Рабочие будни
3 января 2019 г., 03:55
Выходные прошли. Наступил очередной понедельник. Супруга разбудила меня поцелуем в семь утра. Затем, заставив съесть традиционную «овсянку, сэр!», выпинала из квартиры и выставила следом ботинки. Вот как знал, любит, всего, безо всяких исключений — будь то переполнение памяти или ссылки на пустые объекты!
И вот я, преисполненный радости, уже бежал, почти летел, в наш маленький уютный офис, расположенный на берегу Балтийского моря, в обыкновенном жилом доме, полусгнившем от сырости. Поднявшись по лестнице на нужный этаж, я сразу же занял своё место за компьютером в дальнем углу. Ура! Наконец-то можно покодить!
На несколько часов я просто растворился в волшебном мире кодов, я будто бы общался с жителями чудной страны «Точка-Сеть». В какой-то момент я отчётливо услышал, что творится за ширмой. К Дёгтеву впервые за всё время работы над нашим проектом явился наш тимлид, он же главный архитектор проекта, дабы проверить, соответствует ли реализованное Пьером задуманному начальством и заказчиком. Но встреча оказалась более эпичной, чем я думал.
— А! Здорово, Трезвини! — и я услышал, как Пьер хлопнул доходягу-архитектора по спине. Тот лишь прошипел что-то в ответ. — Что? Как тебе мой интерфейсик?
Тут уже в негодовании оказался тимлид:
— Что это? Зачем? Кто такую фигню поддерживать будет? Ну нагородил, Дёгтев, иначе не скажешь! Теперь вон Буравсону всё переделывать…
— Буравсону? А ну его! За бутылку хоть весь проект перелопатит, знаю его, мазохиста!..
Ясно. Значит опять эту хрень императорскую перекраивать. Но я готов: за друзей и выпивку — горой. Однако на этом дело не закончилось. Спустя почти три часа с небес на землю меня вернул вопль Пьера:
— Всепьянейшая сборка! — так выражал своё крайнее удивление и негодование старший разработчик. — Что за дрянь они поставили, пока меня не было?!
Я, конечно же, сразу сунулся к нему за ширму, полюбопытствовать, какую-такую дрянь установил на компьютер сеньора наш сисадмин.
— «Filthy Language Blocker для Visual Studio»? Серьёзно? — я был крайне удивлён, что существует блокировщик мата в коде.
Надо сказать, старший разработчик Дёгтев частенько злоупотреблял матерными словами в комментариях и названиях членов класса, например: classFuck1, classFuck2 и так далее. А тут взяли и обломали весь творческий порыв.
— Не расстраивайся, Пьер, — приободрил я коллегу. — Блокировщик распознаёт только английский мат. А ты используй какой-нибудь наш родной.
— Да уж, лучше мат использовать. А то ведь Ижорский, шельма, программированием занялся, так у него теперь главный интерфейс называется IAlexandrable! И классы, соответственно: AlexandrableCollection, AlexandrableList и так далее!
— А что за функции у этих классов? — полюбопытствовал я, удивляясь одновременно креативности и глупости нашего главного тестировщика.
— Да хрен его знает, приедёт — спросишь. Кстати, где он, где этот негодяй? — настороженно задал вопрос в никуда Пьер.
И правда. Уже обедать пора, а Ижорский так до сих пор и не появился — ни в скайпе, ни на рабочем месте. И только мы уже с тяжёлым сердцем собрались звонить в полицию, как дверь с писком открылась, и в отдел ворвался Саня — бледный, злой, взвинченный и в футболке наизнанку.
— Ого! Явился-таки! Что, небось из Ораниенбаума на карете ехал? — в очередной раз подколол Саню Пьер, в очередной же раз сравнив беднягу клептомана-тестировщика с беднягой светлейшим клептоманом-генерал-губернатором.
— Приехал — и на том спасибо! — злобно огрызнулся Ижорский.
— Сань, ты как? — поинтересовался я. — Пробки на трассе?
— Амантий, иди в задницу! — гаркнул Ижорский и со зверским видом уселся за свой компьютер, выбросив в окно мышиный коврик.
— Уже там, — с издевкой ответил я. — На бэк-энде. Примуса... То есть, первичные ключи починяю!
Как позже выяснилось, Ижорский опоздал на работу из-за того, что всю первую половину дня просидел в участке. И не надо объяснять, почему. Хотя на самом деле он стащил из местного магазина десять эскимо с вездесущим ликёром Vana Tallinn. Час от часу не легче!
