little princess

— Это как-то лечится? Мать, которой ещё есть до неё дело, с мольбой в глазах смотрит на врача. Неужели её дочь всегда будет… такой? Но женщина в белом халате, которая должна лечить и спасать людей, смотрит в глаза и качает головой — здесь медицина не поможет. — Альбинизм — не болезнь. Это генная мутация, а те, в свою очередь, не лечатся. Люди с этим живут, — она говорит что-то ещё, много научных слов, которые матери совсем не интересны. Отец придерживает её за плечи и смотрит на Лиззи, что тихо сопит на материнских руках. Значит, не лечится?.. В школе ребята первое время пытаются её задеть, пошутить насчёт её специфической внешности — до первых выбитых зубов, конечно. Не на ту напали. А потом маленькая Лиззи вырастает в Элизабет, которой альбинизм очень даже к лицу, и она начинает подчёркивать неестественно розово-красные глаза алой помадой, добавляя в свой образ ещё одну изюминку. И уж тогда мальчишки засматриваются на неё — красивую и необычную. Вот только самой Эш это не нужно от слова совсем. У неё другие интересы, в которых нет места отношениям. Когда американское солнце оставляет на теле первые ожоги после долгой поездки на байке в полдень, Эш понимает, что это может стать проблемой. Поэтому совсем вскоре обзаводится шляпой с широкими полями, тень от которой падает на лицо и благополучно защищает тонкую, полупрозрачную кожу от губительных солнечных лучей. Открытых кофт она не носила почти никогда. Элизабет привыкла — приспособилась с этим жить. Это не болезнь. И это не лечится.