Всесожжение

Уже долгое время она не принимала совершенные преступления настолько близко к сердцу. Да, дело Арчи Блума разбило ей сердце, но с того дня, когда она практически сорвалась прямо на месте преступления, прошли годы. Ей пришлось бороться с желанием упасть в объятья Джейна, сдаться и позволить ему открыто поддержать ее – она знала, он готов заботиться о ней столько, сколько будет нужно. Вместо этого она должна была быть сильной для остальной команды и для жертвы. На одно короткое мгновение Лисбон поддалась своей слабости, и руки Джейна сомкнулись на ее талии. Это все, что она могла себе позволить. Она была боссом и должна была подавать команде достойный пример для подражания. Предстояла еще одна проверка на прочность в комнате для допросов. Серийный убийца, чьими жертвами были дети, исповедующийся в своих преступлениях – это был один из самых ужасных рассказов, которые Лисбон доводилось слышать. Выражение глаз Сандерсона, когда он описывал совершенные им убийства, наслаждение, которое он получил, его удовлетворение… Она хотела выбежать из комнаты и чувствовала просто физическую боль от происходящего. Сандерсон конечно же знал, какое он производит впечатление и на протяжении своего рассказа он не прерывал зрительный контакт, старательно игнорируя Джейна, который стоически продержался рядом с ней весь допрос. Смертоносный взгляд, как однажды сказал Джейн. Полный жестокости и злобы. Так у нее возникла необходимость доказать свою силу и она лично препроводила Сандерсона для официального предъявления обвинения, используя торжественно-саркастичный тон, который приберегала для самых сложных в преследовании подозреваемых. Он олицетворял собой зло, она – закон, и он должен был знать, что она не отступила. Когда Лисбон возвращалась к лифту, а Сандерсон под надежной охраной направлялся в окружную тюрьму, она остановилась на несколько минут и постаралась успокоить нервы. Ей хотелось принять душ, казалось, что черная душа убийцы оставила на ней реальную, ощутимую метку. Бесстрастно она отметила, что у нее трясутся руки. Ей нужно было прийти в себя, прежде чем отправляться домой. Джейн ждал в ее кабинете, развалившись на диване. Лисбон чувствовала на себе его взгляд, передвигаясь по комнате и предусмотрительно закрывая жалюзи. Сейчас было бы легко дать волю эмоциям. Джейн бы сохранил это при себе. Да, она потратила почти десять лет, но пришла к выводу, что Джейн не будет использовать ее слабости против нее. Странно, но он пришел к такому выводу относительно нее намного раньше. И, тем не менее, он ошибался. В тот раз, отчаянно нуждаясь в его помощи чтобы раскрыть дело, она солгала ему о встрече с семьей жертвы. Она знала, что вид четырнадцатилетней девочки, которая теперь осталась без отца, обеспечит участие Джейна в работе команды. Да, она была ужасным человеком, но она не нуждалась в помощи в этой части своей жизни. Лисбон мягко коснулась распятья на шее, по старой привычке, как делала всегда, когда ее мысли были особенно грешными. Громко вздохнув, она опустилась в кресло, хотя прямо сейчас хотела бы быть ближе к Джейну. Тереза не могла броситься в его объятия, как временами хотела, но она точно могла сесть ближе к нему, ощутить тепло его тела и запах одеколона. Она вытащила бутылку, остановилась, чтобы влить порцию текилы в Джейна. Он сумел развеселить ее и, расслабившись, она шлепнулась на диван рядом с ним. В конце концов, она должна была ехать домой, несмотря на то, как ей хотелось остаться там, где (и с кем) она была сейчас. Он проводил ее до лифта, его поза и жесты были излишне заботливыми. –Дай мне знать, когда ты доберешься домой, хорошо? – прошептал он, и хотя его объяснения были простыми, взгляд, устремленный на нее, был серьезным. Никто не умел смотреть так серьезно, как Патрик Джейн. Решив до конца оправдать его предположения и напиться, Лисбон остановилась около супермаркета. Вечер начался с текилы; было бы кстати закончить его так же. Однако, преодолев двери магазина, она поняла, что в доме не было не только текилы, в доме не было практически ничего съедобного. Вздохнув, Лисбон поняла, что она близка к совершению смертного греха – похода за продуктами на пустой желудок – и ухватила тележку. Джейн бы гордился, подумала она на кассе. Настоящие продукты, некоторые из них даже надо готовить. Она пропускала завтраки и ланчи так часто, что уже раздумывала начинать считать те, которые ей удалось съесть. Загружая пакеты с покупками в багажник, она заметила, что потратила больше времени, чем рассчитывала. Сейчас она собиралась поехать домой, выпить пару бокалов и застать конец киномарафона Винсента Прайса* на канале TCM. Когда Лисбон увидела мерцание проблесковых огней на стоянке около своего дома, у нее сжалось сердце. Даже если это не касалось ее лично, она знала, что не сможет расслабиться, пока не выяснит, что происходит в доме и не может ли она помочь. Оставалось надеяться, что ее соседка, старая миссис ДеЛарсон, не заболела и не умерла. Только после того как она припарковалась, Лисбон заметила эмблему КБР на автомобилях. Ситроен Джейна тоже был здесь. Она нахмурилась, борясь с накатившим предчувствием чего-то ужасного, а когда она увидела свет во всех окнах своей квартиры, волоски на ее шее встали дыбом. Резко ускорившись, она выпрыгнула из машины, захлопнула дверцу, и, размахивая жетоном, преодолела ограждение из желтой полицейской ленты. Пробираясь к дверям квартиры, она чувствовала как сердце колотится где-то в горле. Первым, что увидела Лисбон, был Джейн, стоящий к ней спиной и уставившийся на стену за диваном. А затем, она увидела, на что он смотрел. – О Господи! – воскликнула она, ужас сжал ей горло. Джейн обернулся на звук ее голоса, его глаза расширились. В три шага он пересек гостиную и прижал ее к себе в яростном, тесном объятии. Она могла чувствовать напряжение, волнами исходящее из его тела. Так же быстро, как обнял, он отстранил ее от себя. –Где, черт тебя побери, ты была? – рявкнул он. – Покупала продукты, - ответила она, автоматически принимая защитную позицию. –И не отвечала на звонки по чертову телефону, - его глаза угрожающе сузились. Слишком поздно она вспомнила, что поставила телефон на беззвучный режим перед началом допроса Сандерсона. Вытащив телефон из кармана, она обнаружила двадцать три пропущенных вызова. – Мне жаль, - прошептала она. – Господи, женщина, - устало сказал Джейн, и Лисбон поняла, что он уже простил ее, - тебе следует жалеть. –Джейн, - сказала она, глядя на пугающий красный смайлик, нацарапанный на стене ее гостиной, - что происходит? Он нахмурился. – После того как ты уехала, я получил сообщение с фотографией. Я решил, что это от тебя и не проверил номер отправителя. Джейн протянул ей телефон. – И вот что я увидел. У Лисбон перехватило дыхание, когда она всмотрелась в маленький экран. – А затем, – продолжил он, и его голос снова стал угрожающим,– ты – не – отвечала – на – звонки! Настоящий ужас, который она испытывала, померк в океане эмоций, в котором она утонула заглянув в глаза Джейна: последние полтора часа он провел думая, что потерял еще кого-то по вине Красного Джона. – Мне жаль, - снова выдохнула она. Он притянул ее в объятья, уткнувшись лицом в ее волосы. – Боже мой! Босс! – голос Грейс прокатился по лестнице, и она отстранилась от Джейна. Пришло время снова стать Агентом Лисбон, и не имеет значения, что сейчас угроза направлена лично ей. Грейс тоже обняла ее, Чо и Ригсби ограничивались похлопыванием по плечу. Независимо от ситуации, было приятно знать, что о ней беспокоятся. Хотя сейчас это казалось спорным. – Хорошо, со мной все в порядке. Работаем на месте преступления. Команда мгновенно перестроилась в рабочий режим. – Было бы неплохо, если бы ты прошла по квартире, - предложил Чо. – Сразу сможешь сказать нам, все ли на месте, или что-то пропало, или находится не там где нужно. Она кивнула в знак согласия и начала прочесывать квартиру, пытаясь действовать абсолютно без эмоций. Джейн следовал за ней. Она не знала, что полезного он мог обнаружить – он заходил в ее квартиру всего пару раз, явно недостаточно, чтобы сразу определить, что исчезло. На первом этаже все было так, как она оставила. Удаляясь от смайлика, около которого гудели голоса криминалистов, Лисбон начала подниматься по ступенькам. – Хотелось бы мне знать, чья кровь на моей стене, - тихо сказала она – Я просто благодарен, что не твоя, - мягко ответил Джейн. Как только она вошла в спальню, она поняла, что что-то не так. Здесь не было явных следов вторжения, но атмосфера изменилась. – Здесь кто-то был, - прошептала Лисбон. Записка нашлась на кровати, наполовину скрытая подушкой. На лицевой стороне был еще один смайлик, как на поздравительной открытке. Она открыла ее и прочла. Хорошо, что тебя здесь не было, потому что я здесь был. Лисбон без слов передала записку Джейну. Он выругался. Поняв, что ее колени трясутся, Тереза присела на кровать. Джейн пристроился в метре от нее, все еще держа в руках записку от Красного Джона. Где-то на задворках ее сознания мелькнула мысль, что Патрик Джейн сейчас на ее кровати. Будьте осторожны в своих желаниях, подумала она. – Почему он дал мне знать, что он был здесь? Почему просто не вернуться позже? Джейн тряхнул головой. – Я не уверен. Ясно, что он оставляет послание. –Почему он оставил его мне? Я не достаточно умна, что бы играть в его игры. Он холодно улыбнулся. – О, это послание не для тебя, а для меня. Она не успела переспросить, что именно он имеет в виду, как Чо зашел в комнату. – Нашли что-нибудь? – К несчастью, да,- вздохнула Лисбон. С отвращением перечитав записку еще раз, Джейн отдал ее Чо. – Я уверен, что вы захотите передать ее на судебную экспертизу, несмотря на то, что вы ничего не найдете. – Да, именно так мы поступаем с уликами. - Чо повернулся к боссу. – Мне кажется, техники закончили внизу. Я дам им знать, что нужно проверить спальню. –Отлично, - уныло ответила она. – Спасибо. Итак, в ее квартире будут толпиться посторонние, которые в лучшем случае закончат за полночь. Было ясно, что это пустая трата времени, но она не могла просто сказать парням из лаборатории прекратить делать свою работу. Она спустилась вниз и уселась на диване – единственном месте в гостиной, с которого не был виден кровавый рисунок. Джейн несколько минут тщательно обыскивал ее кухню и вернулся с двумя бокалами, полными скотча. – Я не нашел текилу. Лисбон смутно вспомнила, что в багажник ее машины забит пакетами с продуктами. Сейчас это казалось абсолютно неважным. Они почти не разговаривали, вновь переживая все события сегодняшнего дня. Произошедшее не укладывалось в голове, ей хотелось подождать с обсуждением до тех пор, пока они не останутся вдвоем. То, что Джейн может уйти, просто не приходило ей в голову. Как только последний человек в синей форменной куртке вышел за дверь, они начали гасить ненужные лампы и закрывать жалюзи. За пару часов до этого Лисбон отослала свою команду по домам, заверив, что с ней все будет в порядке. Никто, конечно же, ей не поверил, но, тем не менее, они уехали. Правда, она бы не удивилась, узнав, что за ее квартирой установлено круглосуточное наружное наблюдение – вопреки всем ее заверениям, что в этом нет необходимости. – Я иду в душ, - объявила она, начиная подниматься по лестнице. Джейн кивнул. – Я подожду тебя здесь. Это прозвучало как ответ на вопрос, и, наверное, так оно и было: она не произнесла ни звука, но все было написано у нее на лице. Она собиралась быстро вернуться, но ощущение горячей воды, стекающей по телу, было слишком приятным. Оцепенение, в которое она впала, открыв дверь в квартиру, словно таяло под струями воды, и, очнувшись, Тереза поняла – она в ужасе. В ее дом вторгся чертов серийный убийца. С такими вещами не шутят. Она стояла под душем до тех пор, пока не кончилась горячая вода, позволив себе пролить несколько слезинок – непонятно, от злости или от усталости. Наполненная паром, ванна быстро остывала, так что она поспешно высушила волосы и натянула на себя просторную толстовку и спортивные брюки. Верный своему слову, Джейн оставался в гостиной. Оба пустых стакана исчезли, он снял свой пиджак, застыв в раздумьях на диване со склоненной головой. Он не поднимал взгляд и не шевелился, пока она не села рядом с ним. Настало время поговорить, без лишних свидетелей и без страха быть услышанными. Чем меньше известно остальным, тем больше они уверены в их безопасности. Или, если речь идет о ее команде, тем меньше им придется врать начальству. К удивлению Лисбон, первые слова Джейн адресовал ей. – Как ты? У тебя выдался просто адский денек. Она поджала ноги под себя и протянула, вспоминая их разговор в офисе, который был кажется, целую вечность назад: – Я думаю, могло бы быть хуже. Он рассмеялся, хотя и не выглядел очень удивленным. – Да, я думаю, ты права. Его лицо утратило легкомысленное выражение, и он спросил: – Хочешь поговорить или просто отправишься в постель, и мы подумаем об этом завтра? После того как он задал этот вопрос, Тереза осознала, насколько она была опустошена. Подняться с дивана показалось ей вдруг невыполнимой задачей. Джейн мягко улыбнулся. – Значит, постель. Ты уверена, что хочешь остаться в квартире? Она кивнула. – Я буду в порядке. Ее голос был весьма убедительным, чего нельзя было сказать о ней самой. –Как скажешь, - ответил он, не купившись на слова и внимательно изучая выражение ее лица. – Ты думала, что я уйду куда-то? Даже не думай, Лисбон. Она почувствовала, что должна поспорить с ним, хотя в действительности хотела, чтобы он остался. – Правда, Джейн, мне не нужна нянька. – Ну конечно же нет, - он закатил глаза. – Если я останусь, это будет лучше для нас обоих. Если я уйду, то я не смогу спать, потому что буду волноваться за тебя. Если я буду волноваться за тебя, я буду звонить тебе каждые десять минут, чтобы убедиться, что ты в порядке, и мы вдвоем не сможем уснуть ночью. – Как угодно, - сказала она, подходя к лестнице. – Делай что хочешь, я знаю, ты все равно сделаешь все по-своему. Он улыбнулся. –Видишь? Все гораздо проще, если смотреть с этой стороны. Лисбон начала подниматься по ступенькам, но остановилась на середине лестницы и повернулась к нему. – Спасибо тебе, - очень тихо проговорила она. –Всегда пожалуйста. Обычно она ненавидела это, но иногда способность Джейна понимать больше, чем она произносит вслух, была полезной. Со вздохом она заползла в кровать. Слабый голосок внутри нее напомнил ей, что Красный Джон трогал ее подушку, она резко села, выпрямилась, вся покрывшись гусиной кожей. Подушка улетела с кровати с такой же скоростью, как если бы это была ядовитая змея. Он был в ее спальне. Монстр, ответственный за смерть почти тридцати людей, бессердечный ублюдок-манипулятор, который разрушил столько жизней, был в ее спальне. Что если бы она поехала с работы прямо домой? Если бы она застала его? Лежало бы тело под кровавым смайликом, на который сейчас смотрел Джейн? Ей было больно думать о нем, спящем под еще одним напоминанием о том, что Красный Джон забрал у него. Каждый раз, когда он ночевал в Малибу, от ее сердца откалывался еще один маленький кусочек. Она не могла представить себе, насколько одиноким он иногда был. Но сегодня и он, и она не были одиноки. Было приятно знать, что внизу кто-то есть, и особенно, что тебе хочется, чтобы этот кто-то был там. Хорошо, что тебя здесь не было, потому что я здесь был. Страх липкой струйкой скатился вниз по ее спине. Она не могла прекратить думать. –Джейн! Меньше чем через десять секунд он возник в дверном проеме. – Что произошло? Глубоко вдохнув, Лисбон покачала головой. –Нет, ничего, прости. Мне кажется, я на секунду сошла с ума. Он вошел в ее комнату. –Почему? Он хотел услышать это от нее,а пока она молчала, его глаза оббежали пространство, взгляд остановился на подушке, которая валялась, отшвырнутая, посреди комнаты. Она попыталась улыбнуться, но попытка провалилась. – Тяжёлые мысли, - прошептала она. Уголки его губ опустились. – Расскажи мне, - его голос был полон беспокойства. Она покачала головой. – Я чувствую себя такой дурой. Продолжая хмуриться, он подобрал подушку и присел на край кровати. – Ты всегда спишь без нее? – спросил он, обнимая этот мешок с перьями. С любым другим человеком она отделалась бы уклончивыми ответами, но с Джейном, который всегда мог сказать, скрывала она что-то или лгала напрямую, этот номер не пройдет. –Красный Джон был последним, кто прикасался к этой подушке, - тихо пробормотала она, стыдясь своих слов. На мгновение челюсть Джейна напряглась, потом он протянул ей подушку. – Теперь я последний прикоснувшийся к подушке, и надеюсь это не будет тебя пугать. Лисбон промолчала. Джейн вздохнул, и в этом вздохе раздражение смешалось с привязанностью. Затем, к ее удивлению, он растянулся на кровати поверх одеяла, подсунув подушку под голову, словно доказывая ей, что уже если он может спать на этой подушке, то она точно сможет это сделать. Медленно, она улеглась обратно, повернувшись так, чтобы видеть его. – Ты знаешь, я жива только потому что он так захотел, ведь так? Она не смогла разобрать выражение его глаз. –Да, такая мысль ко мне приходила. Лисбон нахмурилась. – Почему? Почему он хочет, чтобы я осталась жива? Со вздохом, Джейн ответил. –Тереза, я не знаю. Сейчас для меня это не важно. Все, что волнует меня сейчас, так это то, как уберечь тебя. Ее выражение лица было неясным. – Ты сказал, это сообщение было для тебя. Что ты имел ввиду? На секунду он задумался, стоит или нет рассказывать ей все, она видела этот внутренний спор на его лице. –Ты… возглавляешь очень-очень короткий список людей, которые мне дороги. Лисбон почувствовала, как холод страха в ее сердце сменяется теплом. – Красный Джон знает это. И он показывает мне, что может забрать то, о чем я больше всего забочусь. – Почему? – снова спросила она, не отводя взгляда от его глаз, в которых бушевали эмоции. – Я не понимаю, - прошептал он. – И я боюсь понять. Они не разговаривали больше, просто лежали рядом и вслушивались в дыхание друг друга. Лисбон задремала, хотя сначала ей казалось, что она не уснет в эту ночь. Проснувшись через пару часов, она обнаружила, что инстинктивно прижалась к теплому телу Джейна, который оставался поверх одеяла, но обнимал ее одной рукой. Она задумалась, мог ли он просто притворяться спящим, но решила, что это неважно. Сейчас он принадлежал ей. Остальное подождет до утра. От автора: Это всего лишь затишье перед бурей. Не забывайте, у Красного Джона есть план. ________________________________________________________________________ * Ви́нсент Леона́рд Прайс-мла́дший (англ. Vincent Leonard Price, Jr.; 1911—1993) — американский актёр. В первом периоде карьеры (1941-1946) «отрицательные персонажи — это его истинный профиль», во втором (1953 – 1971) получил звание "Мастер ужаса" (прим. переводчика)