Пять мужей Даниэля Риччи

      Даниэль больше не скрывал при всех свою симпатию к Робину. Он мог касаться младшего альфы, мог даже, веселясь за обеденным столом, чмокнуть в щёку, при этом ловя заинтересованный взгляд Фрэнка и по-прежнему каменно-тяжёлый — Адама. Наверное, помогло молчаливое одобрение Грэга, и Дан не боялся.       Он не стеснялся проводить больше времени с Робом, поэтому часто прогуливался и заглядывал на его новую работу. К остальным омега напроситься не мог, а к Робу приходил беспрепятственно — тот устроился помощником при садовой лавке. Нужно было работать в большой оранжерее, таскать воду, сбивать ящики, возить землю — Дан с удовольствием наблюдал за своим альфой. И его так захватило желание что-нибудь посадить, что он выпросил у Грэга немного денег и закупился на пробу. Теперь Даниэль с удовольствием возился в земле возле дома, пристраивая саженцы и понимая, что так мало разбирается в садоводстве, пусть и расспросил продавца обо всём, о чём мог. Надо было обязательно найти книги об этом.       С этой мыслью Дан присел на траву, отдыхая и оглядывая первый неуклюжий рядок саженцев, а потом мельком бросил взгляд на дом и увидел, как Адам наблюдает за ним. Сердце тут же сбилось с ритма, но омега не подал виду, что заметил его. В голове снова зароилась куча вопросов, и Даниэль решился на небольшую хитрость: он подхватил ведро и направился за угол, как будто решил принести ещё земли. Но как только Дан зашёл за поворот, он сбросил перчатки, скинул с головы соломенную шляпу от солнца, и как был, в испачканных от травы и земли штанах, помчался в дом. Не давая себе ни о чём задуматься, он залетел на второй этаж, потом в чужую комнату и застал Адама на балконе.       — Зачем вы так поступаете со мной? — взволнованно зачастил Дан, не сумев заговорить по-дружески, как с Робом, ведь с этим альфой он почти не общался. — Я настолько вам неприятен? Вам претит мысль, что я стану вашим мужем?       Даниэль даже немного разозлился, на себя, на Адама, поэтому его голос зазвенел упрямо. Но омега внезапно опомнился и замолчал. Молчал и Адам, только странно его оглядывая, словно видел впервые.       А потом Адам опустился на одно колено и взял его за руку — Дан еле сдержал порыв отступить назад. Пальцы альфы едва подрагивали, а ладонь была горячей. Даниэль смотрел в его тёмные глаза и не мог сказать ни слова.       — Ты понравился мне с первого взгляда ещё там, на церемонии. Ты был такой красивый, словно ангел, Дани, — от каждого слова Даниэль чувствовал мурашки и не мог моргнуть, чтобы этот момент никуда не пропал. Он просто не мог поверить.       — И я не представлял, как будет тяжело видеть тебя, желать тебя и не иметь возможности прикоснуться. Ведь ты должен был сам привыкнуть к нам. Принять нас, невзирая на обман... мысль о том, что придётся ждать несколько лет, выводила меня из себя. Почему Грэг, Дани? Почему Робин? — Адам слегка сжал его руки в своих и вновь нахмурился, пугая всё тем же тяжелым взглядом. Тогда Дан вырвал свои руки, прижимая их к себе, отступая на несколько шагов.       — Вы ни словом, ни жестом не дали понять, что я вам интересен, что нравлюсь, — он возмутился, скрывая своё смущение, не показывая, как сбит с толку. — Вы смотрели так, словно желаете меня растерзать или выставить из дома как можно скорее. Вы даже не пытались со мной заговорить! — в сердцах воскликнул Даниэль, и его голос дрогнул. Опасаясь, что по-глупому расплачется, мальчишка сорвался с места, убегая вниз и прячась в комнате Робина, пока того не было. Он сел на пол за чужой кроватью, подтянув колени к груди и пытаясь привести свои мысли и чувства в порядок. Так не верилось, что Адам... желает его. И просто альфе очень тяжело находиться рядом. Даниэль опустил взгляд, чувствуя, как горят щёки. Чтобы он был симпатичен этому суровому тёмному альфе? Это трудно было принять с первого раза.       Когда Даниэль пришёл в себя и окончательно успокоился, минуло больше двух часов — и он поторопился выйти из комнаты и начать готовить ужин. Омега постоянно оглядывался, не появится ли Адам, но того не было, даже когда остальные вернулись. Поэтому облегчение постепенно переросло в беспокойство.       — Как всегда вкусно пахнет, — одобрительно протянул Фрэнк и первым уселся за стол. — А где Адам?       Дан стушевался, не зная, как ответить и объяснить всё, что случилось сегодня с альфой, однако не успел — вновь распахнулась входная дверь. Даниэль застыл, так и не сняв фартук, вглядываясь в цветы.       Адам вернулся, держа в руках огромный яркий букет. Молча вручил его под тихий смешок Фрэнка и удивлённый возглас Робина, и Дан понял, что им с альфой нужно поговорить наедине, прямо сейчас — так неправильно всё это было. Он смущённо улыбнулся, глядя Адаму в глаза, передал букет Робину, торопливо снял фартук, под наступившую в комнате тишину, и потянул Адама за собой. Почему-то в спальню Робина.       Теперь Дан держал альфу за руку, не отпуская, когда заговорил.       — Мне очень приятно получить этот подарок, но я совсем не это имел в виду. Это не то внимание... — он вновь улыбнулся и поднял взгляд на помрачневшего альфу, стараясь подобрать правильные слова. Даниэль собрался с духом и качнулся к нему ближе, шепча в губы: — Просто разговоров, прикосновений будет достаточно. Я не хочу, чтобы моё внимание покупали, — он прикрыл глаза и коснулся губ альфы своими, но не успел отстраниться.       Адам обнимал крепко, так крепко, словно хотел навсегда удержать рядом с собой. Его поцелуи были жёсткими, голодными, и Даниэль растерялся, потому что утонул в них, потому что запах Адама впервые был так близко и ярко. Даниэль вдыхал его жадно, дико, смакуя миндаль с мятой. Однако когда альфа спустился ниже, вылизывая шею, готовясь пометить, Дан опомнился и торопливо упёрся ладонями ему в грудь.       — Не сейчас, Адам, пожалуйста, не сейчас, — вышло торопливо и как-то испуганно, но альфа и правда отстранился, коротко поцеловав напоследок.       Даниэль рассеянно коснулся губ — они горели, и наверняка теперь все поймут, что они с Адамом целовались.       — Ты мне нравишься, Дани, и я хотел бы быть рядом, — Адам скупо улыбнулся, впервые ему улыбнулся, и сердце Даниэля готово было выскочить от радости.       — Нам нужно идти, все ждут, — пробормотал Дан, растеряв весь свой напор и уверенность. Он сцепил руки, чувствуя, как на душе становится тепло. Ведь он до последнего был уверен, что ненужен и неприятен альфе.       Когда Адам распахнул дверь, Даниэль встретился взглядом с Робином — ох, этот Робин! Снова подглядывал! Омега поначалу улыбнулся, таким растерянным выглядел младший альфа, а потом и искренне рассмеялся, и его смех подхватили альфы. Веселясь, Дан чмокнул Роба в краснеющий кончик носа и после потянул обоих альф за собой.       — Всё остынет! — заявил он, подталкивая альф к столу, а сам засуетился, расставляя тарелки, ведь его отвлекли.       Дан чувствовал на себе понимающий взгляд Грэга, а ещё на него смотрел Фрэнк, открыто посмеиваясь, даже подмигнув. Всё-то его альфы уже знали. Даниэль улыбнулся им в ответ, а сам решил, что обязательно поговорит с Фрэнком о том, почему Адам так долго сдерживался и ничего не объяснял.