(Не)Равнодушие

***

      Следующее утро было одним из самых приятных в жизни этих двух людей. Юнги обнимал своего омегу, что сладко посапывал лёжа у него на груди. Не думал альфа, что когда-нибудь проснётся не от головной боли, не от желания быстрее засунуть отраву меж губ, заполняя никотином лёгкие, а от желания убедится что всё не сон. И вот сейчас он смотрит, как маленькое чудо сладко причмокивает губами во сне, безмятежно сопя. От этого зрелища приятно щемило в груди. А Чимин проснулся и увидел не привычный серый пейзаж за окном, а лицо любимого человека.        Улыбка Юнги словно солнце для Пака, невозможно не подставить лицо тёплым лучам и не улыбнуться в ответ. Губы омеги расплылись в самой тёплой и искренней улыбке. Юнги не смог сдержаться и чмокнул Чимина в губы, совсем нежно, чувственно. Омега не успел в полной мере прочувствовать все спектры этого поцелуя, как губы любимого отстранились. Пак немного захныкал, что вызвало новый приступ умиления у альфы. Он примирительно чмокнул ещё раз, улыбаясь сквозь поцелуй. Пак хотел встать с кровати, но сильная рука его остановила, высказывая протест. Чимин мягко отстранился, а после потянул Мина на себя, желая, чтобы он последовал за ним. Мин не противился, покорно следуя за омегой. Они оказались в ванной и Пак без слов протянул зубную щётку Мину. Альфа взял предмет гигиены и покорно ждал, пока Пак возьмёт свою и зубную пасту. Чимин выдавил немного себе и тоже самое проделал с соседом. Они вдвоём начали работать щётками, смотря при этом друг на друга через зеркало. Когда процедура была окончена, Чимин вышел из ванны уже не таща за собой альфу, но тот покорно последовал за ним на кухню. Омега достал яйца, помидоры и сыр из холодильника и положил их на столешницу. Тщательно промыв и достав доску, начал кромсать овощи. Всё это время Мин стоял сзади и обнимал его за талию, при этом кладя голову на плечо омеги. Он неотрывно следил за тем, как маленькие пальчики аккуратно режут продукты и любовался картиной.       Чимин шикнул на парня, поскольку тот не давал ему свободы движения, и всё же вырвавшись полез за тёркой в шкаф. Когда предмет был обнаружен, он начал тереть сыр, после перекладывая его в отдельную тарелку, подготавливая для блюда. После взбивает яйца, а голова Юнги по прежнему находится на его плече, а руки всё также обнимают его. Так и привыкнуть можно. И Паку хотелось привыкнуть. Когда все ингредиенты были готовы, а сковородка разогрета, омега потушил помидоры, после залив все это яйцом, прикрыв крышкой. Пока блюдо готовилось, Пак выпутался из объятий, достав тарелки и приборы, а Мин не дожидаясь его действий, отнял у него посуду и направился к столу. Разложив всё и от себя добавив салфетки, он вернулся на своё законное место рядом с Чимином. Еда была почти готова и последним штрихом Пак добавил сыр, который через пару секунд начал таять, разнося приятные запахи по кухне. Юнги неотрывно наблюдал, как Чимин накладывает сначала ему в тарелку, а потом себе, завтрак. Начав трапезничать, Мин не смог успокоиться, находясь так далеко от омеги. Целый стол казался непреодолимым расстоянием, поэтому черноволосый поспешил подсесть ближе к Чимину.        Решив, что просто есть слишком скучно, альфа разрезал яичницу ножом, и протянул вилку с едой ко рту младшего. Пак удивлённо посмотрел на этот жест, а потом открыл рот принимая пищу от Юнги, и вместе с тем его заботу. Выставив ладошку вперед, все ещё жуя, начал проделывать тоже самое, что и Мин пару секунд назад и вот он уже с вилкой в руке, направленной на то, чтобы покормить альфу. Юнги тихо хихикнул на это, открывая рот. Так они и доели свой завтрак.        Переместившись в гостиную, они включили какой-то фильм и уже через полчаса их не интересовал ни сюжет, ни герои. Они обнимались, часто целуя друг друга в губы, то нежно, то до безумия страстно. Чимин перебирал  волосы альфы, иногда чмокая того в нос, губы, куда попадётся. А Юнги гладил его по спине, иногда спускаясь ниже и сжимая ягодицу младшего, на что тот фыркал, но недовольства не высказывал. Это было безмолвное и молчаливое, но самое сладкое утро.                     

***

      Ещё одна неделя пролетела как-то незаметно, но очень насыщенно. Чимин уже забыл дорогу в свою комнату, теперь он всегда спал с Мином. Юнги уже забыл про свои сигареты и даже случайно взглянув на пачку, на губах не возникало привычного покалывания. Покалывания теперь были только от поцелуев пухлых губ, от медовых глаз, что смотрели с любовью. Пак каждый день провожал Мина на работу, чмокая на прощанье и иногда пинками выталкивая альфу из квартиры, что не хотел отрываться от паковских губ. Пак больше всего боялся, что не сможет продолжать работать в клубе, видя как его любимый изнывает от ревности, готовый каждому взглянувшему  начистить морду. Но мечта сама себя не построит, поэтому пересчитав деньги с подработки, убеждается, что пары шоу будет достаточно, чтобы начать исполнять задуманное.                                                

***

      Сегодня в гостиной квартиры №32 было непривычно шумно, что и неудивительно ведь Тэхён приехал повидаться. Он оставил попытки вытащить Чимина из дома, особенно когда услышал, что в жизни у старшего произошло что-то очень важное. Ким примчал, как только смог освободится, не забыв прихватить что-то из еды. И алкоголя. Поэтому сейчас они прилично весёлые, уплетали закуски, иногда делая глотки пива и чокаясь баночками.       — Ну Чимини, рассказывай что у тебя там случилось? — спрашивает нетерпеливо Ким, аж ерзает на месте.        — Ну, в общем. Мы с Юнги признались друг другу. — смущённо лепечет Пак, так как не знает встречаются они или нет, но признание уже было. Ким поражённо моргает несколько секунд, а потом лезет обниматься, радостно  что-то выкрикивая и приговаривая, что он это ещё давно говорил.        — Погоди. Так значит у вас уже был секс? — открыто вопрошает Ким, а Пак ещё сильнее смущается.        — Нет — тихо говорит он.        — Сколько вы уже встречаетесь? — громче и удивлённее уточняет Ким, а Чимин только возмущённо говорит, что вовсе они не встречаются, но всё же выдавливает из себя ответ:       — Чуть больше недели.        — Да он ахуел, я так тебе скажу! — возмущённо говорит Ким — У меня два варианта: Либо он импотент, либо асексуал. Выбирай какой хочешь — раскидывает руки по разные стороны омега, как бы говоря, что у темноволосого есть выбор.        — С чего это такие выводы?!        — Потому что надо быть, либо импотентом, либо асексуалом, чтобы не хотеть тебя трахать. Да на твой запах альфы, как пчелы на мёд летят, а он столько времени с тобой и вы ещё не спали. Нонсенс! — заканчивает Ким.        — Да не импотент он! Я…чувствовал и видел — тихо оправдывается омега.        — Оу, а вот отсюда поподробнее, пожалуйста — удобнее устраиваясь и готовясь слушать занимательную историю, требует Тэхён.        — В общем…       Через какое-то непродолжительное время, раздаётся тэхёновское:        — Обалдеть! Ты почему раньше про это не рассказывал, Чим-Чим?! — возмущается он.        — А что рассказывать то было? Что он вначале обнимал, потом в брата записал, а после чуть не выебал? — риторические вопросы однако.        — Ну тут ты прав — заканчивает Тэхён, а потом вмиг становится серьёзнее — Больше никогда не смей скрывать свои переживания, однажды ты не сможешь вынести весь этот груз в одиночку, поэтому предлагаю опереться на моё плечо, либо плечо твоего ненаглядного Мин Юнги — начав передразнивать Чимина, сказал Ким, за что в него полетела подушка, но тот сумел её отбить. Они ещё долго говорили, не желая расставаться, но Тэхён упорхнул, жалуясь, что завтра на учёбу и этого он точно не вынесет.        За окном уже темно, а Юнги так и не появился. Чимин отбрасывает всю тревогу, когда на его телефон приходит короткое сообщение, что согрело душу, но при этом заставило вздохнуть. 

«Малыш, меня задерживают до утра. Ложись без меня. Люблю тебя».

        От милого обращения и короткого «люблю тебя» захотелось петь, но Чимин сдержался, лишь широко улыбаясь оголяя свои белые зубы, и напевая что-то незамысловатое, потопал в душ.                     

***

      Чимин проснулся от неприятного тянущего чувства внизу живота, на мокрых простынях. В нос ударил свой чересчур сильный запах малины, что витал в комнате омеги. Он не смог уснуть один на кровати альфы от чёткого ощущения одиночества, поэтому дабы не терзать себя больше, переместился к себе. И видимо правильно сделал. Смазка вытекала так обильно, что Пак понял, что всё серьёзно. Отказавшись от блокаторов, он теперь в полной мере почувствует на себе все «прелести» течки. Желание ощутить в себе что-то большое и горячее, не оставляло его ни на секунду. Если раньше за такие мысли ему бы было стыдно, то сейчас стыд отступил на второй план.        Пак потёрся ягодицами о кровать и застонал от недостаточно тесного взаимодействия с дырочкой. Он вспоминает, что оставил пару таблеток на крайний случай и видимо он наступил. Кое-как встав с кровати, покачиваясь и облокотившись о стену, он идёт на кухню. Добравшись до шкафчика и обнаружив находку, омега судорожно пытался набрать стакан воды и выдавить капсулу. Уже поднося лекарство ко рту он услышал, как дверь в квартире открылась и в нос ударил запах морозной ели, что тут же помутил рассудок омеги. В проёме кухни появился глубоко дышащий и ступающий, словно по минному полю Мин. Он посмотрел на омегу туманный взглядом, скользят по фигуре и задерживая взгляд на промокшем белье.        — Что тут происходит? — спрашивает он у дрожащего Пака, таблетка из рук которого, упала на пол.