Мой бог и мой царь.

Он знал, что Клит сумеет увернутся и отразить удар мечом. По крайней мере, надеялся. Даже кипя гневом и с бурлящей жаждой мести, Кассандр ринулся на генерала с обнаженным клинком в слепой вере, что военачальник умеет подстерегать опасность. Пусть его потом накажут, даже он бы не позволил кому-то безнаказанно вознести орудие смерти над Клитом Черным, но обида внутри скреблась острее благоразумия. Все как он предугадал. Генерал в отработанном, слаженном маневре обезоружил нападающего, и только увидев, что прижал грудью к столу Кассандра, выпустил молодого диадоха из железного захвата. Кассандра зашелся хриплым кашлем, потирая ладонью сдавленные легкие. Клит едва не выбил из него весь дух, опасно подкрадываться к зверю со спины, если знаешь, что он быстрее тебя. - Ты помутился рассудком? – видя, что юноша задыхается, предложил ему кубок с вином, бестактно отобрав сосуд у одного из зевак. Не каждый день на генерала Александра решаются напасть. Впрочем, толпа уже расходилась. Танцы в исполнении евнухов оказались заманчивее, распря закончилась, так и не начавшись. - Не успел вечер начаться, а эти двое уже затеяли спор, - посмеиваясь, к ним подошел Александр, облаченный в карминный шелк и золотые меха. - Чем вы на сей раз тешите публику? - Ничего такого, что стоило бы внимания, - учтиво склонил голову Клит, не видевший царя уже долгое время. - Если покушение на твоего генерала можно так назвать, - Кассандр вышел вперед и бросил к ногам Александра свой клинок, едва не ставший смертоносным жалом. Все с предвкушением прислушались к звону металла. Даже в самых укромных уголках зала пиршества утих гомон голосов. Взгляды были обращены к царю. - Я не знаю такого глупца, решившего в одиночку одолеть горного льва, - обратил все в шутку Александр, окинув гостей беглым взглядом. По залу прокатился смех, заставивший Кассандра раздосадовано вспыхнуть. Не так он себе представлял вызов, брошенный генералу. Его обсмеяли, словно дерзкого юнца. Клит внимательнее пригляделся к диадоху. Маска, Кассандр снова надвинул на лицо театральный антураж. Лишь глаза выдавали неподдельную злость, в то время как губы его сладко улыбались. Коварный, обольстительный мальчишка был отчего-то зол на него. Клит одарил его нахальной улыбкой, получив в ответ полный презрения взгляд. Александр подозвал одного из евнухов, тонких, как струна, и гибких, как лоза. Юноша прилетел по мановению царя, неся золотой поднос кубков, полных нектара богов. Евнух почтительно склонил голову, не решаясь поднять глаза на венценосного царя. - Мирное время - редкость для большой державы, - невзначай заметил Клит, погладив большим пальцем драгоценную фибулу на хитоне диадоха. - Нынче никак не снять напряжение: пиры и зрелища утомительны и однообразны. - Чем бордель тебе не дом родной? – процедил Кассандр, косясь на ласкающую руку генерала. - Чего ты скалишься? Чем же я прогневал того, кто страшнее богов в своем гневе? – осклабился Клит, опустил ладонь на бедро юноши, огладил стройную, жилистую ногу. - Тебе не кажется, что мы напрасно тратим слова? Кассандр дернулся в сторону и напоролся спиной на мраморную капитель. - Я не мог не заметить, как ты постоянно избегаешь моего общества, - грубая, мозолистая ладонь генерала скользнула под подол хитона Кассандра. Кассандр моментально покрылся холодным потом и со свистом выдохнул прямо в горячие губы генерала. Клит предпочитал, не разрывая зрительного контакта, углублять и тактильный. Мужчина, совершенно не стыдясь свидетелей, которые подустали от публичных оргий, огладил расслабленный член юноши. Кассандр задышал чаще, томно затрепетали длинные ресницы, а губы раскрылись, безмолвно умоляя продолжить. - Какой ты развратный мальчишка, - похвалил Клит, сухо поцеловал чувственные губы юноши, почти болезненно сжал твердеющий ствол, чувствуя под тонкой кожей узлы наливающихся притоком крови вен. Кассандр даже не пытался прикрыть естество, когда генерал задрал его хитон, впрочем, Клит не спешил выставлять прелести своего любовника на показ. Кассандр сейчас напоминал ему какую-нибудь блудницу из дома терпимости. Ну не могли эти алые губы принадлежать воину. Не может мужчина, словно девица, краснеть от глупых слов. Не должен юноша быть желаннее самой привлекательной девы. Но это было так. Даже сейчас, от легких ласк Кассандр таял у него в руках, при этом не стесняясь стонать, как от агонии. Клит дразняще провел кончиком пальца по мокрой головке, размазывая влагу и лаская плоть. Брови юноши свелись клином, и Кассандр, мелко задрожав, орошил спермой мужскую ладонь. Генерал, не переставая, ласкал уздечку, с невыразимой потребностью вырывая уже болезненные стоны из юноши. - Хватит… - простонал Кассандр: перед глазами все поплыло, а тело ослабло. Клит едва успел его перехватить, тревога сменилась наваждением, как только он понял, что Кассандру скорее очень хорошо, чем плохо. Развернув его лицом к колонне, задрал края хитона и вогнал уже затвердевший член в узкий, тесно сжатый проход. Кассандр что-то протестующе промычал и стукнул кулаком по мраморному камню, прижимаясь лбом к холодному граниту. От напора генерала ему уже казалось, что они вместе трахают эти чертовы пилястры. Член, прижатый к холодному камню, не стимулировал повторную эрекцию, но вот то, что орудовало внутри него, скапливало сгусток наслаждения, концентрировавшегося внизу живота. Клит скользил по влажным стенкам, впиваясь жесткими ногтями в узкие бедра и натягивая еще глубже. Когда юноша вскрикнул, задохнувшись сухими слезами, Клит удивительно нежно поцеловал в загривок и успокаивающе погладил плотный живот. Он кончил с именем любовника на устах. Кассандр опрокинул голову на плечо генерала и заслужил поцелуй.