Красота Ада

Глаза очерчены углем И капли ртути возле рта, Побудь натянутой струной В моих танцующих руках. Каких бы слов ни говорил, Такие тайны за тобой, Что все заклятия мои Тебя обходят стороной. Открыта дверь тебе, я жду, В одну из пепельных ночей. И твои руки обовьет Змея железных обручей. Один лишь шаг до высоты, Ничуть не дальше до греха, Не потому ли в этот миг Ты настороженно тиха? Пикник — Глаза очерчены углем

      Я… ничего не вижу.       Я ничего не слышу.       Я ничего не понимаю.       Я ничего не скажу…       Всё вокруг меня потеряло свои формы, вкус, цвет, объёмы, ощущения, звуки и представления. Мир словно погас. Да и сама функционировала, словно робот. На рефлексах, толком не понимая, что происходит.       Естественно, после происшествия с Мастером к нам вскоре приехали служебные машины. Скорая помощь, полиция и даже пожарные… Я их не вызывала. Как и Мукуро. Но знала, что вскоре они появятся. Почему? Потому, что Мукуро здесь. До того, как Мастер охватил разум Алекса, я успела позвонить парню и не сбросить вызов. Он как раз был в отделении. Всё слышал, и через вызов смог узнать моё местонахождение. Но это уже так не важно… Так бессмысленно…       Сидела в стороне рядом с машиной скорой помощи. На моих плечах одеяло, а в руках горячий кофе. Но зачем? Я ничего не чувствую. Вообще пустота. Смотрю, как пожарные тушат полыхающий автомобиль Алекса. Он выжил?.. Не мог выжить. Я сама была тому свидетелем, но до сих пор не верила в то, что видела.       Дежурный офицер, чисто для галочки, провёл небольшой допрос, спрашивая у меня, что произошло. Хотя в этом не было необходимости. Телефон Мукуро… Все и так прекрасно слышали наш разговор. Но я отвечала. Говорила спокойно, размеренно, не вдаваясь в подробности. Одни сухие факты. И не смотрела на того, кто задавал вопросы. Перед моими глазами до сих пор стояла пылающая машина.       Позже, когда её потушили, пожарные передали полиции, что от Алекса практически ничего не осталось. Огонь забрал всё. Только один обугленный скелет, припаянный к водительскому креслу. И тот переломанный на сотню частей.       Господи… Неужели это действительно Алекс? Нет, стоп. Подождите! Вы шутите? Разыгрываете меня? Как такое может быть? Мы же… Мы же ещё толком не поговорили, и… я… Да нет же! Это Алекс! Один из лучших выпускников академии! У него не могло всё так просто и глупо закончиться! Не могло…       И всё же это произошло.       Я знаю Алекса уже так давно. Знаю, что в Америке у него осталась мама. Она обычный человек. Ничего особенного, просто держит цветочный магазин. Сейчас она даже не догадывается, что с её сыном. Хотя он уже столько раз попадал в неприятности…       Это всё моя вина…       Уже столько раз вижу, как люди погибают по моей вине. Снова, снова и снова…       Ко мне подошёл Романо Барита и сказал, что даёт мне несколько дней выходных. Сейчас от меня всё равно никакого толку. А был ли результат? Хотя бы раз был? Я словно лягушка, которую швырнули в кастрюлю с водой, а после поставили на включённую плиту. С каждой секундой вода всё горячее и горячее. Пытаешься барахтаться, грести, бороться за свою жизнь, но всё бессмысленно. В итоге ты медленно варишься, сходишь с ума и… умираешь.       Голоса окружающих я практически не слышала. Вернее, до моего сознания доходили их слова, но всё было словно через огромную толщу воды. Приглушённо, не связано, бессмысленно…       Сама не помню, как в итоге я собралась и направилась домой. Кажется, меня отвёз один из офицеров по приказу начальства. Или нет… А Мукуро? Не помню… Всё словно в тумане. Мир стал чёрно-белым, и меня это не волновало.       Когда вернулась домой, поняла, что там никого нет. Позже на кухонном столе обнаружила записку от Ньюта и Пьера о том, что они решили немного пройтись и повидаться со своими старыми друзьями. Когда будут, неизвестно. Хм… Тишина. Я смотрела на эту записку, наверное, минут пять, пока до меня медленно доходил смысл данной записи.       Ушли? Оно и к лучшему.       Не хочу кого-либо видеть. Не хочу…       Вернулась в свою комнату и села на кровать. Даже свет не включала. Мысли были не здесь. Далеко. Очень далеко. Я снова и снова прокручивала в голове слова Мастера и то, как Алекс выпустил пулю себе в голову. Он… Он даже не понял, что уже мёртв. Даже не осознал этого. Или понял? Я слышала, что одержимые люди, когда приходят в себя, не помнят того, что они сделали. Значит, Алекс был без сознания? Он ведь был ещё так молод… Так мечтал построить карьерную лестницу.       Да, я ругалась с ним. Кричала, дралась и была эгоистичной, но это не отменяло того факта, что я уважала его, как профессионала. Он заслужил своё место. Хех… А ведь в лицо бы ему этого никогда не сказала. Гордость не позволила бы… А теперь… У меня и не будет такой возможности.       Это ты виновата…       Слова Мастера словно клеймо. Он ведь прав, верно? Прав. Я… никого не смогла спасти. Всё, что делала до этого, это играла по правилам Мастера. Выполняла всё, что он задумал. Словно марионетка. Он хочет отнять у меня всё. Всё, что у меня когда-либо было или появилось.       Мой отец, мой бывший, мои друзья… Хотя, у меня ведь нет того, кому бы я могла прийти и рассказать, то, что творится на душе. Я всегда была одиночкой. Всегда была одна. Не хотела показаться слабой, беспомощной или той, кто стремится навязать свои проблемы на другого. Всегда всё стремилась решить сама. Но что теперь? Я одна… Всё, к чему я прикасаюсь в итоге уничтожается.       И в моей груди… пустота. Дыра… Огромная и чёрная дыра.       — Пха… ха-ха… ха-ха-ха… — вырывалось из моей груди. Смех, который вначале был похож на хрип, потом стал отчётливее и звонче. — Ха-ха-ха! — Во время смеха обхватила лицо руками, но никак не могла остановиться. — Ха-ха-ха!       Что ещё этот Мастер хочет у меня отнять? Что? Моих близких? Моих друзей? Мою работу? Мою жизнь? Что? Я теперь ни на кого не могу посмотреть, чтобы не заподозрить, что в нём не засел этот монстр. Он может вселиться в каждого. В каждого! Что дома, что на работе, что даже в кругу твоих союзников. Я одна… Одна… Мне некуда пойти. Не с кем посоветоваться. А своих сил недостаточно для того, чтобы одолеть этого противника.       Случилось то, что я ненавижу больше всего на свете — я чувствую себя беспомощной.       — Будь ты проклят! — закричала я, после чего схватила прикроватную тумбочку за угол и со всей силы швырнула её в сторону. Тумбочка врезалась в противоположную стенку и разлетелась на десяток частей. — Ненавижу!!!       Я разносила всё, что попадалось мне под руку. Мебель, одежду, настольные лампы, картины, постель… Шкафы полетели на пол, но этого было мало. Разбивала все предметы о каменные стенки, будь то косметика, офисные принадлежности, стулья или вообще пустые бутылки. Но этого было мало. В дальнейшем я даже принялась стрелять по стенкам, так как видела кроваво-алые ухмыляющиеся глаза везде, где только можно.       В итоге, когда обойма полностью кончилась, и стрелять было нечем, я обессилено рухнула на пол, упав на колени. Тяжело дыша, смотрела на пол, где в перемешу было всё: бетон, доски, стекло, перья от подушки… Хотелось кричать от бессилия. Словно раненный зверь, который осознаёт, что его конец неизбежен. Но я молчала… Продолжала тяжело дышать, покрываясь потом и молчала.       Мой крик всё равно никто не услышит. И на него никто не откликнется.       Однако нет.       Краем уха я услышала шорох. Скрип мусора под обувной подошвой. Даже не оборачиваясь, я знала, кто это. Знала…       — Мукуро… — произнесла на выдохе, понимая, что он был здесь с самого начала. И никуда не уходил. Оставался здесь, не останавливал меня и позволял выпустить скопившийся гнев. Но так продолжаться больше не может… — Мукуро, уходи. Прошу тебя, уходи.       — Эмми… — прозвучал голос парня, и вместо того, чтобы уйти, он шагнул мне навстречу.       — Мукуро, хватит… — устало вздохнула я. — Рядом со мной ты тоже погибнешь. Хочешь умереть? Уходи… Забудь меня и всё, что со мной связано. Словно меня никогда и не существовало. Так будет лучше… нам двоим.       — Эмми, — вновь произнёс Мукуро, подойдя ко мне и присев рядом на корточки. — Не проси меня о невозможном, Эмми, — спокойно произнёс он, проведя рукой по моим запутанным и покрытым грязью волосам.       — Чёрт… — устало фыркнула я, подняв ствол и прислонив к голове иллюзиониста, но потом вспомнила, что патронов-то там нет. — Вот же дерьмо… — Обречённо опустила руку, выронив пистолет. Бессмысленная железяка. — Я… Я так устала…       — Понимаю, — тихо произнёс парень, немного подтолкнув меня к себе. Теперь я прислонила голову к его плечу, прислушиваясь к слегка ускоренному ритму сердца. Он взволнован?       Хм… Он не уйдёт. Чтобы я не делала и как бы сильно не угрожала. Он будет тут. И его руки, которыми он обнимает меня за плечи, такие тёплые. С первого взгляда он кажется ненадёжным, легкомысленным и ветреным. А также слабым, беспомощным и, возможно, хрупким. Но сейчас в его руках хрупкой, беспомощной и слабой чувствовала себя именно я. А он был полон решимости и силы.       — Мукуро… — прошептала я, на что парень наклонил голову в мою сторону, обращая внимание, а я… прислонилась к его губам, воруя поцелуй.       Как ни странно, он не оттолкнул меня, но и на поцелуй особо не отвечал. Но я уже всё решила… Прислонила ладонь к его щеке и углубила поцелуй, желая большего. Ноги парня не выдержали, и он потерял равновесие, упав назад. Мусор звонко затрещал под его весом. Я же теперь нависала сверху, продолжая целовать его и требуя ответную ласку. На миг иллюзионист отстранился, смотря на меня обеспокоенным взглядом и словно спрашивая: «Ты уверена?»       Но что ему сказать? Пожалуй, скажу то, что чувствую, что в любом случае ничего не изменит, но…       — Мукуро, — почти шёпотом и дрожащим голосом начала я, опустив голову и прислонившись лбом к его плечу. — Прошу, не оставляй меня…       Мне казалось, что ещё немного, и я заплачу. Я сломлена, и мне страшно. Не знаю, что делать и куда идти. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-либо пострадал, но я больше не вынесу это в одиночку. Не сейчас…       Реакция не заставила себя долго ждать. Мукуро резко обнял меня, да так крепко, что ещё немного — и собственные кости начнут трещать. Но мне всё равно. Так даже лучше. Поцелуи стали жаднее, ненасытнее… наполненные страстью, желанием и бездонным стремлением отдать себя полностью. Целиком. Без остатка.       Секунда, и я почувствовала, как меня подхватили за бёдра, приподнимая вверх. Не знаю как, но Мукуро поднялся на ноги, продолжая держать меня и отчаянно целовать. Позже он добрался до моей кровати. На ней было не меньше мусора, чем и на полу, но это иллюзиониста не беспокоило. Одной рукой он просто перевернул матрас верх ногами, сбрасывая всё лишнее на пол и усаживая на чистую поверхность меня.       Мы не церемонились с одеждой. Срывали её и скидывали, даже не смотря куда именно. Местами она порвалась, трещала по швам, но кого это волновало? Хотелось большего. Сейчас! Именно сейчас! Потому что «потом» может никогда не наступить.       — Эмми… — выдыхал Мукуро, покрывая моё тело поцелуями и нависая сверху.       Никогда меня ещё так сильно не желали. До стона, до боли, до дрожи… Он любил каждую клеточку моего тела, уделяя всему особое внимание. Я облокотилась на локти, слегка приподнимаясь, Мукуро же взялся за мои ноги. Приподнял одну, пристально наблюдая за моей реакцией, после поцеловал голень, оставляя влажную дорожку. Его волосы длинными синими прядями скатывались с его плеч и падали мне на живот, слегка щекотя кожу.       Мне так нравится это в нём.       Нравятся эти его необычные синие волосы. Они такие спокойные. Нравятся глаза, особенно синий… Нравится бледная кожа… Нравится с каким придыханием он произносит моё имя. Словно молится, вот только не ясно мне или обо мне?       Я видела на его теле шрамы от проведённых над ним в детстве опытов. Бледные, тонкие, искусственные… Их не сравнить с тем грубым множеством, что имелись на моём теле. Но Мукуро целовал каждый из них, избавляя меня от тревог. Однако в какой-то момент, когда парень заставил меня обхватить его ногами за бёдра, перед самим толчком, я почувствовала лёгкий укус на своей шее.       Резкий выдох, переплетаясь со стоном, вырвался из моих уст. Теперь не только ноги, но и руки лежали на плечах парня. Пальцы жадно обхватили синие волосы. Сколько не наблюдаю за ним, он кажется мне таким неземным, таким необычным, таким простым и в тоже время сложным. Хотелось быть с ним…       Быть им…       Толчки ускоряли ритм, заставляя меня шумно и быстро дышать. Его кожа также покрыта лёгким потом, но всё же казалась такой прохладной по сравнением с моей. Он напоминал мне зимний рассвет. Такой же прекрасный и предвещающий что-то новое. Все, с кем я была до этого, пытались переучить меня. Сделать более женственной, робкой, милой и такой, какой бы они хотели меня видеть. Но Мукуро никогда так не поступал. Если я камень, то он словно вода. Или масло. Не меняет меня. Наоборот, подстраивается под мою жизнь, принимая именно ту форму, которую нужно.       Слышал моё дыхание. Знал, когда нужно ускориться, а когда наоборот, замедлить темп, чтобы нам двоим было хорошо… А в какой-то момент обхватил меня за плечи и поменял нас местами. Теперь я сверху, а он снизу.       Ощущения стали глубже, сильнее, ярче… Голова шла кругом, избавляя разум от всех лишних мыслей. В момент разрядки все мышцы напряглись, сбиваясь с ритма, но Мукуро не позволил расслабляться и даже снизу, поддерживая мои бёдра, доводил нас до пика удовольствия.       — Мукуро… — шептала я, смотря на парня сверху вниз затуманенным взором. Его приоткрывшийся рот, слегка опущенные веки и алый румянец на щеках…       Он всегда был таким соблазнительным? И неужели он только мой?       — Эмми… — прошептал в ответ Мукуро, приподнимаясь в поясе и сплетаясь со мной поцелуем. — Эмми, я люблю тебя…       Да… Мой. Только мой. Мой глоток прохладной воды посреди бескрайней пустыни.       Мукуро…       Мне неведомо наше прошлое, но я рада тому, что ты сейчас здесь, в моём настоящем.       Никогда ещё мне не нравилась так тишина.       Такая спокойная и приятная сердцу.       После жаркой ночи мы оба лежали на матрасе посреди разрухи. Так как я разнесла все светильники и люстры в комнате, Мукуро откуда-то принёс десяток свечек. Расставил их в более безопасных местах и зажёг. Теперь в помещении витал приятный запах топлёного воска, а огоньки свечек при каждом лёгком дуновении заставляли тени танцевать на стенах. Словно мы попали в параллельный мир с невиданными существами.       Красиво…       Пух и перья от порванной подушки были разбросаны повсюду, напоминая первый снежок. Несколько перьев было также и на нашем матрасе. Мукуро вытащил одно пёрышко из моих волос и теперь с мягкой улыбкой разглядывал его, вертя в руке. Другой рукой он поглаживал моё плечо и спину, в то время как я сама лежала на его коленях. Для большего удобства он накинул себе на бёдра покрывало, чтобы моей голове было мягче. Хм… Вернее то, что от покрывала осталось. Но больше ни на нём, ни на мне ничего не было.       Тишина…       Она так приятна.       Также приятно, когда тебя гладят по голове, аккуратно переплетая твои волосы. Такая забота… Такая доброта… Такая нежность… Отчего-то кажется, что я не заслуживаю её. Откуда у Мукуро столько сил? Откуда столько энергии? На первый взгляд и не скажешь, что этот парень настолько силён, но теперь я понимаю то, о чём мне говорили другие. Рокудо лишь передо мной становился слабым. Вернее, для меня. Но и для меня может стать сильным. Самым сильным.       Я верю в это…       Впервые в жизни я чувствую себя «целой».       Впервые в жизни я чувствую покой…       Вот бы это продлилось как можно дольше.       Прозвучал щелчок замочной скважины из входной двери. Не успели мы с Мукуро что-либо сделать, как в помещение вошли мои друзья, Ньют и Пьер. И когда они вошли в мою комнату, то их реакция, а вернее реакция Ньюта, не заставила себя ждать.       — Пресвятая Дева Мария!!! Что здесь произошло?! — закричал парень осматриваясь по сторонам, а после на обнажённый нас с иллюзионистом. — Вы… Да вы!.. Вы вообще умеете «это» делать, как нормальные люди?! Обязательно надо со спецэффектами? Чтобы это не в порно, а сразу в боевик отправили?! Кто теперь всё это будет чинить?       — Боюсь, — тяжело протянул Пьер, приподнимая перья и обнаруживая под ними ещё больше мусора. — Это не подлежит починке.       — Господи! — всплеснул руками Ньют, шлёпая себя по щекам.       — Ку-фу-фу, мы взялись за ремонт, но как-то всё сошло на «нет», — усмехнулся Мукуро, приподнимая с ног плед и укрывая им меня от лишних мужских глаз. — В комнате слишком мало света. Небольшая реконструкция не помешает.       — НЕБОЛЬШАЯ?! — уже визжал Ньют.       — Прошу, давайте поговорим на кухне за чашкой кофе, — предложил Пьер, уводя друга из комнаты.       — Ку-фу-фу, с удовольствием, — отозвался Мукуро, поднимаясь на ноги и накидывая штаны. После чего неожиданно развернулся, наклонился и поцеловал меня в губы. — Отдыхай. Я всё разрешу, — мягко произнёс он, улыбаясь.       И я последовала его совету, так как особо шевелиться не хотела. Однако всё же пришлось, так как через пять минут, как парни ушли на кухню, посреди хлама зазвучала вибрация моего сотового. Чертыхаясь и избирательно выбирая, на что наступать, добралась до телефона.       Номер неизвестный. Хм…       — Картер, — по привычке отозвалась я, отвечая на вызов.       — Лейтенант, — прозвучал мужской голос в динамике, и моё сердце забилось чаще от волнения. — Это Бьякуран, если вы не узнали. Как и обещал, я провёл необходимые исследования и тесты. Нам не мешало бы встретиться и всё подробно оговорить. Когда вы свободны? Вам это будет интересно.