Мой бог и мой царь.

— Оставь нас. Наложник склонился и бесшумно выскользнул наружу. Оставшись вдвоем, Александр придвинулся к хилиарху и, перекинув руку через его плечо, обнял. — Надеюсь, в Грецию мы все еще собираемся? — вкрадчиво улыбнулся Гефестион, давая царю откусить персик. — Куда захочешь, — кивнул Александр. — Это хорошо, что твое самочувствие улучшилось. Кто тебе фрукты принес? — Багой. Он мне еще целебный настой готовит, Александр, этот наложник - просто сокровище. — В тот день, когда он переходил от Дария ко мне, ты был другого мнения, — ухмыльнулся Александр. — Теперь я понял, что зря. — И повода совсем не было? — Александр запустил ладонь под халат Гефестиона и принялся ласкать грудь, шею, задевая чувствительные участки кожи, тем самым вызывая непристойные вздохи хилиарха. — О, небеса... — протяжно застонал, когда Александр намеренно задел чувствительные соски, затем, распахнув халат, начал покрывать его тело горячими поцелуями. — Александр!!! — с криком выгнулся, обронил персик, и тот покатился по одеялу. — Самый прекрасный... — мучительно медленно провел языком от шеи до пупка, оставляя влажную дорожку. — Ты позволишь? — Александр еще помнил про недомогание возлюбленного и не собирался ни на чем настаивать без согласия. — Я умоляю... — грудь вздымалась и опускалась, влажные губы маняще приоткрылись, ресницы мелко подрагивали, Гефестион развел ноги и скользнул рукой по собственному паху, открывая глазам Александра заманчивый обзор. От такого искушения никто бы не устоял, и царь не стал исключением. Александр скинул с себя хитон и вновь вернулся к ублажению своего любовника. — Мой Искандер... — обвил ногами бедра Александра, а руками обхватил за шею. — Прошу... Александр бережно подхватил его под бедра и приник в глубоком, чувственном поцелуе, снося остатки собственного самообладания. — Готов? — одурманенные глаза двух любовников встретились, царь окинул своего полководца восхищенным взглядом. — Не думай ни о чем, доверимся чувствам. После предварительных нежностей и ласк, Александр медленно вошел в него. Гефестион прикусил губы, чтобы не вскричать. — Не сдерживайся, кричи, если хочешь... Кричи!.. И крик полный сладкого томленья сорвался с губ Гефестиона. — Душа моя, — Александр снова поцеловал истерзанные губы любимого и начал осторожно двигаться в нем. Волосы Гефестиона разметались по подушке, пальцы судорожно сжимали напряженные плечи партнера, из груди вырвался стон, сначала тело сковала острая боль, но со временем боль перетекла в наслаждение. Александр откинул голову назад, один вид желанного, совершенно уязвимого возлюбленного смел остатки разума, главное - не потерять контроль. Гефестион прерывисто дышал под ним, как же был велик соблазн овладеть хилиархом грубой силой, тем более полководец сам не против жестких мер и постоянного выяснения доминанта. Но сейчас Гефестион еще слаб, и надо считаться с этим. С последним толчком тот широко распахнул глаза и, запустив в плечи Александра ногти, громко вскрикнул, затем бессильно откинулся на подушки. Александр достиг пика наслаждения через несколько секунд и, осторожно выйдя из хилиарха, рухнул рядом с ним. — Иди ко мне, — раскрыл объятия, и Гефестион нырнул под его руку, уютно устроившись под боком. — Люблю тебя... Губы пеллейца растянулись в улыбке, Гефестион перекинул руку ему на талию и прикрыл глаза. Измотанный и абсолютно счастливый, убаюканный его голосом, он постепенно ушел в дремоту. Александр заботливо укрыл его и себя одеялом, и, глядя на безмятежно спящего мужчину, царь улыбнулся. Вскоре и он отправился в страну грез, попав в объятия Морфея.