Жнец: преемник Смерти

Саундтрек к главе: Evanescence — Hello

***

      В ответ на мои слова парень лишь понуро опустил голову и бросил растерянный взгляд на мёртвое тело, прикованное к нему чугунными кандалами.       — Всё так внезапно, я этого не хотел…       Я невольно хмыкнул про себя: «Мало кто этого хочет…» Но почему-то мне стало его жаль. Вот уж новость, никогда не страдал подобными эмоциями, а тут вдруг жаль совершенно незнакомого человека. Был поздний вечер, к тому же лил дождь и в проулке было совсем мало света. Повинуясь секундному порыву, я подошёл ближе. Теперь я смог лучше рассмотреть и того, что лежал в луже воды и собственной крови и того, что стоял передо мной.       От понимания, что настигло меня в следующий момент, волосы на затылке встали дыбом: парень погиб! Это его тело лежит там, где его бросили убийцы. Я говорю с его душой. Я его вижу и он меня слышит. Ну конечно!.. Но почему рана, оставленная на теле, есть и на душе? «Скорее всего, это проекция», — мысль пришла сама, и я ничего не стал уточнять. Внимание привлекла цепь. Её крупные и толстые звенья из сплава железа и углерода были словно чем-то испачканы.       — Можно? — спросил я у парня, присаживаясь на корточки и беря цепь в руки.       Звенья оставили грязный чёрный след на пальцах, словно я потрогал уголь. Этой грязи дождь также не коснулся, словно она, как и я, находилась вне власти влаги. Я выпустил цепь и она с характерным звуком брякнула об асфальт. Выпрямившись во весь рост, я оказался в шаге от юноши. Почему-то происходящее до сих пор казалось сном, и я захотел дотронуться до него.       Всё это время парень молча, с растерянным видом наблюдал за моими действиями. Я и сам, признаться, мало что понимал, но повинуясь порывам, ощущениям, своим мыслям, я действовал, уже почти полностью уверенный, что возникают они не просто так, а призваны чему-то меня научить. Я осторожно коснулся плеча юноши, внимательно прислушиваясь. Сначала показалось, что реальность вокруг пошла рябью и я поспешил отдёрнуть руку.       — Что… Что это было? — спросили меня.       — Ты тоже это видел? — обратился я к молодому человеку.       — Вроде да, может, мне показалось?       Уже более решительно я положил руку на его плечо и реальность вновь пошла рябью. Затем я плавно переместил ладонь на голову юноши и мир вокруг окрасился яркими образами. Я во все глаза всматривался в быстро мелькающие картины. Дни и ночи пролетали с такой скоростью, что, казалось, даже разглядеть что-то — не то что запомнить — было невозможно. Я видел, как маленький мальчик рос, обзаводился друзьями, шалил и радовался жизни. Он взрослел и учился, как совершенно обычный человек. Ошибался, как свойственно всем людям.       Кадры мелькали, и я стал понимать, что сейчас наблюдаю за уже прошедшей жизнью юноши, на чью голову возложил руку. Сам он застыл с остекленевшим взором. Не знаю, видел ли он то же, что сейчас видел я, но образы так стремительно мелькали, а я так старался запомнить и уловить как можно больше, что не особо задумывался об этом в тот момент. Когда последняя секунда жизни человека промелькнула передо мной, я смог убрать руку и сделать шаг назад. Моё дыхание стало сбивчивым и тяжелым. Голова немного кружилась, и я согнулся, оперевшись рукой, не занятой мечом, о колено.       Парень, оправившись от потрясения, озирался по сторонам. Когда головокружение прошло и я снова смог выпрямиться и взглянуть в лицо юноши, я уже ведал о нем всё. Это было так странно: не помнить свою жизнь, но помнить всё о другом человеке, может даже лучше, чем он сам. Теперь я знал, что у него была семья, что он любил их. В груди вновь неуклюже заворочалось чувство жалости к этому несчастному. Последней мыслью парня было сожаление о близких, которые остались теперь без него.       — Они должны жить дальше, а твой путь в этом мире закончен, — невесело проговорил я.       — Вы меня заберёте? — спросил молодой человек, бросив взгляд на клинок в моих руках. Я отрицательно покачал головой.       — Нет.       — Тогда зачем? — в недоумении спросили меня, но ответить я не успел.       С шипением цепь, связывающая душу парня и его тело, вспыхнула синим пламенем, подобно тому, которым горело имя в книге. Мой собеседник дёрнулся, но далеко уйти не смог. Тело, лежащее на асфальте, было слишком тяжёлым, чтоб он мог его сдвинуть. Он вновь уставился на меня ничего не понимающим взглядом, а я знал, что отвечу на его вопрос.       — Я здесь, чтобы освободить тебя от оков и направить в лучший мир, — почему-то я был уверен, что это единственно правильный ответ. Обнажив меч, я произнёс: — Грегори Боул достоин света.       Я взмахнул клинком, который тут же отозвался на мой жест тихим пением, и обрушил его со всей силы на оковы. Рубанул ближе к телу, боясь ненароком зацепить душу Грегори. Звенья, что приняли на себя удар, разлетелись на множество кусочков и медленно истлели в пламени, как и оковы на руке телесной оболочки юноши, не оставив после себя даже следа. Уцелевший конец цепи, ведущий к наручнику на запястье парня, вспыхнув ещё ярче, поплыл по воздуху, словно на него перестала действовать гравитация. Пламя начало пожирать материал, и тот тихо потрескивал, истончаясь.       — Что дальше? — Грегори смотрел на горящие звенья, пытаясь прикоснуться к ним.       Я не знал ответа, но вновь, следуя неведомому порыву, схватился за конец цепи и с силой притянул к себе, заставив молодого человека податься мне навстречу.       — Дальше покой. Прощай, Грегори, — я повиновался тянущему чувству и с силой дернул цепь вверх.       Юноша вскрикнул и в следующую секунду уже взмыл в небо. Я проводил его взглядом. Когда душа набрала достаточную высоту, её охватило пламя, вскоре в небе сверкнула вспышка света. Ещё один человек покинул эту грешную землю.       Посмотрев в небеса, которые всё так же изливали дождь, я вздохнул, поднял меч и положил лезвие на ладонь. Клинок еле ощутимо вибрировал. Я провёл пальцами по лезвию, но зазубрин от недавнего столкновения металлов не нашёл. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, я рассёк воздух, намереваясь уйти туда, откуда пришёл. Ничего не произошло. Я взмахнул ещё и ещё, но результат был тот же.       — Ну и как мне вернуться? — спросил я, обращаясь сам не зная к кому. Ответа не последовало. Вдали послышались раскаты грома, дождь усилился.