Всесожжение

Когда-нибудь потом он отомстит Грейс, и месть будет страшной. Она принесла ему чашку чая в зал ожидания, и на ее лице не было ничего кроме искреннего беспокойства. Джейн рассеянно потягивал чай, думая о том, что в соседней комнате Лисбон борется за свою жизнь. Следующее, что он понял – что он проснулся, проспав несколько часов на пластиковом больничном стуле, завернутый в одеяло. Грейс сидела напротив него и тупо пялилась в журнал. – Ты подсыпала мне снотворное? – требовательно спросил Джейн. Она даже не попыталась изобразить смущение. – Да. Ты не спал почти четыре дня, Джейн. Ты бы свалился от перенапряжения. К тому же сейчас ты ничего не можешь сделать. Выпрямившись, он оглядел комнату. Ригсби и Чо тоже были здесь, было видно, как им обоим неудобно спать сидя. – Есть новости? Грейс покачала головой. – Доктор выходил дважды. Никаких изменений. Хорошая новость – скоро начнутся часы посещений. Он попытался улыбнуться, но получилась какая-то гримаса. – Она выживет, - сказала Грейс. – Она сильнее, чем все мы, вместе взятые. Она сможет это сделать. С момента похищения Лисбон Грейс старалась утешить его, держать его сосредоточенным на деле и дать ему хоть какую-то надежду на будущее. Возможно, сейчас она повторяла это не только для него, но и себя, чтобы поддержать в себе надежду. Он не мог винить ее за это. Отбросив одеяло в сторону, Джейн встал и потянулся, его пиджак свалился с колен на пол. Она уставилась на него. – Может, тебе стоит переодеться? Он взглянул на свою рубашку – в первый раз с момента прибытия в больницу. Он был покрыт кровью, но его крови тут не было ни капли. Манжеты стали жёсткими, белое полотно испачкалось, так что не было никакой надежды его спасти. Его взгляд метнулся к двойным дверям, в которые им не разрешили зайти. Грейс проследила за ним. – Я позвоню, если что-нибудь случится. Ты доведешь Лисбон до сердечного приступа, когда она очнется, если появишься перед ней в таком виде. – Хорошо, - наконец тихо сказал он. Могу я взять ключи от машины? Она улыбнулась. – Чо захватил твою сумку, когда мы заезжали в штаб-квартиру КБР за его вещами. Она уже здесь. Теперь у него было время, чтобы прочувствовать искреннюю признательность ко всем членам команды. Он, наверное, попал бы в аварию, если бы решил проехать через весь город в таком состоянии. Джейн отправился переодеваться в ближайший туалет, который смог найти. Когда он вернулся, потратив меньше пятнадцати минут, доктор, который занимался Лисбон, уже был в приемном покое и рассказывал что-то Грейс и проснувшимся Чо и Ригсби. Все повернулись к нему, когда он вошел в комнату. Его сердце пропустило удар. – Джейн, - начала Грейс, - доктор Хупер говорит, что ты можешь войти. – Она в палате 3906, -сказал доктор. Его лицо выражало сострадание, и Джейн счел это тревожным признаком. Не говоря ни слова, он прошел через зал ожидания, пока не добрался до палаты с нужной табличкой. Дрожащими руками он толкнул дверь и вошел. Лисбон тихо лежала, освещенная лампами дневного света, темные волосы рассыпались по ее плечам. Несколько мгновений он смотрел, как поднимается и опускается ее грудь, просто чтобы убедиться, что она еще дышит. Медленно, он пересек палату и остановился у ее кровати. Шум его ботинок казался ему невыносимо громким. – Она выглядит… сломанной, - подумал Джейн. Ее кожа была неестественно бледной, лишенной обычной теплоты и мягкости. Тени под глазами казались густо прорисованными, даже сейчас, когда она спала. Губы высохли и потрескались. Оба запястья были аккуратно перебинтованы, в правую руку поставлен внутривенный катетер. Сломанная. Это слово снова пришло к нему в голову, и он тяжело опустился на стул у ее кровати и положил руку рядом с ее рукой, легонько касаясь ее. Он не смел накрыть ее руку своей – каждое его движение могло причинить ей боль. Джейн склонился к их сомкнутым рукам, спрятал лицо в ладонях и зарыдал. ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх ХхХх Лисбон оставалась в палате интенсивной терапии остаток дня и всю ночь. Джейн отказывался покидать ее. В ход шел подкуп, обаяние и шантаж, но он добивался своего. Доктора продолжали говорить ему, что нет определённого срока, по истечении которого она снова откроет глаза. Никто из них не отважился сказать, что она может не очнуться. Джейн не был уверен, было ли это связано с тем, что все действительно верили, что ее пробуждение – это только вопрос времени, или с тем, что они волновались за его душевное здоровье. Это было странным – он прожил десятилетие, неся груз вины за смерть Шарлотты и Анджелы. Чувство вины стало такой же неотъемлемой частью его, как любовь к чаю или его неспособностью следовать прямым указаниям. После стольких лет он приспособился к этому. Но сейчас все начиналось сначала. Из-за него Лисбон лежала здесь, на узкой койке, на ее руки были наложены швы, чья-то кровь бежала по ее венам, потому что она пожертвовала слишком много своей. Он старался справиться с этим и тут же терпел поражение. Она была готова убить себя, чтобы спасти его от игры Красного Джона. Ради него она повернулась спиной ко всему, во что она верила. Эта сцена на складе снова возникла у него в голове. Ей было непросто реализовать свой план – пришлось потрудиться, чтобы найти что-нибудь острое, что смогло порезать кожу. Джейн не мог представить себе, какой решимости это потребовало. Если бы он был умнее, и если бы он сложил кусочки головоломки пораньше, ей бы никогда не пришлось принимать это решение. Он никогда этого не забудет, даже если доживет до ста лет, Это было на его совести, так же, как смерти Анджелы и Шарлотты. Он заставлял страдать всех, кого любил. Несколько раз во время своего бдения он решал уйти. Просто выйти из палаты и уйти из ее жизни. Это было лучшее, что он мог для нее сделать. Но Лисбон не сможет понять его. Она сочтет его уход очередным предательством, или решит, что он не понял значимость жертвоприношения, которое она была готова совершить. И, в конце концов, он был слишком эгоистичен, чтобы покинуть ее. Лисбон перевели из отделения интенсивной терапии на следующее утро, несмотря на то, что она еще не очнулась. По словам ее докторов, ее жизненно важные органы достаточно окрепли, чтобы она могла восстанавливаться без специальной аппаратуры. Новая палата была больше по размеру и более уединенной. В ней была настоящая мебель вместо уже надоевших пластиковых стульев. Однако, ее состояние оставалось неизменным, и это волновало Джейна все больше и больше. Он подтащил стул к ее изголовью и долго изучал ее лицо, умоляя ресницы дрогнуть и приподняться. Джейн все еще боялся прикасаться к ней, хотя хотел этого больше всего на свете: положить голову ей на плечо, переплести их пальцы и слушать ее дыхание, плывущее над ними. Но он держал руки при себе, лишь слегка поглаживая большим пальцем костяшки ее пальцев. В тот полдень ему удалось отхватить несколько часов сна, сидя на своем стуле. Он уронил голову на скрещенные руки в уголке ее кровати и уснул. Когда он открыл глаза, ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что его разбудило. Пальцы Лисбон скользили по его волосам, приглаживая непокорные кудри. Медленно и осторожно он повернул голову, чтобы посмотреть на нее – и увидел самую лучшую картину, которая только есть на свете – улыбающиеся ему зеленые глаза. – Привет! – прошептала она, чуть-чуть растянув губы в улыбке. – И тебе привет! - выдохнул он, и это прозвучало как сдавленное рыдание. Он удерживал ее взгляд некоторое время, не желая, чтобы их связь прервалась. Не важно, что там говорила Грейс или врач – большую часть из этих трех дней он был уверен, что она скоро умрет. Даже сейчас его преследовали воспоминания о Сэме Боско. Тот тоже очнулся, дал всем надежду, что с ним все будет в порядке, и… Страх снова начал душить его. Лисбон прочла эмоции на его лице. Она была единственной, кому он позволял делать это – никаких масок, никакой фальши. Но она не поняла причины охватившего его ужаса. – Насколько все плохо? – выдохнула она Он собрался и ответил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – С тобой все будет в порядке. – Джейн, - Лисбон чуть нахмурила брови. – Пожалуйста, скажи мне. Он улыбнулся, надеясь, что получилось достаточно убедительно. – Позволь мне сходить за твоим врачом, - сказал он, вставая со своего кресла. – Джейн! – повторила она, пытаясь дотронуться до его руки, но он уже был за пределами досягаемости. – Я скоро вернусь, Лисбон, - сказал он, ненавидя себя за ту боль, которую он увидел на ее лице, когда уклонился от ее прикосновения. Но он просто не мог прикоснуться к ней. Пока еще нет. Пока врач осматривал ее, он стоял в углу комнаты – руки скрещены на груди – и не отрывал взгляда от ее лица. Каждое вздрагивание от манипуляций доктора отражалось, как эхо, болью в его сердце. С его позиции, у противоположной стены, Джейн видел как Грейс, Ригсби и Чо по очереди обняли Лисбон. Он никогда не видел Чо, настолько близкого к слезам. Лисбон с энтузиазмом обняла их в ответ. Хоть и казалось, что с ней все в порядке, он не мог оторвать глаз от ослепительно-белых повязок, которые скрывали последствия его последнего провала. – Итак, кто-нибудь расскажет мне, что произошло? Дополняя друг друга, трое членов команды смогли дать ей точный отчет о всех событиях, которые произошли после ее похищения. На каком-то этапе рассказа Джейн подошел и присел на край ее кровати. Он все еще не мог прикоснуться к ней, но так он чувствовал тепло ее тела. В крайнем случае, это успокаивало. – Красный Джон? – наконец спросила она. – Мертв, - без эмоций ответил Чо. – Все еще работаем над установлением личности. Вдруг Джейн понял, что Красный Джон выиграл и финальную схватку. Он настолько волновался за Лисбон, что у него не было времени, чтобы осмыслить тот факт, что сукин сын, убивший его семью, лежит где-то в морге. И сейчас он ничего не почувствовал. Смутно, он знал, что в какой-то момент он просто рассыплется на части. Слишком много событий произошло за последнее время. Все случилось слишком быстро, чтобы он смог отреагировать на это должным образом. – Итак, - сказала Грейс, – Врач сказал тебе, когда ты сможешь выйти из больницы? Никто не спросил, что подтолкнуло Лисбон к поступку, который она сделала на складе. Опираясь на известные ему детали, Джейн сумел понять ситуацию, в которой они оказались. И хотя он еще не говорил с Лисбон об этом, он был уверен, он знал, что она пыталась сделать. Это была последняя попытка защитить его. Он мог сказать, что остальные члены команды испытали такой же ужас, как и он. Хорошо, возможно, не совсем ужас, но, как и он, они поняли мотивы ее решения. – Завтра утром, будем надеяться, - произнесла Лисбон в ответ на вопрос Грейс. – Но нет никаких предположений, когда я смогу вернуться к работе. – Это последнее, о чем тебе стоит волноваться, - сказал Джейн, обращаясь к ней в первый раз после, как показалось, вечного молчания. Она встретилась с ним взглядом, и он снова увидел ее боль и смятение. Он хотел утешить ее, рассказать, почему он сейчас так усердно противостоял ей, но не мог, по непонятным ему самому причинам. Остальные члены команды начали прощаться, не желая и дальше наблюдать растущее напряжение в палате. – Отдыхай, - посоветовал Чо. – И дай нам знать, если что-нибудь понадобится. Лисбон улыбалась с нескрываемой привязанностью, пока они не вышли за дверь. – Ты должна ими гордиться. Они делали то, чему ты их учила, и они преуспели,- сказал Джейн. Она кивнула и поежилась. – Как ты себя чувствуешь? - тут же спросил он. – Мне позвать медсестру? – Все нормально, Джейн, - пренебрежительно ответила она. – Это просто… Она умолкла, и он увидел боль в ее глазах. – Просто что? – спросил он, бессознательно придвигаясь поближе. – Ты, - прошептала она. Джейн откинулся назад. – Что со мной не так? Лисбон глубоко вдохнула. – Послушай, Джейн, я прошу прощения за то, что я сделала. Мне жаль, если это… расстроило тебя. Но это единственный выбор, который, как я думала, у меня был. Если ты намерен сходить с ума по этому поводу, или считать меня трусихой, которая выбрала легкий путь к смерти – все нормально. Я только надеюсь, что однажды ты простишь меня. Он изумленно уставился на нее. – Что, черт возьми, ты несешь? Почему я должен злиться на тебя? Она чуть нахмурила брови. – Так ты не… Нет, - он сказал медленно и решительно. – Мне никогда даже не приходило в голову разозлиться на тебя. Вместо ожидаемого облегчения на ее лице отразилось еще большее смятение. – Тогда почему ты так себя ведешь? Джейн провел рукой по лицу. Он не знал, готов ли он к этому разговору, но, похоже, ему не оставили выбора. – Я злился на себя, Тереза. Она моргнула. – Но почему? – Разве это не очевидно? Я чуть не убил тебя! Лисбон покачала головой. – Извини, что разрушаю твою ауру ненависти к себе, - проговорила она с нарастающим гневом, - но мне кажется, в этой части я тебя опередила. – О, пожалуйста,- Джейн тоже начал злиться. – То, что ты сделала, похоже на бросок на амбразуру, чтобы спасти всех остальных в окопе. Моя вина в первую очередь в том, что там вообще оказался пулемет. Лисбон заговорила после короткой паузы. – Патрик Джейн, ты хоть как-то представляешь себе, насколько велико искушение ударить тебя прямо сейчас? Не слишком ли ты преувеличиваешь собственную значимость? - добавила она, и голос зазвучал мягче. – Не все в твоей власти. – Но это было в моей власти, - сказал он. – Я всегда знал, что ты – мое слабое место. Я должен был или уйти, или лучше защищать тебя. Пересекая обозначенные им границы, она потянулась, чтобы прикоснуться к его лицу, задевая краем повязки грубую щетину на его небритой щеке. – Защищать меня – это не твоя забота. И как бы все ни было плохо, ты бы ранил меня сильнее, если бы отдалился от меня или ушел из команды. В ее голосе звучала искренность, привязанность. Любовь. Он мягко прижался к ее руке, второй раз за прошедшие два дня чувствуя, как его глаза наполняются слезами. Ее рука медленно опустилась вниз, и он понял, что она еще не в силах удерживать ее поднятой так долго. И он сделал то, что должен был сделать с самого начала – накрыл ее руку своей, показывая ей, что он рядом. Она только что вырвалась из лап смерти – и она утешала его! Как это типично для Лисбон. Она была готова отдать последнюю частицу себя тем, кого она любила. Он легонько проследил кончиком пальца темные круги под ее глазами. – Отдохни немного. Последствия истощения не помогут тебе при выписке. – А ты? – прошептала она. Он удивленно округлил глаза. – Я? Ну, если вспомнить, то я дремал сегодня днем, пока кто-то не разбудил меня. Они улыбнулись друг другу, и он почувствовал, как узел в его груди ослаб. Он наклонился, от волнения закрыв глаза, и легонько поцеловал ее в макушку. – Засыпай, Тереза. Я буду здесь, когда ты проснешься, - пообещал он. Она собрала последние силы, чтобы выглядеть серьезной. – Да, тебе лучше быть тут. Ее глаза снова закрылись, но сейчас это уже не казалось страшным. – Я люблю тебя, - проговорил он одними губами, когда был уверен, что она его не видит. Их разговор не закончился, он даже не приблизился к концу, но они заключили перемирие. Когда-нибудь он потребует у нее обещание, что она никогда больше не сделает ничего подобного. Конечно, она нарушит его, если посчитает, что поступает правильно. Иногда она была абсолютно безнадежной – но это Тереза Лисбон, и он ни на кого ее не променяет. И, несмотря на все ее доводы, это все еще была его вина. Это уже ничем не исправить, но он постарается. Он только надеялся, что его усилий будет достаточно.