Snow colored in red

You make my heart feel like it's summer When the rain is pouring down. You make my whole world feel so right when it's wrong. That's how I know you are the one. The one, Kodaline

      Гарри не хотел это слушать, определенно не хотел — ему хотелось прервать мамин рассказ, однако нежелание становиться грубым и невежливым пересилило его. Мама Гарри, хихикая, рассказывала Джоанне историю, произошедшую с ним в детстве:       — Однажды у нас дома сломалась ручка в ванной — ее нельзя было открыть изнутри, только снаружи. Гарри остался дома один, случайно захлопнул ее и не смог выйти, хорошо, что он телефон взял с собой. Джемма тогда училась и не могла приехать, а у меня на работе завал. Я в панике побежала к начальству, чтобы отпроситься, — Энн подавила смешок. — Ведь как тут не паниковать, когда ребенок звонит и плачет. Директор отпустил меня только через час после того, как я доделала важный отчет. Домой я буквально бежала, даже на такси до дома не доехала из-за огромных пробок. Пришла, не раздеваясь кинулась в ванную, — тут женщина не сдержалась и глубоко вздохнула, стараясь не рассмеяться, — а Гарри лежит на коврике и спит, — за столом засмеялись, Гарри сжал зубы, отчаянно краснея.       — Он потом весь вечер обиженным ходил, — Джемма совершенно не скрывала своей веселости, Гарри кинул на нее убийственный взгляд. Луи закашлял, пытаясь скрыть свой смех, и Гарри закрыл лицо рукой, чувствуя максимальный стыд.       — Ладно, — внезапно Гарри озарило, — мам, не хочешь вспомнить, как Джемма неделю шарахалась от каждого скрипа и шороха и бегала к тебе спать? — Стайлс с победной улыбкой откинулся на стул, скрестив руки на груди под уничтожающий взгляд сестры.       — Вот же уродец, — процедила она, понимая, что мама начинает рассказывать эту позорную историю.       — О, когда мы отдыхали в нашем старом загородном доме, у Джеммы была компания, с которой она гуляла. Там есть дом, в который тем летом никто не приехал, так как он был в процессе достраивания. Так вот, они влезли в этот дом, считая его заброшенным, и оттуда взяли какую-то вещь и выбросили, потому что думали, что их будет преследовать «призрак». Джемма прибежала домой вся в слезах и очень напуганная и всю последующую неделю пугалась каждого скрипа и дуновения ветерка. Гарри тогда был еще маленьким, находил это очень забавным и по-всякому пугал ее, надевал на себя простыню и бегал за ней. А она тогда была впечатлительная и каждую ночь спала со мной, — за столом снова зазвучал смех, Джемма сконфуженно улыбнулась.       — Ох, у нас столько же подобных историй, — начала Джоанна, не скрывая широкой улыбки. — Луи с детства попадал во всякие передряги, — Томлинсон перестал смеяться.       — Только не про тот случай, когда я застрял, — взмолился он.       — Да ладно, мне кажется, что всем будет очень интересно послушать, — Гарри поставил локти на стол, опустил голову на пальцы и улыбнулся.       Все сестры Луи дружно засмеялись и заголосили, пока Джоанна не продолжила:       — Он со своими друзьями играли на детской площадке недалеко от дома, я всегда могла присматривать за ним в окно. Там были всякие разные установки, на которой дети могли лазить. Я как раз готовила ужин, когда услышала отчаянные крики с площадки, рванула к окну и увидела, что Луи громко, пронзительно кричит и плачет. Все его друзья молча стояли вокруг него и не знали, что делать, потому что его голова застряла между прутьев, и вытащить он ее никак не мог. Я выбежала из дома с наихудшими опасениями, но, как оказалось, этот балбес зря так кричал, просто не додумался повернуть голову обратно и вытащить ее, — Гарри прыснул в руки, закрывая глаза — ему почему-то четко представился маленький Луи, взъерошенный и кричащий, с головой между прутьев на детской площадке.       — Еще был один забавный случай, только уже с Лотти. Она всегда была любительницей домашних животных, — продолжила Джоанна, когда смех за столом снова поутих. — У нас как раз тогда появились близняшки и о домашних животных речи не шло, но все же она упросила купить ей черепашку, за которой клятвенно обещала заботиться. С этим проблем не возникло, действительно, следила, заботилась и очень любила, называла ее ласково Пузырьком. Но у Лоттс был панический страх на нее наступить. И вот сижу я у себя в комнате и тут слышу детский плач, подрываюсь, а Лотти стоит, смотрит прямо и надрывно плачет около двери и просит прощения у меня и Пузырька за то, что наступила на нее. Голову под ноги не опускает, а там лежит не Пузырек, а обычная массажная расческа. Лотти стояла и плакала, даже не слушая, что я ей говорю, до тех пор, пока мне не пришлось поднять расческу и показать ее.       Больше веселых историй за вечер не прозвучало — Лотти отреагировала на это максимально болезненно, покраснела, закрылась волосами и уткнулась в телефон. Все дети, сидевшие за столом, заметно расслабились — больше их не опозорят.       После того, как все закончили с ужином, Робин с Дэном принялись спорить, кто заплатит — Гарри вывел сестер Луи на улицу, начав разговаривать с ними, Лотти рассказывала о школе и своем парне, Фелисити перебивала ее и тоже старалась поведать об успехах в школе, пока близняшки обнимали его ноги. Луи и Джемма все еще болтали в стороне, куда позже присоединилась Лотти, высказывая свое восхищение Джемме.       — Жалко, что мы приехали только на выходные, мама не хочет оставлять нас с Луи, — сказала Фелисити.       — У вас же школа, вам нужно учиться, — улыбнулся Гарри. — Вы сможете приехать на каникулах летом или на выходных.       — Да, точно, — Луи подошел к ним, убрав руки в карманы. — Приедете ко мне летом, я обязательно позову Гарри.       Девочки запрыгали от радости, родители вышли из ресторана — после теплого прощания, женщины условились как-нибудь еще раз встретиться только уже в домашней обстановке. Гарри хмыкнул, смотря, как они обмениваются телефонами и еще раз обнимаются, обещаясь писать друг другу.       — Мам, вы так опоздаете на поезд, — напомнил Гарри, Энн засуетилась и, еще раз попрощавшись со всеми, подошла к Гарри. Стайлс посмотрел на Луи — они обменялись улыбками и разошлись.

***

      Дома родители и Джемма сменили свою одежду и закончили последние сборы — Гарри стоял в коридоре, чтобы попрощаться с семьей.       — Гарри, ты не обижайся за то, что я рассказала о тебе ту историю, — мать крепко обняла Гарри, парень ответил ей тем же, вдыхая родной запах.       — Ничего, мам, все нормально, я услышал много чего интересного, — он сильнее обнял маму и ухмыльнулся.       — Я рада, что ты хорошо провел время, — заулыбалась сказала Энн, отстранившись. Она аккуратно убрала волосы с лица сына и погладила его по щеке. — Утром ты очень нервничал, а сейчас такой довольный.       — Да, я правда хорошо провел время, — улыбнулся Гарри. — Я по возможности приеду на какие-нибудь выходные, ладно?       — Конечно, будем ждать тебя, — миссис Стайлс поцеловала сына в щеку. — Можешь взять с собой Луи, — она улыбнулась так, что Гарри внезапно показалось, что она обо всем догадалась и дала ему свое одобрение — парень смутился, ощущая волну тепла и радости в груди.       — Опоздаем, — напомнил Робин, и Энн взяла свою сумочку.       Гарри попрощался с сестрой и Робином, закрыл дверь и, пройдя в гостиную, устало упал на диван, стягивая с себя галстук.       Наспех приняв душ, Гарри включил вечерний выпуск новостей, однако мысли витали далеко от того, что происходило на экране. Гарри очень понравился вечер, будто бы на несколько часов они стали очень большой и дружной семьей — от этого его щеки покраснели, ведь он понял, что действительно хочет, чтобы именно так и свершилось. Теперь в его душе не осталось сомнений — Луи не оставит его, он может всецело ему доверять и ничего не скрывать.       Гарри принял четкое и точное решение на этот вечер, когда раздался звонок в дверь — устало поднявшись и обдумывая, что родители могли забыть, прошел в коридор и открыл дверь.       — Привет, можно? — Луи смущенно стоял в дверях — он уже сменил свою одежду на привычные джинсы и футболку.       — Нет, уходи, — серьезно проговорил Гарри и отошел с прохода.       Луи засмеялся и вошел в квартиру, скинул свою обувь и взъерошил кудри Гарри.       — Отвез всех на вокзал и сразу к тебе, — Луи прошел в гостиную, берясь за джойстик.       — Останешься? — Гарри взял второй джойстик и сел рядом с Луи.       — Если ты не против, — Луи посмотрел на Гарри, прекрасно зная ответ — Стайлс улыбнулся, покачал головой и выбрал игру.       Они молча играли, чувствуя нависшую напряженную атмосферу — Стайлс задумчиво нажимал на кнопки, играя на автомате. Уровень закончился, Луи выиграл, но не ощутил победы — просто опустил руки на колени и повернул голову к Гарри, ушедшему в свои мысли.       — Что-то не так? — проговорил он.       — Да, — тихо проговорил Гарри и уставился на свои пальцы.       — Я что-то?.. — начал Луи, нервно поправив челку.       — Нет, — быстро перебил его Гарри. — Я хочу тебе кое-что рассказать…       — Что? — Луи внезапно ощутил жар во всем теле от нарастающей паники.       — Я хочу рассказать, откуда у меня эти шрамы, — Гарри посмотрел Луи прямо в глаза. Томлинсон увидел неуверенность в его глазах и тут же начал отнекиваться:       — Не надо, не заставляй себя. Я не хочу, чтобы ты делал это просто потому, что я…       — Все нормально, — Гарри повернулся к Луи. — Я хочу рассказать все сам, потому что это важно для меня, — он взял руки Луи в свои и встал.       — Куда? — Луи встал следом за Гарри и позволил вести себя.       — В спальню, — руки Гарри начали подрагивать. — Я покажу тебе…       — Гарри, — Луи моментально все понял, сжал руки Гарри и остановился. — Не нужно, правда, не надо себя заставлять.       — Я хочу, потому что доверяю тебе, — Гарри был полон решимости и завел Луи в темную спальню, освещаемую только уличными фонарями из окна. — Я слишком долго бегал.       Они опустились на кровать, Гарри глубоко вздохнул и начал рассказывать, детально вспоминая каждый пережитый момент того дня:       — На каникулах мы поехали отдыхать семьей в горы, мне тогда было одиннадцать. Я с отцом пошли на экскурсию в лес, а мама с Джеммой остались в городке. Во время этой экскурсии за деревьями я увидел медвежонка и отстал от группы, в которой были гиды с ружьями, чтобы, если что, отпугнуть медведя. Позвать отца я не смог, потому что мне было страшно, что медвежонок заметит меня. Я был напуган, но мне также было любопытно наблюдать за таким зверем. Я стоял за деревом, на его корнях, которые были покрыты заледенелым снегом.       Поэтому стоило мне оглянуться, чтобы попытаться найти отца, как я поскользнулся и упал в снег. Испугавшись, что медвежонок меня заметил, я быстро вскочил и посмотрел на него. Он как раз обернулся и заметил меня, и вместо того, чтобы убежать, я просто смотрел, как он медленно идет ко мне. Оцепенение, удивление и жуткий ужас сковали меня, и я никак не мог заставить себя убежать.       Когда медвежонок подошел совсем близко, я дернулся, и он испугался и убежал в кусты. Я уже было хотел догнать группу, но услышал шуршание, обернулся и замер от страха. Из-за тех кустов вышла рассвирепевшая медведица и, заревев, встала на задние лапы. Я хотел убежать, но не успел, потому что она взмахнула лапой и разодрала мне лицо когтями. Сначала я не почувствовал боли, упал и закричал от дикого страха. Поднимаясь, я пятился как только мог, но медведица, размахивая лапами, надвигалась на меня и еще несколько раз ударила меня лапами, раздирая на мне куртку вместе с кожей. Я пытался, как можно быстрее убежать от нее, но никак не мог подняться на ноги, а она все находила.       Потом я почувствовал, что кто-то берет меня за воротник, оттаскивает от медведицы и швыряет в другую сторону. Увидев отца, я обрадовался, что сейчас он защитит меня, ведь он был гораздо больше меня. Но поняв, что медведь нападает на него, я снова ощутил жуткий страх и, когда отец закричал, бросился бежать. Но так и не смог пробежать долго, рухнул за ближайшими деревьями, я чувствовал, что что-то горячее течет по лицу и телу, а когда увидел кровь, лежа на снегу, заплакал. Я лежал, плакал и ощущал, как кровь течет все больше и больше, снег вокруг становился красным. Мне было так страшно.       Позже я услышал выстрелы и много голосов, которые звали меня по имени, но я хотел услышать голос отца. Поэтому просто плакал и скулил от страха и потрясения. Когда боль стала нестерпимой, я не мог ни о чем думать, кроме нее, поэтому не нашел в себе силы даже закричать. Последнее, что я помню — это шум голосов, свой плач и красный снег подо мной.       Очнулся я уже в больнице с плачущими мамой и сестрой, не понимая, что произошло и где отец. Когда мне сказали, что он погиб, то я все никак не мог перестать винить себя. Но мама и Джемма ни разу не обвинили меня в этом, поэтому я смог смириться и успокоиться, хотя, вспоминая об этом, я все еще чувствую свою вину.       Гарри закончил, ни разу не прервавшись и не посмотрев на Луи, глубоко вздохнул и поднял глаза на парня. В свете фонарей он видел ужас на лице Луи, который все еще переваривал информацию, и решил продолжить:       — Когда я первый раз посмотрел на себя в зеркало, то ужаснулся, потому что испугался того, что увидел. Год после этого я учился дома, поэтому привык к своему лицу и телу, но мне пришлось пойти в школу — психологи настаивали на том, чтобы я учился заново взаимодействовать с другими детьми и учителями. Когда я вернулся, некоторые дети пугались меня и из-за этого были жестокими, обзывались и смеялись надо мной. Несмотря на это, я остался в школе, но просто закрывался от них, отрастил челку и ни с кем не общался. В итоге, в доме убрали все зеркала и отражающие поверхности, чтобы лишний раз не напоминать мне о том, как я выгляжу.       Потом я поступил в университет, переехал сюда и так же снял все зеркала, с людьми не общался, только с преподавателями, но не без крайней нужды. Вначале маме пришлось звонить и объяснять, что со мной не так и почему я такой. Но, в итоге, я привык, и ко мне привыкли, поэтому я вел себя как обычно. Ну а дальше ты знаешь, — Гарри пытался подвести итог, чтобы Луи что-то сказал или как-то отреагировал, однако парень просто сидел и молча смотрел на него.       Когда тишина начала нестерпимо давить, Гарри не смог себя сдерживать и звенящим голосом взмолился:       — Скажи что-нибудь, пожалуйста, — он боялся, что Луи начнет его жалеть, а больше всего, что оттолкнет его, соберется и уйдет прямо сейчас. — Ты… — он сделал еще одну попытку, — все еще хочешь быть с таким, как я?       Луи, наконец, сфокусировал взгляд на лице Гарри и зло высказал:       — Ты что, идиот, задавать такие вопросы? Как твой рассказ вообще на это влияет?       — Я… — Гарри покраснел и опустил голову. — Подумал, что ты не захочешь…       — Заткнись, пока я тебе не врезал, — сказал Луи, придвинулся к Гарри и обнял его лицо ладонями. — Я и не знал, что тебе пришлось пережить, это ужасно. Знай, ты ни в чем не виноват, ты был ребенком.       — Да, я знаю… — выдохнул Гарри и прижался лбом ко лбу Луи. — Спасибо…       — Это ничего не меняет, — прошептал Луи.       — Подожди, — Гарри отстранился, — сначала я тебе покажу…       Дрожащими руками Гарри потянулся к пуговицам на рубашке и начал расстегивать ее — из-за подрагивающих пальцев получалось очень медленно. Луи наблюдал за этим и не мог нормально дышать — его взгляду представало все большей открытой кожи Гарри.       Расстегнув последнюю пуговицу, Гарри замер, не решаясь ее снять, он все еще волновался и боялся реакции Луи — парень аккуратно протянул руки и тихо спросил:       — Можно?       Гарри кивнул и убрал руки от рубашки, позволяя Луи раздвинуть ее края и опустить вещь себе на локти. Стайлс, кинув последний взгляд на лицо Луи, закрыл глаза и ждал либо каких-то слов или действий парня.       Луи смотрел на шрамы, исполосовавшие грудь и живот Гарри, и осторожно двумя руками коснулся ребер Гарри — парень тут же вздрогнул и шумно втянул себя воздух. Луи не мог заставить себя вымолвить и слово — он аккуратно водил по неровностям пальцами, чувствуя, как Стайлс дрожит. Луи гладил и рассматривал кожу Гарри — подогреваемый его реакцией, он надавил руками на грудь парня и опустил его на кровать.       — Луи… — Гарри раскрыл глаза и смотрел, как Томлинсон наклоняется над ним.       — Хочу посмотреть поближе, — Луи снова раздвинул рубашку Гарри и опустил губы на один из шрамов — живот Гарри дернулся, парень задрожал и выдохнул:       — Луи… не надо…       — Я хочу, — между поцелуями проговорил Луи. — Зря ты стеснялся, мне все равно на это, — Луи продолжал покрывать тело Гарри поцелуями — Стайлс трепетал под этими касаниями и охватившего его счастья. Томлинсон провел губами по телу парня выше и навис над лицом Гарри, поправил его волосы и поцеловал:       — Я люблю тебя, — прошептал он, заглядывая в глаза Гарри.       Стайлс перестал дышать, не веря своим ушам — он вглядывался в лицо Луи и надеялся, что не ослышался.       — Я люблю тебя, — повторил Луи, продолжая смотреть в глаза Гарри. Стайлс осознал сказанное и сам потянулся за поцелуем — Луи моментально ответил. Чувствуя руки Томлинсона на своем теле, Гарри ощутил, как страх тут же отступил от него — его приняли таким, какой он есть, поняли и полюбили.       — Луи… — Гарри оторвался от парня и заглянул ему в глаза. — Я хочу тебя…       Луи ничего не сказал, только улыбнулся и тут же приник к губам Гарри, вкладывая в поцелуй все свои чувства — он целовал парня настойчиво и нежно. Гарри потянулся руками к футболке Луи и потянул ее вверх, снимая вещь. Приподнявшись, Гарри не разрывая поцелуй завел руки за спину и смело снял рубашку — Луи сидел на его бедрах и гладил его неровную кожу, наслаждаясь тем, что может касаться его.       Стайлс продолжил сидеть и опустил руки на лицо Луи, притягивая ближе к своим губам и телу. Луи положил ладони на плечи Гарри и толкнул его на кровать, почти не разрывая поцелуй — дальше он начал целовать его шею, спускаясь вниз, целуя каждый участок кожи парня.       Гарри задышал чаще и сильно сжал в кулаках простынь, тело максимально отзывалось на влажные губы Луи, ему определенно хотелось большего — никогда он не испытывал подобного. Луи коснулся губами соска Гарри и услышал первый стон, который вызвал у него улыбку и табун мурашек по спине. Парень оказался удивительно чувствительным — на каждое касание языка или кончика пальца он шумно втягивал в себя воздух и постанывал на выдохе, каждый раз подрагивая от приятных ощущений. Луи пришлось немного задержаться на этом занятии, которое все сильнее возбуждало их обоих.       Кожа парня была неровная — Томлинсон, спустившись ниже, целовал каждый шрам, каждую неровность любимого тела, двигаясь медленно и обжигая парня своим горячим дыханием. И ему было до одури приятно, что мутилось в голове — Гарри ему всецело доверяет.       Пока он исследовал губами и языком тело Гарри, руками он расстегивал брюки парня, специально надавливая и поглаживая пальцами его эрекцию. Гарри не мог сдерживать стоны и себя в целом — он хотел большего, ерзая на кровати.       Луи снял с Гарри брюки вместе с боксерами и тут же облизнул головку члена — Гарри застонал и закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Томлинсон начал двигать головой и языком, выбивая из Гарри все больше стонов, возбуждаясь еще сильней — Стайлс неосознанно зарылся рукой в его волосы, надавливая на затылок.       Луи дернулся и схватил Гарри за запястье:       — Имей терпение, — хохотнул он, проводя языком по всей длине члена Гарри.       — Луи… — выдохнул Гарри, толкаясь бедрами вперед. — Пожалуйста…       Луи ухмыльнулся, еще раз провел языком по всей длине и облизнул головку, выбив еще один новый стон, протяжный и томный. Он не стал мучить парня, снова начал двигать головой, то и дело наращивая темп и выводя узоры языком — Гарри кусал губы и старался сдерживать громкие стоны, отчаянно сжимая простынь в пальцах. Дыхание сбилось, на лбу выступила испарина, он больше не мог себя сдерживать, поэтому тут же предостерег парня:       — Луи, я сейчас… Не могу больше… — Луи сделал последнее движение головой, вбирая в себя полностью член Гарри, и выпустил его изо рта, не дав Гарри кончить. Спина у Гарри выгнулась — он громко и разочарованно застонал и опустился на кровать, тяжело дыша.       — Луи, почему?.. — Гарри взглянул на Луи, рукой потянувшись к члену, чтобы ощутить желанную разрядку.       Луи навис над Гарри, убрав его руку, и поцеловал его губы, прижимаясь к его бедру:       — Побудь здесь, я быстро, — прошептал он и слез с кровати.       — Луи? — прошептал Гарри, все еще пытаясь восстановить дыхание и удержать себя в руках.       Томлинсон вернулся с маленьким тюбиком в руках и, положив его на тумбочку, помог Гарри стянуть покрывало с кровати и снова навис над парнем:       — Я ни на что не надеялся, но принес его на всякий случай, — смутился Луи, указывая на лубрикант.       Гарри, покраснев, потянулся к ширинке Томлинсона и расстегнул ее вместе с пуговичкой, надавливая на член Луи. Парень застонал, скинул джинсы с боксерами и опустился на бедра Гарри. Стайлс смутился, ощущая сидящего на себе Луи, однако все равно потянулся к губам парня, обнимая его лицо одной рукой, а другой поглаживая мягкую кожу на животе, боках и спине.       Аккуратными движениями пальцев Луи гладил парня по широкой спине — Гарри выгнулся ему навстречу, касаясь его тела. На мгновение руки Луи пропали — он взял тюбик с тумбочки и выдавил себе немного на пальцы. Гарри приготовился переменить положение и лечь на простыни после знака Луи, однако уловил странное движение, услышал томный вздох и раскрыл глаза. Увиденное поразило Стайлса — Луи зажмурившись, заведя руку за спину, растягивал себя.       Гарри задохнулся от неожиданности, наблюдая за Луи — Томлинсон приоткрыл глаза и, увидев лицо парня, хитро улыбнулся:       — Я хочу почувствовать тебя, — его щеки покрылись румянцем. — Не поможешь мне? — Гарри показалось, что Луи совершенно спокойно сводит его с ума, но все же заметил его смущение и дрожь руки, протягивающей лубрикант.       — Я не знаю… — Гарри взял баночку и опустил туда пальцы.       — Я расскажу, — Луи поудобней уселся на бедрах Гарри, наклонился и стал шептать ему на ухо. Прижав влажные губы к ушной раковине парня, Луи опустил руки ему на плечи и зашептал:       — Сначала один палец.       Гарри осторожно ввел в Луи указательный палец, ощутив насколько Луи узкий — он даже немного испугался, что может сделать ему больно.       — Согни его, — шептал Луи и вздрогнул от выполненного действия, чувствуя, что долго не сможет продержаться — вся ситуация сильно кружила ему голову, возбуждая все сильнее. Гарри старался быть максимально нежным, хоть и чувствовала заполняющий его стыд, когда Луи прошептал:       — Второй, делай все так же, — тело Томлинсона сильно дрожало, он начинал помогать Гарри, двигая бедра навстречу длинным пальцам.       После третьего Луи и вовсе не смог себя сдерживать — сильно вцепившись в плечи Гарри, он начал быстрее двигать бедрами под разными углами, чтобы найти ту самую точку. И когда он достиг цели, сильно вздрогнув, не сдержал стон и уткнулся в шею Гарри, продолжая громко дышать и шептать ему, что делать дальше.       Гарри, дрожа от волнения и возбуждения, следовал всем указаниям Луи, чувствуя, как парень на нем напрягается и начинает сильнее дрожать. Стайлс двигал пальцами, ощущая горячее дыхание Луи на ухо, учащавшееся все сильнее с каждым движением его пальцев — Гарри все время касался нужного комка нервов Томлинсона.       — Гарри… — зашептал Луи и прикусил мочку его уха. — Сейчас…       Гарри вывел пальцы и, откинув голову назад, ощутил поцелуй влажных губ Луи — Томлинсон приподнялся и полностью опустился на Гарри.       — Луи… — Гарри всхлипнул, ощутив укус в плечо и услышав тихий стон — собственные ощущения поглотили полностью, руки сами сжали бедра Луи, стон сорвался с губ.       — Гарри… — застонал Луи, сделав плавное движение тазом, снова задевая ту самую точку. Гарри гладил дрожащее тело Луи, ощущая его плавные движения — он поднял голову, пытаясь найти губы парня.       Луи покусывал его шею, крепко схватив за плечи — он нисколько не пожалел, что принял в себя Гарри. Он ни разу в жизни не ощущал настолько острые ощущения — парень под ним дрожал и тянулся за поцелуем. Томлинсон тут же жадно накрыл его губы, повалив на кровать — руки Гарри тут же обняли его тело.       — Гарри… — Луи двинул бедрами, показывая скованность своего положения.       — Луи, — Гарри заглянул в голубые глаза, опустил ладони на лицо парня и в очередной раз поцеловал.       Томлинсон не успел удивиться — после поцелуя Гарри резко перевернул их и сделал мощный толчок. Луи застонал и откинул голову назад, обхватив талию парня ногами — Стайлс делал глубокие мощные толчки, от которых у обоих сносило крышу.       Гарри никогда прежде не видел такого Луи — раскрасневшийся парень цеплялся за него, обнимая и притягивая к себе, и с каждым новым толчком стонал все громче. Он старался делать плавные движения, выбивая из парня новые стоны — ему до одури нравилось делать ему настолько приятно. Луи ощущал мощное тело над собой и тянулся к нему сильнее, чувствуя внутри себя бушующий пожар — ему было мало, чертовски мало Гарри.       Луи терял связь с реальностью — он откинул руки к голове на подушки, не в силах ими пошевелить, чувствуя нарастающий оргазм внизу живота. Остатком разума он отметил, как Гарри переплел их пальцы, накрывая его своим телом — зажмурившись, Луи мог лишь тихо постанывать от каждого нового движения Гарри внутри себя.       С каждым новым толчком крышу сносило полностью — Гарри ощутил приближающийся оргазм и опустил руку на член Луи. Томлинсон застонал и прогнулся в спине, цепляясь за Гарри — рука парня начала двигаться в такт толчкам, и у Луи основательно сбилось дыхание. Никогда в жизни он не ощущал настолько неповторимые чувства — пик близился и очень скоро, Луи уже видел перед глазами первые вспышки звезд.       Чувствуя себя на краю, Гарри стал грубее двигаться и ускорил темп рукой, после чего услышал протяжный стон Луи, излившегося в его руку. Ощутив, как парень сжался, Гарри опустил руки около тела Томлинсона, сделал финальный толчок и кончил с громким стоном.       Луи ощутил вес Гарри, когда он повалился на него с тяжелым дыханием — Томлинсон аккуратно обнял влажное тело и коснулся губами его виска, Гарри поцеловал Луи в плечо и устало опустил голову ему на грудь.       — Я люблю тебя, — прошептал Луи, зарываясь пальцами в мокрые на затылке волосы парня и целуя в макушку.       Гарри поднял голову и оперся на руки, снова нависая над Луи, и поцеловал — нежно, глубоко и чувственно.       — И я люблю тебя, Луи, — прошептал он, заглядывая в сонные глаза Луи. И впервые без страха схватил засыпающего парня и лег на спину, прижимая его к себе и укрывая одеялом — такая малая смена ролей понравилась обоим. Больше ни разу Гарри не видел в своих кошмарах снег, окрашенный в красный.