Всесожжение

Джейн проснулся от непривычного ощущения теплого тела, обернувшегося вокруг него. Открыв глаза, он был вознагражден видом Терезы Лисбон, лежавшей на его груди. Он обнимал ее и не имел никакого представления, как все это случилось. Он до сих пор лежал поверх одеяла, на нем все еще были надеты ботинки – это, на самом деле, не имело особого значения, но все равно вызвало у него улыбку. Будильник Лисбон показывал, что вставать еще слишком рано, но он уже знал, что не уснет. Его бессонница не делала исключений даже для тех ночей, когда он переживал запредельные эмоциональные нагрузки. Целый час, может чуть больше, он думал, что он потерял ее, что в следующий раз, когда он увидит ее, она будет лежать на полу – истерзанным телом, которое не сразу удастся опознать из-за зверских ран. Он не пережил бы этого. Когда она вошла в дверь, он снова смог дышать. Тело действовало исключительно по собственной воле, стискивая ее в жестком объятии. Джейн хотел почувствовать тепло ее тела, услышать звук ее дыхания. Она была здесь. Она была в порядке. Он никогда не думал, что его так расстроит поход в супермаркет. Лисбон нахмурилась во сне и вцепилась в ткань его рубашки. Джейн понял, что неосознанно сжал кулаки, и это нарушило ее сон. Заставив мышцы расслабиться, он наблюдал за ее лицом, пока она не погрузилась в глубокий сон. Сейчас ему следовало встать с постели, освободиться от объятий Лисбон, вернуться к непрерывному преследованию Красного Джона. Сейчас это было важнее, чем когда-либо. Джейн не понимал внезапно возникшего интереса к Лисбон. Она работала с ним почти десять лет; зачем преследовать ее именно сейчас? Было очевидно, что он заботится о ней – ради Бога, он убил человека, защищая ее. Множество менее драматичных ситуаций тоже могли быть истолкованы как доказательство его заботы о ней. Почему он пришел за ней сейчас? Красный Джон был необыкновенно умным человеком. Он практически не совершал ошибок, а убийство Лисбон станет ошибкой. Для Джейна игра закончится. Он не сможет продолжать игру. На самом деле, он, скорее всего, будет заперт в какой-нибудь клинике, потому что окончательно сойдет с ума, или попытается покончить с собой, или и то и другое. Он не сможет справиться со смертью Лисбон. Софи Миллер смогла собрать его по кусочкам после смерти Анжелы и Шарлотты, но трещины все равно остались. Потеря Лисбон станет его гибелью: он не сможет жить дальше. Это казалось странным, но чем больше он размышлял над этим, тем больше ему казалось, что Лисбон до сих пор была цела, потому что он был ее близким другом. Джейн пытался отдалиться от нее, по многим причинам, но ни разу не смог быть последовательным в своих действиях. Идея была интересной… В самом начале он возвел настолько высокие стены, что все знали о его прошлом только то, что он хотел, чтобы они знали. Тогда он не подпускал Лисбон к себе, она ничего для него не значила. Положение вещей менялось годами, тонко, медленно. Когда Джейн застрелил шерифа Харди, Красному Джону стало известно, что он не будет стоять в сторонке и ждать, пока Лисбон убьют. Конечно, то же самое можно было сказать о большинстве людей, с которыми Джейн работал. И, скорее всего, это оказалось бы правдой. Но Красный Джон мог заинтересоваться, совсем чуть-чуть, насколько Тереза Лисбон дорога ему. Когда произошли все эти события в Вегасе и Джейн показал, как далеко он готов зайти, защищая ее, было уже слишком поздно. Красный Джон окончательно понял, что Джейн набрался смелости полюбить снова, и это сделало Терезу Лисбон неприкосновенной: если он хотел, чтобы Джейн продолжал игру, Лисбон должна была жить. Чем больше он размышлял над этим, тем больше ему казалось, что его теория верна. Тогда почему на стене ее гостиной красуется зловещий кровавый смайлик? Догадки Лисбон, озвученные прошлым вечером, были абсолютно верными. Если бы Красный Джон хотел ее смерти, она уже была бы мертва. Он бы не потрудился оставить сообщение и объявить о своих намерениях: он либо подождал ее, либо вернулся позже. В его лучшей теории предполагалось, что Красный Джон нашел способ как-то использовать Лисбон в своих целях, и прошлый вечер стал зловещим предупреждением, что он, наконец, обратил на Терезу свое внимание. Джейн почувствовал, как холодная рука сжимается вокруг его сердца. Он напряжённо всматривался в женщину в его объятьях – без значка и пистолета она выглядела такой юной и такой уязвимой. Медленно, опасаясь потревожить ее, он наклонился и на мгновение слегка прислонился лбом к изгибу ее шеи. Это прикосновение было слишком соблазнительным, и Джейн поспешно отстранился, стремясь сохранить контроль над собой. Он до сих пор считал, что Лисбон может найти кого-нибудь не столь уязвимого, кто сможет дать ей то, что она заслуживает. Того, кто сможет забрать ее и увезти далеко-далеко от него и от демонов, которые подстерегают его на каждом шагу. Скорее всего, это были тщетные надежды; он знал, что Лисбон, как никто другой, способна на любовь, прощение и преданность. И она уже потратила ужасно много этих качеств на него – на того, который совсем этого не заслуживал. Мягко, не отрывая глаз от ее лица, он отстранился от ее маленького тела и встал. Она тут же передвинулась на его место и свернулась клубочком – глядя на нее, он не смог сдержать ласковой усмешки. Заходя на кухню, Джейн вспомнил, что вчера вечером она вернулась из магазина. Забрав ключи от машины, он вышел на парковку, глубоко вдыхая свежий утренний воздух. Скоро рассвет. На краю парковки он заметил машину Чо и помахал ему, зная – абсолютно бесполезно говорить ему, чтобы он ехал домой. Ее команда серьезно занялась безопасностью своего босса, он был благодарен им за это. Щелкнув кнопкой на брелоке, он открыл машину Лисбон. Пластиковые пакеты с продуктами приветствовали его, когда он полностью открыл багажник. Оставалось надеяться, что Лисбон закупила свой обычный набор непортящихся полуфабрикатов, а не выкинула кучу денег на продукты, которые уже невозможно будет съесть. Забрав сумки из багажника, он вернулся в квартиру. Джейн методично разобрал пакет за пакетом, с сожалением выбросил больше половины продуктов. По всей видимости, Лисбон поддалась новой моде на здоровое питание. Он приготовил яйца. Да, конечно, ведь он – Патрик Джейн, и если в наличии оказываются яйца, то он их готовит. Лисбон забрела на кухню, все еще в полусне, когда он добавлял сыр. Взгляд не сфокусирован, на голове – воронье гнездо. – Доброе утро, - бодро произнес он. – Я сделал кофе. Она не ответила, просто направилась к кофеварке. Хотя ему до сих пор не нравился кофе, у него был изрядный опыт в приготовлении этого напитка. Чашка свежесваренного кофе иногда могла помочь Лисбон справиться с раздражением, и он, не колеблясь, прибегал к этому оружию. Опустошив кружку наполовину, она наконец заговорила. – Итак, вчерашний вечер мне не приснился? – Это могло бы быть сном, - ответил Джейн, протягивая руку к тарелкам. – Что ж, - пробормотала она. – Попытаться стоило. Он рассмеялся и направился к ее крошечному столу, держа в каждой руке тарелку. – Итак, я кое-что убрал отсюда, и мы вполне можем использовать его по прямому назначению. Лисбон последовала за ним, в одной руке – кружка кофе, в другой – вилка. – Ты имеешь в виду, стол не предназначен для хранения почты и пакетов из прачечной? Догадываюсь, что я использовала его неправильно все эти годы. Они ели в молчании, Лисбон иногда оглядывалась на кровавый смайлик, до сих пор украшающий ее стену. В эти моменты ее лицо становилось напряженно-сосредоточенным. – Шоколадно-коричневый, - произнес он, и ее взгляд метнулся обратно к нему. –Хм? – Тебе стоит покрасить эту стену в шоколадно-коричневый цвет. Это будет великолепный цветовой акцент. К тому же, ты находишь этот цвет успокаивающим, а сейчас это то, что тебе больше всего нужно. Она рассмеялась. – Хорошо, возможно сегодня я потрачу все свое свободное время, перекрашивая стену. – Ты знаешь, никто не осудит тебя, если сегодня ты не придёшь на работу, - сказал Джейн, отлично осознавая бессмысленность своих слов. Ее взгляд стал жестким. – Это моя жизнь под угрозой, Джейн. И я, черт возьми, буду участвовать в расследовании. – Да, я предполагал, что ты это скажешь. Он вздохнул. – Что ж, давай собираться. Я не хочу опаздывать, иначе мой босс устроит мне выволочку. Она состроила ему рожицу. Джейн встал из-за стола и начал убирать остатки завтрака. Через пятнадцать минут она уже спускалась по лестнице, ее волосы были собраны в аккуратный хвост. Он убрал тарелки в посудомоечную машину и раскатал рукава. Когда Лисбон взяла значок и пистолет, он решил еще раз попросить ее остаться дома. Джейн знал, как будут развиваться события, если она приедет на работу – проверяя и перепроверяя информацию, она доведет себя до истощения и покрасневших глаз, а закончится все обмороком на рабочем месте, и ее лицо украсит синяк от клавиатуры. Но с другой стороны, если она будет на работе, он сможет за ней присматривать; она будет окружена людьми, которые будут заботиться о ней и проследят, что бы она не свалилась от усталости. Он развернулся и понял, что она, не отрываясь, смотрит на него –Ты идешь? Я не хочу, чтобы тебе досталось от твоего босса. Он улыбнулся, отбрасывая в сторону свои мысли, и вышел вслед за ней. Когда они прибыли, привычный фоновый шум офиса – звонки телефонов, тихое гудение голосов – подействовали на него успокаивающе. Ее команда выглядела опустошенной. – Я точно помню, что говорила вам не следить за мной, - заметила Лисбон. – Не понимаю, о чем ты, - равнодушно ответил Чо, потягивая кофе. Джейн сделал себе заметку – купить всем пиццу на ланч. Он снова осознал, насколько он удачлив в том, что эта команда работает на его стороне. Ну, на стороне Лисбон. Но так как она всегда была на его стороне, то это практически одно и то же. В большинстве случаев. Лисбон улыбнулась, явно меняя тему разговора. – Итак, что у нас есть? Что известно о крови на моей стене? Грейс проверила свои записи. –Кровь точно человеческая, но анализ ДНК займет несколько дней, даже если мы нажмем на лабораторию. Она кивнула. –Что еще? Ригсби прочистил горло и заговорил. – Есть отпечаток пальца на записке, которую ты нашла под подушкой, босс. Джейн почувствовал, как в нем мгновенно просыпается защитник. –Лисбон касалась записки, и я тоже. Вы уверены, что этот отпечаток не принадлежит одному из нас? – Он точно не ваш, - сказал Чо. Мы заставили криминалистов провести это сравнение прямо на месте. Конечно, мы не знаем, чей это отпечаток, но он определенно чей-то. Это было абсолютно неправильно. – Красный Джон никогда не оставляет улик, - ровно сказал Джейн. Лисбон нахмурилась, поймав его взгляд, и выражение ее лица стало зеркальным отражением его. – Так еще ни разу не было. Почти тридцать дел. Ни ДНК, ни отпечатков пальцев. Я не склонна думать, что он становится небрежным сейчас, особенно когда он даже не совершил убийство. Это было мгновение, когда все прочувствовали, что они обсуждают предполагаемое убийство Лисбон. Джейн боролся с дрожью. – Я согласен, - заявил он. – У нас есть отпечаток пальца только потому, что Красный Джон хочет, чтобы у нас был этот отпечаток. – Ладно, но зачем, - задумалась Грейс. Джейн покачал головой. – Мы не узнаем, пока не станет известно, чей это отпечаток. Он мысленно оценил текущую ситуацию. – Жаль, что нам приходится сотрудничать на местного эксперта по отпечаткам пальцев. Мне кажется, я его изрядно достал, пока шло дело Хайтауэр. Ригсби проигнорировал последнее предложение. – А что если он действительно стал небрежным? - спросил он. – Или решил, что если мы знаем, что он никогда не оставляет улик, то мы прекратим их искать? – Это было дурацкое предположение, - проинформировал его Чо. – Но всегда есть шанс, что он совершит ошибку. Джейн сомневался в этом, но команде нужна была хоть какая-то надежда, и он не собирался вмешиваться. Сейчас они могли только ждать. Как выяснилось, при наличии угрозы, нависшей над Лисбон, ожидание Джейну давалось с большим трудом. Он провел несколько утренних часов на чердаке, занося свои хаотические мысли на бумагу – обычно это помогало ему разобраться с теориями, которые играли в догонялки у него в голове. Его выводы были не слишком приятными. Находясь далеко от Лисбон, он начал беспокоиться и решил спуститься в ее кабинет. Она пила кофе и рассеянно смотрела на экран монитора. Он улыбнулся: даже профессионал Тереза Лисбон была всего лишь человеком. Но улыбка тут же исчезла, когда он понял, что она выглядит больше напуганной, чем погруженной в размышления. – Купить тебе обед? – спросил он, открыв дверь в кабинет без стука. Лисбон взглянула на часы. Сейчас половина одиннадцатого, Джейн. Я понимаю, ты стареешь, но неужели мы должны обедать так рано? Джейн прикинулся оскорбленным. – Старею? Помилуй, женщина. Ты ранишь меня, - он рухнул на диван. – Осторожней, - предупредила она, ухмыляясь. – Я же не хочу, чтобы ты сломал шейку бедра, иначе мне придётся увезти тебя в поле и застрелить. Джейн слегка улыбнулся. – Все нормально? Лисбон кивнула. – Просто жду. Он мог видеть растущее напряжение на ее лице. – Мы могли бы сходить и купить краску. Я серьезно говорил о шоколадно-коричневом цвете. Это будет великолепно смотреться. – Да,- ответила она, возвращаясь к сарказму. – Возможно, мы сделаем это, рассчитывая, что сегодня никто не ждет меня в квартире, чтобы убить. В этот момент Грейс постучала в дверь. Ее лицо было бледным, глаза неестественно блестели. Джейн тут же вскочил, заметив краем глаза, что Лисбон тоже поднялась. Грейс глубоко вздохнула. – Пришли результаты по найденному отпечатку. – Уже? – спросила Лисбон. –Да, похоже у них сегодня мало работы. Всегда, когда случалось что-то плохое, Джейн чувствовал, как по его телу прокатывается дрожь предчувствия. Какие бы новости не принесла Грейс, они были плохими, они должны были изменить их жизни. – И? – спросила Лисбон, слишком громко, чтобы это прозвучало обыденно. Грейс нервно коснулась лба, их глаза встретились, и он сглотнул неизвестно откуда взявшийся комок в горле. – Отпечаток принадлежит Анджеле Джейн.