Вместе
6 апреля 2020 г., 22:33
Когда Дан хорошо и спокойно отоспался, он ощутил себя совсем другим человеком — а ещё впервые за долгое время понял, насколько голоден. Конечно, он был дома один, поэтому никто не видел, с каким аппетитом поел и с каким рвением привёл себя в порядок. Прилив сил был очень приятен, Даниэль активно убрался, обдумывая всё, что случилось, а потом решился: нужно снова сходить в книжную лавку. Ему хотелось напроситься помогать там, чтобы хоть как-то возместить Леонарду часть затрат на кольца. Ну хотя бы на одно.
Внутри всё дрожало, когда Дан с каждым шагом подходил всё ближе, но он заставил себя толкнуть дверь и зайти в лавку широким шагом под бодрый звон колокольчиков. Только встретившись с Леонардом взглядом, мальчишка растерял все слова.
— Рад, что ты пришёл, Даниэль. Я уже не надеялся увидеть тебя до церемонии, — альфа вышел из-за стойки и смотрел на него прямо, не пытаясь скрыть эмоций от встречи.
— Я тоже... очень рад, — мальчишка подступил ближе и спросил отчего-то шепотом: — А это правда? Грэг сказал мне, что вы... ты станешь моим мужем? — Дан сглотнул от волнения, сцепляя свои пальцы, ведь Грэг мог зря его обнадёжить? Или сам Леонард передумал?
— Это правда, Даниэль, — альфа тоже понизил голос и склонился к нему. — Я никогда не думал, что буду обсуждать с омегой книги и находить в этом огромное удовольствие. Никогда не думал, что любование кем-то затмит для меня страницы самой редкой книги, — с каждым словам Дан краснел всё сильнее, отводя взгляд, потому что слушать столь смущающие вещи было неловко, но так приятно.
А потом он ощутил мягкие губы на своих, Леонард прихватил нижнюю губу, сжимая так нежно, что у Даниэля перехватило дыхание. Он потянулся навстречу, обнял, хотя руки дрожали, и прикрыл глаза. Прикосновения Леонарда были почти что невесомыми, осторожными, и омеге хотелось расплакаться от того, как тепло от них становилось. И наконец, он ощутил прикосновение пальцев Леонарда к своей щеке — сразу же захотелось потянуться к ним губами, но альфа не дал.
— Не сейчас, Даниэль. Скоро придёт посетитель, — Леонард мягко улыбнулся, вновь огладив его щёку, и мальчишка вспомнил, зачем вообще сюда пришёл.
— Я хотел бы днём помогать в лавке. Убираться, складывать книги. Хоть как-то помочь, — он не стал добавлять, что это за кольца, ведь это лишь отчасти было правдой. Дан просто хотел быть полезным и больше времени проводить с будущим мужем.
Даниэль снова стал приходить каждый день: теперь были силы и на уборку, и на сад, и на лавку — он себе не признавался, но так легче было не думать. Потому что Дан боялся. Боялся своих желаний, боялся, что альфы не поладят вместе.
— Леонард, а почему ты согласился? Ведь если не получится... ты не сможешь найти себе омегу, — под конец своего вопроса Даниэль почти зашептал, сжимая в пальцах тряпку, которой бережно протирал полки.
— Просто мне не нужен другой омега, — Леонард отвлёкся от запаковывания книг и подошёл к нему. Так близко, что Дан был уверен — альфа слышал, как оглушительно застучало его сердце.
— Я очень хочу, чтобы всё получилось, — Даниэль робко улыбнулся, собираясь с духом и решившись откровенно раскрыть альфе свои мысли. — Грэг с ребятами давно живёт вместе, ещё до знакомства со мной. И мне страшно, что будет сложно. Они всё распланировали, на четверых. И я... мне хочется сделать первый шаг, показать, что всё можно, — он совсем не смотрел на альфу, нервно сглатывая и стискивая тряпку. Через пару вдохов Даниэль заговорил вновь.
— Поэтому, Леонард, у меня есть просьба. После нашей регистрации и обмена кольцами я хотел бы, чтобы мы все вместе поехали в дом. И... — он зарделся, прикусывая губу, беспрепятственно разглядывая пальцы альфы, как контрастно они смотрелись на тёмной стойке. — Я хотел бы сразу показать, что всё возможно. Что всё правильно. И что у нас может быть... брачная ночь. Общая, — сказав это, Даниэль зачастил, стараясь не утаить самого главного. — Я хотел бы, чтобы наш младший альфа, Робин, помнишь его? И ты... взяли бы меня вместе. На глазах у всех. Я хотел бы ощущать, что вы не враги. Что никто ни у кого меня не забирает. Я никогда такого не пробовал... но я хотел бы. С вами, — молчание Леонарда затянулось надолго, и когда Даниэль от нетерпение поднял взгляд, то понял, что альфа смущён и даже совсем немного покраснел.
Но от продолжения разговора их отвлёк посетитель, и Леонард взял себя в руки. Даниэль не находил себе места, потому что скоро ему нужно было возвращаться к ужину, а альфа был занят. Дан очень тихо попрощался и убежал домой, накручивая себя вопросами.
Если Леонард не повысил на него голос, не возмутился, то означает ли это его согласие? Или же он был так растерян подобными непристойными предложениями, что не нашёл вежливых слов для отказа? Даниэль терзался до самой ночи, а потом пошёл спать к Робину, ведь предстояло рассказать ещё и ему. Дан очень хотел устроить своим альфам сюрприз, но ему очень нужен был союзник.
— Роб, — шёпотом начал омега, в темноте прижимаясь к солнечному альфе. — Мне очень нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы Леонарда приняли. Чтобы мы все были близки. Я хочу, чтобы после церемонии вы взяли меня вдвоём вместе с ним. Чтобы ты вошёл в меня, а его пальцы — ты помнишь эти пальцы? — растягивали бы меня. Касались тебя. Я очень хочу, чтобы все не только смотрели. Ты мог бы помочь? Ты мог бы... тоже? — Даниэль горячо шептал, не зная, как сформулировать те откровенные образы, где Робин вместо его омежьего члена обхватывает губами ствол Грэга. Ведь Дан ни разу ещё не видел Роба с другими.
Младший альфа молчал, только задышал тяжело, и Дан решился провести рукой к его паху.
— О-о, — многозначительно протянул омега и улыбнулся, пусть этого и не было видно. — Это означает согласие?
Даниэль говорил честно и открыто, потому что доверял и всегда с лёгкостью мог найти с ним общий язык. Омега приподнялся и перекинул через Роба ногу, усаживаясь и потираясь через одежду. Он очень чётко ощущал, как разговор завёл альфу, и это его обнадёживало. То, что Леонард не дал чёткого ответа, Даниэль упоминать не стал.
— Я... я попробую, Дани. Разве тебе можно отказать? — хрипло согласился Роб и вскинул бёдра навстречу. Даниэль в ответ застонал, прижимаясь, но потом ему пришлось приподняться, чтобы стянуть бельё. Обещание нужно было как следует закрепить.
***
Волнение мешало Даниэлю нормально дышать. Вдруг Леонард не придёт? Сам омега ехал в экипаже вместе с остальными, а Леонард должен был прибыть отдельно, вместе с кольцами. И ещё должен прийти отец... Дану казалось, что костюм, который он надевал на прошлую церемонию, сейчас смотрелся на нём неуместно. Даниэль не мог себе объяснить, почему всё-таки нарядился, хотя торжества и не должно было быть. Может, хотел, чтобы Леонард увидел его таким, ведь остальные уже наблюдали его на свадьбе с Грэгом. Он поднимался к отцу по ступенькам, когда услышал, что подъезжает второй экипаж — и не смог не обернуться. Леонард хлопнул дверцей, сделал знак, чтобы возница ждал его, и заспешил к Даниэлю. В руках у него был вытянутый объёмный футляр, а на губах — мягкая улыбка. И омегу отпустило напряжение. Он наконец засветился радостью, подходя под руку с отцом к церемониймейстеру. Короткий обмен клятвами без свидетелей, и Адам первый взял его за руку, чтобы надеть кольцо. Потом Фрэнк, Робин и Леонард. Омега любовался тем, как кольца устроились на его руке: одно на безымянном пальце — от Грэга, затем два от Адама и Фрэнка, а потом ещё два — от Робина и Леонарда. Но ещё с большим удовольствием Даниэль наблюдал, как альфы надевают кольца друг другу. Например, стоило Леонарду взять Робина за руку, как уши у солнечного альфы запылали. Даниэль прекрасно понимал, как младшему альфе приятны прикосновения этих пальцев — Леонард и сам немного замедлился, надевая кольцо дольше, чем другим. И Даниэлю нравилось, очень нравилось на них смотреть. На самом деле до церемонии Даниэль успел прочитать, что альфам вовсе не обязательно носить столько колец — достаточно иметь одно-два. Только омега должен показывать всем свой статус и количество мужей. Если у альфы было много колец, это означало, что его семья крепка. Дан улыбнулся своим мыслям и, приняв от отца искренние поздравления, был уведён Грэгом из здания. На улице их экипаж уехал, ведь никто не попросил его задержаться — стоял лишь экипаж Леонарда. — Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию? — с улыбкой предложил Леонард, и Дан ощутил, как Грэг крепче сжал его руку. Альфа нахмурился и молча кивнул, признавая, что так будет быстрее и легче. Чтобы все уместились, Дан сел на колени к Адаму, и тот сразу обнял его поперёк живота. Рядом примостился Роб и Леонард, а Фрэнк с Грэгом сели напротив. Даниэль снова начал волноваться, ведь ему предстояло соблазнить альф на откровенное действие. Он очень хотел подготовить их уже сейчас. Хотя бы немного. — А почему на церемонии никто из вас не поцеловал меня? — огорчённо начал Даниэль, сверкнув при этом глазами, чтобы видеть реакцию альф. — Так не честно, — и он потянулся губами к Робину. Сейчас Дан не только целовал его, но и показывал другим, какое это удовольствие, как хорошо им обоим. Напоследок он жадно лизнул губы Роба и скользнул расфокусированным взглядом к Леонарду. Того не нужно было лишний раз просить, и Даниэль получил в ответ долгий, мягкий поцелуй. Тело Адама под ним ощутимо напряглось, но омега без раздумий уселся на нём удобнее и накрыл его губы, не давая уйти от поцелуя. Чтобы Адам ощутил вкус Леонарда. Когда Грэг с рыком качнулся с сидения напротив, Дан остановил его жестом — не здесь, не пока они едут — а сам спокойно пристроился, обнимая Адама. Он заметил, как Грэг еле сдержался, а Фрэнк сжал руки. Даниэль прикрыл глаза, чтобы не выдать во взгляде своё ликование. Ведь у него получилось! Из экипажа Грэг его буквально выдернул, подхватив на руки, и понёс в дом. Из-за его плеча омега лишь успел встретиться ошалелым взглядом с Робом. — Нет, Грэг, нет, давай в гостиной, — успел пробормотать Дан между грубоватыми торопливыми поцелуями, когда понял, что альфа хочет подняться на второй этаж. — Я хочу, чтобы все видели. Грэг замер, и у Даниэля сердце пропустило несколько ударов — неужели всё зря? А потом альфа с глухим рыком сорвался места. Да, он не стал подниматься на второй этаж. Сдёрнул с Даниэля штаны, оставив в пиджаке и рубашке, и потянул на ковёр. Омега торопливо упёрся руками и встал на колени, сглатывая и бросая взгляд на дверь — остальные потихоньку подтягивались в дом. Робин сел на диван, Леонард последовал его примеру, но устроился с противоположного края, а Фрэнк развалился в кресле и опустил руку на свой пах, поглаживая через ткань. Когда Грэг неторопливо толкнулся, ненадолго сдерживаясь, перед Даниэлем на колени встал Адам, расстёгивая бляшку своего ремня. То, что Адам был навзводе, Дан ощутил ещё в экипаже, ёрзая на его коленях. На следующем толчке омега качнулся ему навстречу. Мальчишка ещё никогда не ощущал себя так: под чужими взглядами, открыто ласкаясь и показывая, как ему хорошо. Он сжимал губы, с каждым движением скользя по члену Адама, ощущал горячие ладони Грэга и его сильные толчки. Он чувствовал, как кожа горит от взглядов, но сейчас почему-то не мог скосить взгляд даже на младшего альфу — слишком смущала собственная смелость, которая постепенно исчезала. А потом Даниэль застонал, так пошло, с членом во рту и содрогнулся, растеряв все мысли. Любые. Это блаженство, аромат его любимых альф, что заставлял внутри всё сжиматься, жар их тел — Даниэль в этом словно растворился. Когда Грэг излился в него и уложил на тёплый ковёр, потому что сил у омеги не осталось, Дан всё же смог поднять глаза на Роба. И лениво слизнул с губ семя Адама, приглашая, — Робин тут же сорвался с дивана, где бесстыдно сидел уже обнажённым. Он потянул омегу к себе, нагло не давая Грэгу сцепиться, ложась на спину. Дан уселся сверху, поддерживаемый альфой, семя Грэга испачкало живот Роба, его член и бёдра. Сам Грэг наблюдал за ними с хищным интересом, не вмешиваясь. — Вот это представление, Дани. Не хочешь его скрасить? — хрипловато от возбуждения спросил Фрэнк и поднялся с кресла, стягивая с себя штаны. Даниэль рассмеялся, но тут же подавился стоном, когда Роб поддал бёдрами. — Я бы хотел устроить и... музыкальный концерт, — поддержал его тон Даниэль, приласкав пальцами тяжело качнувшийся член альфы. — Может, согласится Роб? — омега улыбнулся, а младший альфа вспыхнул, бросив на Фрэнка взгляд снизу вверх. И тот не устоял. Даниэль пружинил на коленях, опускаясь и приподнимаясь, во все глаза наблюдая за тем, как губы Робина влажно скользят по стволу другого альфы, ласкают, как совсем недавно его самого. Дан знал, какое это наслаждение, и его ещё больше будоражило то, что он видел. Не сразу он смог оторваться от мелькающей между губ плоти, от руки Фрэнка на затылке Роба — но потом взглянул на Леонарда. Тот до сих пор не шелохнулся и не разделся, уперевшись в диван. Даниэль смотрел на него с желанием, мольбой и затаённой надеждой. Он хотел ощутить его руки, почувствовать его поцелуи и медленные движения пальцев внизу. Ему казалось, что вот так, взглядом, он просит уже вечность, прежде чем альфа поднялся и зашёл за спину. На мгновение Дан по-настоящему испугался — вдруг тот решил вовсе уйти от них? Однако стоило ощутить лёгкий поцелуй в шею, и Даниэль в голос застонал. Так хорошо было, так правильно ощущать всех рядом. Только близко заворчал Грэг и сел на ковре, вперив взгляд за спину омеги. Дан постанывал, чувствуя, как Леонард на мгновение прижался горячим телом, позволяя ощутить, как возбуждён, а затем опустил руку вниз. Рвано дыша, Даниэль ощущал, как замедлил движения Роб, а Леонард скользкими от смазки пальцами притиснулся внутри к его члену. Омега старался расслабиться, впуская в себя пальцы, после Грэга было легче, но потом стало ощутимо распирать, и он засомневался. Только его отвлёк жадный поцелуй Грэга и прикосновения к соскам, и омега решился продолжить. Дан откинул голову на плечо Леонарда, глубоко дыша через рот, постанывая, когда Грэг кусал возле сосков. На контрасте с этим Леонард мягко посасывал мочку его уха и прихватывал губами, а его пальцы растягивали, надавливали, и Даниэль продолжал течь. — Уже всё... всё, — прервал альфу Дан, соглашаясь продолжить, и отстранил Грэга. Даниэль улёгся на грудь Робу, прижавшись к его животу своим подрагивающим членом, и закрыл глаза. Леонард был осторожен, мышцы поддавались, но всё равно было больно ощущать в себе двоих сразу. Даниэль старался выровнять дыхание, Роб гладил его по спине, расслабляя, а Леонард не двигался, нависнув над ним и оперевшись на руки. Когда Даниэль расслабился, Робин крепко прижал его к своей груди, а Леонард совершил первый толчок, вырвав у обоих слаженный стон. Дан горел между ними, метался, взбрыкивал от переполняющих его ощущений, но на месте его удерживали крепко, чтобы он не навредил сам себе резким движением. Рук было много, омегу гладили, целовали, он лишь успевал сладко выстанывать, потерявшись в ощущениях и чужих горячих ароматах. — У меня болит абсолютно всё! — тихо пропыхтел Даниэль, взывая к совести альф. Хотя его уже уложили животом на кровать, бережно обтёрли, но с каждой минутой он всё чётче ощущал, как горят новые метки, как саднят укусы и царапины... про зад и говорить ничего не стоило. — Тише, Даниэль, — Леонард сел рядом, и вскоре его пальцы в мази коснулись между ягодиц, и Дан выдохнул сквозь зубы. Эти прохладные, осторожные касания сводили с ума, несмотря на то, что он очень вымотался. Теперь мальчишка лишь сопел, принимая лечение и короткую ласку. — Так плохо, Дани? — взволнованно подал голос Робин, подходя ближе и ставя стакан с водой — специально сбегал и принёс для него. Каждый его жест показывал, насколько младший альфа искренне переживает, и это кольнуло совесть Даниэля. Всё же не так и ужасно он себя чувствовал. — Нормально. Приляжешь со мной? — Дан тут же забрался ему под бок, уткнулся носом в плечо, а Леонард накрыл их сверху покрывалом, оставив отдыхать. Дан думал о том, что им в будущем обязательно нужна большая кровать, нет, огромная, чтобы умещаться всем вместе. Он очень хотел чувствовать каждого, быть рядом. Ещё он думал о том, не против попробовать проделать с Адамом и Фрэнком то же самое, что сегодня с Леонардом и Робином. Только, конечно, не сразу. А ставить Грэга с кем-то в пару он опасался, зато можно было бы попробовать с ним сцепку. Мечтательно улыбнувшись, Даниэль сонно потёрся пылающей щекой о плечо Роба и наконец-то затих. Теперь точно всё у него с мужьями будет хорошо.
