Всесожжение

Сорок восемь часов – это волшебное, сакральное число во вселенной полицейской работы. Это священная черта, после пересечения которой шансы найти похищенного или пропавшего без вести резко падают. Лисбон отсутствовала уже сорок часов, и Джейн начинал ощущать растущее напряжение. Он не спал почти три дня. Впервые за несколько лет он пил кофе. Чай помогал ему расслабиться, но сейчас он не мог себе этого позволить. Он должен был быть сконцентрированным и энергичным. Сара Дэвис была близка к тому, чтобы заговорить. Настолько близка, что Джейн был вынужден прикусывать щеку, чтобы не наорать на нее. Это не дало бы ничего хорошего, разве что заставило бы его почувствовать себя лучше, и его разочарование нашло бы физический выход. Ригсби практически жил в КБР, неустанно отслеживая все ниточки, которые ему удавалось найти. Чо был на работе небритым. Волосы Грейс были связаны в неряшливый узел, а глаза покраснели после часов, проведенных за экраном компьютера. Время уже близилось к вечеру, Джейн чувствовал, как ныла спина. Он должен был вернуться в комнату для допросов и продолжать давить на Сару. Он встал со своего ложа и замер, проводя руками по лицу. Сара ждала его; выражение ее лица сразу сказало ему об этом. – Мне было интересно, когда вы вернетесь, мистер Джейн, - сладко проговорила она. Джейн почувствовал, как сжимается сердце – она снова вернулась в образ сообщника Красного Джона, и была поглощена этим возвращением. – И почему же? - спросил он, усаживаясь напротив нее на стул для посетителей. Ее улыбка стала шире. – У меня есть для вас сообщение. Джейн практически незаметно сглотнул. – И откуда вы взяли это сообщение? –Это не важно, мистер Джейн. Она подалась вперед. – Что действительно важно, так это выбор, который вы должны сделать. Он ждал. – Красный Джон хочет, чтобы вы знали: все дальнейшие события находятся в вашей власти. От вашего решения зависит жизнь или смерть Терезы Лисбон. Несмотря на страх и волнение, Джейн почувствовал, как на него накатывает волна облегчения. Она до сих пор жива! – Вы собираетесь сказать мне, какой выбор я должен сделать, или продолжите разговор также драматично и неопределенно? Сара Дэвис снова безмятежно улыбнулась и начала излагать условия сделки, которую предлагал ему Красный Джон. Он слушал с нарастающим ужасом, удивляясь, почему он не смог предвидеть такой поворот событий. Это было бы слишком просто – убить Лисбон, а вот сделать ее рычагом давления… надо сказать, очень хорошим рычагом. – Это слишком сложно – принять такое решение, - сказал он, когда Сара остановилась. Его голос звучал безжизненно, как будто он прошел долгий путь, и слова вырвались без раздумья. – В действительности – нет, - ответила она. – Насколько сильно вы ее любите? Сара выдержала паузу. – У вас есть шесть часов. Нет смысла затягивать с ответом. Он встал, почти опрокинув стул. Как только за ним закрылась дверь в комнату для допросов, он прижался к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. Присоединись к Красному Джону, или Лисбон умрет. Это было практически гениально в своей простоте. И было невозможно сделать выбор. Вступить в союз с монстром, который убил его семью? Абсурд. Стоять в стороне пока убивают Лисбон, когда в его власти остановить это? Тоже сумасшествие. Он запустил руку в волосы, чего обычно не делал. Думай! Он подгонял себя. Думай! Должен быть выход из этого положения, ключ, который он упустил, какая-нибудь ниточка, которая выведет его на Лисбон. Умом он уже принял решение, но еще пытался бороться. У Джейна было еще шесть часов, чтобы найти ее и положить конец этому безумию. Взгляд ее зеленых глаз был выжжен в его голове. «Выбери меня!» - молил он. Джейн покачал головой. Лисбон бы никогда не просила за свою жизнь, особенно когда цена была настолько высока. Она бы охотно пошла в объятия своего палача, если бы это избавило его от выбора. Но сможет ли он жить с ее кровью на своих руках? Действительно, сможет ли? Эта женщина в буквальном смысле слова была его спасением. Она стала центром его вселенной, его личным солнцем. Если ее не станет, в мире не останется ничего – только бесконечный холод и темнота. Вопрос был в том, насколько он был готов пожертвовать собой, чтобы спасти ее? Если бы это был обмен – его жизнь на ее – он бы не колебался ни секунды. Но, как он уже узнал, в мире были вещи куда хуже, чем смерть. Он должен был найти ее до конца срока. Команда собралась вокруг одного из столов в общем кабинете. Язык тела сказал ему, что у них есть прорыв по делу. – Что? – спросил он без предисловий - Помнишь парня, которого мы увидели на записи с камер наблюдения службы доставки? Того, который принес крест босса? – проговорил Чо. – Мы взяли записи с каждой камеры наблюдения в ближайших шести кварталах от здания, и поймали его на записи, в машине, направляющейся на восток. ИТ-отдел сумел обработать пленку, и у нас есть номер машины. Это было больше, чем Джейн ожидал. – Полиция Сакраменто только что засекла машину на нелегальной парковке около склада в районе доков. Его первым побуждением было выскочить за дверь, безоружному, никого не дожидаясь. К счастью, разум победил чувства. – Когда мы отправляемся? – Мы работаем с полицией Сакраменто, - вмешался Ригсби, ослабляя свой галстук. – Они проводят подготовку по нашим параметрам. Один из их парней – эксперт по работе с тепловизорами, он скажет, есть ли кто-нибудь в помещении склада. Как только мы получим эту информацию, мы выдвигаемся. Джейн нервно выдохнул. – Сколько времени это займет? Чо пожал плечами. – Это зависит от обстоятельств. Я бы сказал, примерно час. Он кивнул в знак понимания, затем повернулся к Грейс. – Тебе стоит поднять список посетителей, которые были у Сары Дэвис с того момента, как я закончил последний допрос. – Хорошо, - медленно сказала она. – Могу я узнать, зачем? Его улыбка была зловещей. – Один из них передал ей сообщение от Красного Джона, чтобы она передала его мне. Команда уставилась на него. – Что было в сообщении? – поинтересовался Чо. Джейн тщательно продумал ответ. – Он сказал, что жизнь и смерть Лисбон зависят исключительно от моего решения. Вот так. Достаточно правдиво, но при этом неопределенно, неконкретно. Нет никакого смысла обсуждать с кем-то те жуткие варианты, которые были предложены ему на выбор. Грейс накрыла его руку своей. – Он просто пытается запугать тебя, - мягко сказала она. – Мы найдем ее, - добавила она, легко сжимая его пальцы. Телефон на столе Чо зазвонил, и они затаили дыхание. – Ясно, - сказал Чо в трубку, по голосу нельзя было определить, что именно ему сообщили. – Хорошо. Он положил трубку и взглянул на команду через стол.– Тепловизор показал, что в здании находятся два тела. Мы выезжаем. Они собрались в предельно короткие сроки, вооружились и надели бронежилеты. Несмотря на высокую скорость, Джейну пришлось ожидать их на стоянке, где его и накрыла волна паники. Джейн прикоснулся к цепочке с крестом, которая до сих пор лежала в его кармане. За эти дни был момент, когда он решил начать молиться, несмотря на его атеизм, но потом понял, что не сможет признать того бога, который допустил, чтобы у него отняли Лисбон. На парковку выбежали остальные члены команды, и он отбросил свои размышления прочь. Он мог побороться с несуществующими божествами позже. Прямо сейчас Джейн должен был сохранить то, что связывало его с религией все эти десять лет. Она была его богом, его надеждой, его моральным ориентиром. Он уже потерял целую жизнь. Повторения он не перенесет. ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх Обезвоживание – это отвратительная вещь. Эта всепоглощающая потребность, эта жажда … это как форма сумасшествия. Умом она понимала, что у нее есть еще день или около того, как проявятся серьезные последствия, однако логика почти не влияла на направление, которое принимали ее мысли. Лисбон предположила, что он оставил ее без воды специально, чтобы отвлечь ее от того, о чем она должна подумать. В миллионный раз она спрашивала себя, что если Красный Джон догадался, какое решение она приняла. Очевидно, что этот вариант развития событий мог прийти к нему в голову еще на стадии разработки плана, поэтому-то у него и был готовый ответ на ее вопрос. Он просто предположил, что она никогда не сможет так сильно навредить Джейну. Это было идиотское предположение с его стороны, особенно с учетом имеющихся у нее вариантов. Лисбон злорадно улыбнулась, понимая, что Красный Джон совершил ошибку. Да, ее поступок ранит Джейна, но он и защитит его, а это куда важнее. Двенадцать лет католической школы и жизнь в вере должны были отвратить Лисбон от такого решения, но она не хотела спасти свою нравственность ценой души Джейна. Она надеялась, что потом, когда все кончится, где-нибудь это ей зачтется. Готовность умереть за кого-то всегда казалась ей чем-то поразительным, но она никогда не думала, что решится на столь отчаянный поступок. Дополнительно к теологическим проблемам и парадоксам, ей пришлось столкнуться еще с одной проблемой – найти что-то, что она могла использовать для дела. Все это было вокруг нее, на складе было много подходящих предметов, но ничего – в пределах ее досягаемости. Эта ситуация была ироничной и почти смешной. Лисбон могла в полной мере оценить это, особенно когда не боролась с паническими атаками и не страдала от жажды. Она спрашивала себя, не от Джейна ли она приобрела эту способность – видеть смешное в обстоятельствах, которые с обычной точки зрения были очень далеки от комедийных. Лисбон разрывалась между желанием думать о нем все время и желанием никогда не вспоминать о нем; желанием запомнить его бесчисленные улыбки, жесты, то, как он держал ее в объятиях, пока она спала и желанием выбросить его из головы. Была вероятность, что она растеряет все свое мужество, если не прекратит думать о нем, а она не могла позволить себе такую роскошь, как отказ от своего плана из-за банальной трусости. Расстроенная, она рванула наручники, которыми была прикована к трубе. Боже, всего лишь несколько шагов, и у нее появится масса инструментов, чтобы привести ее план в действие. Шагов. Это натолкнуло ее на мысль. Путем многочисленных маневров, сдобренных приглушенными ругательствами, ей удалось стянуть одну туфлю. Лисбон заново оглядела окружавшие ее предметы. Слева от нее был стеллаж, заставленный стеклянными банками. Глубоко вдохнув, она бросила туфлю, целясь в верхнюю полку стеллажа. Но ее меткость была ограничена наручниками на ее запястьях – туфля попала в цель, но не там, где она рассчитывала. Банка упала и откатилась в сторону, сразу став бесполезной. Ей оставался последний шанс. Повторяя проделанные ранее манипуляции, Лисбон сняла вторую туфлю. Пытаясь учесть отклонение от цели в первом броске, она заново выстроила траекторию броска. На этот раз цель была поражена, и осколки стекла упали на ее босые ноги. Опустившись на колени, она рылась в этой куче, не обращая внимания на мелкие порезы, полная решимости найти достаточно большой осколок. Увидев подходящий, она мягко выдохнула со словами одобрения, только после поняв, как нелепо радоваться такой находке. Лисбон изучала зубчатые края осколка, потратив несколько минут на раздумья. Стоит ли спрятать его и дождаться возвращения Красного Джона: он не ожидает такого, и если ей повезет… Реальность взяла верх, и она покачала головой. Этого не произойдет. У нее было всего пятнадцать сантиметров в зоне поражения, по самым приблизительным оценкам. И в любом случае Красный Джон увидит осколки стекла вокруг нее. Втянув воздух в глубоком, неровном вдохе, она села на холодный цементный пол, прислонившись прямой спиной к стене. – Радуйся, Мария*, - начала Тереза, зная, что у нее нет права молиться о грехе, который она собиралась совершить. Она автоматически проговаривала давно заученные фразы, но ее разум был далеко отсюда. Мысленно она снова была с Джейном: подступал конец ее жизни, и она собиралась провести его рядом с ним. И если она не будет проклята навечно за сделанный ею выбор, у нее будет возможность, хотя бы присматривать за ним. Вечно. Эта мысль поразила ее в самое сердце, но она не обратила внимания на слезы, текущие по ее щекам. …молись о нас грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь. ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх Гонка к докам заняла слишком много времени, даже с включенными сиренами. Джейн всю дорогу не открывал глаз, отгородившись от окружающего мира. Их уже ждал полицейский спецназ – маленькая армия из мужчин в бронежилетах и с автоматами. Он напряженно слушал, как руководитель группы изложил план захвата, показывая маршруты отдельных тактических единиц на плане здания. – Мы считаем, что агент Лисбон находится здесь, - руководитель группы указал на комнату в противоположном конце здания. – За все время наблюдения с ее стороны не было движения. Джейн почувствовал, как желчь ползет вверх по его горлу. –Но, - продолжил мужчина, – Тепловой контур не изменился, а значит, она все еще жива. Он обвел взглядом всех собравшихся. – Вопросы? Все промолчали. – Понеслись! С этими словами команда КБР и спецназ ворвались в здание, подобно хорошо отлаженному механизму, каковым они, впрочем, и являлись. Ни единого слова, только жесты и говорящие взгляды. Он попятился далеко назад, зная, что он рискует получить пулю, просто оказавшись у кого-то на дороге. Рядом моргала сиреной скорая помощь, вызванная из обычных предосторожностей. Он взглянул на нее с отвращением, желая знать, понадобится она или нет. Солнце уже село, и он начал искать фонарик в бардачке фургона. Полиция в этот момент прочесывала склад, и Джейн начал напряженно прислушиваться. Смутно, только сейчас он понял, что момент, ради которого он работал почти десять лет, наступил. Красный Джон был в здании напротив, и ему бы следовало быть там с пушкой наперевес. Вместо этого, как Лисбон и говорила ему, Красного Джона собирались схватить слуги закона. Он сделал себе мысленную пометку: не забыть потом расстроиться по этому поводу. В этот момент прогремели выстрелы. Слишком много выстрелов. Он мог сказать, что внутри просвистел град из пуль. Инстинктивно он поднял руки вверх. Последовавшее за перестрелкой тяжелое молчание сдвинуло его с места. Продвигаясь так быстро, как он только мог, Джейн толкнул металлические двери, и пошел на запах пороха. Он очутился за спиной Чо, глядя на то, что когда-то было телом человека. Но сейчас у него не было времени... – Лисбон! – произнес он, и члены команды на секунду повернулись к нему. Грейс начала двигаться первой, сломав строй офицеров и агентов, обходя по краешку бойню в центре комнаты, растворяясь в окружающей их темноте. Джейн шел за ней, слыша стук ее каблуков и шаги Чо и Ригсби позади него. – Лисбон! – заорал он, желая знать, услышит ли он ее ответ за бешеным стуком своего сердца. Следующие три комнаты, через которые они прошли, оказались пустыми, и Джейн почувствовал, как внутри нарастает новая волна паники. Они приблизились к запертой двери в конце коридора. – Лисбон! – снова позвал он охрипшим от напряжения голосом. После одобрительного кивка остальных членов команды Ригсби одним пинком выбил дверь. Потребовалось несколько секунд, чтобы приспособиться к тусклому свету лампы под потолком и увидеть маленькую темную фигурку, привалившуюся к водопроводным трубам далеко от входа, практически у противоположной стены. Джейн рванулся вперед, не замечая пятен крови, пока не подошел вплотную. – Лисбон! - он практически шептал, сжимая ее плечо. Ее голова безвольно наклонилась, и внутри него поселился абсолютный, всепоглощающий страх. Здесь было слишком много крови. Трясущимися пальцами он начал искать источник кровотечения. Ее горло было в порядке, грудная клетка не тронута… но ее запястья… Осколок стекла валялся на полу, рядом с ее нежными пальчиками. В ту же секунду Джейн понял, что она сделала. –Нет! – выдохнул он. Он не собирался позволить этому случиться. Трясущимися как у старого пропойцы руками он искал пульс, где-нибудь, где угодно. Не прикасаясь к ее израненным запястьям, он прижал пальцы к основанию шеи. И он был. Слабый, прерывающийся, но пульс был! – Она жива! – закричал Джейн. – Скорую сюда! Срочно! ____________________________________________________________________________ * Одна из основных молитв к Деве Марии в католицизме (прим. пер.): Áve, María, grátia pléna; Dóminus técum: benedícta tu in muliéribus, et benedíctus frúctus véntris túi, Iésus. Sáncta María, Máter Déi, óra pro nóbis peccatóribus, nunc et in hóra mórtis nóstrae. Ámen. (лат.) Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего Иисус. Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь.