Всесожжение

В обычные дни Джейну требовалось шесть часов и сорок пять минут, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее Сакраменто от Малибу. Иногда, без планирования поездки во всех деталях, дорога занимала почти семь с половиной часов. В этот раз они уложились в пять часов и пятьдесят восемь минут. Несколько раз он думал, что Ситроен не выдержит гонки, но он продержался. Ригсби, сидя на пассажирском сиденье, ничего не говорил, но всю дорогу цеплялся за переднюю панель. Джейн чувствовал себя больным, настолько, что был готов в любой момент съехать на обочину, если его начнет выворачивать наизнанку. Лисбон пропала, пропала вскоре после их последнего разговора. Ушла за кофе и не вернулась. Чувство вины – это ужасная вещь. Вина съедает тебя изнутри, как раковая опухоль. Снова он был во всем виноват. Он знал, на протяжении нескольких дней он знал, что ее жизнь в опасности. И он оставил ее одну. Пожар в его доме в Малибу был единственным событием, которое бы вынудило его выйти из здания КБР без Лисбон. Красный Джон разыграл один из своих козырей, и Джейн пошел прямо в ловушку. Он оставил Лисбон незащищенной, и Красный Джон привёл свой план в действие. Вспоминая, каким идиотом он был, Джейн стискивал зубы, чтобы не закричать. Он сжимал рулевое колесо с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Где-то в глубине сознания, его крайне живое воображение проигрывало все возможные ситуации, в которых может оказаться Лисбон. Боже, если она умерла, если он пытал ее… Часть парковки КБР была перекрыта полицейской лентой, которой огораживают место преступления. Ярлыки, расставленные криминалистами, сказали ему, где были найдены ее телефон и ключи. Еще один ярлык отмечал маленькое пятно крови на бетонному полу. Он почувствовал, как его сердце гулко забилось где-то в горле, мешая дышать. В отсутствие Лисбон Чо взял на себя руководство командой, и Джейн был благодарен ему за холодную деловитость, с которой он подошел к делу. Это помогло ему сохранить остатки здравого смысла. – Камеры наблюдения? – спросил Чо у Грейс. Она покачала головой. – На всех записях помехи, чего и следовало ожидать. И мы не можем найти ни одного свидетеля на многоэтажной парковке. Несколько человек видели Лисбон в коридоре, перед тем как она ушла, но они не дали никакой новой информации. – Что насчет той женщины из банка крови? – спросил Джейн. – Она уже заговорила? – Не сказала ни слова, - ответила Грейс. – Могу я ее увидеть? Команда настороженно уставилась на него. – Что? Как будто я никогда не допрашивал сообщников Красного Джона? Чо медленно проговорил в ответ: – Ну, с последним из тех сообщников, кого мы арестовывали, ты переспал. Кроме того, сейчас все совсем по-другому – Да, точно, - Джейн ответил в куда более резком тоне. – На кону жизнь Лисбон, и если ты думаешь, что я не сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ее, ты очень, очень ошибаешься. – Речь не об этом, - Грейс отреагировала мгновенно, обращаясь к нему с мягкими, умиротворяющими интонациями. – Просто… - она замерла, не сумев подобрать слова. – Просто вы волнуетесь, что я сорвусь с катушек после разговора с ней? - несмотря на серьезность ситуации, он почти улыбался. Чо принял решение. – Ладно. Она в комнате для допросов номер два. Десять минут спустя Джейн убедился, что его пиджак аккуратно застегнут и толкнул дверь во вторую комнату для допросов. В его план входило казаться абсолютно спокойным и полностью собранным. Размеренно дыша, он улыбнулся Саре Дэвис, отодвинул стул и сел, закинув ногу за ногу. –Привет. Я уверен, вы уже знаете, кто я. Она улыбнулась в ответ, но улыбка получилась искаженной. В ее невзрачных глазах была четкая печать душевного заболевания, приправленного высокомерием. Этот взгляд просто не позволил ей сохранить свои тайны. – Я Патрик, - продолжил Джейн. – Вы украли мою кровь и отдали ее кому-то. Мне бы очень хотелось знать, кому. – Рада с вами познакомиться, Патрик, - ответила Сара. Язык ее тела и тон голоса сказали ему, что она считает, что ситуация полностью в ее руках, и у него нет ни единого шанса заставить ее говорить. Он соединил кончики пальцев, готовясь погрузиться в то, что вполне можно считать осадой. Ему нужно было просто подождать. Джейн только надеялся, что он может позволить себе потратить время, которое потребуется, чтобы заставить ее признаться. ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх Первое, что она почувствовала, была окружающая ее темнота. Или это был холод? В любом случае, чувство неправильности всего происходящего завладело Лисбон еще до того, как она открыла глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к темноте, но, в конце концов, она смогла разглядеть темные контуры окружавших ее предметов. Коробки, старые ящики, выступающие трубы. Лисбон стало ясно, что она на заброшенном складе, но определить, где находится склад, было невозможно. Второе – она была прикована к выступу трубы своими собственными наручниками. Третье – ее голова раскалывалась. Лисбон попыталась прикоснуться к больному месту, но наручники не позволили ей дотянуться до затылка. Несколько быстрых рывков показали, что у нее нет ни малейшего шанса освободиться. Несколько секунд она отчаянно жалела, что не переняла у Джейна его навыки взлома замков. Лисбон потратила еще несколько драгоценных мгновений, думая о Джейне. Просто так. Он бы в такой ситуации сказал что-нибудь нахально-самоуверенное, что заставило бы ее почувствовать себя лучше, снова начать думать, отбросить страх, который практически ослепил ее. Но сейчас она была в ужасе – люди, которых похищал Красный Джон, не возвращались обратно. Кристина Фрай была исключением, но, по ее мнению, она была не в счет – женщина, считающая, что она мертва, погребенная под обломками собственного разума. Лисбон сделала глубокий, успокаивающий вдох, но это не имело никакого эффекта. – Спаси и сохрани, - прошептала она. Тереза поняла, что она умрет в ближайшие несколько часов. Но она не собиралась сдаваться без борьбы, и более того, она не собиралась уйти сломленной. Она умрет с высоко поднятой головой. Даже если Красному Джону на это плевать, это имеет значение для нее… И, может быть, это будет важно для Джейна. Ей не хотелось думать о нем, о том, что она оставит его – это было слишком больно. В отдалении послышались приближающиеся шаги. Лисбон закрыла глаза и помолилась, попросив Бога дать ей сил. Она часто повторяла эту молитву в последнее время, но именно сейчас она больше всего нуждалась в поддержке высших сил. Шаги приближались, и она проглотила комок в горле, пытаясь справиться с нарастающей паникой. – Вы уже очнулись, агент Лисбон? – высокий, холодный голос принадлежал темной фигуре, появившейся в ее поле зрения и остановившейся в метре от нее. Она не ответила, не подняла глаз, сражаясь со своим страхом. – Нечего сказать? – спросил он. – Надеюсь, ситуация изменится. Нам предстоит провести вместе некоторое время, и будет скучно, если мы не сможем поболтать. Она почувствовала быстрое движение, когда он присел на корточки перед ней. Рука в перчатке дернула за цепь наручников, вынуждая ее взглянуть на него. Лисбон сделала короткий, резкий выдох и, не успев остановить себя,посмотрела в его лицо. Он был в маске, искажающей черты лица до неузнаваемости. Мельком она отметила все отличительные черты его маскировки. Неужели так важно, что она не увидит его лица? – Успокойся, Тереза. Я не собираюсь убивать тебя. – Что ж, это обнадеживает,- ответила она, не задумываясь, и свойственный ей сарказм тут же вырвался на поверхность. Всплеск продлился всего мгновение, до тех пор, пока она не вспомнила, что случается с людьми, которые смеются над Красным Джоном. Но он рассмеялся, из-за маски смех прозвучал приглушенно. – О, вот оно какое, твое остроумие, о котором я столько слышал. Он выпустил ее из своей хватки, но она чувствовала невидимые следы от прикосновений его пальцев. – Ты действительно та еще штучка, - он поднялся на ноги. – Я понимаю, почему Патрик увлекся тобой. Ты полна противоречий. Сильная, но красивая. Упрямая, но милосердная. Практически неуязвимая, но при этом очень женственная. Красный Джон провел кончиком пальца по ее ключице, и Лисбон не смогла сдержать дрожь, прокатившуюся по спине. – И, я полагаю, - продолжил он, – я тоже понимаю, почему ты увлечена им. Красивый, умный, со своими недостатками. Все, что ему нужно – это немного любви, и его раны заживут, а? Удары сердца гулко звучали в ее ушах. Лисбон никогда не могла представить себе ситуацию, в которой бы она вела с этим монстром разговоры подобного рода. – Это все слишком плохо, – сказал Красный Джон. – К настоящему времени ты могла бы уже осесть где-нибудь, по двору твоего дома бегали бы детишки, цепляясь за твои ноги. Ты бы уже стала матерью семейства и хозяйкой дома, в котором все счастливы. Но вместо этого ты мучаешься здесь, потому что была достаточно глупа, чтобы влюбиться в мужчину с заметными невооруженным глазом психологическими травмами. Она моргнула. – Вы даете мне советы как наладить мою личную жизнь? – Черт, снова эта ее неспособность держать рот на замке Он снова рассмеялся, зло и мрачно. – Похоже, что так. Затем последовало резкое, неожиданное движение, и она почувствовала краткую, жгучую боль в шее. Красный Джон, зажав рукой в перчатке цепочку, покачивал перед глазами ее крест. – Кое-что для дорогого Патрика. Я полагаю, он уже понимает, что я серьезен, но ведь нужно укрепить его знание. – Это ты поджег его дом? – спросила она, желая знать, что с ней происходит. Просто. Перестань. Болтать. – Не лично, - ответил он. – Но мне нужно, чтобы он отошёл в сторонку на некоторое время, а этот способ гарантировал, что он так и сделает. К тому же это усиливает страх, понимаешь ли. Даже когда он понял, что ты исчезла, ему пришлось провести семь часов за рулем, чтобы только начать искать тебя. – А его кровь на моей стене? – Ну же, Тереза, неужели ты хочешь, чтобы я так быстро выдал все свои мотивы? Поверь мне, у нас будет достаточно времени, чтобы поболтать. Красный Джон встал, и она тихонько выдохнула. – Сиди смирно, - сказал он. – Я скоро вернусь. Когда его шаги полностью растворились в окружающей ее темноте, ее мускулы чуть-чуть расслабились. Смутно она понимала, что она дрожит, и это ее не удивило. Лисбон как могла, свернулась в клубочек, сохраняя тепло своего тела. Ее глаза налились слезами, но она упрямо сжимала челюсть. Несмотря на то, что сказал ей Красный Джон, эта ночь могла стать последней в ее жизни, и, черт побери, она не собиралась провести ее в рыданиях. Вместо этого она закрыла глаза и начала молиться. ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх Курьер доставил крест после полудня. Джейн отрезал верх конверта, нахмурился, но ничего не сказал, когда к нему на ладонь выпала золотая цепочка. – Вот черт, - плюнул Ригсби, мгновенно узнавая крест. Судя по всему, остальная часть команды разделяла его мнение. – Отследи, как был размещен заказ на доставку, - Чо обратился Грейс. – В любом случае должен быть кто-то, кто физически уложил это в конверт для отправки. – Уже, - ответила она, хватаясь за телефон. – Ригсби, начинай отслеживать перемещения Сары Дэвис за последние полторы недели. Ван Пелт уже получила все выписки по ее кредитным картам и данные ее банковских счетов, так что у нас есть целая гора документов для проверки. Чо снял пиджак со спинки стула и развернулся к Джейну. – Я позвоню тебе, если что-то станет известно. Джейн молча кивнул, все еще глядя на цепочку в его руке. Он не был готов к тому, что его будут дразнить, и теперь мысль, что Красный Джон был достаточно близко к Лисбон, чтобы снять крест с ее шеи причиняла физическую боль. Когда бы он ни вспоминал о Лисбон, крест, отдыхающий во впадинке между ключицами, всегда был частью ее образа. Просто взглянув на него, проследив за его движением, он мог сказать, учащенное у нее дыхание или нет, или насколько ровно бьется ее сердце. Медленно, почти благоговейно, Джейн убрал крест в карман жилета, решив, что он останется здесь, пока у него не появится возможность вернуть его на законное место. Его руки тряслись. – Эй, Джейн, - Грейс окликнула его, не прекращая быстро печатать на своем компьютере. – Служба доставки говорит, что конверт попал к ним сегодня утром. У них есть камеры видеонаблюдения. Чо и Ригсби уже на пути к ним. Он снова кивнул, не в силах сформулировать ответ. Он даже практически не заметил, как Грейс подошла и остановилась прямо напротив него. Неожиданно она взяла его лицо в ладони. – Посмотри на меня, - сказала она. Джейн посмотрел – у него просто не было другого выбора. –Лисбон сейчас нужно, чтобы ты был заряжен по полной. Красный Джон играет с тобой в новую игру. Ты можешь или играть вместе с ним, или сражаться, чтобы вернуть ее. Если ты хочешь прожить остаток своей жизни без нее, лучше иди отсюда и найди себе другое место. В ее голосе чувствовалось волнение, которое заставило его вернуться к реальности и внимательно выслушать эту маленькую речь. – Спасибо тебе, - пробормотал он, подаваясь вперед и целомудренно целуя ее в щеку. Затем Джейн вышел из кабинета, направившись прямиком к лифту. Его ждали дела. Сара Дэвис до сих пор спокойно сидела на одном месте, ее, казалось, совсем не заботило ее новое окружение. Джейн сел. – Мне кажется, мы достигли кульминации в игре Красного Джона, - прямо заявил он. – Поскольку он позволил нам найти вас, и поскольку вы все еще сидите здесь, я склонен думать, что вы не находитесь на вершине иерархии его пособников. Сара ничего не ответила. – И это очень печально, так как шестерки умирают первыми, - продолжил Джейн. – И это всегда не слишком приятное зрелище. Отравления, выстрелы. Черт возьми, один из вас даже сгорел заживо, в этой самой камере. В ее глазах появился блеск, только на мгновение, но он успел это заметить. – Да, это правда. Я был среди тех, кто его нашел. Он пылал как факел. Мы смогли погасить огонь, доставить его в больницу – он был слишком плох. Вместо того, чтобы дать ему умереть здесь, мы продлили его агонию, когда его органы отказывали один за другим в больнице Святой Софии. Мы могли только давать ему обезболивающие. Ее пульс участился – биение жилки у основания шеи выдало ее. – Знаете, что загорелось первым? – спросил Джейн. – Его волосы. Они не продержались и пяти секунд. Неосознанно, Сара коснулась своих светлых, длинных локонов. – Прекратите, - прошептала она, глядя на него круглыми от ужаса глазами. – Я могу защитить вас, - сказал Джейн, подаваясь чуть вперед в порыве искренности. – Если вы расскажете то, что мне нужно знать, я смогу защитить вас. На самом деле, Сара, если ваши сведения будут достаточно полными, те опасности, от которых вам сейчас нужна защита, исчезнут. Он мог видеть ее колебания и должен был сжать кулаки, чтобы удержаться и не встряхнуть ее хорошенько. – Позвольте мне помочь вам, - он умолял. Сара сглотнула. – У вас нет никакого представления, о чем вы говорите, - медленно сказала она. – Из всех людей именно вы не будете моим защитником. В действительности, если кто-то и собирается убить меня, то это будете вы. Это заявление привело его в замешательство. – Почему вы так говорите? – Вы узнаете, - в ее глаза вернулось безумие, и он чуть не заплакал. ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх Красный Джон приходил к ней еще дважды, и каждый раз она была уверена, что она сейчас умрет. – Почему я здесь? – она отважилась спросить в одно из появлений Красного Джона, и, к ее удивлению, он ответил. – Потому что я устал играть с Патриком в кошки-мышки. Есть множество более интересных занятий, в которых я бы мог совершенствоваться. Он сделал паузу, размышляя. – Но чтобы преуспеть в моих намерениях, мне нужен сообщник, помощник. – Он умрет, но не присоединится к тебе, - прошипела Лисбон, выражение ее лица в этот момент стало мрачным и яростным одновременно. – Возможно, - согласился он. – Но вообще-то дело совсем не в этом. Она застыла, когда он накрутил на палец прядь ее волос. – Идея в том, что пока Джейн может спасти тебя, он никогда в жизни не даст тебе умереть. Ему предстоит узнать, что я могу не только забирать, но и отдавать. Он может получить то, что он хочет – тебя, целую и невредимую. Все, что ему нужно сделать – отдать мне то, что мне нужно. Вся сила его слов обрушилась на нее. – О Боже! – прошептала Лисбон. Джейну предстоит сделать выбор, а она может остаться в живых. Но какой ценой? В голову ей закралась идея. – Что заставляет тебя думать, что он не присоединится к тебе только на словах? Красный Джон рассмеялся. –О, как это было в Лас-Вегасе? Тереза, я многое узнал из той маленькой неудачи. Первое – Джейн пойдет на все, чтобы сохранить тебе жизнь. Задолго до этого я узнал, что он убьет ради тебя. Все, что мне оставалось – это сложить два и два. – Ты сумасшедший, - выдохнула Лисбон. – Он никогда этого не сделает. – Думаешь, нет? – переспросил он. – Мне кажется, он достаточно тебя любит. И если тебе интересно, что же будет удерживать его от моего убийства … это ты. Она недоуменно уставилась в закрытое маской лицо. – Неужели ты думаешь, что я просто отпущу тебя на все четыре стороны, Тереза? Нет, за тобой будут присматривать, и если я умру, то умрешь и ты. Патрик не сможет жить дальше, зная, что твоя смерть – на его совести. – А если я убью себя? – вызывающе спросила Лисбон. Красный Джон фыркнул. – И ты сделаешь это ради бедного Патрика? После того, как он пожертвует всем ради тебя? Представь, как разрушительно это подействует на него! Мысленным взором Лисбон могла представить себе выражение лица красного Джона. Проследить, как разрушается его самоуверенность: в какой-то степени, его жизнь была в ее руках. Но в любом случае, она не смогла бы жить так, как описывал Красный Джон. В целом его идея была шокирующей, но все же… смог бы Джейн сделать это? Она надеялась, она молилась, чтобы он не смог. Ее жизнь не стоит этого. Тихий внутренний голос тут же возразил ей: она была единственной, кого Джейн впустил в свою жизнь, и он будет бороться, чтобы уберечь ее. Он неоднократно демонстрировал это, не заботясь о последствиях. – Я думаю, - сказал Красный Джон, – что его будет достаточно легко убедить - ему уже напомнили, каково это – потерять женщину, которую он любил. Лисбон выругалась. Отпечатки Анджелы были всего лишь способом пробудить в Джейне воспоминания. – Кажется, ты уже спрашивала о крови на стене? Чистый символизм, Тереза. Мой символ, нарисованный его кровью. Он станет мной, возможно, не сразу, но очень скоро. У нее сжалось сердце. – Стихи? По его голосу она поняла, что он улыбался. – «Ангел» - это стихотворение об отказе от наивности детства, об оставлении позади невинности. Патрик должен отказаться от своей идеи о мести и разглядеть то, что находится прямо перед ним. – Ты сумасшедший, - повторила она. – Что ж, поболтали, и хватит, - деловито ответил он. – Я должен убедиться, что Патрика проинформировали о том, какое решение ему предстоит принять. Когда его шаги утихли, Лисбон резко откинулась назад. Она должна была остановить это. Она просто не знала, как. Она отчаянно снова перебирала все известные ей обстоятельства. Она была всего лишь приманкой, выражаясь метафорически – морковкой на палочке для бегущего осла. Решение пришло к ней внезапно, опустошив ее. Пришло время убрать приманку. Лисбон еще раз внимательно осмотрела окружающее пространство – ей нужно было что-нибудь острое, смертельно острое. Когда до нее дошло, что она начала искать предмет, который станет орудием ее самоубийства, у нее перехватило дыхание. На миг, на один короткий миг. Но она сделает это. Это спасет жизнь Джейна и множество других жизней. Лисбон вспомнила выражение лица Джейна – страдающее и сломленное – при их первой встрече, и безжалостно подавила рыдания. До сих пор она была сильной, и она останется такой до конца. У нее не было другого выбора.