Всесожжение

Ужасная тишина наполнила комнату. Лисбон понимала, что есть определённые шаги, которые она должна сделать, указания, которые нужно дать, но она была совершенно не в силах оторвать глаз от лица Джейна. Он как будто мысленно отдалился от них. Физически, он стоял абсолютно в той же позе, как при появлении Грейс в кабинете – у края дивана, руки засунуты в карманы. Но один взгляд в его глаза – и становилось очевидно, что он удалился в темные, глубоко запрятанные углы своего разума. Она заставила себя повернуться к Ван Пелт. – Очевидно, что здесь ошибка, - жестко сказала она. Грейс покачала головой. – Я тоже так думала. Но все верно. Лисбон снова взглянула на Джейна. – Проверь отпечаток еще раз. Я не уверена в результате. – Но я уже провела повторную проверку, и… –Проверь в третий раз, - приказала Лисбон. Грейс тоже взглянула на Джейна. – Хорошо, - ответила она полушепотом и развернулась, чтобы выйти. – Мне ведь не нужно говорить тебе, что эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты, не так ли? Лисбон задала вопрос, инстинктивно реагируя на сложившуюся ситуацию. -Это почти смешно, - рассеянно подумала она. До того как Джейн вторгся в ее жизнь, она бы уже доложила о новой информации по делу своему боссу, но с годами паранойя Джейна передалась ей, как и его инстинктивное желание держать всю информацию при себе. – Нет, босс, - ответила Грейс. Когда она покинула комнату, Лисбон быстро закрыла жалюзи на окне и заперла дверь. Если Джейн собирается сорваться, то он заслуживает, чтобы это произошло без свидетелей. Медленно и осторожно, как если бы она имела дело с диким животным, она подошла и встала рядом с ним. –Джейн? – с облегчением прошептала она, заметив, что его взгляд вновь сфокусировался на ней. С глубоким вздохом он опустился на диван. Ей очень хотелось прикоснуться к нему, но она не была уверена, что ему это понравится: Джейн мог казаться одиноким островом, или чем-то еще более недоступным, как заснеженная вершина далекой горы. Вспомнив, что эту ночь проспала в его объятиях, и если кто-то и имеет право прикоснуться к нему – то это она, Лисбон неуверенно накрыла его руки ладонями. Она пыталась прочитать самую незначительную реакцию, которая скажет, что она перешла границы. Однако неожиданно Джейн сплел их пальцы и крепко сжал ее руки. Она почувствовала боль от давления его обручального кольца, но знала, что отнимет руки, только если он сломает ей пару косточек. Лисбон хотела, чтобы он понял – он не один в своем горе и потрясении, и если ему будет нужно опереться на нее, она никогда не посчитает его обузой. Наконец, его хватка ослабла, постепенно дойдя до степени уверения в том, что он хочет ощущать их физический контакт. Лисбон глубоко вздохнула. Было нелегко задавать те вопросы, которые крутились у нее в голове, но, тем не менее, она должна была их задать. – Джейн? – она все еще шептала. – Мне очень, очень жаль, но есть ли вероятность, даже самая мизерная, что твоя жена… Она замолчала, не зная, как спросить об этом. Он покачал головой, резко, почти жестоко. – Там определенно была она, - его взгляд унесся на миллион миль и десять лет назад. – И она определенно была мертва. – Ладно. Лисбон очень старалась сохранить голос как можно более спокойным. – Есть еще несколько объяснений, как ее отпечаток мог оказаться на месте преступления, но, боюсь, все они не слишком красивые. Он не ответил, и она заставила себя пойти дальше. – Мы должны проверить, - выдохнула она. Когда он понял, что она имеет в виду, его взгляд стал диким, сломленным, уязвленным. Ей подумалось, что, наверное, так он выглядел в первые дни и недели после убийства его семьи. Это был незнакомый ей Патрик Джейн. Он был за гранью боли, за гранью страдания. – Мне очень, очень жаль, - повторила она, осознавая, что, несмотря на приложенные усилия, сдерживаемые слезы побежали по ее щекам. Как это ни странно, похоже, именно ее слезы вывели его из очередного витка страданий. Трясущимися руками он потянулся к ней и вытер с ее щек влагу. Лисбон заметила говорящий блеск в его глазах. Не раздумывая, она обхватила его руками и прижала его голову к своему плечу. Она ожидала, что он попытается отстраниться; напротив, он обнял ее, его руки проникли под ее пиджак и сомкнулись на спине. – Тереза, - прошептал он в ее плечо. Она чувствовала, как его трясет. – Тереза, я знаю, что ты должна сделать… - у него перехватило дыхание. –Но я не могу… Его голос прервался на последней фразе, и ей стало понятно, что он плачет. Лисбон закрыла глаза, прижала его к себе, укачивая его как ребенка. – Я понимаю, - прошептала она, ее губы касались его волос. – Но я смогу. Он посмотрел на нее заплаканными глазами, и она могла поклясться, что почувствовала, как ее сердце разбилось. Джейн видел ее намерения, ее желание узнать, как отпечатки Анджелы попали на место преступления, чтобы немного успокоить его, ее желание сделать эту отвратительную вещь за него. – Хорошо, - прошептал он наконец, и она поняла, что ни что иное, как абсолютное доверие к ней позволило ему произнести это. С сердцем, бьющимся где-то в горле, она взяла его лицо в ладони и слегка коснулась его макушки целомудренным поцелуем. Просто он выглядел настолько потерянным… – Оставайся здесь,- сказала она. Джейн кивнул, затем снова застыл в ее руках. – Обещай мне, что ты будешь осторожна. – Я обещаю, - очень серьезно ответила она. Лисбон остановилась за дверью офиса на несколько секунд, пытаясь принять невозмутимый вид перед тем, как войти в общий кабинет. Она заставила себя снова влезть в шкуру босса, сожалея о следах слез на щеках, которые, как она знала, все еще видны. – Чо, мы уезжаем. Ригсби, проведи еще раз опрос соседей в моем жилом комплексе – вчера вечером мы могли кого-нибудь пропустить. Ван Пелт, - она повернулась к ее столу, - оставайся в офисе, отвечай на звонки, делай все, что нужно, и одним глазом приглядывай за Джейном. Нет, вообще-то гляди за ним в оба. Грейс кивнула, вскользь посмотрев на дверь кабинета Лисбон. Чо молчал, пока они не сели в машину. – Куда мы едем, босс? Лисбон сжала губы. – Проводить эксгумацию. Она всегда будет вспоминать этот полдень как один из худших моментов в своей жизни. Это было грешно – тревожить освященную землю кладбища. Она неоднократно молилась о прощении и просила сил. Ей потребуется и то, и другое. Это было верным решением – взять с собой Чо. Ей нужна была его выдержка, его невозмутимое лицо. Только раз, перед самым открытием гроба, он положил сильную руку ей на плечо: это был первый жест поддержки с его стороны, и она поняла – он знает, насколько ей тяжело. Анджела Джейн была там, где ей и положено быть. Пришло время быть благодарной за это, и еще больше – за то, что ее муж сейчас далеко отсюда. – Проверьте ее руки, - услышала она свой голос, отдающий указания криминалистам. Смутно, она отметила, что Анджелу похоронили без обручального кольца, и ей захотелось узнать, где Джейн хранит его. Все десять пальцев Анджелы были в полном порядке. – Что ж, есть вероятность… - Чо проговорил откуда-то слева от нее. – Я была так уверена, что… - начала она, сдвинув брови. – Я тоже, - ответил Чо. – Как еще этот отпечаток мог попасть туда? Лисбон тихонько выругалась, быстро перебирая в уме различные версии, ни одна из которых не казалась достаточно жизнеспособной. Да, она видела достаточно фильмов, в которых отпечатки пальцев переносились с места на место различными способами, но это всего лишь Голливуд. – Этому должно быть объяснение, - Чо подошел к ней, под его невозмутимостью можно было заметить недовольство. – Все три проверки показали одинаковый результат – отпечаток принадлежит Анджеле Джейн. Это не похоже на подмену отпечатков. Его утверждение натолкнуло Лисбон на какую-то смутную мысль, но четко сформулировать ее не удалось. Отпечатки пальцев не изменились. Отпечаток на записке, найденной в ее комнате совпадает с извлеченным из дела Анджелы. Но. Что если? Следуя за внезапно возникшей идеей, она резко обернулась к несчастному криминалисту, ждущему ее распоряжений. – Можете ли вы снять новые отпечатки у миссис Джейн? – спросила она, игнорируя, как непривычно для ее уха прозвучало миссис Джейн. Чо встретился с ней взглядом, и она увидела, как он понял, в каком направлении развивается ее мысль. Он секунду помедлил, затем медленно кивнул. – Правильно, босс. Что, если те отпечатки, с которыми мы сравнивали, не первые в ее деле? Лисбон пожала плечами и ответила, понизив голос, чтобы только Чо мог ее слышать. – Красный Джон и раньше вламывался в нашу компьютерную сеть. Криминалист весьма озадаченно взглянул на них. – Разве у вас еще нет отпечатков пальцев? - Не смешите меня, - ответила Лисбон. – Вы можете взять их снова или нет? Криминалист несколько секунд изучал ладони Анджелы. – Возможно, - ответил он с ноткой надежды в голосе. – При бальзамировании обычно уделяют повышенное внимание тем частям тела, которые видны при прощании и похоронах – лицу, рукам и прочему. Добавьте сюда качество гроба, и может вам, ребята, повезет. Он отошел, чтобы найти инструменты для снятия отпечатков пальцев. Чо развернулся и взглянул на нее. Она подняла руку. – Я знаю, какой вопрос ты хочешь задать. Давай просто подождем, пока не узнаем точно. Если эти отпечатки не принадлежали Анджеле, то чьи же они? Когда они добрались до офиса, было уже пять часов. Несмотря на то, что они провели много времени на кладбище, Лисбон настояла на своем и осталась ждать, пока Анджелу не перезахоронили. Она воспользовалась возможностью поговорить с женой Джейна, чего раньше никогда не делала. Она попросила прощения за то, что они за все эти годы не поймали Красного Джона, и за то, что полюбила ее мужа. Она пообещала сделать все возможное, чтобы уберечь его и приглядывать за ним пока все это не кончится, так пристально, как она только сможет. Она хотела попросить Анджелу отпустить его, но эта мысль показалась ей слишком эгоистичной. Когда последняя горсть земли упала на могилу, Лисбон тихо помолилась за упокой души Анджелы. Сердце ее ныло. Когда они вернулись, Джейн все еще был в ее кабинете – как будто он вообще не двигался с места. Чашка с чаем около его локтя была единственным показателем, что он не просидел без движения на ее диване последние шесть часов. Он выглядел более спокойным, но приглядевшись поближе, она увидела, насколько глубоки его раны. Лисбон села рядом с ним, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Слишком многое произошло за последние сутки. Ей было необходимо время, чтобы восстановиться. – Хочешь, я снова достану текилу? – спросил Джейн с явным намеком на улыбку в голосе. Она покачала головой. – Нет, нам, наверное, не стоит заводить привычку ежедневно выпивать после работы. Вздохнув, она приоткрыла глаза. – Мне кажется, Красный Джон взломал нашу компьютерную систему. Держу пари, отпечаток, который соответствует найденному на записке, не принадлежит твоей жене. Мне кажется, очередной друг Красного Джона поместил их в нашу систему под ее именем. Она подумала, что он абсолютно осознанно не спрашивает, как они пришли к такому выводу. Видимо, есть вещи, которые не хочет знать даже Патрик Джейн. – Мы можем проверить это? – Мы над этим работаем. Лисбон заколебалась, неуверенная, что Джейн захочет слушать все это. – Мы взяли новый комплект отпечатков пальцев, - осторожно начала она. – Если они совпадают с теми, которые сейчас в деле, то мы скоро об этом узнаем. Он кивнул, и его взгляд снова стал непроницаемо-отстраненным, и она поняла, что не хочет знать, о чем он сейчас думает. Они сидели рядом в молчании, пока Джейн не подался вперед, сжимая пальцами переносицу. – Так, - оживленно сказал он. – Теперь у нас больше вопросов, чем ответов. – Например, чьи отпечатки пальцев зарегистрированы в нашей системе? – Да, это важно, - его рот искривился. – Еще один хороший вопрос: почему такое несовпадение? Если Красный Джон смог изменить имена в базе данных, почему он не выбрал кого-то, кто еще жив? Она легко потрепала его по руке. – Мне кажется, потому что это отличный способ выбить тебя из седла. Он чуть закатил глаза. – Да, в этом ты права. Они легко рассмеялись, так, как смеются люди, пережившие тяжелый стресс, здравомыслие которых висит на волоске. Ван Пелт постучала в дверь, выражение ее лица было столь красноречивым, что слова не понадобились. – Отпечатки в нашей системе не принадлежат твоей жене, - сказала Грейс, обращаясь к Джейну. Хотя это означало, что был взлом компьютерной системы, что теперь они не имели никакого представления, кто был в квартире Лисбон прошлым вечером, всем стало чуточку легче. Хитрость живых – с этим они могли справиться. Отпечатки покойников – это уже совсем другая история, к которой никто из них не был готов. – Все возвращается на круги своя, - пробормотал Джейн, скрестив ноги. Ван Пелт кивнула. – Мы сможем проверить найденный отпечаток через базы данных ФБР, но я думаю, что Красный Джон и в их системе покопался. – Вполне возможно, - ответила Лисбон. – Но, тем не менее, сделай запрос. После ухода Грейс, Джейн повернулся к ней и спросил. – Что теперь? – Ты у нас был экстрасенсом, ты и скажи, - фыркнула Лисбон. – Хм, - он задумался, прищурив глаза и подыгрывая ей. Она была рада видеть возвращение к нему чувства юмора, но он до сих пор выглядел так, как будто готов сломаться, скрывая это под маской невозмутимости. – Я вижу, что ты отправишься домой с весьма привлекательным мужчиной, который заставит тебя поесть и перекрасить стену в твоей квартире. Еще ты собираешься поспорить с вышеупомянутым мужчиной по поводу охраны, которую приставили к твоей квартире, но он собирался рассказать тебе об этом, чтобы обсудить с тобой сложившуюся ситуацию. – Охрана? - спросила она с расширившимися глазами. – Какого черта она там делает? Джейн выглядел уязвленным. – Да что ты? Красный Джон был в твоей квартире прошлым вечером, Лисбон. Он играет в какую-то новую, странную игру, и у меня есть тревожное чувство, что ты в центре этой игры. Серьезность в его голосе остановила все саркастическим замечанием, готовые сорваться с ее губ. Он беспокоился о ней. Он просто беспокоился о ней. Если честно, это была приятная перемена. Обычно это она беспокоилась о нем. Не то, чтобы она не беспокоилась сейчас – вообще-то, после сегодняшних событий она волновалась за его благополучие, боялась, что он уедет в Малибу, войдет в свой пустой дом и будет вспоминать обо всем, что потерял. – Хорошо, - наконец ответила она. – Я не жалуюсь. Но хотела бы заметить, что твое предсказание ошибочно. – Неужели? – спросил он, приподнимая брови. – Мне так не кажется. – Боюсь, что так, - улыбнулась она. – Я не собираюсь красить мою квартиру. Точно, никакой краски. Его ответная усмешка заставила ее занервничать. Ты удивишься, когда увидишь, что тебе могли доставить в эти дни. Лисбон не спорила, когда Джейн объявил, что поедет с ней домой. В любом случае это было бы бессмысленно. К тому же ей нравилось его присутствие, и она считала, что они оба могут использовать этот вечер, чтобы почувствовать, что они не одиноки в этом мире. И, как она вспомнила, она по непонятным причинам стала объектом пристального внимания Красного Джона. И даже если при вторжении в квартиру Джейн будет абсолютно бесполезен, ей будет легче расслабиться, зная, что в доме есть еще кто-то. Как Джейн и намекнул, в доме ее ждала краска. Шоколадно-коричневая, конечно – ведь он никогда не ошибается. Он помогал ей красить, сжимая челюсть, когда они закрашивали смайлик. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он проделал то же самое в своем доме. Так лучше, - сказал он, когда метка Красного Джона полностью скрылась под слоем краски. – Только один из нас должен возвращаться домой к чему-то столь отвратительному, и, боюсь, я уже занял эту позицию. Тереза была слегка шокирована его шуткой о том, что является настолько личным и настолько жутким. Испуганное выражение ее лица заставило его рассмеяться. –Я знаю, что это ненормально, Лисбон. Не волнуйся. – Слишком поздно, - пробормотала она, погружая свой валик в лоток с краской. Закончив, они отступили на шаг, любуясь проделанной работой. Лисбон была вынуждена признать, что Джейн может добавить дизайн интерьеров в свой немаленький список талантов. – Я же говорил, что это будет отлично смотреться, - сказал он, самодовольно скрестив руки на груди. – Не заставляй меня ударить тебя кистью, - ответила она. Джейн рассмеялся. – Иди в душ. Я приберу здесь и закажу что-нибудь поесть. – И это ты называешь меня властной. – Иди, - повторил он, его глаза смеялись, – или я покажу тебе, что значит быть властным на самом деле. Когда она вышла из ванной, Джейн уже аккуратно расставил мебель по местам, стараясь не прижимать ее вплотную к свежеокрашенной стене. Лисбон заметила его сумку около входной двери. Каждый член ее команды возил в багажнике полностью упакованную дорожную сумку – с их характером работы никогда не знаешь, приедешь ли ты вечером домой или окажешься в номере отеля, расположенного неизвестно где. Сумка у двери означала, что он не собирался уезжать сегодня вечером, и хотя она и старалась сохранить невозмутимую маску копа, она была ему благодарна. Еду доставили, пока он был в душе, и ей, к счастью, нашлось, чем заняться. Мысли о Патрике Джейне в ее душе, как оказалось, чрезвычайно отвлекают. Выяснилось, что Джейн в пижамных штанах и футболке обладал таким же отвлекающим действием, так что ей пришлось резко повернуться и начать копаться в холодильнике, чтобы скрыть румянец. Это раздражало. Господи, ей что, пятнадцать лет? – Надеюсь, итальянская кухня подойдет? – спросил он, копаясь в горе пластиковых контейнеров. – Я понял, что даже не спросил, чего тебе хочется. – Джейн, я была бы шокирована, если бы ты начал спрашивать мое мнение, прежде чем что-то сделать. И да, итальянская кухня подойдет. Лисбон наконец-то набралась храбрости, чтобы закрыть дверцу холодильника. Они поели в гостиной – она в большом кресле, он на диване. Естественно, Джейн стянул пульт от телевизора. Ощущение домашнего уюта было почти пугающим. Лисбон не заметила, как задремала, пока не почувствовала легкое тепло от накрывающего ее пледа. Решив что не стоит тратить силы на переход в кровать, она прижалась к спинке кресла, натянув плед по самые уши. Когда телевизор замолчал, она выглянула из своего кокона. Джейн растянулся на диване и спал, обнимая подушку. Тереза улыбнулась про себя. Она снова проведет ночь с Джейном. Хотя ей и не хватает храбрости или уверенности в себе, чтобы перебраться на диван к нему, он был достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему – нужно только протянуть руку. И, с учетом всех обстоятельств, этого было достаточно.