Пять мужей Даниэля Риччи

      Теперь каждый день, точнее каждую ночь, Даниэль чередовал комнаты. Он научился засыпать между Адамом и Фрэнком, смог приютиться на не столь большой кровати Робина и возвращался к широким объятиям Грэга. Всё шло хорошо, только скромные успехи в саду огорчали омегу, и он наконец-то решился поискать на эту тему книги.       Над дверью мелодично звякнул колокольчик, и Даниэль вздрогнул, торопливо оглядываясь, пока не встретился взглядом с владельцем книжной лавки. На альфе был надет прибор, напоминающий лупу или механический монокль, а сам он ещё мгновение назад вглядывался в страницы ветхой книги.       — Добрый день, — альфа осторожно снял прибор со своей головы и накрыл книгу тканью. — Чем я могу вам помочь? Моё имя Леонард, и я всегда рад гостям, — он вышел из-за стойки, и Дан отчего-то застыл.       — Даниэль, — омега взглянул на его вьющиеся тёмные волосы, острую аккуратную бородку, тонкие ухоженные пальцы, что так бережно держали страницы книги, и совсем смутился тому, как выглядит сам, слишком взъерошенно для столь умиротворённого, тихого места.       — Мне хотелось бы подобрать книги... или что-нибудь по работе в саду. Что-нибудь простое. Я хотел бы разбить рядом с домом небольшой огород и цветник. Уже посадил несколько саженцев, но совершенно ничего не знаю, — Дан оборвал себя и виновато улыбнулся, не понимая, почему рассказывает незнакомцу столько подробностей. Но Леонард лишь мягко улыбнулся в ответ.       — Понимаю. В основном по ботанике у меня в коллекции энциклопедии и научные труды, однако есть и то, что подойдёт вам, Даниэль. Прошу, пройдёмте за мной, — омега кивнул и послушно последовал за ним, разглядывая книжные полки, завистливо вздыхая. Так хотелось обустроить в своём новом доме библиотеку! Но он пока не имел для этого никаких возможностей, даже откладывая те деньги, что выделял ему Грэг, чтобы побаловать. А просить что-то сверх этого Дан стеснялся — и так уже грядут расходы на сад.       — Вот, взгляните, — Леонард достал со второй полки три небольших книги в мягком переплёте. — Что-то из этого точно вам подойдёт, вы можете ознакомиться с ними здесь и выбрать, — Дан благодарно кивнул и принял книги в руки, а потом случайно бросил взгляд дальше, на массивный стеллаж у стены. Там книги были прикованы цепями, и среди них он с радостным изумлением заметил корочку знакомого фолианта.       — Так это вам отец продал книги? Все три? — ничего не замечая, Даниэль прошёл к стеллажу, прижимая к груди книги о садоводстве. Он зачарованно смотрел на знакомую с детства книгу, а ведь уже и не надеялся никогда её увидеть.       — Их было три? Целых три? — Леонард встал рядом, сокрушённо покачав головой. — К сожалению, мне предложили лишь одну, и я сомневаюсь, что это был ваш отец. Даниэль, вы уверены, что это та книга?       — Да-да, — омега прикрыл глаза, шумно вдохнув ароматы книг. — У этого тома на задней обложке есть небольшой разрыв, ближе к правому краю. Вы наверняка его видели, — хозяин лавки кивнул, продолжая слушать восторженный монолог Даниэля. — Я так любил перечитывать все три, с самого детства. Это всё, что осталось у меня от нашей родины. Я не то чтобы скучаю по ней, ведь я был совсем маленьким, но эти книги были мне дороги. Отец часто читал мне, а потом и я сам разглядывал редкие картинки. Мне нравится читать, но в моём доме совсем нет книг, — Дан распахнул глаза и повернулся к альфе, виновато улыбнувшись. — Простите, я ведь пришёл не за этим, — он опустил взгляд на книги в своих руках. Нужно было выбирать.       — Да, конечно. Остановитесь на том, что вам подходит, я буду у входа, — когда Леонард скрылся за стеллажом, Дан не удержался и бережно погладил фолиант, лишь после отходя поближе к свету и рассматривая книги. Выбрал он довольно быстро, потому что не собирался разводить экзотические растения, а в ещё одной книге больше был сделан упор на кустарники, что тоже не подходило. Однако определившись, он не спешил уходить.       Даниэль убрал ненужные книги и теперь разглядывал другие полки, иногда трогая корешки или склоняясь ближе, чтобы вдохнуть запах. А ещё на полках стояли антикварные предметы, различные статуэтки и необычные предметы. Ему нравилось здесь, так нравилось, что он совершенно забыл о времени и не желал уходить.       — Я выбрал, — он вернулся к альфе, который успел снова нацепить механизм, бережно изучая книгу, и Дан невольно его разглядывал. Эти руки... были такими красивыми. — Сколько я должен вам?       Даниэль расплатился, прижимая книгу к себе, задерживаясь ненадолго, чтобы перед уходом окинуть взглядом множество полок.       — Даниэль, что если завтра вы зайдёте вновь? Я раздумывал о тех томах, что у меня не оказались, и был бы благодарен, если бы вы поделились со мной их содержанием. Это прояснило бы многие моменты. А взамен в оставшееся время вы могли бы читать то, что вам приглянется, кроме запертого стеллажа. К сожалению, теми книгами я не могу рисковать, — Дан так обрадовался и закивал, его глаза загорелись, как только он представил, что столько всего сможет прочесть бесплатно.       — Я приду, обязательно! Спасибо вам, Леонард!       Домой мальчишка вернулся совершенно счастливый, переполненный эмоциями, радуясь новому знакомству и новым возможностям. Его глаза сияли, и это невозможно было не заметить. А ночью, перед тем, как провалиться в сон, он отчего-то вспомнил эти руки — тонкие пальцы Леонарда буквально ласкали страницы.       И Даниэль пришёл на следующий день. А потом снова и снова, но всегда поспевал вернуться домой к ужину. Он не скрывал от своих альф, что наведывается в книжную лавку — да никто и не запрещал ему. Вот только совсем скоро Дан понял, насколько ему стали важны эти каждодневные встречи. С Леонардом было очень интересно: разговаривать, обсуждать прочитанные книги, спорить, чего он не делал ни с одним из своих альф. Иногда Даниэль тихо сидел в уголке, читая очередную книгу, поглядывая на Леонарда, когда тот общался с посетителями. Нужно было... прекратить всё это. Он не хотел предавать своих альф, влюбляться в кого-то чужого, разрушать всё, что установилось между ними. Однако Дан всё не решался сказать, что больше не придёт, а потом просто не успел.       — Даниэль, подойдите сюда, — позвал Леонард из лабиринта стеллажей, и омега тут же аккуратно отложил новую захватывающую книгу, поспешив к нему. Да так и застыл, ведь альфа отстёгивал от полки тот самый фолиант, который продал отец.       — Даниэль, я хотел бы сделать вам подарок. А ещё попросить разрешения поговорить с вашим мужем, — Даниэль неверяще смотрел на его руки в белоснежных перчатках, на то, как бережно они держат книгу, протягивая ему, и невольно отступил на шаг.       — Я не могу принять столь дорогой подарок... и мои мужья... они не поймут, — он мотнул головой, не в силах оторвать от книги взгляда. Его сердце гулко забилось, и он сглотнул вставший в горле ком. — Я не могу... вы мне нравитесь, Леонард, но... простите меня! — на глаза Дану навернулись слёзы, и мальчишка сорвался с места, убегая из книжной лавки.       Домой он примчался, когда никого ещё не было, а потому забился в комнату Робина и тихо расплакался. Всё было так неправильно!       Даниэль не пришёл на следующий день и потом, целую неделю. Однако с каждым днём он тосковал всё сильнее, и это становилось сложно скрыть.       — Дани, что случилось? Тебя кто-то обидел? — вопрос Грэга прозвучал мягко, но в его голосе чувствовалось, что любому не поздоровится. Поэтому Дан невольно побледнел и покачал головой. Никаким образом он не желал вредить Леонарду.       — Я просто устал. Волновался из-за сада, но у меня, кажется, получается? — омега робко улыбнулся, ненавязчиво переводя тему.       — Да, Дани, ты молодец, — ответ удовлетворил альфу, и Даниэль расслабился.       Вот только через несколько дней вечером к ним постучали. Они собирались ужинать, Дани накрывал на стол вместе с Робином и от неожиданности чуть не выронил тарелку.       — Я открою! — бодро выкрикнул Робин и помчался к двери, а омега ухватился за стол, чтобы устоять на ногах. Почему-то он сразу решил, что это Леонард, и сердце оглушительно забилось. Что же делать?       Спустившийся на шум Грэг заметил его состояние и приобнял, придерживая за плечи.       — Дани... это к тебе? — растерянно позвал Робин, и губы у Даниэля задрожали. Грэг ничего не сказал, помог дойти до двери, придерживая за плечи, и жар от его рук заставлял понемногу оживать. Даже голос уже вернулся.       — Добрый вечер, — голос Леонарда как всегда был спокоен, и Дан решился поднять на него взгляд, замечая едва заметную улыбку. — Прошу прощения, если мой визит потревожил вас... — но его грубо оборвал Грэг.       — Ближе к делу. Это из-за тебя Дани уже неделю ходит сам не свой? — на этих словах мальчишка отчаянно покраснел, кусая губы и торопливо отводя от Леонарда взгляд — тот лишь на мгновение показал, что удивлён.       — Хорошо, — Леонард достал свёрток. — Я бы хотел сделать Дани подарок, — он откинул край ткани, показывая фолиант, но Грэг лишь фыркнул.       — Какая-то потрёпанная книжка?       — Это одна из тех книг, что продал отец для нашей свадьбы, — негромко возразил Дан, возвращая взгляд к Леонарду, а точнее к его рукам. А потом на мгновение накрыл их своими, но так и не взял фолиант.       — Да, Даниэлю дороги эти книги, поэтому я прошу принять этот подарок, — Леонард обращался к Грэгу. — Кроме того, я хотел бы обсудить условия, на которых я могу стать мужем Даниэля, — мальчишка широко распахнул глаза, невольно отступив назад и впечатавшись в Грэга. Сердце загнанно трепыхалось в груди, и он не смог сдержать всхлипа. Рядом потерянно выдохнул Роб, впервые видя его слёзы:       — Дани... почему ты плачешь? — младший альфа поспешил вытянуть Даниэля из лап Грэга и крепко прижал к себе.       — Не похоже, чтобы наш Дани горел желанием принять ещё одного мужа, — Грэг говорил насмешливо, но в его голосе то и дело можно было услышать рычание.       — Я хотел бы, — неожиданно для себя глухо возразил Даниэль. Ведь он жаждал обнять Леонарда, впервые ощутить его руки, вновь говорить с ним часами. — Но это невозможно, — омега уткнулся в Робина, расплакавшись, и тот потянул его за собой, постоянно поглаживая по спине.       — Ну чего ты, Дани? Не плачь. Почему ты расстроился? Это альфа из книжной лавки? Расскажи, Дани, — Роб усадил омегу на свою постель, обнимая, продолжая говорить и поглаживать, и от этого Даниэлю постепенно становилось легче.       — Прости. Я что-то расклеился, — омега зарылся носом в его шею и жадно вдохнул успокаивающий солнечный аромат. — Его имя Леонард, он хозяин книжной лавки. Я не сделал ничего предосудительного! Но я влюбился, — Дан признался и крепко зажмурился, чтобы не встретить во взгляде младшего альфы осуждения. Тот молчал какое-то время, всё так же обнимая, а затем задумчиво поделился:       — У него красивые руки. Мне понравилось на них смотреть. Бросил взгляд на книгу и не смог оторваться от рук, — Дан согласно кивнул и наконец отстранился. А потом охнул.       — Там же Грэг... и остальные. Пойдём! Вдруг они что-то... сделают ему, — Даниэль сбился, его глаза снова покраснели от слёз, и Робин взял его за руку, чтобы не было так страшно.       Когда они вышли, Леонард уже ушёл — только книга в свёртке лежала на комоде, но Дан не решился к ней прикоснуться. Он молча сел за стол рядом с Робином, хотя кусок в горло не лез. Напряжённое молчание давило, и омега не смел поднять глаз на Грэга или заговорить с Фрэнком и Адамом. Это был худший совместный ужин. После него и уборки Дан поспешил в комнату Робина, оставшись с ним на ночь.       С того дня Даниэль старался лишний раз не выходить из дома, даже за продуктами отправлял Робина, который пытался его поддержать и развеселить. Омеге казалось, что остальные смотрят на него с осуждением, поэтому он просто сбегал ото всех, то в сад, то занимаясь уборкой в дальних комнатах. Он боялся оставаться наедине рядом с Грэгом, постоянно притягивая за собой Робина, но никто из альф не говорил ему ни слова.       Дан стал плохо спать и есть почти без аппетита, вынуждая себя только за ужином и редко — в совместные завтраки. И в одно утро, когда мальчишка умывался, его поймал Грэг. Не дал уйти, поцеловал горячо, чем вызвал судорожный вздох облегчения и невольные слёзы.       — Не мучай себя, Дани. Через две недели у нас свадьба, и он будет там, — омега неверяще уставился на Грэга, до конца не понимая сказанное. Даже слёзы перестали течь.       — Леонард? Почему? — искреннее непонимание Даниэля вызвало у альфы рычащий смешок.       — Потому что он тоже станет твоим мужем. Я поговорил с ним, потом мы обсудили с ребятами и решили попробовать. С условием, что если всё пойдёт не так, официально Леонард останется твоим мужем, что даст тебе возможность не торопиться с детьми. Но с нами он жить не будет. Если всё пойдёт не так, Дани, — мягко повторил Грэг, не давая мальчишке вновь расстроиться. — А ещё он купил на всех кольца. Двадцать восемь штук, выходит.       — Нельзя же так... — пробормотал Дани, краснея от такой наглости.       — Если настроен серьёзно, пусть докажет, — спокойно возразил Грэг и подхватил мальчишку на руки. — А теперь возвращайся к Робину, отсыпаться. Думаешь, никто не заметил, как тебе нездоровилось? Трудно было подступиться, Дани, но теперь... — Грэг вновь накрыл его губы поцелуем, и Дан забылся, совершенно не замечая, как они дошли до комнаты, и как он оказался на кровати Роба. — Спи крепко, Дани. Всё будет хорошо.       И мальчишка умиротворённо закрыл глаза, потому что поверил.