Decipimur specie recti

Слезы застилают глаза. Это нужно сделать быстро, как сорвать пластырь. – Нет. Щелчок, будто металлический обруч упал с головы, и ее накрыла темнота. Сознание вернулось рывком. Гермиона прислушалась к себе и с некоторым недоверием осознала, что чувствует себя так, как не чувствовала уже очень давно. Энергия била через край, ведьме казалось, что пожелай она этого, без усилий смогла бы левитировать дом. – Где я? – В Мунго. Вы потеряли сознание, – сообщил тщедушный человечек в лимонной мантии. Он внимательно посмотрел на нее, по-птичьи повернув голову, сделал пас палочкой над ее туловищем и одобрительно кивнул самому себе. – Со мной все хорошо? – решилась прервать внутренний монолог колдомедика Гермиона. – Да. Это, видимо, нервное. – Где… – она даже не знала, о ком хочет спросить, – мистер Поттер? – Мистер Поттер доставил вас сюда, убедился, что с вами все будет в порядке, и аппарировал. Это было… больно, но предсказуемо. – А мистер Малфой? – А почему вы спрашиваете? – встрепенулся колдомедик. Гермиона вспомнила один из первых своих разговоров с Драко – ни одна живая душа не должна знать об их связи. – Он тоже был… там, где я находилась до обморока. – Да, его нашли. Но вы не являетесь его родственником. Это конфиденциальная информация. – Нашли? – кажется, у нее зашевелились волосы на голове. – Мистер Малфой – мой… друг. Насколько мне известно, в Британии не осталось никого из его родственников. – Мы отправили письмо его матери, – человечек посмотрел на ее побелевшее лицо и странно задергался, очевидно профессиональный долг схлестнулся в его душе с человеческим началом. – Что с ним произошло? – Гермионе с трудом удавалось выдавливать из себя звуки. – Он не приходит в себя, – сдался колдомедик. – Полное магическое истощение. Словно небо упало на голову. – Где он? – На четвертом этаже, новое отделение для недугов неустановленного генеза. Но к нему нельзя! – последнюю фразу он прокричал удаляющейся спине волшебницы. На то, чтоб выяснить, где находится помянутое отделение и искомый пациент, ушло несколько минут, на то, чтоб швырнуть конфундус в привет-ведьму, попытавшуюся ее не пустить, несколько секунд, на то, чтоб заставить себя войти в палату, – четверть часа. Было страшно увидеть. Было страшно принять. Гермиона подошла к кровати, на которой лежал человек, ставший, внезапно она осознала это очень остро, необходимым за последние несколько дней. А ведь она собиралась выкинуть их… отношения из головы. С тем же успехом можно было эту самую голову снять с плеч. И вот теперь она стоит беспомощная у его кровати и категорически не знает, что делать. В последние месяцы, когда возникала проблема, рядом оказывался он, Драко, он собирал данные, анализировал их, искал решение и чаще всего находил. И Гермиона размякла, расслабилась. Соберись, Грейнджер! Ты – чертова самая умная ведьма поколения! Ты сможешь! Ради него и, да что врать-то, ради себя самой. Чтобы ликвидировать проблему, нужно знать причину ее возникновения, чтобы решить задачу, нужно знать ее условие. И был только один человек, который мог пролить свет на ситуацию. Она наколдовала патронуса и передала сообщение: «Нужно встретиться немедленно». Первым порывом было попросить ее прибыть прямо в Мунго, но Гермиона отбросила эту идею – в коридорах слишком людно, а видеть Малфоя в таком состоянии ей не стоит, это… слишком личное. Вторым вариантом был дом. Но… Грейнджер не желала туда возвращаться после того, что сделала, как и видеть бывшего жениха и друга. Гарри – не дурак, когда пройдет шок, он поймет, что это был единственный способ снять проклятие, но одно дело понять, другое – простить. Из них двоих только Гермиона знала, что проклятие угрожало и ему. Малфой настаивал – Гарри не должен был ни о чем догадываться до последнего. А она привыкла доверять его чутью. Сказал бы ей кто-то полгода назад, что она будет доверять Драко Малфою больше, чем себе самой! Подумать обо всем, что произошло, ей придется, никуда она от этого не денется, но позже, все позже, сейчас самое главное – понять, что случилось с Драко. А для этого нужно встретиться с той, с кем встречаться совершенно не хотелось. В кафе… нет, не проблема трансфигурировать подвенечное платье во что-то более уместное, но сама Гермиона не в том состоянии, чтоб появляться в месте скопления людей. Решение нашлось, пусть не оптимальное, но лучшее из возможных. «В кабинете у Драко», – закончила она сообщение и отправила выдру к адресату. Погладив Малфоя по прозрачно бледной щеке и мысленно пообещав ему, что вернется с готовым решением, Гермиона аппарировала в его коттедж и поднялась в кабинет. Зашумел и полыхнул изумрудным камин. – Что произошло с Драко? – спросила Гермиона у прибывшей, даже не здороваясь. Та непонимающе посмотрела на подругу. – Ты добилась своего, я отказала Гарри перед алтарем. Бери, он весь твой, только не представляю, как тебе удастся его убедить, что все это было ради вашей любви! – Гермиона распалялась все больше и больше. – Не думаю, что он захочет тебя даже видеть! Джинни Уизли передернула плечами и снова промолчала. – Радуйся! – Сорвалась на крик Грейнджер. – У тебя получилось! Я всей душой хочу быть с другим! И ты мне ответишь, что и почему с ним произошло. – С Малфоем? А что с ним произошло? – в голосе Уизли сквозило искреннее недоумение. – Он в Мунго без сознания! – Почему? – растерянность Джинни не была наигранной. – Это вопрос не ко мне, а к тебе! Сейчас ты мне расскажешь все, абсолютно все, что ты знаешь о проклятии, которое на меня наложила! Если надо будет, то расскажешь под веритасерумом. Собеседница хмыкнула. – У вас даже методы одинаковые. А он… – Джинни, у меня нет желания обсуждать с тобой его методы и его самого. Малфой ради меня пошел на многое, и я сделаю все, чтобы он жил. – Я думаю, – нерешительно заговорила рыжеволосая ведьма, словно пробуя, сможет ли говорить дальше, – что его мать найдет решение. – Его мать? – Гермиона пылала праведным гневом, – его мать оставила его здесь и уехала во Францию! Оставила одного против всего мира! – Гермиона, ты умная, пошевели мозгами. Ужасающая своей очевидностью догадка прошила как разряд электричества. Грейнджер попыталась от нее отмахнуться, как от идиотской, отползти, отстраниться, вычеркнуть из сознания – о чем только не подумается в стрессовой ситуации. Но догадка, вместо того чтоб исчезнуть с ворохом других мыслей, прочно обосновалась в голове. – Ты хочешь сказать, что это проклятие ее рук дело? – озвучила она страшное. – Она помогла мне, я помогла ей. – Что? – на реплику подлиннее у Гермионы просто не хватило дыхания. Она еще вчера знала, что день будет тяжелым, он только начался, а уже превзошел ее самые смелые ожидания. – Рассказывай по порядку. Все, что можешь, – приказным тоном сказала мисс Грейнджер и уставилась в одну точку, полуотвернувшись от Джинни. Та вздохнула, собираясь с мыслями. – После войны мы с Гарри стали близки. И мы были близки… очень часто на протяжении лета, если ты понимаешь, о чем я. Гермиона продолжала смотреть левее рыжеволосой ведьмы, никак не реагируя на ее откровения. – Мы трахались как кролики! – вспылила Джинни, пытаясь вытрясти из подруги, очевидно уже бывшей, хоть какие-то человеческие эмоции, но как-то сразу потухла, не добившись желаемого. – Знаешь… – она замялась, – сначала я была уверена, что это – любовь, Гарри был таким страстным, он брал меня везде, нас тянуло друг к другу по несколько раз в сутки. – Подростковые гормоны и посттравматический синдром, – пожала плечами Гермиона. – Может, и так, – на веснушчатом лице рассказчицы застыла мечтательная улыбка, – да. Сейчас я уверена, так и было, Гарри пытался забыть войну, растворить боль в сексе, а я его любила. Мерлин, как я его любила и как была счастлива! У меня брат погиб, у меня дома творилось черти что, а я убегала к Гарри и... была счастлива! Естественно, я не думала о последствиях такого количества дикого траха, естественно, я, дура, которой только исполнилось семнадцать, залетела. Не то чтоб меня это сильно испугало. Честно. Я, когда узнала, мчалась к Гарри поделиться новостью, будто на крыльях. Не стала ждать вечера, аппарировала в министерство, заскочила в его кабинет... – Он не обрадовался. – Грейнджер скорее утверждала, чем спрашивала. – Он сказал, что не готов, что мы оба не готовы, что еще не пришел в себя после войны и не сможет быть отцом. Не помню, что он говорил, не помню, что наговорила в ответ, но, видимо, много обидного. И не только наговорила, во мне поднялась страшная неконтролируемая магическая волна и ударила в Гарри. Это не было осознанной агрессией, заклинанием или чем-то таким. Я не хотела причинить ему вред. То есть какая-то часть меня в тот момент хотела, очень хотела… но… – Джинни беспомощно посмотрела на Гермиону. Та поощрила ее кивком. – Он упал. У него пошла кровь носом, я думала, что умру там с ним рядом от ужаса. – При чем здесь Нарцисса? Только не говори, что родила тайком и… – Нет, что ты. Оказалось, что я так спешила поделиться своей радостью, что даже не навесила муффлиато на кабинет, а она в этот момент пришла к Гарри поговорить о деле Драко и все слышала. В общем, когда я в шоке выскочила в поисках помощи, она схватила меня за руку и втащила обратно. В отличие от меня, миссис Малфой сохраняла ледяное спокойствие. Наложила на Гарри диагностическое, оказалось, что он просто в обмороке от мощного удара. Она стерла его воспоминание о нашем с ним разговоре и внушила ему, что мы расстались, думаю, внушила ему и желание помочь Драко, но это мои допущения, затем бросила энервейт, взяла меня за руку и повела к себе. Я тогда не знала, что она все это сделала, я была в такой прострации, что вообще ни во что не вмешивалась. Мы поговорили как… девочка с девочкой. Вряд ли я бы смогла так поговорить с мамой. Она рассказала, что сотворила, и объяснила, почему так будет лучше. Потом дала мне зелье. Я выпила его и все… никаких проблем, никакого ребенка. Спросила Нарциссу, могу ли я ей чем-нибудь помочь в ответ на ее доброту, но она сказала, что магические долги не имеют срока. Придет время, и она попросит моей помощи. Я не думала, что все так обернется! – А что с Гарри? Ты оставила все как есть? – Первое время видеть его не могла. Потом, когда вы сошлись, поняла, что ревную. Не знаю, связано ли это с любовью, или просто задевало во мне какое-то собственническое чувство. Не имеет значения. Перед выпускным Нарцисса подошла и сказала, что есть способ вернуть мне Гарри и отдать ей долг. Она немножко повернута на этих… долгах. Ее очень беспокоило, что у Драко долг жизни перед Поттером, и она придумала этот ужасный план. – Стоп! Я – невеста Гарри, Драко спас мне жизнь, Драко отдал ему долг жизни? – Как-то так. – Но он даже не упоминал об этом. – Я думаю, он об этом и не знал. То ли не придал значения, то ли считал, что его долг выплатила мать, когда спасла Поттера. Но Гарри свой долг ей выплатил сам – вытащил Драко из тюрьмы. – Звучит как редкостный бред. Ломать столько жизней ради того, чтоб был отдан придуманный долг. – Не скажи. Магические долги – это серьезно. Но дело не только в этом. Нарцисса не слепая, она видела, что ты – наваждение для Драко, но этот упертый баран и слышать не хотел о том, чтоб добиваться тебя. В общем план Нарциссы был безукоризненным, и раз я тебе все это рассказываю и еще не умерла, значит, он реализован до конца. Мы с миссис Малфой заключили непреложный обет. Один из пунктов – я не могу ни тебе, ни Гарри, ни Драко ничего рассказать, пока проклятие не будет снято. Вы справились? Гермиона молча кивнула. Пожалуй, все оказалось гораздо хуже, чем она предполагала, их с Драко и Гарри окружили отвратительными интригами. И что в результате? Он почти безжизненный лежит в палате Святого Мунго. Джинни продолжила рассказ: – Я должна была связать вас кругом Шервуда, наложить на тебя проклятие, которое активизируется во время бракосочетания. Если бы ты внезапно сказала «нет» Гарри, проклятие бы не сработало. – Это мы поняли. Но Гарри тебе небезразличен, зачем привязывать проклятие и к нему? – То есть? – Не строй из себя невинную овечку! Поздновато, не кажется? – Я не понимаю, о чем ты. – Не понимаешь? Проклятие лишало Гарри разума! Видимо, чтоб у меня был дополнительный стимул избавиться от него. Полагаю, Нарцисса подумала, что гриффиндорка может счесть свою жизнь недостаточно весомой, чтоб пойти на то, что нужно для снятия проклятия, а воздействие на разум Гарри – отличный стимул. Это так мерзко! – Я точно ничего такого не делала! – Не придумал же это Драко! – вспылила Гермиона, но вспомнила теорию Малфоя о том, что причина воздействия Шервуда на Гарри в слишком малом расстоянии между ними, когда проклятие активизировалось. Она сдулась. – Ладно. Замяли. Рассказывай дальше. – Я уговорила Драко танцевать с тобой, ибо не представляла, как еще вас связать. Этот этап прошел идеально. Потом на каком-то из ужинов в Норе я смогла... проклясть тебя. Все шло, как было задумано, только Малфой оказался слишком проницательным. Я боялась, что он просечет, кто за всем стоит, но, похоже, подозревать мать в том, что та свяжет его с грязнокровкой, он был не способен. – Спасибо. – Да я не со зла, ты же знаешь. Нарцисса была уверена, что он сможет быть счастлив только с тобой и что это лучший способ отдать долг жизни, плюс, поскольку исполнитель – я, в том, что с тобой произошло, сама Малфой оставалась не замешанной. – Не надо это все разъяснять. Я... как бы понимаю, но углубляться не хочу. Как можно было так… так поступить с сыном? – Она ведь из лучших побуждений… – Кто связал ваш обет? – Мама. Я ей рассказала о том, что у меня долг перед Нарциссой, когда та поставила меня перед фактом, что нужно сделать. Мама очень распереживалась, а потом сказала, что это хороший план и что Гарри со мной будет лучше, чем с тобой, а тебе с Драко лучше, чем с ним. – Значит, я была права… Молли знала о моем задании на шестом курсе. Джинни дала Гермионе время продолжить мысль, но та замолчала. – Ладно. В общем ты, кажется, знаешь теперь все. – Что это было? Тогда… на ужине. – Я написала Нарциссе, что вы связаны уже больше месяца, но Драко даже не пытается подвинуть Гарри, тогда она порекомендовала наложить на вас заклинание страсти. Сказала, что круг не даст вам… решить проблему за счет других, и это будет свидетельствовать о том, я все сделала правильно, нигде не ошиблась. Вы с меня глаз не сводили, я попросила маму, она наложила, а я только добавила максиму. Грейнджер покраснела, вспоминая это безумие, Джинни отвела взгляд. – То есть Гарри тебе не нужен? – внезапно догадалась Гермиона. – Не то чтобы… Я приму его, наверное, если он придет, но… между нами всегда будет стоять то, о чем он не помнит. – Джинни сейчас казалась намного старше своего возраста. – Все сказанное не объясняет, что произошло с Малфоем сейчас. – Я не знаю, – Джинни закусила губу, – не должно было быть так. Ты говоришь «нет» Гарри перед алтарем, проклятие спадает, вы с Драко вместе до гроба. Таков был план Нарциссы. – Значит, что-то пошло не так. – И об этом знает, наверное, только она. – Спасибо за откровенность. У меня есть одна просьба, Джинни. Найди сейчас Гарри и присмотри за ним, не попадаясь ему на глаза. Чтоб… он не наделал глупостей. Я… собиралась сделать это сама, но не предполагала, что с Драко приключится такое. – Хорошо. Присмотрю, – кротко кивнула Джиневра. – И не думаю, что нам стоит пересекаться впредь. – попрощалась Гермиона и аппарировала назад в Мунго.