Decipimur specie recti

Что произошло сразу после ее согласия, Гермиона не рассказала бы и под веритасерумом, потому что просто не помнила. Когда девушка смогла осознавать реальность, они с Драко были обнажены и лежали на ковре у камина в столовой, переплетаясь конечностями. Малфой водил пальцами по ее ключицам, останавливая движение в яремной впадинке. – Тебе не отвратительны мои кости? – удивилась она искренне. – Это ты, – ответил, будто это все объясняло. Грейнджер видела, что он впитывает ее всеми рецепторами, будто запоминает ощущение ее тела рядом. Это смущало, казалось нелепым, нереальным, ведь, как правильно заметил Драко, это просто она, а она не может вызывать подобных эмоций. Это было так… сильно, что просто пугало и… нет, нельзя было об этом думать, если от одной только мысли о происходящем Гермиону затрясло. – Замерзла? – мягко спросил Драко, придвинул ее к себе вплотную и закинул ногу ей на бедро, прижимаясь еще плотнее. В его объятиях девушка чувствовала себя… она не находила полностью соответствующего определения – защищенной, на своем месте, будто так и должно быть, хотя обстоятельства говорили об обратном. Когда Малфой обнимал ее, постоянно бьющая молоточком в темечко совесть, нашептывающая, что она поступает нечестно и отвратительно и с Гарри, и собой, и с Драко, отступала. Не исчезала, конечно, но сворачивалась в уголке сознания клубочком и замолкала. Это тоже было неправильно, как и все остальное происходящее здесь, но именно так это было. Малфой одним ленивым движением руки призвал плед и накинул на них, вторым – разжег камин. Затем долго пристально всматривался в ее лицо, оглаживая скулы пальцами. И она, как мелкий зверек, ставший добычей удава, не могла отвести взгляд. Драко отвел глаза первым и сильно прижал ее голову к своей груди, затем отстранил и стал покрывать поцелуями щеки, лоб, веки и снова обнял, оплетая и руками и ногами, вдавливая ее в себя. Гермиона захлебнулась его порывом, попыталась не дать этой щемящей искренности поглотить ее целиком. – Драко, не надо так. – Прости, – он отстранился, – сильно придавил? – Нет, я не об этом. Он горько усмехнулся и снова повторил: – Прости. Он прятался в свою скорлупу снова. И это ее испугало еще больше, чем предыдущий неожиданный всплеск эмоций. – Так тоже не надо, – сказала и сама потянулась к нему, мягко целуя в губы. Он ответил так же мягко и нежно, трепетно до слез, настолько не по-малфоевски, что Гермионе снова стало не по себе. – Ты меня смущаешь, – мягко улыбнулась. – Уже прекратил, – натянуто ответил на улыбку, – как бы мне ни хотелось лежать тут с тобой вечность, но нужно проверить, что происходит в определителе. Жди меня. Не утруждаясь даже тем, чтоб натянуть белье, Малфой, оставив ее на ковре возле камина, отправился в сторону лаборатории, куда переставил определитель. Ожидая его возвращения, Гермиона успела задремать, убаюканная игрой пламени. Драко сел рядом и погладил ее по волосам. Девушка открыла глаза, прямо напротив них находились бедра Малфоя, одну ногу он согнул в колене, вторую вытянул, между ними подрагивал напряженный член. То ли со сна, то ли просто потому что в ее личном календаре этот день стал днем дозволенного безумия, она потянулась к нему рукой. Пенис от ее ласки стал еще тверже, она завороженно рассматривала его, нежно оглаживая. Сверху раздался сдавленный стон. Она подняла голову и увидела, что Драко смотрит на нее со смесью желания и удивления. Тот факт, что ее нехитрые движения возымели эффект, раззадорил девушку, она облизнула губы и нежно поцеловала орган, продолжая ласкать его рукой. Новый стон стал наградой ее поползновению и придал смелости, она провела языком по головке и глубже вобрала в себя плоть. Ей нравилось то, что она делала, а стоны, которые раздавались сверху, были ей подсказками, что действует она правильно. Гермиона нащупала его руки и положила себе на голову, давая понять, что хочет, чтоб он взял управление процессом на себя. Но вместо этого Драко попытался отстранить ее. Она послушно подалась назад, подняла глаза и встретилась с его полубезумным взглядом. – Пожалуйста, – прошептала, – я хочу сделать так, чтоб тебе было хорошо. Видеть Драко Малфоя тяжело дышащим, со зрачками, заполняющими радужку почти до предела, было… невероятно, а еще более невероятным было ощущать себя причиной такого его состояния. Она вернулась к прерванному занятию, сразу вобрав в себя столько, сколько поместилось во рту. – Мерлин, – простонал Драко и сделал наконец то, чего она хотела, задал ритм и угол проникновения. Гермиона не думала никогда, что будет наслаждаться таким, но когда Драко сильно оттолкнул ее голову и со стоном излился себе на живот, больше всего она хотела продолжить. Она впервые наблюдала подобный момент с такого ракурса и при свете и не могла не признаться себе, что это ее возбудило. Сам вид выгнувшегося дугой, закусившего губу и запустившего руку в свои волосы мужчины был чертовски сексуальным, и то, что она сама стала этому причиной, вызывало восторг. Он навалился на нее внезапно. И целовал долго, мокро, страстно, прижимая телом к ковру. – Господи, Грейнджер, черт, дьявол, где ты такому научилась? Она смутилась, но его смелые ласки отвлекли ее от смущения. Не снижая напора, Драко покрывал поцелуями все ее тело, пытаясь захватить как можно больше кожи, втягивая глубоко в рот ее соски, хаотично скользя языком по бедрам и животу, лаская выступающие бедренные косточки, он наконец добрался до цели и накрыл ее промежность голодным ртом, интенсивно впиваясь губами в лобок и нежные складки, массируя языком самый центр ее естества. Она извивалась, пытаясь отстраниться от его смелых ласк, диких ласк, которые в считанные мгновения перебросили ее через край. От ее крика зазвенели колбы в шкафу. Когда она снова смогла соображать и ощущать свое тело, Гермиона поняла, что Драко подхватил ее на руки и куда-то несет. – Сейчас организую ванну, – прошептал на ухо, уложил на что-то мягкое и удалился, вернулся быстро и снова понес, то, как он нежно ее мыл, придерживая у своего тела, как бережно завернул в полотенце и отнес в постель, отпечаталось в сознании Гермионы смазанным пятном. Просто все сиюминутные ощущения перекрывало одно главное – она с недоверием к себе и ужасом понимала, что счастлива. А ведь прошел всего один вечер из тех десяти-четырнадцати, о которых они с Драко договаривались. Она не должна чувствовать себя так рядом с Малфоем. Грейнджер попыталась опереться на стержень здравомыслия, который держал ее на плаву всю жизнь, но не смогла его нащупать. Она чувствовала себя окончательно заблудившейся где-то между пунктом «так надо» и пунктом «хочу», Да, сейчас уже было глупо себе врать, действительно хочет. Но ничего. Она все забудет, и эти воспоминания не будут бередить ее в той привычной жизни, нормальной жизни, где во главе угла стоят доводы рассудка. С этой мыслью она погрузилась в сон. Утром она проснулась одна, вчерашний вечер казался далеким и нереальным. Это все не могло произойти с ней, она не могла все это пережить, прочувствовать и… Поток ее несвязных мыслей прервал хлопок аппарации, крошечный эльф в нелепо большой наволочке поклонился, подметая пол ушами. – Мисс проснулась, хозяин Драко приказать Приси прислуживать мисс. Гермиона уже собиралась резко оборвать тираду словами, что ей ничего не нужно, обида на Драко, который после всего просто-напросто отделался домовиком на посылках, поднялась темной волной, когда вспомнила, как эти существа остро реагируют на отказ от их помощи. – Я бы выпила кофе, Приси, – вежливо улыбнулась она. Домовиха радостно аппарировала выполнять ее приказ, а девушка прошлепала босыми ногами в ванную и занялась утренним туалетом. Когда она вышла, ее уже ждали чашка кофе и ваза со сладостями. Гермиона скривилась, но все-таки заставила себя съесть шоколадный котелок. – А где твой хозяин? – все-таки не удержалась от вопроса. – Его вызывать на проклятый объект, – охотно ответила юная эльфийка. Чувство сродни тому, что возникало всякий раз, когда Гарри отправлялся в рейд, шевельнулось в груди, и это не понравилось ведьме. Это ей очень не понравилось. Драко явился через час, она как раз заканчивала свое занятие по чарам, вербальным, невербальным и беспалочковым, которое по случаю отличной погоды перенесла на свежий воздух. Он походя поздоровался и прошел в дом. Гермиона постаралась убедить себя, что такое пренебрежение ее персоной после вчерашнего ее совсем не задело. Она постаралась выкинуть из головы ситуацию и занялась физическими упражнениями. Тело было категорически против подобного надругательства и прозрачно напомнило ей, что еще слишком слабо и после вчерашней… внеплановой физкультуры совсем не готово к олимпийским рекордам. Но чтоб кто-то по фамилии Грейнджер отступал от своих затей? Фигушки! Она заставляла себя снова и снова подниматься на второй этаж и сбегать вниз. Перед глазами плясали звездочки, но Гермиона отчаянно продолжала движение. В какой-то момент ее повело в сторону и… что было дальше, она не знала. Очнулась на диване в гостиной головой на коленях у очень испуганного Драко. – Что произошло? – слабо спросила. Взгляд Малфоя из перепуганного мгновенно стал очень злым, и он процедил сквозь зубы: – Это я у тебя хотел узнать, что произошло. Что ты делала? – Давала телу легкие аэробные нагрузки. – Ты в своем уме? Ты… – Не делай вид, что тебе не все равно! – Дура! – он сгреб ее в охапку и качал на руках как младенца, она согрелась в этих объятиях и плотнее прижалась к нему, но Драко внезапно отстранился. Гермиона уже научилась ловить момент, когда он закрывался. – Слушай, – начал, вернувшись к привычному я-драко-малфой-тону. – Я решил отозвать свое вчерашнее предложение. Это было необдуманно и, – он усмехнулся, – цени мою откровенность, эгоистично с моей стороны. Я действительно думал, что… Дослушивать этот бред Гермиона не стала, глаза жгли злые слезы, с горьким сарказмом она выпалила: – Что? Получил все, что хотел, и ноги? Или ты ожидал большего от секса со своей якобы любовью? А ведь я поверила во все… – Да куда уж большего! – хмыкнул, наблюдая за ее вспышкой. – Ну и катись, чертов… – она занесла руку, чтоб врезать ему оплеуху, но внезапно в глазах снова потемнело. Резкий запах ударил в нос, и Гермиона снова очнулась. Она ощутила, что все так же лежит головой на коленях Малфоя, и попыталась сползти с них. – Не дергайся, – он с силой схватил ее за плечи, но непокорная ведьма продолжила вырываться. – Грейнджер, блядь, успокойся, если надо, я свяжу тебя, чтоб ты выслушала, но я не хочу этого делать! – его вспышка немного охладила ее пыл, она тяжело дыша осталась лежать на его коленях. Предательские слезы потекли из глаз. Он очень аккуратно, даже трепетно стер мокрые дорожки, чем вызвал появление новых. – Ш-ш-ш. Просто послушай. Я думал, что для тебя это все будет так… акт благотворительности, но вчера мне показалось… – Правильно показалось, – одними губами, но он услышал. – Ну вот… Я подумал, что пока еще не поздно, нужно прервать эти отношения. Я не хочу, чтоб ты переживала что-то подобное тому, что постоянно переживаю я. Я привык. Я вернусь к этому. Еще наверное смогу, но чем глубже мы… – Ты опоздал со своим предложением. – То есть ты не хочешь все прекратить? Она посмотрела так беспомощно, что ему тут же захотелось сделать все, чтоб только убрать с ее лица это выражение. Экс-слизеринец и не думал, что способен на такие эмоции, они вызывали легкую брезгливость у расчетливой части его натуры. – Я не знаю, чего хочу. – Ты же понимаешь, что для меня это… – Давай, как договаривались, пока застряли тут… Возможно, мне и так недолго осталось, – Гермиона сделала попытку растянуть губы в улыбке. В эту секунду она поймала себя на мысли, что смерть – возможность не принимать решений, которые ей совершенно не хочется принимать. Впервые жизнелюбие гриффиндорки дало подобный сбой, она считала, что будет бороться до конца… – Значит и мне, – криво усмехнулся Малфой, обрывая ее размышления. Об этом Гермиона совсем забыла. Их жизни связаны, если умрет она… – Мерлин, нет! – Все именно так, – снова улыбнулся уголком рта, – так что в наших интересах сохранить твою жизнь, как бы ты ни решила ее провести. И твои два обморока с интервалом в пару минут меня совсем не радуют, – он стал совсем серьезным. Мысли носились в голове Гермионы со скоростью снитча. Если она обречена, умрет и он. Драко провел ритуал связывания магии, зная, что проклятие может ее убить, и зная, что не переживет ее ни на минуту. Она ни разу не задумывалась об этом! Да, Грейнджер понимала, замкнув круг Шервуда, Малфой поступился привычной жизнью, вышел из своей зоны комфорта, но никогда не заходила в своих размышлениях дальше этого. Она испугалась той волны эмоций, которую всколыхнуло осознание, что он готов умереть за нее, с ней. Неужели чувства Драко действительно настолько глубоки? Она не имеет права допустить его смерти! – Как успехи с процессом? – спросила поспешно. – Пока вроде все по книге. Эй, – он посмотрел на нее своими пронзительными серыми глазами, – так ты действительно хочешь быть со мной? Ей бы уверенность… Но вместо того, чтоб поделиться своими сомнениями, она просто кивнула.