6194 ( соулмейты )

Я стою у обрыва. На самом его краю, И если бы пламя охватило моё тело, Я бы позволил ему сжечь меня, Потому что мне уже все равно.

Сехун пролежал в больнице ровно месяц. Помимо переломанных ребер и левой руки, он еще и подхватил какой-то жуткий вирус. Высокая температура за 38 °С и лихорадка с ночными кошмарами, в которых ему снился Пак Чанель. Друзья часто навещали его после учебы, пока это было возможно, или же передавали фрукты и нужные вещи через медсестер. К нему даже как-то раз пришел Чонин. — Привет О, как поживаешь? — кладет у прикроватного столика сетку спелых апельсинов и садится на край соседней койки. — Зачем пришел? — Се насторожился и приподнялся на локтях, но даже так ему было тяжело. — Просто решил проведать старого друга, — улыбается, не разрывая зрительный контакт. — Тебя Чанель послал? — сощурив глаза спросил младший. «Или просто поиздеваться пришел?» — Нет, он как и ты прихворал, только без сломанных ребер и руки. Его уже как неделю не видать. Пожалуй, за все время проведенное в больнице, это была лучшая новость. Пусть тоже страдает. Вскоре Сехуна выписали и он смог вернуться в школу, чтобы приступить к учебе. Только он ступил на порог, как на него ринулась радостная толпа друзей, чуть ли не сбившая его с ног. Бэкхен первый повис у него на шее: — Сехуни~и, мы по тебе так скучали, — и младший расплылся в теплой улыбке. Не обошлось без долгожданных объятьев Чунмена (Сехун думал, что задушит) и Кенсу, который как всегда дружески похлопал его по плечу.

***

— Что нового без меня произошло? — с любопытством спрашивает О и садиться на свое привычное место у окна. — Пак Чанель куда-то исчез и ему грозит вылет. — задумчиво говорит Чунмен, а потом начинает перечислять все события и новшества в школе, которые не особо были интересны Сехуну. Все это время Бэкхен ерзал на месте, видимо ему было, что сказать и когда дошла до него очередь, он так и сделал, чуть ли не подпыгивая на месте: — А еще я наконец-то нашел своего соулмейта! — паренек просто светился от счастья и не мог сдержать улыбки. — Кого нашел? — у Сехуна сердце в пропасть провалилось и в глазах резко потемнело. Может ему послышалось? — Соулмейта, — повторил Кенсу и тут же заметил странную реакцию друга, — Ты в порядке? — Да…а кто.? — натягивает счастливую улыбку за радость друга, а внутри всё трещит по швам и рвется на части. — Чондэ, — эхом раздается в ушах, а у него как-будто почву выбивают из-под ног. Как это могло произойти пока его не было? Почему не он? Сехуну внезапно становиться до одури тошно, голова гудит, тело не слушается, как-будто он снова оказался на больничной койке, только не со переломанными костями, а с разбитым сердцем вдребезги. Противная влага начинает щипать глаза и Се спешит выйти из класса, со словами, что чувствует себя не очень и сходит в медпункт. — Все хорошо, помощь не нужна, я скоро вернусь, — никто не поможет. О поднимается на крышу, где он был в последний раз, когда его жестоко избили и подходит к самому краю, чтобы глубоко набрать в себя холодный отрезвляющий воздух и успокоится. Где теперь его судьба? Кто же это, если не Бэкхен, ради которого он столько раз калечил себя и безответно любил? Вопрос впивается так глубоко, что проедает все насквозь и уже не хочется никого любить и никого искать. Тяжелые мысли прерывают гулкие шаги. О знает чьи они. Этот кто-то останавливается позади, на что младший тихо усмехается. — Столкнешь меня с крыши? Или добьешь ногами? В ответ лишь тишина, которая только больше давит сверху, а потом щелчок зажигалки и едкий дым в затылок. — Могу помочь, если так хочется. — хмыкает хрипловатый голос. — Ты и так покалечил мне всю жизнь, терять нечего. Се хочет повернуться к нему лицом, но делает неловкое движение и нога с лязгом соскальзывает с козырька крыши. У Чанеля что-то внезапно щелкает в голове и сердце от страха улетает в пятки. Он успевает выронить сигарету на холодный бетон, выругаться матом и схватить младшего за вспотевшую ледяную ладонь над самой пропастью смерти. — Отпусти, разве ты этого не хотел? Моя жизнь в твоих руках, — О с насмешкой смотрит на недоумевающее лицо старшего и небрежно запрокидывает голову назад, наслаждаясь голубым чистым небом. После того, как его ранили так глубоко, кажется Сехуну все равно, что с ним случится дальше. — Рассудок помутнел? — А у самого? Пак рывком тянет его на себя и младший утыкается носом ему в плечо. Грудь тяжело вздымается, адреналин гуляет по венам. Хун ощущает чужое бешеное сердцебиение и горячую, такую же вспотевшую ладонь в своей, но почему-то не отталкивает, а лишь глубоко вздыхает тлеющий запах табака. Когда сознание медленно возвращается и реальность ударяет в голову, Сехун резко отстраняется от Пака. — Какого черта ты творишь? — привычное чувство неприязни снова возвращается, а прошлые мысли будто ветром унесло вместе с помутнением рассудка. — Это я должен спросить, — Чанель и сам не может понять, что с ним произошло за этот месяц. Бьешь врага, а больно тебе.