Ты слышишь?

Soulmate AU

— Но ты обязательно его встретишь, — у мамы мягкий голос и прохладные руки, остро пахнущие медикаментами пальцы слабо проходятся по щеке. Лань Чжаню пять. Тусклое осеннее солнце проникает в комнату рваными лучами, скользит по бледному лицу матери, по стерильно-белоснежным простыням, отражается бликами в скляночках без этикеток на прикроватной тумбе. Где-то за дверью беспокойно мнётся Лань Сичэнь, с несвойственной ему суетливостью мерит шагами мрачный коридор. — Да, ты обязательно его встретишь, — она улыбается, словно ничего в этом мире ей не страшно, смотрит на Лань Чжаня с трепетной лаской, а глаза, как до болезни, как до сухого надрывного кашля по ночам, как до разбитого горем отца: тёплые, смешливые, живые. — Вы встретитесь, и ты сразу поймёшь, что он — твой человек. И он будет твоей опорой. Твоей силой. Твоей главной слабостью, понимаешь? И всё вдруг внезапно станет ради него, из-за него, для него. Ты будешь его чувствовать. Его боль, его счастье, его слезы, его радость — станут твоими. Ты будешь видеть его везде. В чужом смехе, в чужих лицах, в людях, которых ты никогда не встречал до этого. И он обязательно сделает тебя счастливым. У мамы в глазах мешается никому непонятная радость со смутной тоской. И, кажется на секунду, что ей вовсе не страшно оставлять их всех одних в этом холодном мире. — Ты — моё солнце, Лань Чжань. Тонкие пальцы едва дотрагиваются до переливающегося золотом узора, обводят лучи, касаются губами солнца на детском запястье. — В этом мире есть человек и для тебя, — словно чувствуя повисший в воздухе так и незаданный вопрос, добавляет. — Ты никогда не будешь одинок. Лань Чжаня выводят из комнаты прежде, чем он успевает ответить хоть что-то. Яркая, с притаившейся смешинкой в уголках губ, пахнущая солнцем и полынью мама угасает за пару дней. Лань Чжань не совсем понимает, почему вдруг так ярко вспыхнула в памяти эта пропитанная болезнью комната, залитая осенним солнцем, и нежный голос матери, но это всё теряет какой-либо смысл, когда он вдруг видит его. У него яркая улыбка. Смешливые глаза. Собранные на макушке в куцый хвост волосы и добродушный мастиф на поводке. Лань Чжань не любит новые знакомства и не говорит попусту, но почему-то подходит совсем близко, поправляет на ошарашенном парне сползшую с плеча куртку, протягивает руку и представляется именем, данным при рождении: — Лань Чжань. Непонятный страх, волнение, нервозность — всё это вдруг отступает на задний план, когда ладонь сжимают в рукопожатии. — Вэй Ин. Приятно познакомиться.

***

К этому легко привыкнуть. Они знакомы только неделю, но Лань Чжань от чего-то уверен, что знает Вэй Ина всю свою жизнь. Вэй Ин снимает небольшую квартирку недалеко от центра города, смеётся по пустякам, даёт вещам бессмысленные имена, которые тут же забывает, и редко говорит о родителях. Тяжело просыпается по утрам, навещает сестру по понедельникам, коллекционирует лапшу быстрого приготовления в верхней полке в кухне, и никогда не носит футболки. Вэй Ин не говорит о своей метке. Не говорит о своей паре. И всё это так странно и запутанно, что кружится голова. И когда Вэй Ин — такой яркий, такой родной, красивый до дрожи — в очередной раз взахлёб рассказывает о прошедшем дне, привалившись к его плечу, Лань Чжань внезапно говорит: — Я люблю тебя. Вэй Ин запинается. Поднимает на него удивленный взгляд, вглядывается в лицо, словно изучает, а потом вдруг прыскает со смеху. — Лань Чжань, — Вэй Ин посмеивается, подтягивая рукав кофты выше. У Лань Чжаня солнце огнём горит на запястье, а в голове всплывает голос матери. «Вы встретитесь, и ты сразу поймёшь, что он — твой человек. И он будет твоей опорой. Твоей силой. Твоей главной слабостью, понимаешь? И всё вдруг внезапно станет ради него, из-за него, для него. Ты будешь его чувствовать. Его боль, его счастье, его слезы, его радость — станут твоими. Ты будешь видеть его везде. В чужом смехе, в чужих лицах, в людях, которых ты никогда не встречал до этого. И он обязательно сделает тебя счастливым.» Вэй Ин протягивает Лань Чжаню руку. — Я не знал, что ты умеешь шутить, — Вэй Ин давит смешок, снова откидываясь на чужое плечо, и продолжает рассказывать о прожитом дне. Кожа на чужом запястье идеально чиста.