Всесожжение

Последние тридцать шесть часов заставили Джейна сделать некоторые выводы. Сейчас самым важным казалось начать хранить в доме Лисбон чай. Не то что бы он мог сделать его прямо сейчас – он полулежал на диване Лисбон, завернувшись в одеяло, а она с раскрасневшимися щеками свернулась в клубочек на кресле. Свисток чайника неминуемо прервет ее мирный сон. Они оба нуждаются в отдыхе, и если уж он проснулся, то она точно должна поспать. На самом деле Джейн был удивлен, что смог заснуть прошлой ночью. Вчерашний день был живым воплощением американских горок. Он проснулся, держа Лисбон в объятия. Вверх. Отпечатки его жены были найдены на месте преступления. Вниз. Эксгумация. Должно быть, это была мертвая петля. Или сход с рельсов. Как бы ему не хотелось не думать об этом, ничего не помогало. Он знал, что никогда не будет расспрашивать Лисбон, и она ему никогда не расскажет. Несмотря на это, он думал. Живое воображение преследовало его. Это стало последней каплей. Он плакал в объятиях Лисбон. Первый раз за десять лет он обратился к кому-то за утешением. Да, наверное, она первая предложила ему поддержку, но результат был бы тем же. После многих лет одиноких страданий, он смог поделиться с кем-то и набраться сил. Возможность опереться на нее, знать, что она будет рядом с ним столько, сколько потребуется… это был бесценный дар. Они прикоснулись друг к другу за эти полтора дня больше, чем, пожалуй, за все годы знакомства и совместной работы. Ему это нравилось. И ему нравилось быть с ней в ее квартире. Это был настоящий дом, место, где кто-то действительно живет - он уже начал забывать, что это означает. И все это дело с Анджелой… его ум работал без остановок с момента, когда пришли результаты экспертизы. Его первой реакцией был страх – страх, что Красный Джон сделал что-то с ее телом. Это был ужас, с которым он не мог справиться. Затем Лисбон изложила ему свою теорию, в которой, надо признать, что-то было. По крайней мере в части как. Почему - до сих пор оставалось загадкой. Его жену вовлекли в игру с абсолютно другой целью. Да, как заметила Лисбон, это хороший способ сломить его. Но Анджела мертва, и ему это известно. С другой стороны, Лисбон очень даже жива, и сделать ее мишенью - это лучший способ привлечь его внимание. Честно говоря, он понятия не имел, что происходит. Это понимание пришло к нему после возвращения Лисбон и Чо с кладбища, где, возможно, была какая-то информация для них. Он должен был отбросить свое беспокойство и боль и сохранять остроту ума. Если что-то произойдет с Лисбон только потому, что он слишком глубоко погрузился в воспоминания… Она повернулась во сне, и Джейну пришлось остановить себя, чтобы не подойти к ней. Он хотел знать, как бы она отреагировала, если бы он скользнул к ней под одеяло, и между ними не осталось границ? Он сжал кулаки, борясь с искушением. Правда в том, что однажды узнав, на что это может быть похоже, было бессмысленно отрицать, что он хочет большего. Ему хотелось чувствовать на руках вес ее спящего тела, ощущать завитки ее волос у себя на груди, слышать биение ее сердца рядом со своим. На секунду эта жажда заставила его задрожать. –Да пошло оно все,- пробормотал Джейн, позаимствовав одно из любимых ругательств Лисбон. Он откинул одеяло и спустил ноги с дивана и осторожно потянул край флисового пледа, в который завернулась Тереза. Это потребовало некоторых усилий, но он сумел уместиться в кресле, уложив ее на себя. Она что-то пробормотала во сне и потерлась щекой о его футболку. Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что она не одна. – Джейн? - спросила она охрипшим со сна голосом. Он провел рукой по ее спине. – Спи, - прошептал он. – … орошо, - сонно пробормотала Лисбон, обнимая его за талию. Не отказывая себе ни в чем, он поцеловал ее в макушку. Все, что он делал, было неправильным, но он не собирался менять свое поведение. В конце концов, он знал, что единственное, что он сделает – это принесет ей боль, так же как и всем остальным. Лисбон сказала бы ему, что он идиот. Анджела бы тоже накричала на него. Ему казалось странным, что две женщины, единственные, которых он любил, согласились бы друг с другом в этом вопросе. Он снова поцеловал ее волосы. Боже, это было настолько приятным и расслабляющим. Лисбон пахла корицей и домом. Если бы он мог, он бы остановил время в это мгновение. Вопреки ужасным обстоятельствам, возникшим вокруг них, в этой комнате царил покой. Джейн закрыл глаза, но он не хотел спать. Ему хотелось запомнить каждый вздох, каждый удар сердца. После десяти лет добровольного одиночества он ничего не принимал как должное. На рассвете Лисбон окончательно проснулась, потягиваясь, что оказалось неожиданно приятным. Но он не хотел переступать границы, по крайней мере, сейчас. Она приподнялась на локте, упираясь ему в грудь, и он был тронут интимностью этого жеста. Это чувство усилилось, когда Джейн понял, что она вряд ли осознает, что делает. – Что ты здесь делаешь? - спросила она, слегка нахмурившись. Он робко улыбнулся. – Ты выглядела замерзшей? – его ответ прозвучала как вопрос. Лисбон округлила глаза. – Спасибо, что ты так заботишься обо мне, Джейн. Она легонько толкнула его. – Двигайся. Мне нужно собираться на работу, да и тебе тоже. Его улыбка стала шире. – О, да тебя не назовешь лучезарной до того, как ты выпьешь кофе? – поддразнил он, отходя от нее. И он громко рассмеялся, увидев, как Лисбон сделала в его сторону непристойный жест, поднимаясь по ступенькам. Когда они прибыли на работу, команда уже ждала их. Настроение Лисбон слегка улучшилось после двух чашек кофе, и в руках она уже сжимала стакан из кофейни с третьей порцией. Джейн решил, что она точно заработает язву. – Что нового? – спросила Лисбон, небрежно прислонившись к его столу, который он практически не использовал. Сам он занял свое обычное место на диване. – Тебе прислали сообщение, - на лице Грейс было предчувствие беды. – От кого? – тон ее голоса ясно показывал, что она плавно перешла в рабочий режим. – Без обратного адреса, отправлено с курьером. Он привез его примерно десять минут назад, - после паузы Грейс продолжила. – На обратной стороне конверта – красный смайлик. Лисбон потянулась за листом бумаги, который держала Грейс, но Джейн перехватил его первым. Он развернул его с растущим трепетом и прочел:

Тогда меня покинул он; Зарей зарделся небосклон; Девичьим страхам поскорей Дала я тысячу мечей!*

Наступило задумчивое молчание. – И что это значит? – подал голос Ригсби. – Еще одно стихотворение Уильяма Блейка, - ответил Чо. – Это из стихотворения «Ангел», если я не ошибаюсь. Джейн на секунду отвлекся, отмечая ширину и разнообразие литературных познаний Чо. – Отлично, - сказала Лисбон. – Но какой в этом смысл? – Звучит, как предупреждение, - решилась произнести Грейс. Она чуть сдвинула брови, внимательно разглядывая лист со стихотворением. – Согласен, - ответил Джейн. – Но я не понимаю, о чем он предупреждает. Или кого. – Очевидно, что Лисбон. Он уже оставил ей одно сообщение, и сейчас прислал еще одно – заявил Ригсби. Джейн покачал головой. – Вся эта история с квартирой Лисбон предназначалась для меня. Красный Джон хотел, чтобы я понял: он нашел для себя новую игру, и Лисбон станет звездой в ней. Команда молчала, все обдумывали новую информацию, с практически одинаковым выражением ужаса на лицах. Чо стал первым, кто заговорил. – То есть мы считаем, что стихотворение было предназначено тебе? И Красный Джон послал его Лисбон, чтобы напомнить тебе, что он делает? – Это мое предположение, но, если честно, я не знаю, - Джейн пожал плечами в ответ. – Отлично, - повторила Лисбон. – Но почему именно это стихотворение? Мог бы прислать почку или отрубленный палец, или что-нибудь еще. Это бы куда лучше выразило его намерения, и без какой-либо двусмысленности. Он проигнорировал ее сарказм, мысленно повторяя строки стихотворения. – Мне кажется, - наконец произнес Джейн, - он говорит, чтобы мы готовились к войне. Этим утром на офис опустилась тяжелая тишина. Лисбон забаррикадировалась в своем кабинете, неустанно заполняя формы и подписывая отчеты. Члены команды разбирались с накопившимися отчетами о расходах и расчищали столы от папок со старыми делами. Джейн сидел на диване в углу кабинета, потягивал чай и думал. Время от времени он бросал взгляд на дверь кабинета Лисбон: хотя первым порывом было расположиться рядом с ней, он побоялся, что мысли об их развивающихся отношениях будут отвлекать его. Да, он должен был подумать и об этом, но сейчас такие мысли отвлекают. Задача номер один – вырвать ее живой из лап серийного убийцы, а уж после этого он будет думать, в каком направлении они идут. Однако он не мог не вспоминать, каково это – держать ее в объятиях, чувствовать ее дыхание на груди. Это наибольшая степень близости – наблюдать за спящим человеком, зная, что в эти моменты, когда он больше всего уязвим, он доверяет тебе защищать его. И он собирался повторить это, много раз. В полдень раздался телефонный звонок. И, хотя он отрицал свои способности экстрасенса, он точно знал, какое дело им собираются поручить. – Похоже на Красного Джона, - сказал Чо, потянувшись за пиджаком. Настроение у всех было мрачным, когда они загрузились в машину. Дела Красного Джона всегда делали членов команды более раздражительными, но в сложившихся обстоятельствах напряжение было фактически ощутимым. В первый раз кроме смайлика на месте убийства появилось сообщение. К груди жертвы – курьера, доставившего сообщение сегодня в офис – была приколота записка, написанная кровью. Лисбон прочла:

Вернулся Ангел из ночи - Зачем?! - При мне мои мечи!*

– Снова Блейк, - отметил Джейн. – Что ж, это действительно начинает надоедать, - сказал Ригсби. – Это потому, что последнее, что ты читал, был текст на коробке с хлопьями, - ответил Чо. Лисбон проигнорировала их подколы. – Отдайте записку криминалистам, пусть проведут полный анализ, хотя я надеюсь, что они ничего там не найдут. Мы достаточно поиграли в игры, чтобы немного передохнуть. – И ты не шутишь, - пробормотал Джейн про себя. Он отчаянно надеялся, что записка была единственным отклонением от привычной схемы в этом деле. Его мозг уже был перегружен, а что уж говорить о его нервах. Команда закончила с местом преступления и направилась опрашивать соседей, а Джейн делал свой обычный обход вокруг дома. Но здесь ничего не было – ни улик, ни свидетелей. Грейс нетерпеливо ожидала их возвращение в офис. – Пришли результаты анализа ДНК крови на твоей стене, босс. Уголком глаза Джейн заметил, как напряглись ее плечи, она готовилась к любому повороту событий, который мог возникнуть в этом деле. – И? Грейс пожала плечами. – Это кровь Джейна. Он моргнул. – Да, это неожиданно. Лисбон повернулась к нему. – Он проделал это еще раз? Кто-то поставил твое имя на чьем-то образце ДНК? Джейн замер, размышляя… – Нет. Держу пари, это моя кровь,– он поймал озадаченный взгляд Лисбон, – и именно поэтому вы больше никогда не уговорите меня стать донором. На секунду лицо Лисбон прояснилось. – Должно быть, так и есть. И если мы подойдем к этому с умом, мы найдем связь с Красным Джоном. Он живо вспомнил, как она пыталась уговорить его сдать кровь. Домогалась, вот точное слово для описания событий. – Прекрати вести себя как ребенок. Думай об этом как о добром деле сегодняшнего дня. – О нет, мое доброе дело для каждого дня – это помогать вам ловить убийц. – Ну же, - Лисбон продолжала обхаживать его. – Бертрам сказал, он устроит обед для команды, которая сдаст больше всех крови. Представь, как он раскипятится, если это будем мы. Он задумался на секунду или две. – Я думаю, он раскалится добела от ярости. Ладно, тогда я в деле. Веди. Когда он вырвался из воспоминания, Лисбон уже склонилась над плечом Грейс, изучая список работников банка крови. – Проверь досье каждого, затем начинай организовывать допросы, - сказала она. – Кстати, если тебе интересно, Лисбон, - сказал он, ухмыляясь, хотя ему и совсем не смешно – это сообщение было предназначено для меня тоже. – Ха, - уныло произнесла она. – Серьезно? – Серьезно. –Что же, спасибо за новую информацию. Дай мне знать, когда придумаешь что-нибудь полезное, например – что оно означает. Он знал, что ее сарказм становится жестче, когда она пытается скрыть волнение. Выходя из комнаты, он слегка коснулся ее плеча, и даже через пиджак смог почувствовать, насколько она напряжена. Джейн принес на чердак свежий чай. Тишина комнаты, обычно успокаивающая, сейчас казалась гнетущей. По отдельности, улики, оставленные Красным Джоном, не имели смысла. Его кровь, отпечатки пальцев Анджелы. но если смотреть в целом, ему казалось, он начал понимать, что происходит. Джейн вычислил, что игра близится к кульминации. Красный Джон уделил игре достаточно много времени, как кошка, играющая с мышью. Шок начинает становиться привычным, и игра потеряет элемент ужаса. Красный Джон предупреждал их, что время на исходе. Но сколько его осталось? И что будет, когда время истечет? _______________________________________________________________ * Стихотворение Ангел, Уильям Блейк (The Angel, William Blake) Использован перевод с англ. С. Степанова, как единственный, имеющийся в домашней библиотеке, и, по счастливому совпадению, рекомендованный Wiki (прим. пер.) Блейк, У. Песни Невинности и Опыта = William Blake, Songs of Innocence and Experience / Пер. с англ. С. Степанова; вступ. ст., коммент. А. Глебовской. — СПб.: Азбука, 2000. — Двуязычное издание. THE ANGEL I Dreamt a Dream! what can it mean? And that I was a maiden Queen: Guarded by an Angel mild: Witless woe, was neer beguil'd! And I wept both night and day And he wip'd my tears away And I wept both day and night And hid from him my hearts delight So he took his wings and fled: Then the morn blush'd rosy red: I dried my tears & armd my fears, With ten thousand shields and spears. Soon my Angel came again: I was ann'd, he came in vain: For the time of youth was fled And grey hairs were on my head АНГЕЛ И был в ночи мне сон чудной: Была я Девой молодой; Со мною бился Ангелок: Ледышку! - соблазнить не мог! Я день и ночь была в слезах - Стоял мой Ангел в головах; И день, и ночь томилась я, Желанье от него тая. Тогда меня покинул он; Зарей зарделся небосклон; Девичьим Страхам поскорей Дала я тысячу мечей! Вернулся Ангел из ночи - Зачем?! - При мне мои мечи! Младое время пронеслось - Пришла пора седых волос...