Мой бог и мой царь.

Гефестион направился из цветущего сада во внутренний двор. Стоило покинуть оазис тени, как косые лучи солнца ослепили своим сиянием. Прищурившись, хилиарх задержался взглядом на тени, знойный полдень рисовал причудливые миражи. Во внушительном силуэте Гефестион спешно признал Кратера. Попятился назад, не заметив под ногами ступеньку, и лишь чудом не отступился. - Не может быть… - устало возразил собственным иллюзиям пелеец, отгоняя с глаз обманчивую пелену. - Всё эта жара… Приглядевшись, различил в высоком силуэте лишь неверную тень от причудливых растений. Быстрым шагом направился в личный кабинет царя, пытаясь усмирить дробное биение сердца. Александр встретил его у порога, еще из оконного проема увидав, что хилиарх к нему спешит. - Ты бледен, - настороженно заметил македонец, усаживая супруга за стол усеянный пергаментами и чертежами. - Тебе стало дурно? - Налил из амфоры чистой воды и предложил чашу хилиарху. Гефестион жадно осушил сосуд, но ощутил лишь нарастающее недомогание. - Отведи меня до опочивальни, - подавая руку, попросил мужчина. - Ты пребывал на солнце слишком долго? – забеспокоился царь, помогая Гефестиону подняться. Они дошли лишь до распашных дверей, как Гефестион начал оседать. - Стража! Стража! – вскричал Александр, подхватил возлюбленного на руки и скорее унес прочь из нагретых под солнцем стен. Во внутренних комнатах было не так душно. - Мой царь, - к ним подбежал один из дозорных, держа клинок наготове. - Приведите в покои хилиарха Багоя, немедля! – распорядился Александр, бережно прижимая свою ношу к груди. * * * Багой окунул компресс в прохладную воду, выжав лишнюю влагу, вновь приложил повязку на чело Гефестиона. - Это злая шутка богов? – разгневался Александр, услышав слова персидского юноши. - Ему не следует появляться так скоро, еще не время. Почему ребенок не дождался срока? Гефестион перевернулся на бок - как ни ляг, боль не отступала. Стало быть, Багой не ошибался, сын Александра спешил на божий свет. - Опасности нет, - мягко отозвался Багой. - Я приму ребенка. - Его вырежут из меня, - дрогнул голос хилиарха, Александр тут же подобрал его ладонь, сжимая в своей руке. - Так нужно, - ласково сообщил Александр, перебирая пальцами, усеянными драгоценными перстнями, спутавшиеся пряди темных волос. - Боги благословили этого ребенка, ты разрешишься без мучений, любимый, - дотронулся губами пылающего лба. - Тогда почему сердце сжимается от страха? – вымученно улыбнулся пелеец, заслонив выпуклый живот взмокшей ладонью. - Будь рядом. Император вновь коснулся устами дрожащих пальцев возлюбленного, приложил горячую ладонь к своей щеке, поглаживая большим пальцем нитевидный пульс. - Почему боги не могут вытащить твоего сына также легко, как и поселили его в меня? – под конец разозлился хилиарх, когда схватки накатили с особенной регулярностью. - Пора, - с нечитаемым акцентом обратился евнух, уверенно сжимая раскаленный клинок. - Перевернитесь на спину, мой господин. Гефестион опешил, вцепился обеими руками в ворот хитона царя, заставляя Александра прислушаться к каждому своему слову. - Вырасти мальчиков достойными, - проговорил с трудом пелеец, кривясь от боли. - Позаботься о детях и никогда не разлучайся с ними. Александр с безграничным терпением кивнул любимому, чтобы его перестали терзать сомнения и страхи. * * * Плач младенца оглушил своды опочивальни, торжествуя о рождении наследника величайшего из ныне живущих царей. Оборвав связующую нить, узловатую пуповину, объединяющую родителя и дитя, Багой передал новорожденного мальчика императору. Александр принял своего сына, как высший дар богов. Любовно воркуя над своим законным наследником, царь окидывал взглядом и человека, подарившего ему долгожданного сына. Гефестион слабо ответил на улыбку счастливого отца. Чудодейственный отвар Багоя не позволял ему истекать кровью и чувствовать боли. Впрочем, все тут знали, что в этом приложили свои руки сами боги, значит, Гефестион просто не мог не выжить, оберегаемый высшими силами. - Мальчик?.. – сипло прошептал Гефестион, когда гордый Александр показал ему младенца. - Сын, - торжествующе кивнул император, целуя младенческое чело.