3
19 ноября 2018 г., 14:24
До древних руин, к которым собрался Убийца Гоблинов, было почти день пути неспешным шагом. Палач давно отвык от таких скоростей — с демонами или ты двигаешься быстро, уклоняясь от атак или практически стоишь, а они умирают от выстрелов из БФГ, ибо с этой дурой не попрыгаешь. Просто идти было необычно.
— Эм… — поравнялась с ним монашка, — у вас нет оружия, господин Палач. У вас же был тот жезл.
Жрица, идя рядом с этим существом, в отличие от остальных, не испытывала страха, а совсем наоборот. Тогда в пещере его голос едва не размазал её по стенке и она не успела запомнить испугалась ли, но потом, очнувшись в городе, недалеко от здания гильдии и поняв что её несут и кто её несет. Вот тогда пришел страх, настолько сильный, что она не смела пошевелиться до самого конца совещания.
А теперь, у нее будто выработался иммунитет или некое внутреннее чувство подсказывало, что безопаснее всего как раз там, где находится этот странный воин.
— Против демонов, — прогудел тот в ответ.
Жрица перевела взгляд на идущего впереди Оркболга. Если не учитывать разницу в росте и броне, то они даже двигались одинаково, уверенно, абсолютно точно представляя свою цель и то как до неё добраться.
— Привал, — Убийца Гоблинов остановился у небольшой поляны.
— Ты чего? — вечно чем-то недовольная эльфийка не замедлила откликнуться. — Еще светло.
— Пока соберем дрова на костер и приготовим пищу стемнеет, а в темноте это делать опасно — может быть засада.
— Вы не будете помогать? — повернулась к Палачу уже собравшаяся за хворостом Жрица.
— Нет необходимости, — он даже не посмотрел в её сторону, — в костре, в отдыхе, в пище.
Даже когда стемнело и остальные собрались у огня, каждый доставая из котомки взятые с собой продукты, Палач остался стоять там же где и застыл, когда сообщили о привале.
— Эй, эй, — толкнула жрицу в бок эльфийка, — кто этот тип вообще такой? У меня от его вида аж ноги подгибаются…
— Хэ, наша егоза наконец признала, что чего-то боится, — не остался в стороне гном, в очередной раз приложившись к бурдюку со своим пойлом.
— А ты нет? — прошипела та.
— Вот пока пью — нет. А так всю дорогу предков поминал. Могу и тебе налить, но от нашего горлодера проваляешься до утра, — гном поводил бурдюком перед носом эльфийки подначивая, но та уже знала, чем для неё закончится даже один глоток этой подземной дряни.
— Всё же присоединюсь к вопрошательствам, — подал голос ящер, что до этого безучастно вглядывался в пламя костра, будто силясь там разглядеть будущее. — Что знамо тебе о воине том?
— Ничего, — потупилась Жрица, встретив три удивленные пары глаз, и даже Оркболг слегка повернул шлем в её сторону. – Он меня спас в пещере гоблинов. Появился из ниоткуда, перебил всех мимоходом, а когда я очнулась то уже была в городе.
Молчание затянулось. Каждого интересовала зловещая фигура безмолвно стоящая в темноте за их спинами, но пойти к нему и начать расспрашивать дураков не было. Гном лишь надеялся, что ему хватит пойла до конца этого похода — он уже слишком стар чтобы переносить такой стресс без последствий.
— Спать будем по очереди, — донеслось от Убийцы Гоблинов, — первым дежурить будет…
— Вахта не нужна…
— И-и-и-и… — дурным голосом завизжала эльфийка вскакивая, когда над её головой прозвучал голос незаметно подошедшего Палача.
— … я не сплю.
Мелкая уже собиралась высказать ему всё что о нем думает, но наткнувшись взглядом на смотрящее на неё непроницаемо-черное забрало, не смогла пошевелиться пока тот, отступив назад, не растворился в ночи.
— Хорошо, — сидящий со скрещенными ногами Оркболг слегка наклонил шлем и замер.
Как ни странно, жрица встретила рассвет полностью отдохнувшей и даже не замерзнув — костёр всё еще горел. Она мельком взглянула на возвышающуюся фигуру Палача, понимая кто подкладывал дрова, но по нему не было заметно, что тот за ночь хотя бы пошевелился. Девушка с трудом представляла себе, как в таких, даже на вид тяжелых, доспехах можно вообще двигаться, а тем более так тихо, что даже чуткие эльфьи уши не заметили вчера. Она сама, вспомнив полученный перед пещерой опыт нахождения в лесу в монашьих одеяниях, сменила их на куда более удобные штаны, высокие ботинки и кожаную жилетку поверх рубахи темных цветов. Да и оставшийся в пещере посох пришлось заменить на новый, но в этот раз без болтающихся колец, что звенели по поводу и без.
Когда они добрались до места уже достаточно рассвело, чтобы, не вглядываясь в полумрак, увидеть пару сторожей-гоблинов у входа в засыпанные землей развалины.
— «Один выстрел — один труп» — это не наш метод, — пробормотала эльфийка натягивая тетиву. Стрела, казалось ушедшая в молоко, резко сменила траекторию и разорвала глотки стоящим у входа гоблинам, в конце уткнувшись точно в глаз что-то учуявшей сторожевой собаке.
«Примитивное оружие, — рассматривал лук Палач, — снаряды без систем наведения. Значит дело в умении и мастерстве. С нужной амуницией будет эффективно против демонов. Кажется, у таких рас принято просить о чем-то».
— Видали? — довольная собой улыбнулась девушка, чтобы через секунду, спиной почувствовав присутствие, с застывшей кривой улыбкой медленно обернуться. Черное забрало смотрело прямо в её душу, будто выискивая там грехи, за которые следует покарать.
— Научишь меня.
— Д-да, — мелко затряслась двухтысячелетняя высшая эльфийка.
Воин уже пошел вперед, когда ей на плечо одобрительно легла костлявая лапа ящера:
— Ты справляешься всё лучше с его присутствием.
Кивнув и собравшись, она двинулась следом за остальными, в самом конце их небольшой колонны чтобы никто не заметил до сих пор стиснутые изо всех сил зубы и мелкую дрожь. И уж точно кроме неё никто не должен знать, чего ей стоило в очередной раз не опозориться.
Когда она дошла до входа, Оркболг уже во всю потрошил одного из гоблинов.
— У них острый нюх, — объяснял он позеленевшей от этого вида и запаха монашке, — особенно на девушек.
И вымазал её одежду в крови.
— Понятно, — прогудел Палач. Для него маскировка не была важна, но подставлять тех, кто не мог похвастаться его неубиваемостью, он не собирался.
Легко подхватив труп второго гоблина и оторвав ему голову тем непринужденным движением, которым умелый бармен открывает бутылку пива, Палач поднял тело над головой обливая себя обильно потекшей черной вонючей кровью. Оркболг с сомнением посмотрел на тряпку у себя в руках и отдав её гному подошел к такому импровизированному душу.
— Если кто-то скажет, что они братья, я охотно поверю, — сдерживая рвотные позывы произнесла эльфийка глядя как гигант, скручивая тело гоблина словно полотенце, выжимает на Оркболга остатки юшки.
В руины они зашли со всей осторожностью — нередко в таких местах можно было встретить ловушки. И то, что место населено гоблинами не означало, что ловушек станет меньше.
— Стойте, — первую, как и ожидалось, заметила ушастая. Тонкая нить, натянутая над стыком плит так, что из-за отбрасываемой тени становилась практически невидимой.
— Нет тотемов, — пока она снимала ловушку Убийца Гоблинов повернулся к остальным, — а ловушки есть. Могут быть хобы или чемпионы.
— Значит гнездо может быть большое?
— Может.
— Вы специалист в вопросах гоблинов, — ящер подошел поближе. — Как вы справлялись с ними раньше?
— Выкуривал, топил, сжигал. Но здесь эти способы нам не помогут.
Коридоры казалось тянутся бесконечно. А из-за своей скругленности даже датчики преторианских доспехов не могли заглянуть сильно далеко вперед.
— Впереди развилка, — донеслось от идущей первой эльфийки.
— Хм… — гном задумчиво почесал бороду и пригнулся, практически уткнувшись носом в камни пола, — гнездо слева. Туда идет больше потертостей. Эй, Оркболг, ты идешь не туда.
— Туда. Или будет поздно.
Зачистка гнезда для Палача была приоритетнее. Для него вообще слово «зачистка» было важнее всего остального. Он пошел налево, туда где была основная масса гоблинов. По его размышлению, остальная группа справится сама с мелкими недобитками, если такие есть в том направлении которое выбрал Оркболг.
Это сооружение имело форму башни и гнездо, по здравому размышлению, должно было располагаться в её центре. Изучив построенную доспехом автокарту, Палачу не составило труда вычислить наиболее вероятное направление. И вскоре он подтвердил свою правоту.
Один из коридоров вывел его на кольцевой балкон, а внизу, метрах в тридцати, копошилось сотни мелких зеленых поганцев. Они спали, ели, дрались между собой и испражнялись там, где приспичило. С высоты они ему напоминали пригоршню опарышей, но в отличие от последних не были полезны ни на грамм.
Он не стал искать спуск, спрыгнув вниз, прямиком на голову ничего не подозревающей жертве. Ошметки черепа и каменное крошево из-под его ботинок отправили в небытие еще двоих. На писк брони он не обратил внимание — его ждала работа. Жалкий заменитель демонов, совершенно не способные оказать сопротивление существа, но он так долго только и делал, что крушил, разрывал и взрывал, что теперь даже пара дней без этого ощущались неправильно и прожитыми зря. Глаза привычно залила алая пелена, а руки сжались в кулаки — тратить дефицитный Аргент на призыв оружия было слишком расточительно против такого противника.
— Народ, а где Палач? — пропажу бойца отряд заметил уж когда Оркболг снимал с цепей спасенную пленницу-эльфийку.
Гном поднял факел повыше, стараясь осветить темные углы заваленного трупами пленников и нескольких гоблинов помещение, но искомого здесь не было.
— Пошел в гнездо, — Убийца Гоблинов не спеша передал истощенную девушку в лапы костяного конструкта созданного магией ящера. — Его присутствие пропало еще на развилке.
— Он конечно страшный, но против целого гнезда… — доброе сердце Жрицы волновалось даже за такого отморозка как Палач.
Команда устремилась назад по уже разведанным коридорам. Теперь они не теряли время на разглядывание ловушек — до развилки они все были сняты, да и выскочить не усмотренным ранее гоблинам было неоткуда.
— Стойте, — эльфийка остановившись заозиралась прислушиваясь. — Слышите это?
Жрица слышала. И уже не впервые. А оттого, хоть и сама подняла всех на помощь Палачу, не хотела идти туда где раздаются эти звуки, от которых что-то древнее и злое взрастает даже в такой чистой душе как у неё. Её призвание лечить и защищать от слышимого стука барабанов и визга каменных пил сменялось желанием терзать и крушить, воткнуть посох жреца в тушку мелкого отродья и с хрустом провернуть.
Стоящий рядом ящер стиснул челюсть до побеления и с хрустом сжал кулаки. Его, ныне мирный народ, в своем прошлом, в своей природе, были безжалостными хищниками, и он не хотел, чтобы члены команды видели эту его сторону. Но наследие предков брало свое, стук крови в ушах и горячее дыхание затмевали голос разума и десятилетиями выпестованную волю.
С громким — Ш-ш-ш-а — разбрасывая пену изо рта, он упал на четвереньки и бросился туда где была резня, где пела его натура и воины-предки могли им гордиться. Костяные клинки, для которых обычно требовалась длинная фраза заклинания, появились в лапах сами собой, когда он не раздумывая бросился с высоты вниз, в гущу врагов. Тормозя свое падение с высоты телом зеленокожего и тут же перекатываясь к следующему, вспарывая его от паха до горла и перемалывая кости ударом хвоста третьему.
Очнулся он, лишь когда кинувшись на очередного врага отлетел в сторону от сокрушительного пинка пятиметрового огра. Чтобы с удивлением наблюдать скромную монашку, что с диким криком вонзает в прыжке посох тому прямо в глаз и точно так же отлетающую в стену, когда тот мотнул головой.
— Я вас всех…
Что хотел сказать раненый зверь никто так и не узнал. Взрыкнув будто голодный демон, в руках палача раскручивала свои зубья пила, что появилась буквально из ниоткуда в красной вспышке. А уже в следующий миг, здоровенный огр лишился сперва ноги, а когда рухнул на землю, то и головы.
А Палач устал. Впервые за тысячелетия. Его руки едва заметно подрагивали, ныла спина, из горла с каждым выдохом доносился тихий хрип. Теперь, когда всё закончилось, он перевел взгляд на дисплей костюма, где моргали красным индикатор уровня энергии и несколько сообщений которых он не наблюдал еще никогда.
[Компенсация перегрузок — отключено — мало энергии]
[Мускульное усиление — отключено — мало энергии]
[Двойной прыжок — отключено — мало энергии]
