(Не)Равнодушие

***

      В тот день Мин спешил на работу как никогда. Он влетел в помещение, так что даже Хосок проводил его спину удивленным взглядом.       — Джек, дай мне номер «Маски» — без приветствия требует Мин, заваливаясь в кабинет к боссу.        На такое проявление невоспитанности Джек закатывает глаза и совсем спокойно говорит, обратно опуская голову к бумагам.       — Он уволился. Выступал анонимно, поэтому разглашать контактную информацию не намерен — сообщает босс альфе, но тот знает как решаются подобные вопросы.        — С меня бутылка того самого бренди — говорит он как бы между прочим, но Джек сглатывает слюну, вспомнив что как-то видел, как Мину дарят напиток, и он потом ещё долгое время ходил по пятам требуя отдать коллекционный алкоголь, но Юнги плевать на это хотел, говоря, что это подарок.        — Если что, то я не при чём — даёт он согласие на бартер. Информация в обмен на алкоголь. Как в дешёвых фильмах, ей богу. Босс записывает номер на бумаге и передаёт её Мину, а на его вопросительно поднятую бровь, лишь говорит:        — А чего ты хотел? Насчёт имени и адреса ты ничего не говорил — да, такая своеобразная месть грела душу этому человеку и за это ему ни капельки не стыдно.        Мин бросает «спасибо», пропитанное раздражением и выходит из кабинета спеша на улицу. Как не вовремя захотелось курить, но Юнги стойко держится и ненадолго теряется, выходя на улицу. Глаза с непривычки после тёмного клуба жжёт, заставляя жмуриться и прикрывать многострадальные очи ладонью. Альфа долго осознавал зачем так ломанулся на работу и выпрашивал у босса номер танцора, пожертвовав напитком, но чёрт бы побрал эту совесть, что не позволяла ему заснуть, вгрызаясь в душу. Ему нужно позвонить. Сейчас.                    

***

      Чимин спустя день ночёвки у Тэхёна возвращается домой и отмечает, что всё осталось в том же виде, как он и оставил. Даже посуды не прибавилось в раковине, что свидетельствует о том, что квартира пустовала. Юнги не было дома. Ни тогда, ни сейчас. В какой-то степени Пак рад, но это его гложет. Выжатый, как лимон, Чимин решает заснуть, оставив проблемы во внешнем мире, погрузившись в такую уютную темноту.        Из прекрасного и очень сладкого сна Пака вырывает собственный телефон, а точнее тот кто ему звонил. Взглянув на экран, парень лишь немного настораживается, но мысли продолжают медленно течь из-за недавнего пробуждения, поэтому он без задней мысли отвечает на вызов от незнакомого номера и плюхается на подушку прикрыв глаза. Он даже не говорит дежурное «алло», поскольку готов был уже опять заснуть, как вскакивает услышав на том конце  хриплое:       — Алло? — этот голос он узнает из тысячи. Нет из миллиона. Это его голос.        — Если это «Маска», то подай знак — говорит Мин, а Пак заторможено реагирует, не придумав ничего лучше, щёлкает пальцами прямо в трубку и сам же был готов за стонать от всей абсурдности.        — Это ты — утверждает Юнги и немного погодя, снова говорит:        — Я хотел извиниться… Ну за тот случай в клубе — альфа чувствует себя полным идиотом, но ему это простительно, до этого он почти не извинялся перед незнакомцем.        — Послушай, я знаю, что я полный мудак, который не заслуживает прощения. Я осознаю, как ужасно я поступил, но если можешь прости меня. Я не хотел этого делать. Точнее хотел, но… Блять — раздаётся смущённое через трубку и Чимин искренне поражён.       Ему ещё не приходилось видеть Мина таким. Таким неловким и простым, что сердце заново трепещет и заходится в безумном ритме, словно птица в клетке, ожидающая неминуемой гибели.       — И ещё — продолжает голос, смягчившись — Возвращайся на работу… Я больше не подойду к тебе. Обещаю — на том конце положили трубку.        Чимину захотелось верить. Просто верить обещаниям этого грубого, невозможного и такого… любимого альфы. Лицо омеги застывает в немом шоке от своих мыслей, после залилось краской, а на его лице появилась искренняя и такая счастливая улыбка. Он влюбился. Такой всепоглощающей любовью, что даже страшно, куда она приведёт. Такой безумной, словно ураган и такой же спокойной и уютной, как запах ели. Теперь Чимин болен Юнги.                     

***

      Дни и недели текли своим чередом. Практически ничего не поменялось. Поменялся только Чимин. Он не думал, что будет так открыто показывать свою любовь, но при этом молчать. Пак перестал играть роль младшего брата, перестал называть Юнги хёном, что неимоверно бесило старшего, просто перестал играть. Смотрел теперь открыто в глаза альфе, не пряча чувства в себе. Парень изменился. Это заметил и Юнги, который боялся этих изменений в омеге. Боялся взгляда медовых глаз, что был направлен на него и просто кричал о своих чувствах. Не хотел Мин заглядывать в них, не хотел признать, что видит космос. Хотя кого он обманывает. Юнги давно видит звёзды в этих тёплых глазах-полумесяцах. Ещё с того момента, как омега попал  в больницу. Но просто не признавал. Обманывал себя самого, с этой глупой игрой в старшего брата думая, что чувства можно стереть, как неудачный эскиз, но это глупое заблуждение, на которое Юнги повёлся.        Чимин всё же вернулся в клуб и вот уже месяц, как выступает там. Юнги сдержал обещание, больше не приближаясь к Паку, на что тот обиженно сопел, ведь признание чувств кардинально поменяло его мир. Он стал больше смеяться, искренне, без притворства. Спустя столько месяцев вышел на связь с родителями, подолгу говорил с ними, а они только удивлённо, но счастливо улыбались. Видимо только Мин не замечал этого или не хотел замечать. Так думал Чимин, что было большой ошибкой.                  

***

      Очередной рабочий день, ничем не отличающийся от предыдущих. «Маска», как всегда феерично выступил, сорвав большой зал оваций. Юнги не скрывал от себя самого, что этот танцор очень загадочен и притягателен, не только своим безумно сексуальным телом, но и взглядом, который часто останавливался во время танца на Мине, из-за чего создавалось впечатление, что шоу только для альфы, только для него одного. Это будоражило. Хотелось разгадать тайну глаз, скрытых под маской. Взгляд был очень странный для Юнги, он что-то скрывал, но при этом открыто кричал о чём-то. О том, чего Мин не знает, но хочет узнать. Такое странное поведение омеги он заметил несколько недель назад, после своего звонка. И если сначала он скидывал всё на телефонный разговор, то потом понял, что что-то не так.        Повинуясь какой-то невиданной силе, в простонародье называемой любопытством, он говорит Хосоку, что ему нездоровится и уходит с многострадальным лицом на улицу, поспешив, ведь танцор уходит моментально, не задерживаясь ни на секунду. Сегодня он взял машину напрокат. Судьба ему помогает узнать тайну этого парнишки. Он сидит в тёмной машине и постукивает пальцем по рулю, ожидая, когда «Маска» появится. И он появляется, выходит с чёрного входа вначале высовывая голову, скрытую капюшоном, не заметив машину Мина, ускоряет шаг и идёт к автобусной остановке. Когда парень присаживается на скамейку остановки и смотрит на табло с маршрутом и временем, Юнги всё ещё в тёмном углу ожидает. Автобус подъехал и юноша заходит внутрь, садясь на последнее сиденье. Как только транспорт отъезжает, Юнги трогается с места и преследует парня. Мин усмехается от всей комичности ситуации, словно сталкер какой-то. Он следует за автобусом, редко замедляясь на остановках, а после продолжая путь.        Автобус останавливается в районе Юнги, а он уже посмеивается в кулак, думая что если «Маска» ещё поблизости живёт, то точно клиника. Парень идёт  вглубь корпусов, петляя между ними, а альфа следует практически по пятам. Мин резко нажимает на тормоз, когда видит как юноша заходит в его подъезд. Не совпадение, судьба. Голову альфы посещает неприятная догадка, но альфа старается не думать вообще, пока не убедится. Рассчитав время нужное для подъёма лифта на  этаж, о котором Юнги не хочет предполагать. Он немного выжидает, а потом опускает голову на руль, смачно ударившись лбом, когда свет в квартире №32 зажёгся.                    

***

      Юнги проходит в квартиру и бесшумно застыв в дверях, набирает номер «Маски», чтобы окончательно убедиться. В квартире раздаётся рингтон и Чимин немного поколебавшись берёт трубку и не понимает откуда быстрее до него доходят слова, по телефону или за спиной.       — Так вот ты какой… Маска.