Практика жизни 3: Затишье перед бурей

Тони Старк сейчас чувствовал себя насекомым, угодившим в паутину. С момента начала разговора прошло всего десять минут, а у него уже возникло стойкое ощущение — еще немного и его точно стукнут чем-нибудь тяжелым. Хорошо еще ни у кого из семейства Беверли не было бионической руки. Тони и к Баки Барнсу-то привыкал достаточно долго. Впрочем, и без него хватало тех, кому важно было установить истину. Их внук, сын, брат пострадал непонятно где, отправившись всего-то поговорить с любимым человеком и расставить все по своим местам. Теперь же перед палатой, в которой разместили Джейкоба Беверли, стоял Тони Старк собственной персоной. Неудивительно, что они всполошились. И лишь мама Джейкоба сразу начала требовать компенсацию, неверно оценив обстановку. Ее муж успокоил ее одним прикосновением и едва заметно покачал головой. А Тони стоял под перекрестьем тяжелых взглядов и начинал думать, что стоило бы отправить сюда Барнса с Роджерсом. Вместо нелепых ссор они бы здесь точно встряхнулись и нашли бы десяток причин, чтобы, без подробностей, объяснить произошедшее. — Давайте-ка ты перестанешь вилять, сынок, и скажешь так как есть, — а уж Ребекка Беверли вызвала у Тони чувство искреннего уважения. Несмотря на возраст она сохраняла ясность ума и оказалась в состоянии успокоить всех присутствующих. Детей отправили в другую комнату под присмотр свободной медсестры — Тони об этом позаботился, чтобы не отвлекаться на многочисленные вопросы племянников Джейкоба. Взрослые сами им потом расскажут то, что сочтут нужным. И это еще двое братьев Джейкоба отсутствовали, находясь на Окинаве. Тони мысленно поблагодарил все высшие силы, ему хватило тех, кто был — родители, дядя пострадавшего, примчавшийся неизвестно откуда, старшая сестра Джейкоба вместе с мужем и детьми, бабушка с дедом, которые приехали вместе с сыном, не пожелав оставаться в стороне. — Барнсы всегда были большой семьей, — невольно вспомнились Тони слова Баки. Речь зашла о прошлом, Стив отказался вспоминать что-то интересное, а его муж выдал, в общем-то, вполне шаблонную фразу. Лишь теперь Тони ощутил на собственной шкуре — что такое сплоченность Барнсов, пусть они теперь носили другую фамилию. И это еще не все смогли оказаться здесь — многочисленные прямые, двоюродные и троюродные родственники из-за работы вырваться не смогли, но судя по звонкам телефона, то и дело раздававшимся в кармане отца Джейкоба Беверли, явно не оставались безучастными. Определенно, стоило сюда отправить весь триумвират. Пусть их бы сейчас взглядами и рвали на множество частей. Когда-нибудь доброта его погубит. Тони заставлял себя держать лицо и смотрел на присутствующих фирменным взглядом, в котором отражалось все терпение мира. Так, во всяком случае, Питер утверждал. Тони искренне радовался, что мальчишка находился в Европе и в этот замес не попал. Хватит еще на его долю приключений и проблем. — Произошедшее стало неожиданностью для нас всех. Джейкоб Беверли добровольно поступил на службу в Щит. Ему подобрали протез. Он уже выполнил одну из миссий и вместе со своим парнем Стефаном Роджерсом поступил в Башню для подготовки к следующему заданию, — Тони старался говорить спокойно, сохраняя самообладание. — Да, у Стефана есть фамилия, которую он не называл по понятным причинам. — Ему было что скрывать? — нахмурился мужчина. — Перестань, — осадила сына Ребекка. — Это сломанный, несчастный мальчик, который носил маску и с трудом научился доверию. Он никому зла причинить не мог, — женщина тяжело посмотрела на Тони. — Вы ведь его обвиняете в этом? — Я обвиняю в этом исключительно Гидру, — честно ответил Тони. — Вы ведь знаете об этой организации? — говоря это, он смотрел исключительно на пожилую женщину. Ее сын и внучка если что и слышали, то только из ее рассказов. — Разумеется, — мрачно кивнула Ребекка и вздохнула. — Значит, этого мальчика сломала именно она? — Он вырос там, вместе с еще девятью братьями. В результате выжили только он и еще один, — честно признался Тони. — Это имело свои…последствия, скажем так. — И какое отношение это имеет к тому, что наш сын сейчас в реанимации? — не выдержала женщина. — Что? Я не могу больше молчать… — Мама, перестань, — осадила женщину дочь, внимательно слушавшая Тони. — Твоя истерика Джею не поможет. Мистер Старк, то есть, вы хотите сказать, что насилие со стороны Стефана по отношению к моему брату было непреднамеренным? — она явно изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Тони очень хотелось постучаться головой о стену. Он только что рассказал им о Гидре, можно же было сделать выводы. Хотя, Тони смущенно почесал затылок, жизнь близкого человека важнее абстрактного мирового зла, которое имело, к сожалению, и физическое воплощение. С ним Тони сталкивался неоднократно. — Это не было насилие в полном смысле этого слова. Джейкобу не повезло оказаться рядом в тот момент, когда внезапно заработала программа, вшитая Стефану в подсознание. На его месте мог быть абсолютно любой, — Тони поджал губы.- И заранее хочу сказать, что даже если вы попытаетесь судиться, Стефана оправдают. Сейчас им занимаются наши лучшие специалисты. Скоро он станет абсолютно безопасен. — Вы смогли бы оказать ему сопротивление, — поджала губы девушка. — Может быть, но с примерно тем же результатом, если на мне не было бы костюма, Стефан суперсолдат, созданный из крови Капитана, проще говоря, практически его прямой родственник, наделенный теми же физическими характеристиками, — Тони не стал юлить, понимая бессмысленность происходящего. Да и еще когда он дожидался семью Беверли, решая, что сказать, решил, что им придется узнать правду. Тони с легкостью бы мог сплести какую-нибудь изящную версию в стиле -"пострадал на задании», " произошла незапланированная атака» и так далее, но все это раскрыться могло в самый неподходящий для этого момент. Поэтому он и предпочел говорить правду, но без подробностей. Незачем родственникам Джейкоба знать, к примеру, то, что они и сами не ожидали нападения. Кодировка оказалась настолько внезапной, что Тони обдумывал обсудить с Т’Чаллой возможность создания прибора для подробного исследования мозга всех, кто так или иначе соприкасался с Гидрой. Семейство растерянно примолкло. Если у них и было какое-то мнение по поводу произошедшего, то после такого откровения оно стало как минимум, неуместным. — А сам Стефан в каком состоянии после произошедшего? — Тони растерянно моргнул, услышав этот вопрос. Он понимал их беспокойство касаемо Джейкоба, все-таки сын, брат, внук, но не предполагал, что Ребекка Беверли заинтересуется самим виновником происшествия. — С ним сейчас работают, — Тони постарался ответить на вопрос, но достаточно уклончиво. — Он не контролирует себя. Когда я покидал свою Башню — а именно там сейчас Стефан Роджерс и находится — его вынуждены были сковать магнитными наручниками. Он всех вокруг воспринимал как врагов и реагировал соответственно. Так что пока никаких встреч с ним быть не может, если вы именно это хотели спросить. От Тони не укрылся облегченный вздох матери Джейкоба и недовольные взгляды, которыми ее смерили старшие Беверли. Они явно не собирались винить Стефана в том, что внук оказался в реанимации, похоже, зная какую-то свою информацию, неизвестную его родителям. Тони очень удивился бы, если узнал, что именно Ребекка Беверли настояла на том, чтобы внук разобрался во взаимоотношениях со Стефаном, который покинул их ферму без объяснения причин. — Когда будет известно о состоянии Джейкоба? — Доктор Чо выйдет к вам сама или направит ассистента, так что ожидайте здесь, — выпалил Тони ответ на самый легкий вопрос, чувствуя, как напряжение потихоньку спадало. О компенсации пострадавшему он позаботится, на время лечения и реабилитации в деньгах Джейкоб Беверли нуждаться не будет, но это свое решение он не счел нужным озвучивать, потом обо всем узнают. — У вас есть ко мне еще какие-либо вопросы? — Тони нарушил повисшее было молчание. Весь день оставаться в клинике он позволить себе не мог. Отрицательные ответы стали для Старка искренним облегчением. Оставив семейство обсуждать произошедшее — и твердо решив отправить к ним любого Роджерса, если Беверли еще что-нибудь понадобится — Тони их покинул, кивнув дежурной медсестре. Та поднялась с места и направилась к ним, явно собираясь узнать, не требуется ли им что-нибудь. Тони в который раз вздохнул, вспомнив, что при личной беседе он так и не спросил у Хелен, как она добивалась такой вежливости у своего персонала, дело было в личных качествах или в какой-то системе штрафов? Миллиардеру стало любопытно, не то, чтобы он собирался применять ее методы, в его фирме слишком много подразделений, чтобы он лично знал каждого сотрудника. Но все-таки было интересно. *** — На этом предлагаю закончить разговор, — Стив старался не морщиться при глубоком вздохе, ребенок, кажется, решил сделать все, чтобы проверить его ребра на прочность. — Свою позицию я до вас донес, а обговаривать все в третий раз… Я не вижу смысла, — честно признался он, внимательно рассматривая пол в их временной комнате. Стив не хотел видеть лица Брока и Баки. Он не чувствовал себя победителем в споре, накатывало опустошение — не хотелось вообще ничего, только лечь и постараться забыть происходящее, как страшный сон. Обычные однополые пары могли заводить детей только благодаря суррогатным матерям, у них же и здесь все случилось не как у людей. Шипение Баки за спиной ничуть не удивило Стива. Еще хорошо, что обошлось без проломленной стены или крушения мебели. Видимо, все-таки побоялся разбудить спящего асгардца. Стив поморщился от нового толчка ребенка, ребра снова заныли. Видимо, он получил-таки в них трещину. Впрочем, боль была терпимая, так что ничего серьезного не произошло. — Стив, не надоело? Снова пытаешься сбежать, наплевав в душу тех, кто тебя любит, вообще-то? — а вот от этого вопроса Баки Стив болезненно дернулся, вцепившись в покрывало так, что рисковал его порвать. А от чувства дежавю остро хотелось постучаться головой о какую-нибудь твердую поверхность. Тогда, в тридцатых, Стив попытался разорвать общение с Баки, когда ему диагностировали туберкулез, ко всем прочим болячкам. Врач тогда лениво удивился, что он вообще еще жив и не заразил близких людей, ведь у него подозревали открытую форму. Стив, несмотря на жар, прекрасно слышал эти слова. И когда немного встал на ноги, попытался обезопасить Баки, единственного оставшегося близкого человека, самым простым способом — прекратить с ним всякое общение. У него почти получилось, если бы снова не свалился с жаром. Баки продемонстрировал навыки взломщика и буквально выпытал у болеющего Стива в чем причина такого поведения. Как он тогда еще сумел удержаться от признания в любви, видимо оставались остатки самоконтроля. — Ты сейчас о чем? — Брок хмурясь, качал спящего ребенка. Он, мягко говоря, не любил не понимать, что происходит, а сейчас был именно такой случай. Стив и Баки всегда делились воспоминаниями из прошлого, но в последнее время подобные разговоры становились все реже, им вполне хватало настоящего. — О том, что мне надо было сообразить раньше, — ошеломленно выдохнул Баки, обходя кровать и садясь перед Стивом на корточки, чтобы видеть его лицо. — Стиви, ты опять включил режим «я знаю, как Броку с Баки будет лучше без меня»? Стив почувствовал, как у него загорелись уши, да и щеки вспыхнули тем предательским румянцем, который всегда выдавал его. Перед Баки точно, он его реакции знал так хорошо, как и собственные. — Что за хрень? — Брок усилием воли не повысил голос, понимая, что успокоить младенца куда сложнее, чем его не будить. — Это называется «Стив Роджерс и его ослиное упрямство», — на удивление нежно промурлыкал Баки, поглаживая колено стремительно краснеющего супруга. — Я думал, ты этого не помнишь, — буркнул Стив, заставив себя посмотреть Баки в глаза. По спине пробежали мурашки — вместо недовольства и раздражения, как должно было быть, Стив получил ласковый мягкий взгляд. — Нехорошо, Стиви, рассчитывать на мою амнезию, — когда хотел, Баки мог включать такие интонации, которые напрочь сносили крышу обоим его мужьям. Вот и сейчас Стив облизнул пересохшие губы, а Брок скомандовал перетащить кроватку для ребенка в комнату. Пятница исполнила за несколько минут, так что Брок смог, наконец, освободить себе руки. Бальдр не проснулся, лишь сонно почмокал губами, но на это никто из триумвирата внимания не обратил. Стив пытался сосредоточиться хоть на чем-то, но память его упорно возвращала в те дни, когда он был искренне уверен, что ему осталось жить не больше нескольких месяцев. Он не хотел причинять боль Баки, но его благие намерения едва не закончились катастрофой. Если бы он тогда не свалился с очередным обострением, а Баки не вскрыл дверь — так и не признавшись потом, откуда у него навыки взломщика, — они могли навсегда потерять друг друга. — Я хотел как лучше, Бак, — заставил Стив себя говорить, не морщась при каждом новом вздохе. Ребенок продолжал недовольно толкаться, причиняя боль, но уже не вкладывал в толчки прежней силы. А объяснять Баки, что произошло, тоже не хотелось — из постели его в ближайшее время тогда точно не выпустят. — А если вы двое мне немедленно не объясните, о чем речь, я начну принимать меры, — когда Брок обнял со спины, Стив только откинул голову назад, по-детски ойкнув, когда его совершенно неожиданно укусили за ухо. — В далекие времена, когда мы были юны и наивны, Стиви попытался меня от себя отдалить, получив ошибочный диагноз, — пояснил Баки, выпрямляясь, и решительно подталкивая Стива возвращаться обратно в середину кровати, собираясь расположиться с другой стороны. — Это было для твоего же блага, — выпалил Стив, послушно возвращаясь на место и старательно держа лицо — ему совсем не больно дышать, так, неудобно и неприятно, не более того. И он совсем не удивился, когда Брок и Баки выразительно переглянулись между собой. — А сейчас Стиви активно пытается избавить нас с тобой от своего присутствия потому, что считает это полезным для нас с тобой, — пояснил Броку Баки, любуясь стремительно краснеющими ушами Роджерса. — Понять только не могу, с чего вдруг такие мысли-то? Брок нехорошо прищурился, явно оценивая расклад и отодвинулся, позволяя супругам с комфортом разместиться на кровати. И от его тяжелого взгляда Стиву снова стало неуютно. — Я думаю, один национальный символ с нами поделится, в чем проблема, — от голоса Брока Стив невольно вздрогнул, вжимаясь спиной в подушку. Рядом устроился Баки, выразительно подперев рукой щеку и не сводя со Стива глаз. — Я ведь действительно «звездно-полосатый символ», Брок прав в этом, — Стив облизнул пересохшие губы. — Капитан Америка, а не Стив Роджерс. Мир будет продолжать пытаться погибнуть — после сестры Тора, почти наверняка появятся очередные гости, которым планета покажется лакомой добычей. Я молчу про необходимость публичности — это сейчас пока не пристают с интервью, и то, не знаю, чем Тони отвлек всех этих акул средств массовой информации… Без меня вы будете в порядке. Купите дом где-нибудь подальше от Нью-Йорка, если видения правдивы — заведете детей, а я…ну мне не привыкать к боли, — Стив как-то неловко пожал плечами, старательно изучая собственные ладони. Он понимал, что вслух приведенные аргументы звучали жалко и трусливо, в его голове они выглядели как-то весомее, что ли, но других привести не мог. И синхронные вздохи от супругов его совсем не удивили. — Похоже, придется мне тщательнее следить за языком, — неожиданно выдал Брок, обнимая Стива и заставляя посмотреть на себя. — Выкидывай из головы вот это все. Ты нам нужен в живом и целом состоянии. — Вот-вот, — когда Баки навалился с другой стороны, Стиву захотелось взвыть, но он героическим усилием воли сдержался — боль в ребрах была сущей мелочью за этот, ставшим вдруг каким-то бесконечным, день. — Стиви, общее благо — вещь очень эфемерная. И не решай за нас, пожалуйста. Просто не надо. Большинство союзов разваливаются, когда партнеры начинают додумывать за другого, вместо того, чтобы конкретно обсудить свои проблемы. Так что заканчиваем на этом дискуссию, просто живем и не накручиваем себя, договорились? Хела с той же вероятностью может явиться завтра или через год. — И родители вон того мага тоже отправились не цветы собирать, — поддержал Баки Брок. — Так что случиться может все, что угодно. Отпусти себя, Стив. Так, как ты всегда это с нами делал, не пытайся спрятаться за маской того самого символа. Стив моргнул, переваривая услышанное. Брок был прав — он в последнее время только и делал, что пытался быть тем самым Капитаном. Долг, необходимость и прочие аргументы казались единственно правильными, но ведь не робот же он, в конце концов? Стив чуть сполз по подушкам вниз, укладываясь поудобнее и находя в себе силы на то, чтобы обнять супругов. Он прикрыл глаза, наслаждаясь наступившим умиротворением. Бурчание собственного желудка стало для Стива некоторой неожиданностью. Со всеми спорами он начисто потерял аппетит и успел забыть, когда нормально ел. А сейчас появилось неприятное ощущение, словно желудок пытался переварить сам себя. — А сейчас мы закажем что-то пожевать, — усмехнувшись, сказал Баки, садясь на кровати. — Воздух переваривать никто из нас не научился. — Это растения переваривают углекислый газ и выделяют кислород, — Стив поймал себя на том, что расслабленно улыбался, лениво повернув голову и рассматривая Баки. Хотелось обратно его под бок. — А мы не растения, — поддержал Брок Баки. — Жрать ткань или содержимое подушки…- он демонстративно скривился, намеренно не договорив. — Это точно не к нам. Пятница, обеспечь нас нормальным суперсолдатским обедом, я знаю, что он у тебя в протоколе есть. — Принято, мистер Барнс.