Пять мужей Даниэля Риччи

      Роб пах морем и нагретым песком. Даниэль никогда не был на море, но откуда-то знал — может, из книжек.       С Робином упоительно было целоваться, тайком от остальных. Этот их маленький общий секрет будоражил омегу, заставляя краснеть и переглядываться с младшим альфой за обеденным столом, сидя рядом с Грэгом.       С Робом было легко, солнечно — Дан ни разу ещё не видел, чтобы тот грустил или с кем-то ссорился. Поэтому когда он вернулся с покупками и застал всех альф в гостиной рядом с плачущим Робом, то чуть не выронил пакет и сразу кинулся к младшему альфе. Дан упал на колени рядом с его креслом и ухватил за руку, заставляя посмотреть себе в глаза.       Робин плакал будто бы через силу: кривил губы, хмурился, шумно втягивал носом воздух, напряжённо краснел и почти не издавал ни звука, отводя от омеги взгляд. Но руку его в ответ сжал крепко.       — Что случилось? — Даниэль обратился сразу ко всем, но смотрел только на Робина, снизу вверх, гладя его руку.       — Сегодня Робина... — начал глухо Грэг, но младший альфа его перебил, выдавив сквозь спазм:       — Я... сам, — и замолчал. Даниэль не торопил его, никто не торопил, и сморгнув слёзы, тяжело выдохнув, Роб признался: — Сегодня я помогал на складе. Когда разгружал ящики, ко мне подошёл смотритель, Тодд. Рядом никого не было, — обычно подвижное и солнечное лицо младшего альфы застыло, он смотрел куда-то поверх головы Даниэля, а омега наконец заметил, что его губы грубо искусаны. — Я не ожидал... растерялся, когда Тодд прижал к ящикам и заявил, что... что я... — Робин снова судорожно вздохнул и опустил на омегу взгляд, признаваясь, глядя в глаза: — Что я гожусь его обслуживать. Что я должен быть рад его покровительству. Ведь ни один омега не станет моим супругом. Поэтому я должен привыкнуть. Он целовал меня, хотя я брыкался. Но Тодд весит как туша быка, — Роб слабо, болезненно улыбнулся. — Хотя Грэг не мог меня услышать, я закричал его имя, звал на помощь... Тодд так удивился, что обернулся, и тогда я толкнул ящик и вырвался. Я добежал до цеха Грэга и после...       — Я начистил Тодду его похотливую рожу, — Дан обернулся, бросая благодарный взгляд на Грэга, теперь замечая ссадины на сбитых кулаках, рассечённую скулу альфы. Наверняка и на теле есть следы. — Больше, Роб, ты не будешь с нами работать. Найдём тебе другое место, — на этих словах Роб скривился, провёл ладонью по лицу, скрывая слёзы.       — Надеюсь, ты не поверил ни одному мерзкому слову Тодда? — мягко проговорил Дан и поднялся, нависнув над Робом. — Я стану твоим мужем. Ты же знаешь, — он подался вперёд, ставя одно колено на кресло, и осторожно поцеловал своего солнечного альфу, чувствуя привкус крови.       Робин словно ожил: тут же двинулся, притягивая омегу к себе, усаживая на себя, целуя в ответ и судорожно шаря ладонями по его спине. Вокруг повисла напряжённая тишина, а стоило Дану мазнуть взглядом в сторону, как он наткнулся на Адама, который словно закаменел.       — Я не против второй свадьбы... со всеми вами. Тогда у Робина будет кольцо? У вас всех. Я видел такие двойные, — пробормотал Даниэль, целуя веснушки Робина, ловя языком редкие слёзы и чувствуя всем телом, как младшего альфу отпускает напряжение. Он даже не сразу понял, что они впервые целуются при всех.       — Какой ты горячий мальчик, Дани, — нарушил тишину Фрэнк и откашлялся. Он потянул Адама на кухню, вскоре зашуршал принесённый Даниэлем пакет. Роб еле смог оторваться от губ омеги и тяжело дышал, по-прежнему прижимая к себе. Дан ощутил, как руки младшего альфы стягивают с него штаны, и без слов приподнялся, упираясь коленями в кресло. Почему он поддался этому смущающему желанию? Если знал, что остальные альфы ушли не так далеко. Если не делал ничего подобного даже с Грэгом.       Было непривычно и странно, когда Роб аккуратно надавил на его бёдра, заставляя опуститься вниз, медленно насаживая на член. Даниэль был влажный от его объятий и поцелуев и от мысли, что их могут застукать. Зато Роб наконец-то не плакал, а целовался и подрагивал от возбуждения. Хотя его щёки всё ещё были солёными от слёз.       — Роб... — Дан тихо выстонал ему в поцелуй и двинул бёдрами, покачиваясь, поддерживаемый руками младшего альфы. Сам омега зарылся пальцами ему в волосы, упёрся в плечо... и совсем рядом услышал шумный вздох. Дан испуганно обернулся, и его взгляд встретился с Грэгом. Альфа всё время был тут! От этой мысли его окатила жаркая волна, и Даниэль сжался — Робин тут же застонал, зарываясь носом ему в шею. А потом сжал зубы, метя и горячо изливаясь, совершая ещё один сильный толчок, и омега не сдержал короткого вскрика.       Он всё смотрел и смотрел Грэгу в глаза, пока Роб двигался в нём, тёрся животом об омежий член. Младший альфа сомкнул на нём пальцы, и Дана выгнуло — он кончил, обессиленно опустившись, вновь повернул голову к Робу и накрыл его губы. До выдержки Грэга юному альфе было далеко.       — Сцепиться раньше меня — не позволю, — низко пророкотал Грэг прямо над ухом Даниэля и вздёрнул его вверх, тут же толкаясь. Дан лишь успел крепче ухватиться за плечи Роба.       Находиться вот так, лицом к лицу, когда его брал другой альфа, было безумно жарко. Дан постанывал, чувствуя влагу между бёдер: свою смазку и семя Робина, а теперь ещё и резкие толчки Грэга. Он видел, что Роб не отрывается от его лица, жадно ловит эмоции, и это заставляло низ живота снова гореть.       А затем Роб подлез ниже, сталкиваясь с Грэгом ногами.       Дан глухо застонал, откидывая голову назад, чувствуя, что при каждом движении Грэга будто бы толкается Робину в рот. Снова эти губы, которые тесно сжимали, заставляли Даниэля течь сильнее.       — Роб... Роб!.. — Дан бормотал, хватаясь за спинку кресла, пошире расставив для Грэга ноги, а сам смотрел, как веснушки Робина вспыхивают возле его члена. И увидел, как младший альфа сполз ещё ниже и горячо лизнул по промежности, а затем подставил язык, задевая течный зад и член другого альфы.       — Грэг... — омега застонал, не в силах вынести этого, и ощутил, что Грэга это тоже подстегнуло: альфа толкнулся резче, заставив вжаться грудью в спинку кресла и горячо наполнил собой.       Даниэль дрожал в крепких объятиях, закрыв глаза, не сразу осознавая, что кончил снова. Когда он смог отстраниться, то увидел, что у Роба запачканы волосы и лицо.       — Красавец, — одобрительно прорычал Грэг и без стеснения широко слизнул с его щеки омежье семя. Уши Роба моментально покраснели.       Даниэль облегчённо рассмеялся, тут же спохватившись и попытавшись натянуть на себя штаны — слишком по бёдрам текло, и лучше уж отстирать одежду, чем оттирать мебель.       — Я помогу, — спохватился Роб, но Грэг добродушно похлопал по его плечу, останавливая.       — Лучше приведи себя в порядок, — Грэг подхватил Даниэля на руки, с лёгкостью удерживая. — А я присмотрю за Дани.       Омега довольно вздохнул и улыбнулся, мимолётно погладив Роба по щеке. Теперь всё будет как надо. Осталось лишь разобраться с неприступным Адамом и понять, почему медлил Фрэнк.