Детский сад, штаны на лямках

Тэхен прибыл настолько быстро, насколько это было возможно. И точно не потому, что он хороший друг. Им руководили два желания: увидеть таинственного покровителя Чимина и пользоваться этим знанием в будущем, отстегивая едкие комментарии. Пак был страшно смущен этим, но он так давно не видел никого, кроме Намджуна, врача и продавщицы в близлежащем магазине. Ему требовалось общение со сверстниками, иначе, он был уверен, он бы полез на стену от тоски. — Я открою, — с уважением (а не присущим страхом) произносит Чимин, уже почти привыкший к Намджуну. Старший лишь кивает, мол, делай, и вновь опускает взгляд в свою чашку, находя заканчивающийся напиток куда более интересным. Дрожащей рукой Чимин давит на дверную ручку, немного толкает от себя и с удивлением глядит на Тэхена. Во-первых, он вырос, будто бы они не виделись три года, а не три месяца, во-вторых, на его шее цвели плохо скрытые косметикой засосы, причем очень забавные и неосторожные. Ну и безусловно, Пак впервые видит друга в таком амплуа: очень опрятная белая футболка и классические джинсы. Ему так и хочется возмутиться: «А где то бежевое безумие снизу и мятая болотная рубашка сверху?» Однако вопрос отпадает сам собой, ведь даже опрятная рубашка явно с чужого плеча. Ким, на удивление спокойный, здоровается с Намджуном. Непредвиденным стало то, что преподаватель даже беглым взглядом друга Чимина не удостоил. Только махнул рукой, показывая то, что заметил чужое присутствие. Пак заметил шевелящиеся губы, сведенные у переносицы брови и разглядел мерцающий экран телефона. Понятно, дела. — Пойдем, — он тянет друга за локоть в комнату, заставляя на ходу стянуть кроссовки. Тэхен умудряется не запутаться о свои же ноги, хотя те очень хотят скрутиться узлом и познакомить хозяина с половицами. Они падают на кровать. Глаза Тэхена, обычно блуждающие в пространстве и не останавливающиеся ни на чем конкретном, задерживаются на сероватых голых стенах и пушистом ярком пледе. Лицо, имевшее до этого придурковатое выражение, становится серьезным. — Его? — палец друга тычется в цветастый ворс. — Ну, да. Я по ночам мерзну, — Чимин почему-то смущается и отводит взгляд, подгибая под себя ноги. Они некоторое время сидят в тишине, после чего со стороны Кима поступает несколько вопросов об экзаменах, на которые Пак охотно отвечает, что его результаты улучшились в разы благодаря Намджуну. Младший посмеивается, мол, что бы ты без «Мистера Совершенство» делал, и отвечает про свои примерно тем же образом, потирая свежие следы на шее. Это не осталось без внимания и тут же стало темой разговора. — Я чего-то не знаю? Тэхен-и резко вырос? Во взгляде темных глаз появляется смешинка, уголки губ тянутся в стороны, еще немного угловатое подростковое тело заваливается на друга. Тот недовольно шипит, некоторое время мнется, но секрета сделать из ситуации уже не выйдет, как бы он не пытался с таким неоспоримым доказательством на коже, поэтому он набирает в легкие воздух и выдает как на духу.  — Так что теперь мы оба не одиноки, — заключает Тэхен и ударяет раскрытой ладонью по чужому колену. Чимин непонимающе хмурит брови. — Что ты имеешь в виду? — Хочешь сказать, что я не должен был заметить того ревнивого взгляда от твоего покровителя? — Пак все еще выглядит озадаченным. — Он посмотрел так, будто чувствует во мне врага, как только твоя рука моей коснулась. Но потом он довольно быстро заметил это фиолетовое недоразумение, будь ты неладен, Юнги-хен, и уткнулся обратно в кружку. Владелец комнаты фыркнул. Вот еще. Конечно, Тэхен отличался именно такой проницательностью в людях, но Чимин не мог согласиться с ним на этот раз. Какая ревность? Господин Ким взрослый, здравомыслящий человек, который очень серьезно относится к своей работе и репутации. В такой жизни нет места влюбленностям в подростков. И даже обычным симпатиям, по-видимому, местечка не осталось. — Говорю тебе! Ну хочешь — сам проверь, — дергает плечами Ким. — Просто следи за ним, когда он не ожидает этого. — Что ты имеешь в виду? — У него диван, а прямо напротив него — зеркало. Займись чем-нибудь рядом с зеркалом, пока он на диване сидит, например. И поймай взгляд, — это были самые немужественно состроенные глазки в жизни Чимина. — И поймешь меня тогда. — Очень глупая идея. Еще предложи мне надеть шортики с рюшами и намазать губы персиковым бальзамом. Я тебе не девчонка какая-то! *** Однако, в каждом маленьком ребенке…. Точнее, в парнях тоже иногда играет это самое чувство. Интерес, азарт, неверие. Определенная смесь, толкающая на поступки, противоречащие не только воспитанию, но и самому себе. Спустя неделю, сразу после очередного занятия английским, где Чимин почти свободно изъяснял свои мысли о поднятом вопросе, Намджуна удалось застать в гостиной. Он вальяжно сидел на диване, просматривал в планшете какой-то документ и кидал редкие взгляды в сторону окна, морщась от солнечных зайчиков, которые опускались на смуглое лицо.  — Я протру пыль, хорошо? — объясняет Чимин свое нахождение в комнате. Намджун поднимает голову, уточняет, не нужна ли помощь, и снова опускает взгляд на «важные» данные. Тряпка ярко-розового цвета после уборки в других комнатах уже мозолит глаза, но Чимин усердно трет ей уголки на полках, округлые бока вазы и, наконец, переходит к верхнему ребру зеркала. Взгляд мимолетно опускается ниже и тут же ловит чужой, заинтересованный и… даже влюбленный. Чимин тут же отворачивается, сглатывает и делает вид, что скопившаяся на ткани пыль увлекает его гораздо сильнее. ***  — Черт, да, — шепчет Чимин в трубку, закрыв дверь изнутри. — Ну вот. Почему ты паникуешь? — друг смеется в трубку. — Все же отлично. Это же взаимно, разве нет? — Да, но… — Извини, мне пора бежать, — из динамика телефона льется звук школьного звонка, — не загоняйся по этому поводу. Лучше порадуйся, что хоть что-то устаканилось в твоей жизни. Увидимся! Чимин тянет негромко что-то грубое и бранное и зарывается носом в подушку. По коже бегут мурашки: даже от постельного белья пахнет Кимом, словно аромат его парфюма впитался во все вокруг, даже в самого Пака. Ему это нравится.