шею, Оракул. Хотя, если так посмотреть, это несомненно благое дело.       — Ангельская сущность — это всего лишь источник твоей силы, — пояснил ему Джерри и, подойдя ближе, помог расправить запутавшееся в тунике крыло. — Лоботомию никто не обещал, да и бесполезно это в твоём случае. Так что, боюсь, характер останется при тебе. Я уже предвкушаю лица Инспекционного Совета, когда они увидят такого… неординарного ангела. Ну, ты ещё не передумал относительно места?       Алистер огляделся по сторонам. С крыши их офисного здания открывался отличный вид на город, с которым он собирался попрощаться, и это даже вызвало у него лёгкую тоску. Всё-таки здесь он провёл больше десяти лет. Вполне ощутимый срок даже для демона.       — Нет, — он уверенно качнул головой, бросив последний взгляд на город. — Не передумал. Я хочу туда, где он. Где бы это место ни было.       — Как скажешь, — подозрительно легко согласился Джерри и взмахнул рукой, открывая засветившийся золотом портал. Алистер шагнул было к нему, в тайне обмирая от страха и предвкушения, но Оракул отрицательно качнул головой, и он остановился. По поверхности портала пробежала рябь, сияние усилилось, а потом… Алистер на мгновение зажмурился, не доверяя собственным глазам, а затем ещё и сильно ущипнул себя за руку, отчаянно желая очнуться от привидевшегося ему кошмара. Не помогло.       — Я сплю, да? — жалобно поинтересовался Алистер, разглядывая вышедшего из портала Эбби, на котором красовались до невозможности узкие чёрные кожаные штаны, высокие ботинки, обхваченные металлическими цепями, и футболка с разрезами, из которых торчали жёсткие кожистые крылья, не оставлявшие и тени сомнения в его новой природе. Алистер подавился рвущимся наружу проклятием вперемешку с восхищённым вздохом. Эбби щёлкнул пальцами, схлопывая портал, и посмотрел на молча таращившегося на него Алистера. От его взгляда перехватило дыхание. Единственное, что в его облике осталось прежним, были волосы цвета спелой ржи, собранные в низкий хвост, да глаза всё того же глубокого синего оттенка, смотревшие на Алистера с лукавыми смешинками на дне. — Как это случилось?!       — Мне сказали, что я могу выбирать, — ответил Эбби и перевёл взгляд на улыбавшегося Оракула. — Я понял, что оставаясь ангелом, не смогу быть рядом с тобой, поэтому и выбрал эту сущность. Я хотел быть там, где ты, с тобой. Ты не рад мне?       Алистер открыл было рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова. Ему внезапно стало трудно дышать, перед глазами всё поплыло, голова закружилась от нахлынувшего незнакомого чувства, и он пошатнулся, не в силах справиться с собой. Эбби тут же оказался рядом и подставил плечо, будто боялся, что он может упасть. Его руки так привычно обвились вокруг пояса, что это оказалось слишком. Прикосновение отозвалось во всём теле болезненной дрожью, и Алистер, не в силах терпеть дольше, притянул его к себе. В конце концов, с остальным можно было разобраться и позже.       Его привело в чувство сдержанное вежливое покашливание, и Алистер нехотя разорвал поцелуй, пытаясь понять, почему кому-то пришло в голову им помешать. Эбби, казалось, тоже не в полной мере осознавал реальность, потому что уже успел задрать на нём тунику и даже оставить без одной сандалии. Алистер мягко отстранил его руки и, в ответ на недоумённый взгляд, указал на старавшегося не краснеть Оракула. По лицу Эбби стало понятно, что он тоже умудрился напрочь забыть о свидетелях.       — Как я и говорил, — убедившись, что снова владеет их вниманием, продолжил Джерри, пока Алистер пытался натянуть тунику до коленей. — Вам было разрешено выбрать свою сущность и новый дом. Вы оба выбрали сущность друг друга, чтобы остаться вместе. Признаться, я не ожидал такого эффекта. Отчёт, боюсь, придётся снова переделывать. А вы пока что можете решить, где останетесь. Ведь вы оба пока не определились с этим.       Алистер обменялся с Эбби быстрым взглядом и прочёл на его лице то же самое решение, что уже успело оформиться в нём самом. Он крепко взял Эбби за руку и, повернувшись к Джерри, уверенно произнёс:       — Мы остаёмся здесь, в мире людей. Мы возвращаемся домой. Точнее, мы всё это время были дома, просто не сразу это поняли. Только вот… — он снова покосился на Эбби и задал мучивший его уже несколько минут вопрос:       — Тебе не кажется, что мы снова вернулись к той же проблеме, с которой начали? Только всё стало ещё хуже! Я понятия не имею, как быть ангелом!       — Ты научишься, — неискренне заверил его Джерри и сделал шаг назад, явно намереваясь задать дёру. — К тому же Оракулы не могут вмешиваться в принятые вами решения, даже если они ведут к… интересным последствиям.       — Интересным, — мрачно повторил Алистер, уже понимая, что их в очередной раз надули. — Вот как… Жаль, что я не могу поджарить твою наблюдательскую задницу.       — А я могу, — внезапно воодушевился Эбби. — Только вот… не уверен, что хочу этого. В конце концов, всё не так уж плохо. Верно?       — По сравнению с чем? — ворчливо поинтересовался Алистер, но продолжить ему не дали. Ртом снова напористо завладели чужие губы, и внезапно стало всё равно, какие ещё сюрпризы приготовило им сволочное мироздание. Главное было здесь, на кончиках пальцев, вызревало внутри тянущей сладкой болью, отражалось в иссиня-чёрных глазах, на дне которых сливались воедино Изначальный Свет и Первозданная Тьма.       — Я не знаю, каково это — быть ангелом, — признался Алистер полушёпотом, когда они смогли отстраниться друг от друга.       — Мне тоже предстоит многому научиться, — так же негромко произнес Эбби, и на его губах заиграла такая знакомая улыбка, от вида которой тоже хотелось улыбаться. — Но это не значит, что мы изменились. И на этот раз нам оставили наши силы.       — А ведь верно! — воодушевился Алистер и до предела изогнул шею, пытаясь рассмотреть свои крылья. — Эй, Оракул, и что всё это значит?       Но, к их обоюдному удивлению, Джерри на крыше уже не было.       — Вот ведь сукин сын, — беззлобно припечатал его Алистер. — Натворил дел и смылся. А мог ведь и по-дружески предупредить, наверняка ведь знал, что ты выбрал. И что теперь делать?       — Я был бы не прочь увидеть Барбару, — задумчиво кивнул Эбби, а потом на его лице появилось мечтательное выражение. — И мне почему-то очень хочется кофе.       — Пошли уже, — фыркнул Алистер, стараясь не дать губам расползтись в дурацкой улыбке. — Только вот неплохо бы переодеться, потому что Барбару хватит удар, если она увидит нас в таком виде. И спрячь крылья, бестолочь, не хватало только, чтобы нас приняли за любителей косплея. И вообще…       Он сделал глубокий вдох, словно готовясь к прыжку в воду, а потом выпалил без пауз на одном дыхании:       — Я рад, что ты вернулся. Это, видимо, новая идиотская сущность, меня тянет нести какую-то чушь, поэтому, будь добр, сделай вид, что ты ничего не слышал. И никогда, никогда не смей повторять то, что вытворил на том складе.       — Не могу ничего обещать, — покачал головой Эбби, и было непонятно, серьезён он или нет. Алистер решил подумать об этом позже. Сейчас его куда больше волновало, где бы найти штаны и как расшнуровать оставшуюся на ноге сандалию.       — Я тут подумал, — пропыхтел он, пытаясь освободить ногу, — моему партнёру, Спенсеру, давно пора уйти на покой. Как насчёт переименовать контору в «Брэдли и Крогер»? Мне кажется, звучит неплохо.       Эбби присел у его ног, помогая справиться с завязками, а потом поднял голову и посмотрел на него искрящимся от веселья взглядом.       — «Крогер и Брэдли» нравится мне гораздо больше.       — Эй, имей совесть! — возмутился Алистер и охнул, когда по его лодыжке прошёлся горячий влажный язык. — Это уже выходит за всякие рамки. Ты слишком вживаешься в новую роль! Эй, я с кем разговариваю вообще? Мы ведь собирались идти пить кофе!       Адвокатская контора «Брэдли и Спенсер» вскоре сменила вывеску. Алистер придирчиво проредил штат сотрудников, затем так же тщательно отобрал новых, а после этого огласил нынешний приоритетный курс.       «Центр помощи семьям в трудных ситуациях «Брэдли и Крогер», — гласил заголовок манифеста, который он раздал всем собравшимся.       Дальше говорилось:       «Имеются проблемы в браке? Хотите избавиться от супруга или же сохранить семью? Мы поможем вам в обоих случаях! К вашим услугам лучшие адвокаты по разводам и семейные психологи.       «Брэдли и Крогер» — это ангел и демон на ваших плечах. Обращайтесь к нам, и результат превзойдёт все ваши ожидания».